Глава 12

War soul

Из-за снежной пелены я приметил таинственную фигуру, укрывшую лицо за высоким воротом.

Мужчина лалтланец был один, а нас несколько сотен владельцев шестнадцатых и пятнадцатых кругов,

Поэтому, я ни капли не испугался.

Мы с ребятами посмеялись и заключили пари, кто первый завалит наглеца.

Когда звуки боя стихли, в живых остался лишь я, спрятался, как последний трус.

Никогда еще не слышал, чтобы так орали при обычных ранениях,

Да вот только, кажется, это были не простые раны.

Так я впервые познакомился со сверхразрушителем, вернее, так их стали называть после турнира.

Но я уверен, тот латланец был именно сверхразрушителем, вне всяких сомнений.

До сих пор не верится, что мы выиграли войну, хотя, можно сказать, что закидали мясом.

Из дневника выжившего ветерана-делдаркца.(с)

Вместо прилива сил и распирающей изнутри мощи, Джорелл ощутил нечто иное. Легкость и чувство свободы накрыли его с головой, словно в один миг он стал легче перышка и в тоже время весомее множества планет, будто сама суть мироздания открылась для него.

Аганадриус почуял неладное, и убедился в этом, как только противник в прямом смысле слова исчез у него из-под пяты. Джорелл не телепортировался, то, что он провернул, спутало мысли императору, ибо он не мог поверить в такой контроль илуния.

Защитник человечества распался на атомы, прямо на глазах окнорда, буквально разрушил себя, расщепив на триллионы частей, а затем появился вновь заново рожденный, лучше и сильнее. Медленно глаза Джорелла воспылали легкой дымкой, безмятежно выходящей из-под забрала капюшона, а лицо плавно покрылось как прямыми, так и ломаными линиями, словно древние письмена невиданной доселе расы. Наплечники Джорелла, на которых были выгравированы страдающие души, тоже преобразились – глаза стенающих мучеников загорелись темно-синим светом подстать хозяину брони, и выглядело это столь завораживающе, сколь ужасно одновременно.

Углубления в клинке наполнились илунием, который разлился по ним, словно по кровеносным сосудам и закончил свой путь на лезвие меча, слабо светясь. Еще большим шоком для всех стало новое оружие защитника человечества. Джорелл вытянул правую руку в сторону, и в ладони начало появляться он - двуручный молот, чье древко было обтянуто черной кожей, красовался рядом с человеком во весь его рост. На гладком, прямоугольном каменном навершии, посередине расположился огненно-оранжевый герб защитников человечества. А боевая часть состояла из сочетания зубчатого молота и простого, гладкого.

Зрителям предстало нечто грандиозное, и нечто великолепное еще только предстояло лицезреть. Аганадриус насторожился, впервые за тысячелетие он с опаской глядел на врага, чувствуя исходящую от него угрозу. Песчаная буря к этому времени достигла своего апогея, и лишь как следует улучшенное зрение, могло дать полную картину происходящему.

Аганадриус все еще надеялся на свое бессмертие, оно успокаивало его, давало отнюдь не ложное чувство всемогущества и непобедимости, но все равно, что-то было не так. Это можно было назвать воинским чутьем, развитым за множество битв, или просто дурным предчувствием, кое у одних всегда было более сильным, чем у других. Но когда Джорелл исчез, незримая сила заставила Аганадриуса в последний момент уйти в бок.

Этого было достаточно, чтобы не быть разрубленным пополам, но не достаточным, чтобы полностью избежать удара. Улучшенный двуручник Джорелла прошел сквозь левый бок императора, раскрыв пустоту внутри. Аганадриус с облегчением вздохнул, если про него так можно было сказать. Пустышка не почувствовала боли, возликовав от радости, но, всему есть предел.

Вскоре императора поразила столь ужасная боль, что оглушила его в буквальном смысле слова, а из раны хлынуло множество голубых огоньков, исчезающих спустя пару секунд – кровь души. Джорелл, как и планировал, ранил душу, оторвав от нее кусок своим клинком, что было в сотни раз больнее самой ужасной раны.

На глазах у ошарашенной толпы, бессмертный император рухнул на колени от боли, держась руками за рану. Дыра в броне воссоздалась за считанные миллисекунды, но внутри дело обстояло иначе. Аганадриус почувствовал свою душу, как она скрежет невидимыми когтями об броню, корчась от боли, как она умоляет прекратить эти муки. Илуний, который давно слился с душой императора, бросил все свои силы на восстановление этой раны, но даже он был ошарашен, никогда прежде не встречая подобного случая.

Сверхадаптивным частицам требовалось время, чтобы подстроиться под новые условия, а пока императору приходилось лишь бежать без оглядки. Внезапно охотник и жертва поменялись местами, новый вид Джорелла до ужаса напугал некоторых из планетарцев, особенно множество горящих глаз страдающих душ на его наплечниках, которые теперь словно и вправду выли неосязаемым голосом.

Сам его шаг убивал землю под ногами, оставляя на ней темно-синие следы, что постепенно впивались в почву, разрушая ее. Частицы илуния Аганадриуса вскоре смогли адаптироваться, и тот почувствовал, как по чуть-чуть, но ему становится легче. Однако, стоило это таких колоссальных затрат энергии и столь медленно происходила подобная регенерация, что императору быстро стало понятно – еще одно ранение, и он покойник.

Теперь Джорелл накрыл планету непроходимым полем, и телепортироваться отсюда можно было только через его труп. Он быстро догнал Аганадриуса, заставив того вступить с ним в бой, столь беспомощным император был в последний раз еще будучи младенцем. Казалось, что для Джорелла больше нет преград и ничто для него не указ.

Своим мечом он разрубал илуниевые кнуты императора, будто это тонкий бамбук, его молот пробивал любой чертов барьер, вставший у него на пути, а апофеозом всего стало то, что он полностью разрушил оболочку Аганадриуса, который тот воздвиг из всех видов илуния сразу.

Император пытался перейти в наступление, поймать Джорелла на хитрость, но тот был не досягаем, неостановим, он читал любую атаку Аганадриуса, будто тот сам о ней рассказывал перед тем, как ударить. Рассудок окнорда все еще не мог прийти в норму после первого ранения, что сильно сказывалось на боевых способностях.

- Как это возможно?! – прокричал он, продолжая уворачиваться от смертельных ударов. – Откуда эта сила?! Как ты можешь ранить меня, когда ранить нечего?!

- Это плод всех тех ужасов, что я пережил, - холодно ответил Джорелл.

- Думаешь, ты один такой?! Ужас, который пережил я, не сравнить ни с чем!

Руки Джорелла ловко сманеврировали, и его меч понесся сверху к макушке Аганадриуса, тот вложил все свои силы в защиту, накрыв руки непреодолимой броней. Джорелл был уверен, что барьер падет под его натиском, но ощутил острую боль внутри себя. Он посмотрел вниз и увидел, что доспех его пронзен, но не видел кем и чем, ведь Аганадриус в это время двумя руками пытался сдержать меч.

Перенастроив зрение, человек увидел слабое сияние, по очертаниям похожее на руку, что держало нечто напоминающее призрачный голубой клинок. Джорелл впервые в своей жизни рассмотрел душу в этом мире, увидел потому, что окнорд умел ей управлять отдельно от тела.

- Неожиданно, правда? – прямо сквозь головную часть брони показалась голова Аганадриуса, вернее, голубой сгусток.

- Значит, вот твой настоящий секрет… - скрипя зубами от острой боли, произнес Джорелл.

- Да, я единственный кто может спокойно управлять своей душой, как физическим объектом, другим же нужна твердая материальная оболочка, чтобы взаимодействовать с этим миром. Моя броня, это всего лишь роботизированный скелет, который может воевать и без меня при необходимости.

Внутри Джорелла боролось два илуния, его собственный и императора, который пытался расползтись по телу человека и разорвать его изнутри. Покрыв вражеский меч илунием, Джо не давал ему двигаться, дабы не быть разрубленным. Но больше всего Джорелл благодарил свою находчивость, благодаря которой он всегда держал плотный слой барьера в области головы и шеи, иначе, это внезапная невидимая атака могла бы поставить жирную точку в этой битве.

- Признаться, ты напугал меня, впервые ранив за тысячу лет.

На свое признание Аганадриус услышал легкий, слегка безумный смех, который вдруг издал Джорелл.

- Кажется, ты еще не понял, - Джорелл схватил душу императора за шею голой рукой, чем вновь ошарашил последнего, разбивая все представления об известных ему устоях. – Я единственный, кто может схватить твою никчемную душонку за глотку, и почувствовать, как она трясется в моих руках.

Броня окнорда ответила на его зов и начала действовать, чтобы спасти императора. Самостоятельно используя тринадцать ячеек илуния, она создала ужасную сферу и направила ее на Джорелла, заставив того отступить.

Защитник человечества подбросил молот вверх, а затем обрушил его на Аганадриуса, тот, конечно же, увернулся, но у оружия была другая задача. Целой разветвленной сетью полосы илуния расползлись по земле в том месте, куда упал молот, и тут же земля огромными, ровными валунами взлетела вверх, будто кто-то подбросил ее.

Джорелл уже ждал свою цель наверху, чтобы покончить с ней раз и навсегда, но едва приблизился к императору, как тот с криком, - «Отправляйся к проводнику душ!», раскрыл на нагруднике отсек, из которого вылетели десятки миллионов смертоносных нано бомб.

Небеса вспыхнули и загорелись ярким светом, который вскоре упал на землю. Все вокруг затрещало по швам, пока все новые и новые частицы падали на поверхность планеты, продолжая устраивать хаос на безжизненном шарике. Укрепленная на максимум планета достойно держала натиск, выдерживая колоссальный урон. Разноцветные огненные грибы поднялись в атмосферу, переворачивая все вверх дном. Мир с трепетом затаил дыхание в ожидании победителя.