Приближался рассвет.

Итон сидел перед окном и смотрел на небо, которое начало краснеть, с бесстрастным взглядом. Он не мог спать. Его тело, уже не такое, как прежде, жаловалось на крайнюю усталость, но он не засыпал.

Только звук перекатывания пальцев раздавался в холодной комнате. Это был утомительный день. И вдруг он посмотрел на свое отражение в окне.

[Тебе совсем не подходит этот цвет волос.]

Вспомнив слова Белкиэля, Итон рассмеялся. Цвет его волос становился все светлее, а его силы слабели. В конце концов, он скоро станет белым, когда Итон в итоге все потеряет.

— И все же... Я ни о чём не жалею, – пробормотал он себе под нос.

Недавно Белкиэль спросил его об этом.

[Неважно, что произойдёт... Я никогда не пожалею о своём выборе, потому что верю в Чарфину.]

Было бы ложью сказать, что он не обижался. Почему всё испортилось? Почему она нарушила свое обещание? Почему бросила его?..

Итон много раз хотел спросить у неё.

Сразу после пробуждения ото сна Итон первым делом начал поиски Чарфины. Но она уже скончалась. Единственное, что встретило его – уродливый холм без цветущих растений.

[Вы должны… Моей рукой…]

Итон ясно помнил последние слова, которые сказал. Воля, ставшая проклятьем. Гнев был велик, а обида еще глубже. И Чарфина даже не позволила себя убить после.

[Она могла родить моего ребенка.]

Но даже тогда гнев не отступил.

— Я думал, что знаю все.

Итон думал, что знает её сердце куда лучше, чем кто-либо еще. Возможно, она сделала этот выбор по другой причине, о которой он не знал? Итон помнил лицо Чарфины в их последнюю встречу.

[Прости.]

Чарфина…

[Прости, Итон…]

Её лицо было мокрым от слез.

Это его последнее воспоминание. Итон ничего не знал. Ни причины предательства, ни причины слез. И почему он теперь очнулся от заточения? Итон мог лишь строить догадки о сломанном запечатанном камне и рождении ребенка. Возможно, все запутано куда сильнее, чем предполагалось.

А может быть…

Чарфина смогла увидеть конец его долгоживущих дней. Поэтому Итон ни о чем не жалел.

[Сейчас тебе лучше? Потомки делают то, что ты хочешь.]

Но одно желание еще осталось. Об этом не знал даже Белкиэль. Даже если он исчезнет вот так, хотел увидеть его исполнение.

— Нет, этого никогда не случится, – Итон нахмурился.

Его кроваво-красные глаза ярко сияли в лучах утреннего солнца. Итон посмотрел на небо, надеясь, что сможет продержаться еще немного.

* * *

Сеж, лежавшая на кровати, слегка опухшими глазами посмотрела в окно.

— Я ведь совсем не спала...

Теперь, когда праздник закончился, нужно снова пойти в храм. Даже зная об этом, Сеж не смогла уснуть, просто ворочаясь в течение ночи.

— Это потому, что я вчера много спала?

Раньше Сеж могла спать весь день, даже не делая небольшие перекусы. Но принцесса знала, что это просто предлог.

[Ты хочешь, чтобы я женился?]

Я волнуюсь…

Рейтан спросил Сеж о женитьбе. Она хотела ответить правду, но положение императора и принцессы очень разные.

— Не сейчас, но когда-нибудь… Ты ведь все равно женишься.

Соперница, вероятно, Кэролайн. Сеж вспомнила её ярко сияющее лицо, а затем без труда нарисовала Рейтана рядом с ней. В голове выстроилась самая идеальная картинка. И, как ни странно, это разбивало изнутри.

— Может быть, потому что я слишком много думаю о старшем брате…

Если подумать, это даже смешно. Рейтан – не её родной брат. Конечно, он не догадывается, что Сеж знает об этом, но… В любом случае, может быть, однажды Кэролайн тоже узнает. Тогда это станет камнем преткновения для императора.

Кэролайн, ставшей императрицей, это никак не понравится. Император держит принцессу, что даже не является его кровным родственником, во дворце. Сеж замерла с грустным выражением на лице.

— Принцесса, вы плохо спали?

Каен вошла в комнату с озадаченным видом.

— Мне кажется, у вас плохой цвет лица.

— Нет. Все в порядке. Я хорошо выспалась.

Каен на мгновение наклонила голову, а затем продолжила:

— И все же, поспите еще. Похоже, вам все равно не нужно сегодня идти в храм.

— Почему?

— Рано утром была весть, что с Архимагом что-то случилось.

А? На ум пришло только одно: Белкиэль нашёл то, что искал для Рейтана.

— Что-то еще?

— Да. Мне сказали, что сегодня у принцессы выходной.

— Я все же пойду осмотрюсь.

— Но принцесса…

— Если это срочно, разве я не могу пойти в храм? Я смогла бы увидеть…

— Нет-нет.

Сеж не могла больше заставлять Каен страдать, потому покачала головой.

— Тогда сделаю небольшое перерыв. Приготовь мне завтрак.

Каен широко улыбнулась и вышла из спальни. Оставшись в одиночестве, Сеж села на кровать, глубоко задумавшись.

— Даже если я спрошу, ты не ответишь мне?

Сеж спрашивала не единожды, что ищет брат, но Белкиэль молчал. Рейтан дал лишь краткое объяснение, но и этот ответ не содержал конкретику. В конце концов, Сеж ничего не знала. Что же ищет Рейтан?

— Вместо того, чтобы спрашивать у брата, может быть, снова спросить Белкиэля?

Но Рейтан ясно дал понять, что это связано с легендой. Даже это не так, император, которому обычно безразличны небылицы, не хотел больше ни о чем говорить. Конечно, Сеж не наставила, но Белкиэль…

— Может ли он ответить?

[Вернись и запиши перевод отдельно. Мне нужно показать это императору.]

Сеж хлопнула в ладоши.

Точно! Я давно не переводила.

Принцесса встала с кровати и достала из сумки книги, однако из одной из них она вытащила записку.

— Я уверена, что этого не было…

Сеж лихорадочно читала содержимое, а затем окаменела. Страница внутри книги содержала краткие заметки о древнем языке. Более того… Все написано почерком Рейтана.

[Откуда ты знаешь древний язык? Говорят, даже ученые не знают, как его интерпретировать, потому что слова исчезли более тысячи лет назад.]

[Кто тебе это сказал?]

Рейтан знал древний язык. И рядом с каждым словом, похожим на дождевого червя, теперь написан перевод. Очевидно, что все правильно, однако…

— Нет.

[Тогда, может быть, это проклятие?]

[Это куда хуже.]

В голове Сеж промелькнул предложение, написанное на древнем языке.

— Древние Боги были с людьми в течение долгого времени. Они не стали и не умирали. Они всегда оставались молодыми и существовали вечно. До прихода императора так и было. Самый великий, самый милосердный, но и самый жестокий…

Рука Сеж, державшая блокнот, дрожала. С бледным, усталым лицом она произнесла перевод предложения, опираясь на заметки Рейтана.

— Рей…

Вдруг прозвучал стук в дверь. Тетрадь, которую Сеж держала в слабой руке, упала. Над голубыми глазами Сеж отражались неизвестные древние слова и почерк Рейтана.

Рейтан.

Именно это слово было написано на древнем языке.

* * *

Рейтан все еще знал о каждом шаге Сеж. О том, когда она ушла в храм, когда вернулась. Император спрашивал: не пропустила ли принцесса трапезу или не встречалась ли с кем-то.

[Как долго меня будут так защищать? Мне неловко…]

Поскольку Берна не поймали, могло произойти нечто неожиданное. Это поверхностная причина, по которой солдаты следили за еж. Но Рейтан знал – это лишь предлог.

Сегодня все прошло гладко. Сеж не пошла в храм и отдохнула во дворце. Ни о чем другом не было известий. Для Рейтана это такой же день, как и любой другой. Поздно ночь, когда время достигло полночь, пришел неожиданный гость.

— Белкиэль, что ты делаешь здесь в такой час?

Рейтан холодно посмотрел на него. Белкиэль слегка наклонил голову и посмотрел на Филипа, стоявшего перед дверью.

— Ваше Величество, пожалуйста, позаботьтесь об этом.

Глаза Рейтана сузились.

— Филип.

— Да, я понял.

Как только его назвали по имени, Филип качнул головой и ушел. Рейтан подтвердил, что дверь закрыта, а после посмотрел на Белкиэля.

— Пожалуйста, простите за мое неуважение, Ваше Величество. Но мне есть что вам сообщить в столь поздний час…

Догадка оказалась верной.

— Где?

— Это подземный водный путь под храмом.

— Подземные воды? – брови Рейтана слегка дернулись.

Белкиэль, казалось, наблюдал за его реакцией, а затем продолжил.

— Думаю, вам следует пойти со мной.

Больше не о чем беспокоиться. Рейтан встал без колебаний.

— Веди.

— Да, – тихо ответил Белкиэль.

Затем он посмотрел на Рейтана холодными серебристо-голубыми глазами, которые невозможно понять.