И тут внезапно раздался торопливый, отчаянный топот. По звуку было ясно, что это шаги высокого человека в туфлях на каблуках.

— Дэвид!

Вбежавшая с побледневшим лицом женщина была ослепительно красивой; её золотистые, словно цветы мимозы, волосы развевались на бегу.

— Сестра…

Убедившись, что брат жив, София выдохнула. Затем она крепко сжала губы, и, чеканя шаг каблуками, опустилась на колени, но не перед Дэвидом, а перед Франческой.

— Прости меня, Франческа.

«Не «госпожа», а по имени…»

Осознав это, Франческа моргнула.

— Из-за нас ты ранена… и сидишь на полу. Из-за моего… брата.

Франческа хотела покачать головой, но раньше, чем она успела это сделать, раздался другой голос:

— Вот уж действительно. Крайне докучливая парочка — сестра с братцем.

— Леонардо!

Заметив своего дорогого друга, Франческа тут же поднялась и подбежала к нему.

Леонардо, которому она полностью доверила всё, что происходило снаружи, не имел ни единой царапины. И всё же мысль о том, что ему, только что вернувшемуся из детского облика во взрослый, пришлось использовать так много навыков, не давала ей покоя.

— Ты в порядке…?! Спасибо тебе огромное. Прости…

— Я ведь всегда говорю: в этом мире нет ни единой вещи, за которую ты должна передо мной извиняться.

С этими словами он мягко притянул Франческу к себе и улыбнулся.

— Леонардо…?

В его глазах цвета полной луны по-прежнему колебалось нечто особенное — чувство, не похожее на то, что она видела в нём раньше, особенно в последние дни.

— Франческа. Тот камень… это был настоящий Сияющий кристалл Мистреаля?

— Да. Его подменили подделкой, но та, на самом деле, оказалась искажённой формой настоящего камня.

Поднявшаяся София с силой сжала кулаки и посмотрела на брата сверху вниз.

Её алые губы с беспомощной горечью произнесли:

— До чего же это жалкое зрелище …

Дэвид, всё это время стоявший с опущенной головой, усмехнулся с самоиронией.

— Ты права, сестра. Я…

— Не ты.

София встала перед ним и хриплым голосом прошептала:

— Я позволяла «маленькому брату» всё это время защищать меня…

— …!

Сейчас Дэвид был выше Софии ростом. И всё же для неё он по-прежнему оставался младшим братом, которого нужно было оберегать.

— Я чувствовала, что что-то не так… но продолжала делать вид, что не замечаю. Хотя понять это могла только я.

— Прекрати.

— Ты один сражался за всех нас, мой брат. И всё-таки именно ты больше всего достоин быть главой дома Раньери…

— Я же сказал, прекрати!

Его крик оборвал слова Софии.

— Этот дом — произведение искусства, которое будет завершено лишь с тобой во главе. А я — лишний элемент. Подделка.

— Дэвид. Я…

София, без сомнения, хотела возразить. Но она замолчала, потому что Дэвид сам продолжил:

— Но… — сидевший на полу Дэвид глубоко вдохнул, затем поднялся, опираясь на колено. — С этого момента я больше никогда не буду прикрываться этим как оправданием.

— Дэвид…?

— Каким бы ни было моё рождение, какие бы навыки у меня ни были. Даже если кто-то снова попытается завладеть моим разумом — я не убегу. Я буду защищать.

София прямо посмотрела на медленно поднимающегося брата. Дэвид лишь раз бросил взгляд на Франческу, а затем вновь посмотрел сестре в глаза — и в его лице больше не осталось ни капли сомнений.

— Если можно с уверенностью сказать, что эта решимость — настоящая…

Он слегка прищурился и почти молитвенным тоном произнёс:

— …Тогда этого более чем достаточно, чтобы оправдать мою жизнь.

«……!»

Совсем недавно Франческа сказала Дэвиду: «Я могу с уверенностью утверждать, что твоё желание защитить так много всего — было настоящим».

То, что он только что произнёс, было ответом на эти слова. Его клятвой.

— Дэвид…

На ошеломлённый шёпот Софии он ответил твёрдо:

— Я ни за что не стану наследником дома. Любой ценой добьюсь того, чтобы именно ты оставалась главой семьи Раньери.

— И если найдётся хоть один человек, который станет жаловаться, принижать или оскорблять тебя — я этого не прощу.

— Дурак. Я к такому привыкла. Меня не нужно защищать.

— Да не привыкай ты к такому. Ты вообще понимаешь, что я говорю?!

И всё так же искренне Дэвид продолжал, глядя прямо на Софию:

— Я изменю эту страну. Сделаю так, чтобы никто и слова не сказал, если главой будешь ты. И сделаю это не за счёт чужих навыков, а своей собственной силой.

Не выдержав, София протянула руки и крепко прижала к себе высокого брата. Удивлённый внезапными объятиями, Дэвид тут же попытался отстраниться.

— Эй, сестра! Дура, отпусти…

— Тихо. Я не отпущу…

Некоторое время Дэвид был растерян, но вскоре словно сдался и ослабил сопротивление. Он так и не обнял Софию в ответ, но, возможно, потому, что заметил, как дрожат её плечи.

Франческа с облегчением выдохнула, и в тот же миг Леонардо крепко обнял её сзади.

— Леонардо?

— Дэвида потом стоит показать Карло. Если речь идёт о снятии навыка промывания сознания, он справится без проблем.

— Значит… Отец Рикардо, отец Грациано и синьора Изабелла тоже идут на поправку благодаря Карло?

— Ха-ха, это секрет. Если дом Ломбарди узнает, что Карло работает по поручению короля, то кто знает, чем это обернётся.

— Д-да… это правда…

Дом Ломбарди, ставящий во главу угла мудрость и доблесть, дал стране немало врачей. Если станет известно, что король Лука обратился за помощью к человеку, изгнанному из рода, это вполне может вызвать скандал.

«И всё же…»

Вспомнив всё, что Леонардо скрывал на этот раз, Франческа слегка надула щёки.

— Знаешь, я немножко на тебя обижаюсь, Леонардо.

— О? Какая очаровательная обида.