Это произошло после того, как закончилась Битва Подземелий, немногим ранее возвращения Кемы и остальных.

Если быть более точным, это было на следующий день, после того как Кема и Рокуко поспали вместе.

«Сестренка. Давай целоваться!» «5?»

Рокуко, которая, как предполагалось, готовилась к своему возвращению, внезапно сказала нечто столь шокирующее, что Хаку вздрогнула.

«Ц-ц-целоваться? Под целовать ты имеешь ввиду то самое целоваться, верно?» «? Эмм, аесть другой вид поцелуев? Сестренка.» «Нет!! Нет, совсем нет… Хее, что за черт. Я сплю? Это особый эффект дивана Отоу-сама?»

Напившись накануне на вечеринке в честь победы, утром она обнаружила себя на диване, который ей подарил [Отец]. Проснувшись, она почувствовала себя очень отдохнувшей.

Другими словами, был небольшой, нет, 50% шанс, что Рокуко предлагает ей сделать это, из-за какой-то способности, которой обладал диван.

«Ннн, нхмм. Гехехе. Нуу, ладно—» «Океюшки, тогда прощу прошения за вторжения, сестренка.» «Нму!?”

Забравшись на стол, Рокуко вдруг прижалась губами к губам человека, сидящего за столом — Хаку. Губа к губе, настоящий поцелуй.

«… |?» «Это один. Нн-” «П-п-подожди, Рокуко-тян! Дай мне десять, нет, пять минут!»

Заблокировав Рокуко рукой, когда та уже нацелилась на второй поцелуй, Хаку на мгновение пожалела о своих действиях.

«(Что что что что что Что!? Что происходит!? Ээээ5!?)»

Сбитая с толку, Хаку побежала в ванную, чтобы почистить зубы. Закончив с [Уборкой], она посмотрела на себя в зеркало, чтобы обеспечить себе самый лучший внешний вид, какой когда-либо имела. —За исключением румянца, залившего ее уши и щеки, все было прекрасно. Убедившись, что с волосами все в порядке, она вернулась в комнату, где ее ждала Рокуко, и уселась на свое место.

«… Прости за ожидание.»

“Добро пожаловать обратно, сестренка. Продолжим?” «Д-да… Эмм, Рокуко-тян? Почему так внезапно?” Услышав вопрос Хаку, Рокуко наклонила голову.

«Сестренка, разве ты не говорила мне, что я могу поцеловать Кему, если поцелую тебя сотню раз?”

«…Да, теперь, когда я думаю об этом, так и было.»

Да, она точно помнила, что говорила что-то такое. Другими словами, Рокуко хотела поцеловать ее сотню раз, чтобы она смогла поцеловать Кему. Хаку наконец сумела определить ситуацию.

«Вот почему нам осталось девяносто девять!” «О-окей, Я-я поняла, но—!»

Губы Хаку снова были насильно закрыты. Что за агрессивность? Хаку казалось, что она вот-вот упадет в обморок, но она также абсолютно точно не могла позволить себе потерять сознание во время этого. Даже если это будет стоить ей жизни, она должна оставаться в сознании.

«Пхуа — если подумать, сестренка, целовать ведь можно не только губы, верно?” «Подож-ннн!! Кья — н-нет, н-надо таааааам!!»

Один, два, три — Рокуко быстро расцеловала ее щеку и шею. Хаку задалась вопросом, где она обучилась этой технике, когда оказалась вынуждена испытать ее на собственном теле.

Хаку не помнила, чтобы когда-нибудь учила ее этому.

— Степень сексуального образования, которое она ей дала(чтобы убедиться, что в худшем случае она не наделает ошибок), представляла собой это: [Акт полового размножения — это выпуск грязных жидкостей ради получения удовольствия,

заниматься этим актом, все равно что видеть в другом человеке мусорный бак. Самое худшее, что может сделать мужчина с женщиной, это получить категорический отказ. Начнем с того, что для человека это базовый акт, сродни экскреции]. Она также учила ее: [Поцелуи это то, что происходит между людьми, которые любят друг друга и не имеет значения, занимаешься этим ты с мужчиной или женщиной]. Где она научилась дарить такие страстные поцелуи?

В голову приходил только Кема или кто-то из Голена. Или, возможно, она нахваталась этого от суккубов, которых Леона оставила в подземелье? Да, должно быть так. Ах эта проклятая богами Леона—

В этот момент Хаку почувствовал теплое, мягкое прикосновение кее уху, заставившее ее тело подпрыгнуть.

«Хьяа!? Р-Рокуко-тян, не надо тааам….” «Но это же, ммху, твое ухо? У него вкус сестренки.”

Барабанную перепонку щекотал шепот Рокуко и звук языка, прижимающегося к ее уху. Мозг сотрясало от удовольствия. Она никогда бы не подумала, что восхитительный Голос Рокуко и ее прекрасный язык смогут так потрясти ее.

Мое ухо—аааах, н-не лиииижи, а, хааах, хгууу… поразительно…!

Она не слышала ничего, кроме звуков создаваемых облизыванием ее уха. «Н-нет, Рокуко-тян… м-мои уши, они мое… если ты продолжишь их лизать…!» «Ох, они твое слабое место? Думаю, я просто продолжу… аам.” «Ньяхи!? М-мое ушкоооо…!»

Она таяла. Рокуко заставляла ее мозг плавиться.

Оба ее уха и все лицо были красными, как свекла, и она даже не могла этого скрыть. Рокуко просто продолжала целовать Хаку.

«…И это… сотый.»

и и

.. ах…

Как только Рокуко закончила с обещанной сотней поцелуев, она немного отстранилась от Хаку, выглядя немного смущенной… а что касается Хаку, получив эти поцелуи, она не могла вложить и капли сил в свои конечности. Все что она могла делать — пялиться в потолок.

«…Сестренка, у тебя слюнки текут.” «Хья, хьяя. Р-Рокуко-тян… когда ты так повзрослела?…» «Фуфуфу, даже я могу повзрослеть!»

С торжествующим выражением лица Рокуко ответила тем, что вовсе не было ответом.

В этот момент Рокуко, казалось, пришла в голову идея. «…Может, еще сотню? Нет, двести… нет, нет! Триста!..?» «Хьяа’!..?» К концу дня Хаку была полностью истощена и даже не смогла проводить Рокуко.

Сколько же раз в итоге Рокуко поцеловала Хаку? Что же… это навсегда останется тайной между ними.