Я выдохнул и открыл рот, чтобы сказать.

— Ямагути Кокоа… Ты мне нравишься.

Я сказал это… Высказал то, что не мог высказать в тот день.

Мысль о том, как Кокоа отреагирует на признание, пугает меня.

Со страхом посмотрел на неё.

А Кокоа заплакала.

— Э-э, Кокоа, ты чего? — от этой неожиданной реакции я запаниковал.

— В-всё хорошо. Я плачу, потому что счастлива, — ответила девушка, вытирая слёзы.

— Плачешь, потому что счастлива?

— Ага. Ты мне тоже нравишься, Хината.

Я подумал, что ослышался.

— П-правда?

— Да, очень-очень нравишься. Это так странно, не думаешь? Ты признался мне, хотя мы только сейчас познакомились, но, слушая твой рассказ, я стала вспоминать наше лето, и чувство симпатии к тебе росло во мне все больше и больше.

Сказав это, Кокоа улыбнулась.

— Кокоа...

— Хината, спасибо тебе за то, что тебе нравлюсь… Я очень счастлива. Но я скоро умру, так что забудь обо мне.

— П-почему ты так говоришь?

Я даже забыл, что нахожусь в больнице, и громко закричал, когда услышал шокирующие слова Кокоа.

— Потому что так будет лучше для меня и для тебя.

Конечно, нет! Как ты можешь просить меня забыть об этом, когда я только что узнал, что мы испытываем взаимные чувства друг к другу?

Я уже собирался это сказать, когда кто-то похлопал меня сзади по плечу.

— Пожалуйста, не кричите в палате.

— Ах, простите... — извинился перед медсестрой.

— Хината, тебе лучше пойти домой… Это доставляет неудобства другим людям, — сказала Кокоа, отводя взгляд.

— Ладно...

Я тихо вышел из палаты.

***

Неделю спустя я снова решил пойти в больницу и поговорить с Кокоа.

— Если ты к Кокоа, то три дня назад она...

Мне рассказала о случившемся ее мама, которую я снова случайно встретил в больнице.

— А?

— Она сказала, что наговорила тебе не очень хорошие вещи...И, вообщем, просила передать вот это.

С этими словами женщина протянула мне письмо.