— А?

У неё помутился рассудок, или глаза обманывали? Сеж зажмурилась, а затем широко раскрыла веки, но не увидела ничего нового. Перед окном шёл человек, которого девушка не ожидала здесь увидеть.

Это был Матиас Карим.

Он выглядел очень опрятным в этом безукоризненном костюме и с уложенными волосами. На губах юноши играла неповторимая улыбка, полная спокойствия, — именно она придавала атмосфере дружелюбия вокруг аристократа ещё более яркий оттенок. Это так отличалось от постоянно взъерошенного Рейтана — принц почти никогда не одевался «с иголочки», а его выражение лица можно было назвать ледяным и невыразительным.

Кто красивее? Принцесса решила, что никто не сможет ответить на поставленный вопрос, ведь Рей и Матиас были словно день и ночь — полные противоположности друг другу.

Но почему Карим всё время озирается? Казалось, он что-то искал.

«Хотя, мог бы попросить слугу».

Горничная или дворецкий — неважно! — всякий бросил бы свои дела, чтобы помочь такому утончённому джентльмену. Сеж внимательно посмотрела на него, заглядывая в глаза.

— …

Девушка в удивлении вздрогнула.

«А вдруг господин Карим сочтёт моё наблюдение невежеством? Но я ведь только мельком взглянула…»

— А?

Пока принцесса балансировала на носочках, Матиас тихо хихикнул. Его лицо осветила тёплая улыбка. Смеющееся лицо юноши напоминало  весеннее солнце.

— Добрый день, принцесса Сеж, — почти прошептал он.

Девушка смогла прочитать эти слова по губам. Она на мгновение замешкалась, но затем ответила:

— И вам.

Карим осмотрелся вокруг, и Сеж проследила за его взглядом. Вокруг никого не было. Затем она снова посмотрела на дворянина.

«Что этот человек задумал?» — пронеслось в её голове.

Следующие слова Матиаса звучали неожиданно.

— Если можно, не могли бы вы уделить мне немного вашего времени?

— Я? — девушка в недоумении тыкнула в себя пальцем.

Юноша кивнул и ярко улыбнулся. Сеж не знала, как поступить. Если их увидят вместе… ей это не сулит ничего хорошего. А вдруг всё дойдёт до ушей Лилиан? Принцесса даже не хотела себе подобного представлять. Но разве Матиас сделал что-то плохое? Она не могла ему отказать, мягкий характер Сеж не мог решиться на необоснованную грубость. Поэтому девушка в скором времени вышла к нему на улицу.

Мужчина внимательно смотрел в сторону приближавшейся Сеж и вежливо проговорил:

— Матиас Карим приветствует принцессу империи Денхельдер.

Девушка смутилась — никто и никогда не приветствовал её так, даже слуги ограничивались лишь самыми сухими словами. Принцесса неуклюже поклонилась ему.

— Как ваша лодыжка? Уже лучше? Я волновался.

— Ах, да… моё состояние значительно улучшилось, теперь я могу ходить.

— Это большая удача, — улыбнулся аристократ.

Знакомство на балу и сегодняшняя встреча свидетельствовали Сеж о том, что Матиас — очень добрый человек. Ведь она сама была виновата в травме, так как споткнулась о собственную ногу, Карим не нёс за тот инцидент ответственности. Девушка могла только ещё раз поблагодарить его, того, кто вынес её в сад и осмотрел; теперь же юноша пришёл с визитом и спрашивал о здоровье — это походило на сказку.

Сеж впервые получала заботу от кого-то, помимо Рейтана, Итана или Луны, и потому растерялась, не зная, как реагировать на подобное отношение.

— Это… тем не менее… по какому случаю…

— Я приехал сюда с отцом, у него есть дела в Императорском дворце. Мне показалось, что его визит займёт некоторое время, поэтому решил вернуться самостоятельно.

— П-понятно.

Тогда ему следует снаряжать карету и отправляться домой, зачем же он проделал этот путь? Принцесса была озадачена. Дворец, в котором жила Сеж, находился далеко от главных ворот; да и поведение дворянина говорило о том, что он пришёл тайно. Похоже, заметив её замешательство, Матиас заговорил:

— Честно признаться, после бала дебютанток я хотел снова встретиться с принцессой. Мой кузен часто посещает чаепития принцессы Лилиан, однако я слышал, что вы там не бываете.

«Я не только не могу, но и не хочу туда идти… да и сестра пригласит меня только в одном случае — если окончательно лишится рассудка!»

— Я бродил вокруг в поисках и рад вас видеть. Вы простите меня за беспокойство?

— Всё… всё в порядке.

Если бы девушка посчитала это грубостью, то проступков Берна и Лилиан хватило бы для казни. Сеж поспешила избавиться от этой мысли.

— Ваше Высочество в основном живёт в этом дворце?

— Да… можно и так сказать.

Принцесса также каждый день навещала Рейтана, но решила, что аристократу знать это необязательно. Кроме того, она ведь солгала матери, что занятия закончились.

— Наверное, вам одиноко.

— Нет, я вполне привыкла.

— Но разве это не скучно? Я тоже рос один, потому что был единственным ребёнком, поэтому…

С самого детства «одиночество» было для Сеж привычным словом. Карим продолжал что-то говорить, но девушка не вслушивалась — всё из-за служанки, которая шла им навстречу. Это была горничная Лилиан. В один миг зрение принцессы как будто затуманилось.

— Только на секундочку!

— П-принцесса?

Девушка быстро схватила Матиаса за запястье и начала уводить его в заднюю часть своего бедного дворца. Юноша выглядел ошарашенным, но сейчас это не казалось ей столь важным. Карим был популярен в обществе, особенно у девиц брачного возраста. Если Лили, не говоря уже о других, узнает, что они виделись… Даже одна мысль об этом пугала.

— Я-я сожалею… вы, должно быть, удивлены, — после того, как Сеж убедилась, что вокруг никого нет, её охватило запоздалое смущение.

— Нет, всё в порядке, но… что-то случилось?

— Ну, это… — пробормотала она.

— Ваше Высочество, вы можете говорить со мной спокойно, я умею хранить секреты, — серьезно ответил юноша.

«Прошло не так много времени с тех пор, как я учился за границей», — девушке вспомнились слова, которые Матиас произнёс на балу.

Он также сказал, что его кузен посещает чаепития Лилиан… Дворянин мог услышать, что принцесса не покидает своего замка, и её прочие ужасные обстоятельства. Тем не менее, Карим выглядел так, будто действительно ничего не знал. Возможно, мужчина и в самом деле не ведал о том, как относятся к Сеж в Императорском дворце. Пока что. Она не хотела, чтобы Матиас узнал об этом от кого-нибудь другого.

«Господин Карим тоже изменит своё отношение ко мне, так случалось множество раз…»

Если уж он соберётся покинуть её по этой причине, то лучше покончить со всем сейчас.

— Если другие увидят, что я… с господином Каримом… мы, несомненно, станем посмешищем.

— Посмешищем? Кто посмеет поступить так с принцессой?

— Все.

— …

— Члены Императорской семьи, аристократы и прочие… Можно сказать, что я… изгой, — голос Сеж становился всё тише, — вот почему я не выхожу за пределы своего замка. Боюсь, что совершу что-то неблаговидное или попадусь кому-нибудь на глаза.

Матиас закрыл рот.

«Принцесса не покидает своего дворца?»

— Почему? Разве Её Высочество Лилиан не устраивает чаепития? Тогда и вы…

«Принцесса Сеж не приходит в подобные места, потому что её никто не приглашает», — в его голове пронёсся кусочек разговора с кузеном.

Юноше показалось это подозрительным, но он не рассмотрел «неприязнь» как основную причину. Это всё ещё не укладывалось в голове. Он думал, что леди очень застенчива, и стесняется говорить с людьми — такой Сеж ему показалась на балу дебютанток. С того дня Матиас беспокоился о принцессе, такова была его добрая и тёплая натура; дворянин не мог оставить человека в одиночестве, если видел, что ему тяжело найти общий язык с обществом.

«К тому же она — принцесса!»

Честно признаться, в день своего дебюта девушка не выглядела брошенной и забитой, казалось, что о ней заботились и хорошо воспитывали. Она была прелестна.

Будучи сыном властного аристократа, Карим видел многое из того, что пытались скрыть. И иногда он думал «неужели эти люди могут позволить себе быть жестокими и бесчестными только потому что они — члены правящей династии?».

«Так вот почему леди показалась мне милой. Она осмотрительна и не пользуется своим статусом, чтобы угнетать простых людей…»

— Я не понимаю.

Это абсурд, с ней не могли так обращаться! Даже когда сама Сеж думала о своём положении… это виделось ей грустным и смешным. Девушка склонила голову. Но следующие слова, что она услышала, были удивительны:

— Какова бы ни была причина, это нехорошо. Ваше Высочество ведь не сделала ничего плохо, так?

— Да?..

— Пожалуйста, не беспокойтесь об этом. Стыдиться должны те, кто позволяет себе несправедливое отношение к вам!..

«Я ведь определённо намекнула на то, что мои обидчики — члены Императорской семьи…» — поэтому Сеж могла только в изумлении моргать.

Дворянин тепло посмотрел на неё и проговорил:

— Ваше Высочество, позволите ли вы мне стать вашим собеседником?

— Со… собеседником?

— Мне кажется, что принцесса обязана стать моим другом. Как я говорил в прошлый раз, в империю я вернулся совсем недавно, и у меня нет того, с кем бы я мог общаться…

«Я так не думаю…»

Если Матиас проявит благосклонность, то многие дворяне поспешат предложить ему свою дружбу…

— Поскольку вы сказали, что почти всегда находитесь во дворце… Могу ли я писать вам письма?

«Письма?»

— Завтра я пошлю кого-нибудь. Мой слуга отдаст письмо исключительно личной горничной принцессы, поэтому не беспокойтесь на счёт слухов.

— Э…

— Быть может, вам от этого не по себе?

— Я… нет! Это не то…

— Мы же не обмениваемся тайной информацией, поэтому нет нужды обременять себя переживаниями. Ваше Высочество не против?

Сеж сказала, что беспокоится о чужих взглядах, однако сама вышла к нему навстречу. Девушка и в этот раз не смогла пересилить свой характер и отказать ему.

Она кивнула.

— Спасибо. Я чувствовал себя очень одиноко, ведь у меня не было собеседника. Это секрет… — Карим прикоснулся кончиком пальца к губам и прошептал самым заговорщицким тоном. — Но, честно признаться, я такой болтливый…

Девушка не сдержалась и хихикнула. Карим тоже рассмеялся; вокруг его глаз появились милые морщинки. Этот смех показался принцессе самым беззаботным и чистым из тех, что ей доводилось слышать.