Все летящее в дракона оружие было безжалостно сожжено его огненным дыханием. Викинги, оставшиеся с пустыми руками, даже не пытались сбежать. Пламя поглотило их, и от воинов севера остались чёрные кости. Викинги даже не успели закричать в мучениях, когда их внезапно охватил опустошающий огонь.

Галвин, только пришедший в сознание, услышал вокруг себя шум и обнаружил, что лежит в снегу, окружённый драконами и горящими домами. Слезая с испепелённого скелета ярла, он хладнокровно сжал кулаки и пополз к лодкам. Викинги выполнили свою часть, оставалось только добраться до ледников, где находилось истинное место назначения Галвина. Проползая между мощными лапами дракона, Галвин оглянулся и посмотрел на Левиса, Джулиана и Гилмора. Отряду сейчас было не до сбегающего мага. Левис открыл ответный огонь, ослепивший дракона. Его желтые глаза начали медленно вытекать, и это отвратительное зрелище сопровождалось страшным искаженным от боли криком дракона. Другие драконы сжались, отворачиваясь от морды с пустыми глазницами. Провидец, перепрыгивая через прорывающего снег Галвина, понёсся к полю битвы. Его руки искрились, и проскользнув к драконам, он выпустил демоническое пламя, заставившее их чешую вздуться и обгореть. Левис застыл на месте, невольно опустив руки и приковав взгляд к старику, который увлечённо сжигал драконов. Бодро проскользнув между ними, провидец встряхнул руками и положил их в карманы мантии, из которых через мгновение повалил дым. Левис, Джулиан и Гилмор молча наблюдали за стариком. Это было просто неожиданно.

-Я ведь тебя помню…-сказал дракон, зелёная чешуя которого обуглилась под огнём провидца,-Мы воспитали тебя не для этого.

Старый дракон, поворачивая к собратьям свои пустые глазницы, спросил:

-Это тот пидор?

Левис, Джулиан и Гилмор кинули на провидца вопросительные взгляды. Старик, вздохнув и выдержав драматическую паузу, начал:

-Я был воспитан драконами. Но после проявления у меня демонического огня они выгнали меня.

Зеленый дракон раскрыл пасть, чтобы перебить старика, но он пустил ему в лицо струю огня и продолжил:

-Мне было легко вернуться к людям. Но я решил отомстить драконам. Тогда был другой ярл. Я уговорил его занять у драконов золото на развитие поселения. Много золота. Признаюсь, что когда настал день возврата, я убил ярла и скрыл золото у себя.

Левис пытался осознать все слова провидца. История была очень интересной, но нужно было заканчивать битву с драконами, и поэтому Левис решительно замахнулся и бросил топор в одного из них. Такой внезапный ход заставил других драконов вскрикнуть, пока дракон с рассеченной головой валялся, избиваемый молниями.

Галвин, уже находясь на берегу, недоверчиво посмотрел в сторону догорающей деревни. Происходящий хаос затих. Это напрягало Галвина, и приподнявшись на руках, он посмотрел на свои частично восстановившиеся ноги. На берегу стояла небольшая деревянная лодка, покрытая трещинами и полусгнившая. В ней лежали вёсла такого же состояния. Но Галвин, сердце которого уже выпрыгивало из груди, на пределе сил забрался внутрь. Разлегшись в лодке, он выдохнул. И в этот момент осознал, что выдыхать было рано, ведь лодку нужно было вытащить на воду.

В это же время Левис, Джулиан и провидец уверенно наступали на драконов. Провидец, буквально отдавливая им лапы, поливал драконов огнём. Левис, выдернув топор из головы дракона, с отвращением отшатнулся от поваливших оттуда бледно-фиолетовых внутренностей и рассек топором свою следующую жертву. Джулиан, кинув нож в последнего дракона, измотанно вздохнул и присел на корточки. Гилмор, оглядывая огромные трупы крылатых тварей, сказал:

-Я рассчитывал, что мы в этой жопе ненадолго… Ещё и Галвина проебали.

-Да, дикое место…-протянул Джулиан, провожая взглядом убегающего в сторону испепелённых домов провидца.

Галвин, уже регенерировавший, плыл на лодке к ледникам. Его лицо было красным от холода, и он с безумной улыбкой выдыхал пар. В темном небе сверкали огни разных цветов. Поднимая голову и смотря на звёзды и красивейшее сияние, Галвин подумал:

«Я шёл к этому всю жизнь. Я готов.»

Безумная улыбка на его лице стала ещё ярче. Дыхание и сердцебиение Галвина участились в волнительном ритме. Ему оставалось совсем немного до его цели, заснеженной и заледеневшей. Лодка с треском врезалась в огромный ледник, и её передняя часть превратилась в щепки. Галвин покинул лодку, и пройдя по ледяной воде, холод которой насквозь проникал в его ноги, оказался на земле. Моржи расползлись, освобождаясь магу дорогу. Вскоре перед ним возникло каменное строение, покрытое льдом и возвышающееся над ним. Оно было построено из зеленоватых кирпичей, а в его основании лежали пробитые черепа. Холодный ветер усилился, и из оглушающе свистящей снежной бури неспешно вышло охраняющее здание существо. Под его металлическим панцирем горели фиолетовые глаза, а в огромных клешнях было светящееся копье. Приблизившись к Галвину на своих шести тонких ногах, страж ткнул в него копьем. Удар был обжигающим, и Галвин, хватая копье, отвёл его от своего лица дымящейся рукой.

-Я от Реинолдуса.-сказал Галвин, ловя лицом летящий в него снег. В его руке была прожжена дыра, сквозь которую Галвин видел свои кости. Страж опустил копье и отошёл в сторону, пропуская Галвина к украшенным разными заострениями воротам. Открыв их, он вошел в храм бога тьмы, покрытый льдом, сурово поблёскивающим под зелёными огнями на потолке. Пытаясь унять своё дикое сердцебиение, Галвин дёрнулся и подошёл к торчащему из ледника кристаллу. В его глазах горел неостановимый безумный огонь. Ворота захлопнулись, оставив Галвина в мертвой тишине. Кристалл вспыхнул зелёным пламенем, и храм сотрясся. Сделав глубокий вдох и глотнув пробирающего холодного воздуха, Галвин начал читать заклинание.