Якитантис медитировал в своих покоях уже несколько часов, когда стук в дверь заставил его прийти в себя. За дверью, к его удивлению, оказался Тальдарус из сынов Созидателей.

- Кто ты и зачем пришел ко мне? – тут же спросил самуртат.

- Мое имя Тальдарус, и я пришел поговорить о твоей душе, - смиренно ответил тот.

- Оставь свои проповеди для наивных дурачков, священник, мне они ни к чему, - презренно фыркнул тот и закрыл дверь.

- Ну конечно, какие тебе проповеди, когда тебе нужна бессмысленная месть, - послышался голос за дверью и Якитантис тут же купился на провокацию.

Он сжал кулаки и, проскрипев зубами, снова открыл дверь, гневно смотря на Тальдаруса.

- Как ты смеешь называть мою месть бессмысленной, оправдывая тем самым подлых убийц без капли чести?!

- Не мне судить их поступки, каждый имеет право ошибаться. Я лишь могу наставить эти заблудшие души на путь истинный.

- Да? И где же ты был со своими наставлениями, когда лилась кровь невинных? Когда горели древние замки Унградер, вместе с детьми, что находились там. Где были Сыны Созидателя?! – Якитантис хмуро смотрел в глаза Тальдаруса, ожидая от него ответа.

- Мы всего лишь братство тех, кто помогает заблудшим и обездоленным, а не провидцы, что видят будущее. То, что произошло в тот день, было настолько неожиданным для всего мирового сообщества, что не возможно было предвидеть… - священник склонил голову и произнес про себя молитву за упокоение душ.

- К хренам твои мольбы и таких, как ты и тебе подобных. Вы наживаетесь на страданиях несчастных планетарцев, которые ищут утешения и поддержки, заманиваете их в свои липкие сети и навсегда оставляете в них. Дети Мести, Легион Справедливости, Сыны Созидателя – все вы ничтожные шарлатаны, наживающиеся на несчастьях других! – презренно произнес Якитантис. – Будь моя воля, я бы схоронил ваши останки на Праздничном поле вместе с остальными мразями, что сейчас покоятся там, - самуртат скривил губы, но его взгляд оставался холодным и пронзающим Тальдаруса.

- Ну, в таком случае, никто бы не предложил тебе сегодня свершить правосудие, - неожиданно произнес священник с улыбкой на лице, и самуртат резко поменялся в лице.

- Что ты сказал?

- Я предлагаю тебе свою безвозмездную помощь.

- Это, что, шутка такая? – Якитантис не верил Тальдарусу, так как Сыны Созидателя никогда не вмешивались в чужие дела.

- Я говорю правду. То, что тогда случилось, повергло меня в дикий шок. Несколько лет я пытался достучаться до нашего Верховного Последователя и наконец-то мои мольбы были услышаны, - Тальдарус расплылся в еще более искренней улыбке. – Могу я войти, не гоже обсуждать это здесь.

Якинтантис стоял со слегка приоткрытым ртом, гадая, что же там «намолил» священник и, не сказав ни слова сделал шаг в сторону, открыв проход в свои покои. Тальдарус не спеша прошел внутрь и огляделся. Не смотря на то, что самуртат мог позволить себе шикарные апартаменты по своему высокому рангу, его жилье было довольно пустым. Один небольшой столик и белый матрас с такого же цвета бельем. Перед панорамным окном, открывающим шикарный вид на океан каменных высоток, лежал коврик для медитации.

- Как-то здесь… пустовато.

- Мне самый раз. А что, тебя это смущает? – все еще относясь с недоверием к священнику, грубо сказал самуртат.

- Нет, но это многое говорит мне о пустоте в твоей душе.

- Оставь мою душу в покое. Говори, что именно ты имел ввиду, когда сказал о помощи.

- Как ты знаешь, мы никогда не вмешиваемся в чужие дела, но все изменилось… Я вступил в братство, потому что верю в добро, верю в то, что даже одному существу подвластно изменить мир, - Тальдарус говорил с некой печалью, но в то же время, надеждой в голосе. – И когда до меня дошла весть о вероломном преступлении, жестокость которого была не сравнима ни с чем, моё сердце рыдало, а душа стенала под гнётом несправедливости, что осталась безнаказанной. Как мы можем называть себя защитниками обездоленных? Как смеем говорить об изменении мира в лучшую сторону, когда ничего для этого не делаем, в то время, как варварские отродья продолжают погружать его во мрак? – в словах Тальдаруса стали слышаться ноты гнева и отчаянного энтузиазма.

Якитантис стоял и слушал, проникшись его словами, вспоминая ту кровавую ночь.

- Являясь правой рукой и близким соратником верховного последователя, мне удалось заставить его вслушаться, и он услышал стоны моей души. Отныне, мы не будем стоять в стороне, - Тальдарус начал шаг за шагом приближаться к Якитантису, а его голос стал звучать все громче и жестче. - Наши воины пройдут святой поступью по тем, кто не соблюдает законы планетарские, превращаясь в недосуществ под тяжестью своих неутолимых и изощрённых амбиций. Силой и верой мы сотрем эту нечисть в порошок, а прахом усыпим землю, которая станет началом в светлое будущее, - священник совсем вплотную подошел к самуртату и остановился, достав из –за пазухи свиток. – Якитантис, я счастлив тебе сообщить, что впервые за множество тысячелетий, мы выступим войной на тех, кто считает, что может творить зло безнаказанно. Властью, данной мне и от имени всего нашего братства, я объявляю «Интэритус»! – Тальдарус встал на одно колено и протянул Якитантису свиток двумя руками.

Самуртат осторожно взял его и раскрыл. Быстро дочитав до конца, лицо самуртата расплылось благодарностью, грустью и надеждой. По его щекам потекли слёзы, и он рухнул на колени, поклонившись Тальдарусу в знак высочайшего уважения и признательности.

***

Маленькое уродливое существо сидело в одном из местных баров и напивалось. После одиннадцатой бутылки самого крепкого илуниевого пойла, он наконец-то перестал замечать на себе любопытные и презирающие его взгляды. Не смотря на победу в первом этапе, карлик был подавлен и чем-то расстроен.

- С днём рождения тебя! – прокричал тот, вскочив со стула и, указав бутылкой куда-то в сторону.

По бару тут же прошелся смешок и любопытных насмешливых взглядов стало еще больше. Фельсонт снова плюхнулся на стул и сделал еще один большой глоток. Рядом с ним, даже бутылка не казалась маленькой, которая составляла четверть его роста.

- С днем рождения! – снова жалобно произнес тот под смешки посетителей и, всхлипнув носом, выпил еще.

На этот раз бар разразило смехом, а маленькое создание продолжало угрюмо и жалко сидеть на стульчике.

- И вот он выиграл первый этап? – сказал кто-то из посетителей.

- Хах, да уж, в таком случае нужно было тоже записаться на этот хваленный турнир. Я бы там всех одной левой положил! – сказал другой и напряг бицепсы.

- Только посмотрите на него, мерзкое уродливое создание… расселось тут и портит нам отдых своим видом, - с отвращением произнесла окнордка, одарив карлика презренным взглядом.

Маленький фельсонт слез со стула, но был так пьян, что плюхнулся на пол, и посетители загоготали, как дикие койоты.

- С днем рождения, с днем рождения, - повторял он, поднимаясь на ноги. Карлик побрел из бара, волоча по полу бутылку и свои ноги. Смех все еще не умолкал.

Он вышел на оживленную улицу и побрел по оживленной мостовой. Бутылка то и дело постукивала о брусчатку, доставая до неё из-за маленького роста своего хозяина. Пешеходы постоянно оборачивались и тыкали пальцем в карлика. Кто-то смеялся, некоторые выкрикивали оскорбления, а кто-то просто с отвращением отворачивался.

Голова фельсонта моталась туда-сюда не в состоянии нормально удерживаться на шее.

- С днем рождения! – снова крикнул тот и по его слезам потекли слезы.

С большим трудом он добрался до своей квартиры в штабе-хранителей и плюхнулся прямо на полу. Пустая бутылка откатилась куда-то в сторону, а маленькое создание с еще не высохшими слезами на глазах, продолжало повторять про себя во сне одно и тоже: «С днем рождения…».

Илиан сидел на песчаном берегу и смотрел куда-то вдаль. Сколько он себя помнил, бескрайнее водные просторы всегда завораживали его, а шум прибывающих волн успокаивал и помогал расслабиться. Нечто великолепное он находил в этой спокойной, умиротворяющей водной глади, которая в любой момент могла превратиться в свирепое чудовище, погребая под собой города.

Его мысли были забиты последними событиями, так и норовя разорвать мозг от перенапряжения. Мысль о том, что его великий народ почти уничтожен не покидала его. Предательство Аренлэйка, Джорелла, договор с Мальдрусом, как он докатился до этого? Где свернул не туда, и как вновь вернуться на это распутье, чтобы на этот раз выбрать правильное направление?

Илиан прокручивал самые страшные картины своей жизни, просматривая их, словно плохое кино, и ища там ответы на свой вопрос. Мрачный пейзаж ворвался в его мысли и вдарил по его сознанию, будто нашатырь по обонянию. Он вспомнил диалог между собой и Мальдрусом, вспомнил день, когда сомнения в этом мире, впервые зародились в его голове.