Шиии...

Из ниоткуда раздавались жуткие песнопения и шёпот.

Стены покрыты геометрическими узорами и странными рисунками, намазанными тёмно-красной субстанцией.

Я снова была заперта в Комнате покаяния спустя долгое время. Стоило признать, она по-прежнему выглядела чертовски жуткой.

– Уф...

Избегая сырых пятен на полу, я забилась в угол и обречённо вздохнула.

«И я снова здесь».

Я была готова к этой ситуации.

Это было неизбежно, учитывая, что я ослушалась Данкески. Я хотела уклониться от заключения в Комнате покаяния, но...

Я не жалела, что нарушила приказ и исцелила Джошуа.

Но что-то было не так.

Данкески повёл себя странно даже для своего характера.

Зачем ему запирать меня здесь, не до конца убедившись в моей виновности?

«Может быть, он понял, что у меня есть другие способности?» – размышляла я.

Я покачала головой. Если бы всё было так, меня бы уже выставили напоказ перед дворянами.

По спине пробежал холодок, когда я вспомнила события, произошедшие в моей прошлой жизни.

Это место, Комната покаяния, спрятанная глубоко внутри храма, предназначалась не для изгнания злых духов или воспитания непослушных детей.

Это поистине ужасное место, где извлекали способности у особых ребят.

Я понятия не имела, как им удалось лишить меня всех сил.

– Исмаил был одержим злым духом, поэтому благословение, дарованное ему Богиней, отобрали, – прошептал голос.

Одно было ясно: они отняли мои способности к исцелению и голос Исмаила.

В этом не было никаких сомнений.

«Если подумать... с тех пор, как у меня отняли способности, моя духовная сила тоже уменьшилась».

До того момента я чувствовала, как моя духовная сила течёт по венам, бьёт через край, но внезапно она стала слабее.

Вместе с моими целительными способностями.

«Могли ли они отдать мои силы Диане?»

Но тогда мои способности должны были проявиться ещё у кого-то, не только у Дианы.

Ситуация отображала историю романа, где мои способности и сердце никогда не упоминались.

Но что насчёт изменившегося цвета Данкески?

«Что означает фиолетовый цвет?»

Я никогда в жизни не видела болезни, окрашенной тёмно-фиолетовым цветом.

Я глубоко задумалась и меня осенило.

«Если подумать, этот цвет... где я...?»

Раздался шум, и в тусклое пространство проник слабый свет. Он исходил из окошка в двери.

– Ужин!

Бац!

В небольшую щель просунули поднос с едой и водой. Окошко тут же закрылось.

Урррр!

До меня донёсся запах еды, заставивший мой желудок заурчать.

«Я голодна...»

Я поняла, что роскошный обед из особняка был моим последним приёмом пищи.

Однако я не осмелилась взглянуть на поднос с едой. В прошлой жизни я ела всё, что мне подавали, и засыпала с полным желудком.

«Мало ли, что они могли туда подсыпать».

Я размышляла. В те моменты, когда я была без сознания, они, должно быть, делали что-то, чтобы отнять у меня способности.

В моей прошлой жизни начальный период заточения здесь длился неделю. Но я не собиралась оставаться здесь хотя бы на пару дней.

«Давай потерпим всего два дня, Бельзе».

Я обняла своё хрупкое тело короткими ручками.

Имея тело слабого ребёнка, я не протяну и двух дней, полностью не истощившись.

Поскольку ситуация требовала меня, у Данкески не было иного выбора, кроме как отпустить меня рано или поздно. Тем более я могла принять лекарство, данное мне лордом Гордоном.

«Хе-хе, моё лекарство».

Я попыталась стряхнуть с себя страх мыслью о лекарстве. Я пошарила в карманах.

– Хм?

Однако я не нашла пакета с травами, который должен был быть там.

«Ч-что...!?»

Я вскочила и лихорадочно обшарила своё тело, хватая одежду и тряся её. Я даже попрыгала на месте.

Но сколько я ни искала, я не смогла найти свою драгоценность. Похоже, оно где-то упало, пока меня тащили сюда.

– О, нет...

В отчаянии я села на холодный пол и вытерла рукавом тут же намокшие глаза.

Розовое платье, выданное мне в доме герцога, испачкалось.

– Ух...

Мне не понравилось это и я крепко сжала кулаки.

«Почему всё всегда так...?»

Почему я ничего не могу сделать правильно? Порыдав, я прислонилась своим уставшим телом к твёрдой стене.

***

По мере того, как ночь становилась глубже, температура в комнате падала.

«Как же холодно. Есть хочу...»

Буррр, бурр!

Мой живот, постоянно просивший есть, разболелся.

Шуууу, шуууу...

Жуткий шёпот, доносившийся откуда-то, напоминал неразборчивое пение.

Сначала я была слишком напугана, чтобы обращать на это внимание, но из-за давящей тишины, я была вынуждена прислушаться.

Мне казалось, что именно так поют в аду.

«Прошло...»

По какой-то причине шёпот показался мне знакомым.

«Древний язык...?»

Конечно, я не понимала смысл. Я лишь смутно помнила, как Диана и другие дети изучали древние языки.

«Эти песнопения будто проигрываются на магнитофоне».

Я не знала, зачем кому-то проигрывать запись древнего языка, но у меня было плохое предчувствие.

«Почему дурные предчувтвия никогда не оказываются ложными?»

И действительно. Вскоре после того, как стал слышен древний язык, в комнату ворвался холодный ветер.

Зззз...

Вибрируя, красные узоры на стенах испускали свет один за другим. Казалось, теперь жуткие рисунки ожили, создавая сюрреалистичную картину внутри комнаты.

– Ух...

Я прижалась к стене, закрыла уши обеими руками и опустила голову, не желая видеть это.

«Я не хочу...!»

Предупреждение отозвалось эхом в моём сознании. Мне что-то неразборчиво шептали на ухо, жуткие светящиеся узоры будто угрожали мне.

«А что, если я снова потеряю свои силы?»

Я дрожала, уткнувшись лицом в колени.

Я пыталась не есть, не смотреть, не слушать, но всё было напрасно. Я чувствовала, как силы утекают от меня, мой разум затуманился.

Тук, тук, тук...

Я упала на бок, и руки, закрывавшие уши разжались. Я хотела снова их поднять, но по какой-то причине не могла даже вздрогнуть.

«...Как же страшно».

Находиться в полусонном состоянии было ещё страшнее. Я чувствовала, что не смогу сопротивляться, даже если кто-то начнёт меня бить.

«Если бы я знала, что так будет, просто съела бы, что дали и уснула».

Непреодолимые страх и беспомощность овладели моим телом.

В тумане я увидела фигуру, словно идущую мне на помощь.

– Бельзе.

Он говорил со мной.

– Эдди...

И я потеряла сознание.