Арни, тем временем, вышел на улицу и принялся искать хворост для костра. В лесу было много хвороста, и кое-где лежали поваленные деревья. Арни, вооружившись топором, легко нарубил дров.

Положив письмо в конверт, Кейтлан вышла наружу. Она осмотрелась.

- Думаю, надо найти что-то съестное.

Арни, казалось, знает лес, как свои пять пальцев, и без труда нашел обратный путь, а Кейтлан знала все о растениях, потому пришли они довольно быстро. Пока Арни разводил костер, Кейтлан подготавливала коренья.

Ужин, по внешним качествам, получился весьма сносным. До определенного момента они ужинали молча, но Арни прервал тишину.

- Ваше платье не подходит для леса, стоит беречь ноги, потому я могу одолжить вам свои брюки и сапоги.

- Но как я могу…мне не положено, это мужская одежда!

Арни оторвался от ужина и посмотрел на Кейтлан.

- Вам не нужно быть кем-то определенным, чтобы надеть удобную одежду для случая.

Кейтлан замерла то ли от удивления, то ли от непонимания.

- Но разве так можно?

- Вы весьма умна и достаточно образована, так почему вы не показываете этого и ищете одобрение у мужчин? В моей стране умные женщины борются за право голоса.

-А расскажите мне об этих женщинах и о стране, где Вы раньше жили.

Арни рассказывал о суфражистках и феминизме. О женщинах он выражался весьма уважительно, и в ходе из диалога выяснилось, что его мать была суфражисткой. Арни был не похож на своих современников, его взгляды и жизненная позиция были прогрессивными для того времени.