Я поджёг бумажную соломинку. Блеснуло пламя, вспыхнул порох, разбрасывая раскалённые брызги.

Бенгальский огонь ярче горел снизу: жаром создавал восходящий поток и тем самым гнал к себе кислород. Яркий и одновременно хрупкий шар огня дрогнул и наконец заискрился в ночном воздухе.

Вспыхнул белый свет, и кругом повисла тишина: ни стрёкота насекомых в траве, ни шелеста ветерка среди деревьев. Словно время замерло.

Уже год, как я не испытывал подобное. Лишь здесь это можно было ощутить; казалось, границы мира истончались, а путы, что связывали с ним, ослабевали.

С одной стороны от меня находилась Аой, с другой — Рё. Мы стояли и смотрели, как горят фейерверки.

— Давно вот так не собирались, — проронила Аой.

— И правда, — кивнул я. — Простите, что затянул — только сейчас освободился от дел.

— Не парься. Рад, что ты выбрался. — Рё поднял взгляд к утреннему небу, подёрнутому синевой: — А ведь целый год уже прошёл.

Был тот самый краткий миг перед тем, как на горизонте забрезжит рассвет. В голове возник образ девушки, которую я когда-то знал, — бледный и столь же мимолетный, точно призрак.