Morgen

Утро

Зима, солнечное утро, довольно редкое зрелище для одной из самых северных столиц Саксонии... Я бы и дальше лежал в своей уютной постели, если бы мой крепкий сон не потревожил знакомый женский голос, нет, это не была моя жена, это была всего лишь придворная служанка Мария. Мне давно стоило твёрдо сказать отцу то что мне больше не нужны няни, ведь мне уже скоро исполняется 21 год! Но, мой отец непреклонен, или же это я слишком мягкотел для спора с его величеством? В любом случае, я более уже не мог игнорировать её голос, да, и, я сам уже стал просыпаться, ну что же, время приниматься за дела...

—Принц, принц... Просыпайтесь, отец желает вас видеть...!

Неохотно протерев глаза своими кулаками, я попытался понять где я, кто я, и что я вообще здесь делаю? Ах, точно, я принц Краус, приятно с вами познакомится, дорогие мысли. Где я? Точно, я во дворце Штальвальдов, да я и сам из этой семьи, так что тут всё понятно. Что я здесь делаю? Отдыхаю, потому что быть принцем чересчур выматывает, особенно когда от тебя ожидают быть максимально покладистым и вести себя будто декоративная статуя из золота, на которую все смотрят, это отвратительно! Раз уж я разобрался со своими тараканами в голове, можно попробовать и поговорить. Взглянув на красный балдахин,это такая крыша над дорогими кроватями, из атласной ткани, я нехотя перевожу взгляд на Марию. Невысокая женщина, лет пятидесяти, худые и бледные щёки, короткие коричневые волосы, коричневое платье и головной платок, которому наверняка столько же, сколько и самой Марии... Вдохнув довольно затхлого воздуха, я говорю, раздражённым голосом:

— Если отец снова хочет сватать меня с десятком графинь, то я отказываюсь, я уже достаточно опозорился в прошлую среду!

Мария слегка отпрянула от кровати, виновато смотря в пол, сложила руки в замок. Её маленькие серые глаза хоть и были практически блеклыми, но они источали искренние эмоции, которые можно было легко понять и прочитать, практически как открытую книгу для детей, с большим шрифтом и картинками. Она продолжила говорить, всё таким же тихим, и, слегка виноватым голосом:

— Н-нет, отец просто хотел обсудить с вами некоторые государственные дела, включая несколько зарубежных делегаций, которые прибудут сегодня днём через несколько часов... Дорогой принц, сегодня на завтрак несколько блюд: Саксонский креветки с гарниром, запечённая рукхерская треска и фритта с лобстером, чего вы желаете отведать?

Служанка сразу же посветлела, когда её речь зашла о сегодняшней утренней трапезе, ведь это была одна из немногих вещей которые она хорошо понимала. Она подняла взгляд, смотря на принца Крауса добрым взглядом, терпеливо ожидая ответа. Я, недолго думая, сразу же ей ответил, заранее подготовив ответ, услышав название моего любимого блюда из всех предложенных:

— Рукхерскую треску, пожалуйста, лучшее неё - нет ничего. А, с отцом, я поговорю после завтрака.

— Слушаю-с, господин Краус.

Служанка откланялась, и, развернувшись, покинула мои покои, аккуратно закрыв за собой большую дубовую дверь. Странно, она более ничего не сказала; ведь, обычно, она перед уходом говорит ещё какое-то наставление, которое хотел передать отец. Похоже, он сегодня торопить меня не собирается, ну и хорошо, хотя бы будет время заняться более приземлёнными делами!

Наконец-то встав с кровати, я взглянул на неё, решая: заправить её, или оставить это дело прислуге? Большая кровать с тремя подушками из лучшего наполнения и самой шелковистой Саксонской ткани, большое красное одеяло с гербом Саксонии вышитым ровно в центре и красный балдахин, который будто большой щит, укрывающий спящего от вида потолка... Я взглянул наверх, на потолок, рассматривая его. Простой узор из белых ромбов простой рельефной форме, ничего особенного, даже смотреть скучно. Взглянув себе под ноги, я рассматриваю паркет, он ровная противоположность потолка: тёмный, дубовый, лакированный паркет, демонстрирующий богатство и подчёркнутую строгость пола. Пока я рассматривал дорогой паркет, ко мне пришло осознание того, что на мне нет ничего кроме длинной пижамы и штанов, это сразу дало мне понять что пора одеться и отправится завтракать.

Подойдя к столу с большим зеркалом, и, несколькими комодами и шкафами вокруг него, я решил посмотреться. Мой вид выглядел не очень: слегка усталый, с растрёпанными волосами и совершенно отсутствующими усами,что совершенно неприемлемо для всех мужчин семьи Штальвальд,вдоволь насмотревшись на себя, я начал заниматься утренним туалетом: расчесал волосы, аккуратно уложив их, и... Всё? Ведь действительно, ничего более мне и не требовалось, ни усов, ни бороды у меня не было, поэтому волосы были единственной вещью за которой я мог ухаживать на данный момент.

Встав с небольшого стула с мягкой спинкой, я стал одеваться в подобающую домашнюю одежду, да и что-то мне подсказывает что никуда я не денусь сегодня из дворца... Открыв шкаф и комод, находившийся рядом с ним, я принимаюсь одеваться: белый панталоны с чёрными полосами по бокам, тёплые носки, белая рубашка с пёстрым воротником и чёрный, простой фрак. Подойдя к зеркалу, я встал вполоборота, засунув правую руку во внутренний карман фрака, гордо приподнял свою грудь, и, устремил свой взгляд на своё отражение. Если я не выгляжу как будущий император, то минимум, как дворянин, или даже знатный человек. Чего же мне не хватает чтобы выглядеть как мои предки и как мой отец...? Возможно... Военного мундира, который кажется не меняется у моего отца, его отца, и отца его отца уже несколько поколений? Очень на то похоже... Ведь мы, Саксонцы, вечно сражаемся за свою независимость, за свой народ! Мысли о великих подвигах и походах придают мне уверенности, и, хорошего настроения.

Я обернулся, снова взглянув на свою кровать, с мыслями:"Если я действительно хочу стать великим Императором, то мне нужно стать самостоятельным, и, не надеяться на помощь других."С этими мыслями, я тут же принялся заправлять постель, к счастью, я много раз видел как это делает служанка Мария, поэтому с этим у меня проблем не возникло. Осмотрев заправленную кровать, я слегка улыбнулся; казалось бы, заправлять кровать дело далеко не царское, но сделать что-то самому было приятно.

Наконец-то собравшись со всеми мыслями, я поправляю рукава фрака и выхожу из своих покоев, направляясь к столовой. Наконец-то выйдя из своих покоев, я вдохнул полной грудью, в коридорах всегда было слегка прохладно, особенно зимой, но это был приятный холод. Шагая по чёрно-белому мраморному полу, цокот каблуков моих туфель эхом проносился по подозрительно пустому коридору утреннего дворца. Пройдясь вперёд, я вышел в коридор с большими окнами, через которые я увидел живописный вид на задний двор, где располагался сад. Снег лежал повсюду, деревья и кусты сменили свою зелёную листву снежным пухом и выглядели не менее красиво чем летом и весной. Сложив руки у себя за спиной, я замедлил шаг, наслаждаясь видом из окна.

Но, моей усладе для глаз не суждено было продлится вечно, тяжёлый и строгий стук ботфорт заставил меня перевести свой взгляд. Первое, что я увидел, была серая фуражка с красной полосой посередине и небольшим позолоченным орлом на голове которого была корона. Серый мундир и всего лишь две медали на груди, большой живот, и, высокие, до колена, чёрные ботфорты, сразу же выдавали Генерала Гиршманна. Удивительно, что он здесь забыл, ведь генерал не любит посещать ни центр, ни другие подобные места?

Генерал, подойдя ко мне, отдал честь, он, как и я, никогда не любил белых перчаток, и предпочитал обходится без них. Как и он, я всегда считал что они являются ненужным излишеством. Он поправил свою фуражку, и, облизав свои тонкие губы заговорил:

— Guten morgen, герр Краус.

— Guten morgen, Фридрих, нечасто вас можно здесь увидеть, случилось что-то серьёзное, что вы пришли в сам Дворец?

Генерал протягивает свою ладонь для рукопожатия, отвечая расслабленным голосом:

— Никак нет, просто нужно прояснить некоторые моменты с вашим отцом, кстати о нём, как он поживает?

Я принял рукопожатия, отвечая уверенным и таким же расслабленным голосом:

— Понимаю, дела военные? А так, отец в полном здравии, раз уж он снова меня хочет видеть.

— Ха-ха, рад это слышать! Ну что же, я пожалуй пойду, и, не буду вас задерживать, хорошего вам дня, Принц.

— Auf wiedersein, герр Генерал, буду рад встретится с вами в большом зале этим днём, сегодня будет много гостей, и, я, как принц, официально приглашаю вас.

Генерал слегка улыбнулся через свои пышные усы, отвечая слегка мурчащим голосом, ведь принц, один из немногих из императорской семьи и приближённых, кто не вызывал у него некоторой неприязни, а вполне даже по-дружески относится к Принцу:

— Danke, Краус, я сочту за честь и обязательно буду во время.

— Я очень рад, господин Гиршманн, буду ждать с превеликим удовольствием!

После крепкого рукопожатия, которое присуще всем сильным генералам, мы разошлись. Ну, хотя бы на приёме делегации будет не так скучно, раз уж выпал шанс пригласить генерала Гиршманна, одного из немногих, кто является вполне хорошим собеседником, а не типичным снобом, или слабаком, которые только и умеют поддакивать, и, не имеют собственного мнения.

Продолжая идти по коридору, я стал рассматривать портреты великих людей Саксонии, все они выглядят величественно. Вот, например, одна из древнейших картин, портрет Короля Нарвика Химмеля фон Штальвальда, первого короля Саксонии, который начал объединение людского рода против общего врага. Латная кираса, пышный, у плеча, рукав красного цвета, широкая шляпа, длинные и прямые, как рапира, усы, и двуручный меч Фламберг в руках. Всё выдавало в моём дальнейшем предке великого человека, который имел власть, силу и целеустремлённость к защите своего народа. Следующим, был первый Император Саксонии, Фердинанд Первый фон Штальвальд. Уже знакомый чёрный мундир с золотыми пуговицами, пышные коричневые бакенбарды, пехотный чёрный кивер, строгий и хмурый взгляд, широкие плечи, руки на поясе с белыми перчатками, рукоятка сабли, видимая с его левого бока, и золотой аксельбант, свисающий с его правого плеча, показывающий его высокое звание и значение, это и есть, самый первый Император Саксонии... Именно он разгромил армию монстров и нелюдей в Великой Битве при реке Годмин, лично руководя пехотой как полевой офицер.Он и до сих пор является для меня кумиром, ведь не у каждого предводителя хватит смелости пойти в бой наравне с остальной армией, а не отсиживаться в полевом штабе...

Я бы и дальше продолжал рассматривать картины моих предков, если бы краем глаза я бы не заметил невысокого, молодого человека, с необычными волосами, и, высокой коричневой шляпой, на которых были небольшие круглые очки с толстой, латунной оправой, я его сразу же узнал, по его необычной причёске, которая была наполовину белой, и, наполовину красной, это был Профессор Тодороки! Профессор теоретических наук из академии Аэронавтики, где я когда-то обучался. Заметив его, я тут же поздоровался с ним:

— Профессор, добрый день, не ожидал вас увидеть здесь!

Профессор тоже заметил меня, похоже он тоже был занят рассмотрением картин, он приподнял брови, будто не ожидая увидеть меня здесь, он тут же поздоровался, слегка кивнув козырьком своей шляпы:

— Добрый день, сэр Штальвальд, рад вас видеть в здравии.

— Добрый, профессор Тодороки, сегодня видно необычный день! Я заметил уже двух человек, которые обычно здесь не прибывают в такое время, у вас какие-то дела?

— Нет, я просто пришёл по приглашению Императора Фердинанда, ведь сегодня прибудут несколько делегаций, и, меня пригласили как одного из наблюдателей.

— А, так вот оно что... Ну что же, надеюсь вас не разочарует данный приём, хотя мой отец редко оставляет подобные события без надлежащего внимания, а если точнее, то он всегда проявляет особенное внимание.

— Это правда, ваш отец всегда был пунктуальным в подобных делах, не смею вас больше задерживать, да и мне самому нужно отлучится, до свидания, сэр Штальвальд.

Профессор снова кивнул своей шляпой и быстро ушёл, похоже что более поговорить не удастся, по крайней мере, пока, а сейчас, и у меня, есть неотложные дела которые требуют моего внимания, хоть и не такие важные как у моего отца, но всё же. Поправив невидимый кивер на голове, я отправился прямиком в столовую,ещё не хватало чтобы мне читали лекцию во время завтрака если я опоздаю и еда остынет.