Левис, Джулиан и Гилмор плыли на лодке, рассекающей ледяные воды. Все трое тряслись от холода и от волнения, охватывающего их перед встречей с Галвином, которая скорее всего станет последней. Возможно и не для Галвина.

Ступив на заснеженные безжизненные равнины, отряд начал пробиваться сквозь нескончаемую снежную бурю. Из воды выползли агрессивно настроенные моржи, готовые впиться в любого из троицы своими бивнями и разорвать на части.

-Не такие уж и безжизненные ледники, вот местные алкаши.-сказал Джулиан, отступая от яростно ползущих к нему моржей. Ножи не брали их кожаную броню, поэтому приходилось надеяться на Левиса и его топор.

-Ай блять!-вскрикнул Гилмор, которого морж схватил за ногу. Крепко вцепившись в неё, он потащил орущего и шлёпающего его по лысой башке Гилмора в холодную воду. Левис бросился к моржу, судорожно выхватывая топор. Когда он уже плюхался в холодную воду, Левис взмахнул топором и рубанул по его мощным бивням. Морж подпрыгнул, и разжав челюсти, укатился в глубины ледяных вод. Гилмор, отходя от внезапного захвата, поднялся и отряхнулся от снега. Левис пригрозил остальным моржам, резким ударом пустив по одному из них молнии. Через мгновение заледеневшая равнина снова была чистой и безжизненной. Вскоре перед отрядом предстал храм бога тьмы, мрачно и сурово возвышающийся над ними. Загадочный и веющий холодом, он наводил на них чувство необоснованного страха. Путь к храму преграждал членистоногий металлический страж, крутя в клешнях своё копье.

-Как эту хуйню пробить?-спросил Гилмор, замечая сквозь бурю металлический панцирь.

-Берём палец,-Джулиан с ухмылкой покрутил указательным пальцем,-и тыкаем в глаза.

Затем он взял партию ножей и закинул в пустоту, в которой горели глаза стража. Но они бесследно растворились внутри панциря, и страж продолжил приближаться, скрипя металлическими конечностями. Левис красной от холода рукой крепко сжал топор и подошёл к стражу. Через мгновение, пролетевшее как тяжёлый удар, он уже лежал в снегу с пробитой копьем рукой. Внутри него все горело, и Левис беспомощно наблюдал, как страж прибивает его к земле искрящимся острым наконечником. Топор, угасший и затерянный среди снега, нашёл вылезший из воды морж и потащил его с собой. Левис уже не мог сдерживать крик. Все свои силы он тратил на пропадающие в ледниках истошные вопли. Джулиан, подтолкнув Гилмора, бросился к ускользающему моржу. Схватив его за жирные бока, они потянули его назад на землю, и Джулиан начал разжимать его челюсти, в которых слабо светился топор Левиса. Морж выскользнул из рук и ушёл на дно. Джулиан, выхватив топор, пошатнулся и еле удержался на ногах. Глаза стража уже бегали по сторонам в поисках новых жертв. Оставив Левиса прибитым к холодной земле, он отправился расчленять Джулиана и Гилмора. Но они не собирались быть расчлененными огромным металлическим членистоногим стражем. Гилмор, молниеносно заходя за его спину, выкрикнул:

-Джулиан, может ударить по этой светящейся хуйне?

Джулиан, крутя топор, начал подступать к Гилмору, но затормозил, когда страж повернулся к нему спиной. Там действительно была светящаяся сфера, крутящаяся и обеспечивающая существование стража. Рубанув по ней топором, Джулиан отшатнулся от резко ударивших молний. Проводя огромное количество электричества, страж подкосился и рухнул в снег. Копье в руке Левиса погасло. Гилмор подбежал к нему, и резко выдернув копье, бросил его куда-то в сторону. Судя по звуку, оно плюхнулось в воду и пошло на дно.

Левис вскрикнул и схватился за пробитую руку. В сквозной дырке были следы ожогов.

-Ничего, жить буду.-сказал Левис, вставая с заснеженной земли.

И настал тот момент, когда противостояние завершается. Свершится месть за все страдания и за всю боль, причинённую Галвином, и решится судьба мира, которому не суждено быть под властью извращённого бога тьмы.

-Мужики… Вы охуенные, знайте и помните это.-сказал Гилмор, роняя слезу. Все трое подходили к воротам храма.

Распахнув их, они вошли в покрытую чистым льдом комнату. Галвин, погруженный в призыв Реинолдуса, вздрогнул. Его голубые глаза превратились в желтые и безумные. Кошачьи зрачки в них расширились, и Галвин отошёл от трясущегося кристалла. Гилмор, выхватывая у Левиса топор, прошептал:

-Сейчас все может решится.

Левис даже не заметил, как оружие выскользнуло из его рук. Гилмор замахнулся и бросил сверкающий тысячами молний топор в сторону Галвина. Но он застыл в воздухе. Настала мертвая тишина, в которой было слышно учащённое сердцебиение и тяжёлое дыхание Галвина. Левис и Джулиан замерли. Из пола внезапно появились ледяные шипы, на которые насадило Гилмора. Издав сдавленный хрип, он сполз вниз, и его безжизненное тело с окровавленной дырой в груди осталось в этом пугающем положении. Шипы ушли в пол, и тело Гилмора с хрустом упало на лед.

-Сука!-вскрикнул Джулиан, бросаясь к Гилмору,-Уебок, ему было всего девятнадцать лет!

Истошные крики были обращены в сторону Галвина, который хладнокровно продолжал призыв бога тьмы. Левис, все ещё не принимая смерти Гилмора, тревожно трясся. Его разум был в густом тумане. Он не мог потерять всех сразу, и поэтому вскрикнул, когда в Джулиана полетел висевший в воздухе топор. Но в его голову прилетел обух, и после тяжёлого удара Джулиан потерял сознание и рухнул на тело Гилмора. Теперь Левис и Галвин были наедине. Вновь повисла мертвая тишина, устрашающая и мрачная.

Через мгновение Левису пришлось подпрыгнуть и вцепиться в ледяной выступ, потому что под ним появились острые шипы. Уже соскальзывая, Левис попытался прыгнуть в сторону, и у него получилось. Проскользнув в сторону Галвина и получив несколько ушибов, он резко встал. Хоть в глазах у Левиса и потемнело, но он удержался на ногах. Лицо Галвина приняло злобное выражение. Левис обнаружил ещё одну деталь, которая могла решить эту битву в его пользу. Бледно-зелёные кирпичи, из которых построен храм, держались на чистом льду. Лёд покрывал стены здания, которые по сути на нем и стояли. Разжигая внутри себя мощнейшее пламя, Левис сделал глоток холодного воздуха и начал растапливать лёд.

«Если храм действительно начнёт рушиться, нужно будет быстро вытащить Джулиана и Гилмора»-подумал Левис, глядя на два валяющихся в стороне тела. И вскоре лёд начал сходить с камней, а с потолка начала капать вода. Кирпичи треснули, и здание с грохотом начало разваливаться.

-Хуй тебе, засранец!-прокричал Галвин, пространство за которым начало расходиться. В разрыве показались глаза Реинолдуса, угрожающе светящиеся в полумраке храма. На Галвина начали падать мелкие обломки здания. Разрыв все расширялся, и бледная когтистая рука бога тьмы тянулась в этот мир. Левис максимально напрягался, очищая храм от льда.

-У меня он уже есть.-послышалась откуда-то саркастичная интонация. Левис вздрогнул от неожиданности и оглянулся. Джулиан, уверенно стоящий на ногах, одной рукой держался за голову, а другой готовил нож к броску.

И когда он со свистом прилетел в руку Галвина, его кошачьи зрачки сузились, и маг потянулся за своей отлетевшей конечностью. Но второй нож был уже на подходе, и через мгновение Галвин остался без обеих рук.

-Давай закончим это дело.-сказал Джулиан, хлопая Левиса по плечу и вручая ему топор. От потолка отвалился огромный кусок, подняв кучу пыли. Послышался злобный смех Реинолдуса. Левис, одобрительно кивнув, схватился за топор, и они с Джулианом, держа одно оружие, приблизились к Галвину и нанесли последний удар. Молнии обвили все тело мага, и его голова, из которой брызнула кровь, разлетелась на две части. Ссохшийся мозг превратился в чёрное подобие угля и упал на растрескавшийся пол. Разрыв с низкочастотным пердящим звуком схлопнулся. Подняв Гилмора, Левис и Джулиан выбежали из разрушающегося храма. Наконец здание развалилось, и холодный ветер разнёс оставшуюся от него пыль. План Галвина сорвался. Левис и Джулиан выдохнули, и на их глазах появились слёзы радости. Хотя смерть Гилмора настолько все отягчала, что было крайне печально.

Вскоре Левис и Джулиан вернулись на остров викингов, а там на оставшиеся деньги наняли опытных мореплавателей, которые довезли их до дома. Гилмора похоронили на месте, где много лет назад проводилось состязание по метанию ножей. Левис удалился в таверну, чтобы поразмышлять о жизни.