Прошло два года, как Джорелл оказался в ордене. За прошедшее время, это место стало ему домом. Он познакомился со многими местными жителями, защитниками, люди приняли его, хотя сначала и не охотно. Он стал активно участвовать в жизни ордена, и впервые, за долгие годы, он просыпался с удовольствием. Новый день он ждал с нетерпением.

- Наконец-то, этот день скоро придет, Джорелл. Остались лишь финальные приготовления. Немного практики контроля за чувствами, и сможем приступать к получению тобой десятого круга, - Ампелайос и Джорелл сидели в гостиной, обсуждая действия перед самой важной тренировкой Джорелла, который достиг уже девятого круга.

- И сколько же эти приготовления займут у нас по времени? - поинтересовался Джорелл.

- Где-то еще около месяца, мальчик мой, - Ампелайос достал какой-то закрытый кувшин из пакета.

- Месяц? Нужно ведь выпить всего лишь какой-то жидкости. Я так быстро освоил девятый круг, но не смогу выпить какое-то снадобье?

- Утихомирь свой пыл, Джорелл, выпить-то это снадобье, конечно, сможет каждый, но вот пережить - далеко не все. За последние шесть лет мы уже потеряли девятнадцать отличных воинов, которые попытались перейти на десятый круг. И будет очень тяжело восполнить их потерю. Ты талантлив и целеустремлен, никто не спорит с этим, но здесь это тебе никак не поможет. Тебе нужна практика, которую ты получишь на последних тренировках.

- Ну хорошо, хорошо, я понял тебя, Ампелайос. На сегодня это все, и я могу идти? – Джорелл уже было встал с кресла, и приготовился уходить, как Ампелайос остановил его.

-Не так быстро, юноша, прежде чем уйти, ты должен получить последнее знание о том, какой цвет глаз что обозначает.

Джорелл плюхнулся обратно в кресло. Он был расстроен, что еще месяц нужно ждать. Джорелл стал таким сильным, он талантлив, и вполне уверен, что с какой-то жидкостью он уж точно справится.

Его одежда сильно поменялась. На нем был теплый замшевый тренч, свисающий до середины голени. Немного зауженный в талии и снова расширяющийся ниже, с поднятым воротником, тренч был темно-синего цвета. Носил он его нараспашку, сзади на спине у него был небольшой рисунок герба ордена, ярко-белого цвета. Под тренчем на голое тело была одета белая льняная рубашка, а на неё, монотонная синяя котарди, с воротником стойкой и заклепками. Заклепки доходили до солнечного сплетения, котарди была также слегка зауженная до талии и расширяющаяся после. Внизу, в области ног, она была разрезана спереди и по бокам, а длина его была докроена прямо до колен. Верхняя пуговица у него была расстегнута. На ногах были черные брюки, а также черные сапоги из натуральной кожи, которые при помощи шнуровки облегали всю голень. Последним штрихом на его ногах были черные наголенники из жесткой кожи, закрывающие его голень лишь с передней части. На них красовался выжженный мастерами герб ордена. Внешне же Джорелл стал вновь таким, каким был до комы, за исключением прически. Каштановые волосы с уложенной на бок челкой и выбритые по бокам волосы. Также на его лице была легкая щетина.

- Хорошо, я внимательно слушаю тебя, Ампелайос, - Джорелл уселся поудобнее.

- Как ты уже знаешь, по достижении десятого круга цвет твоих глаз изменится. И в дальнейшем, в своих грядущих битвах, ты начнешь встречать противников с определенным цветом глаз.

- Это, конечно, все замечательно, но вы мне так и не объяснили, с кем я должен сражаться, и что за события должны произойти? - каждый день Ампелайос твердил Джореллу, что тот должен стать сильнее, и как можно скорее. Но для чего - этого ему никто так и не объяснил.

- Не перебивай меня, ты все узнаешь в нужный момент, а пока сиди смирно и слушай, – Джорелл снова развел руки, и ему ничего не оставалось кроме как слушать. Ампелайос смочил горло глотком воды и продолжил.

- Известно четырнадцать видов цветовых гамм, которыми может обладать пробужденный, записывай куда-нибудь, Джорелл, – тот взял со стола блокнот и ручку. - Я расскажу тебе о некоторых особенностях каждого. В конце концов, не просто так говорят, что цвет глаз отражает душу владельца.

- Ярко-белый свет. Владелец таких глаз не имеет чувств, это холодные расчетливые люди. Они ничего не чувствуют, им плевать кого убивать или кого защищать, с такими людьми очень тяжело вести бой. Так как они естественно не ощущают боли или усталости. Даже без руки или с проколотым сердцем, он будет биться, как ни в чем не бывало, пока просто не упадет замертво.

- Очень хорошие способности у таких людей - не чувствовать боль. Во время битвы на смерть такое дорогого стоит, – сказал Джорелл.

- Не совсем. Такие люди также редко правильно рассчитывают свои силы. Поэтому часто расходуют их больше, чем нужно, или же пытаются биться во всю силу раненой рукой. В результате чего, в дальнейшем просто не могут ею двигать. Главное знать, куда бить. Теперь поговорим о таких цветах, как черный, красный и темно-синий. Я неспроста назвал сразу именно эти три цвета. В каком-то плане они очень похожи, владельцы глаз с такими цветами склонны к насилию и разрушению. Все они убийцы по своей природе, однако, есть и различия. Так владелец красного цвета предпочитает схватку с равным противником или даже с более сильным, единственное, что признают такие люди - это силу и хорошую битву. Владельцы черного цвета любят бойни. Им плевать, с кем сражаться, с сильным или слабым, в них всегда бушует дикая жажда убийства, и только. Владельцы темно-синего цвета, они что-то среднее между красным и черным цветами. Эти люди также любят сражение во всех его проявлениях, и им также неважно сильный противник или слабый. Но они спокойны в обычной жизни, в то время как дикая натура двух других не дает им покоя и вне битвы. Однако, во время сражения, владелец темно-синего цвета кровожаднее обладателей черного и красного цвета.

-Грозные, видимо, ребята, но ничего, я с такими всегда мог совладать, – вновь перебил Джорелл.

-Поживем - увидим, мальчик мой. Владельцы серых глаз, о них можно сказать одно - если солдаты просто падают замертво, но ты не понимаешь, что происходит, значит, это они. В отличие от той троицы, такой человек специализируется на тихих, бесшумных убийствах. Он может скосить тебе всю армию, и никто так и не поймет в чем дело. Подобно ветру он двигается сквозь врагов, убивая их с максимальной точностью.

- Из таких выходят отличные разведчики и диверсанты, - пробубнил себе под нос Джорелл, но Ампелайос не обратил на это внимание.

- Теперь еще одна троица. Это обладатели коричневого, желтого и оранжевого цветов. Эти люди прирожденные защитники, честь и отвага для них не пустые слова, а мольбы нуждающихся не пустой звук. Такие люди отличаются особой преданностью, однако, не спеши всегда судить людей по тем сведениям, которые я тебе даю. Ты должен понимать, что жизнь сложная штука. И очень часто, те или иные люди оказываются полными противоположностями того, что ты ожидаешь от них. В общем, разница между ними в следующем - хоть все трое верят в благие цели, у каждого свой подход в том, как прийти к ним. Какой именно путь они изберут для этого, зависит уже от личности. Но точно могу сказать, что у того, кто обладает коричневым цветом глаз, обычно самый жестокий подход к своему делу.

- И насколько точным окажутся те сведения, которые ты мне сейчас даешь, Ампелайос? – спросил Джорелл.

- В пяти случаях из шести это правда. Однако последний, шестой - это почти всегда сильная личность, которая очень часто оказывается непредсказуемой.

- Ну хоть так. Ладно, извини, что снова перебил тебя.

- Ничего, если это вопрос по теме, то все нормально. Теперь разберем обладателей зеленого и темно-зеленого цвета глаз, здесь дела обстоят так. Обладатель зеленого цвета глаз - это человек, который очень любит и ценит любую жизнь. Ему нравится жить, нравится природа, такие люди обладают сильной аурой, и никогда дикий зверь не нападет на них, а у людей рядом с ними стихает гнев и желание сражаться. Однако обладатели такой силы не любят, когда причиняют вред живым существам. Они переломают все кости обидчику живого создания, изобьют до полусмерти, но не убьют, так как даже такую жизнь забрать они не могут. Но уверяю тебя, этого будет достаточно, чтобы человек подумал десятикратно в следующий раз прежде, чем причинить кому-либо боль.

Джорелл рассмеялся:

- Этим ребятам бы работать в Greenpeace, тогда в мире настанет покой и порядок, а также будет много поломанных людей.

Ампелайос удивленно переспросил:

- Где работать?

- А, забудь Ампелайос, не вбивай в себе голову, – пробормотал Джорелл.

- Ну, как знаешь, – пожал плечами Ампелайос. – Значит, мы разобрали обладателей зеленых глаз. Теперь темно-зеленые. В целом, от предыдущих они отличаются лишь тем, что не боятся забирать жизнь. Если кто-то при них оскорбил природу, пусть даже бесцельно сорвал лист с дерева, можно смело считать его трупом. Их взгляды на ценность жизни и на тех, кто ее не ценит, наиболее радикальны. Как правило, все они законченные психи, но встречаются и рациональные обладатели таких глаз.

- Охренеть! Настоящие садисты! Я конечно тоже люблю природу и все в этом духе, но убивать за сорванный листочек… Да первая троица со своей жаждой к разрушению просто отдыхают в стороне, - с улыбкой сказал Джорелл.

- Главное, не срывай листочек, – шепотом и улыбкой на лице произнес Ампелайос, как будто бы боясь, что один из обладателей темно-зеленых глаз услышит его. После чего оба рассмеялись.

- Теперь поговорим о голубом свечении. Такие люди в основном спокойны, как океанский штиль. Они не хотят никаких драк, просто живут своей жизнью. Однако, ради защиты своей тихой и спокойной жизни, они готовы биться до последнего.

- Ты так говоришь, Ампелайос, будто парочка домоседов может устроить переполох.

- А ты бы не устроил, если бы кто-то покусился на твой дом и на твой покой? – спросил его Ампелайос.

- Нет, это не про меня, я давно отказался от тихой и спокойной жизни.

- У каждого свой выбор, ну что ж, осталась лишь пара: это фиолетовый и розовый. Обладатели розового цвета, в отличие от белых, наоборот очень эмоциональны. Каждый момент жизни, каждую эмоцию, они переживают сильнее. Они могут любить сильнее всех или же быть в обиде на весь мир, превращаясь в опасных личностей. Никогда не угадаешь, что выкинет такой человек в ту или иную секунду. А вот люди с фиолетовым свечением глаз хитры и коварны. Они полагаются исключительно на свой ум и смекалку. Помимо этого, их сила так же хороша. Очень неприятный противник, Джорелл.

- Хорошо, я понял тебя, все записал. Теперь я могу идти, Ампелайос? Ну правда, я очень опаздываю.

- Куда ты так торопишься?

- Мы договаривались встретиться с Дутанором. Да и к тому же, ты прекрасно знаешь, я просто не люблю всю эту рутину. Я больше человек действия.

- Ну ладно, человек действия, иди уже куда хочешь, но не забудь вечером прийти на ужин. Моя жена весь день готовит.

- Хорошо, тогда до встречи, Ампелайос, вечером увидимся, – Джорелл встал с кресла и поспешил к двери, после чего вышел на улицу.

Джорелл вышел из замка и дошел до деревенской площади. На календаре было тридцать первое декабря, и люди усиленно готовились к новому году. На площади красовалась огромная ёлка, вокруг которой беззаботно играла детвора, родители закупались продуктами. Джорелл все забывал спросить Ампелайоса, какой валютой здесь пользуются люди. Но краем глаза он заметил, что валюта явно ему не знакома и скорее всего, их собственная. Повсюду были развешаны гирлянды, снегопад шел не переставая, и вся округа была в снегу. Деревня приобрела еще более прекрасный вид, чем летом. Пройдя площадь, он вышел на главную улицу. Она была довольно людная. Все то и дело бегали туда-сюда в предновогодней суете. Многие люди были знакомы Джореллу, а он им. Восемьсот метров пути до конца улицы заняли у него целый час, вместо десяти минут, потому, что каждый раз он встречал знакомых, и ему приходилось говорить с ними.

Джорелл сам не знал, как так вышло, что это место стало ему домом, о котором он мечтал. Понемногу ему стало казаться, что он хотел бы здесь осесть и даже прожить спокойную жизнь. В месте, где все добры, а утро ему не в тягость. Здесь он чувствовал себя прекрасно, но проклятое знание о том, что нет никакой загробной жизни, побуждало его оставить эти глупые мысли. В бесконечной жизни, я найду себе еще много таких мест, говорил он себе. Джорелл уперся в здание на конце улицы. Это был пятиэтажный каменный паб под названием «Пивная община».

Стряхнув с себя снег, он прошел внутрь. Внутри стены и пол были обшиты деревом, также повсюду были развешаны шкуры животных. На потолке висела огромная железная люстра, сделанная под символику ордена. Однако светильники на ней были в виде пивных кружек. Помещение первого этажа было около сорока метров в длину и тридцать в ширину. Это заведение всегда забавляло Джорелла своей атмосферой. Внутри музыкальная группа играла средневековую музыку с прекрасным женским вокалом. На втором этаже было то же самое, так как первые два этажа предназначались для людей, которые пришли тихо и спокойно посидеть, расслабиться. Если же тебе скучно или просто не с кем пойти развлекаться, на третьем и четвертом этажах тебя всегда ждёт весёлая компания. Которые всегда развлекалась как одна большая семья, даже если плохо знали друг друга. На этих этажах, как правило, всегда играла бодрящая народная музыка ирландцев. Но если вдруг тебе не хватает острых ощущений или ты любитель подраться, особенно пьяным, то пятый этаж ждал тебя всегда с распростертыми объятиями. Под самый лучший фолк метал, крепкие духом мужички, под ободряющие крики своих жен и подруг, забавы ради выбивали все плохое друг из друга. Обязательно переворачивая всю мебель внутри. Вход на пятый этаж был внутри, однако выходили оттуда уже исключительно с другой стороны здания – по специальной лестнице, которая и вела прямиком на нужный этаж. Это было сделано, чтобы отдыхающие на нижних этажах не видели окровавленных тел, лучше всех отдохнувших посетителей.

Столы на первом и втором этаже были сделаны из обсидиана в венецианском стиле, накрытые хлопковыми скатертями черного цвета. Стулья и диваны были обшиты натуральной мягкой кожей. На третьем и четвертом этаже были огромные столы из дуба, а вокруг каждого стола расставлены только диваны, обтянутые темно-коричневой кожей. Пятый же этаж был на удивление прост. Деревянные столы с деревянными стульями. В углу комнаты был расположен бар с множество сортов темного и светлого эля, а у стены небольшая сцена, где пятеро мужчин отыгрывали самые лучшие песни для пьяного дебоша.

Джорелл огляделся, на пятом он нашел Дутанора, который сидел за столом в левом углу комнаты. Он не спеша подсел к нему.

- Ты опоздал. Я сижу тут уже около часа и очень проголодался, – возмущенным голосом сказал Дутанор. За два года Дутанор также немного изменился. Его темные волосы стали немного длиннее, а под левым глазом появился едва заметный шрам. По телосложению Дутанор стал немного крепче. Одет он был в мешковатые черные брюки, заправленные в зимние сапоги на шнуровке. На нем был чешуйчатый стеганный акетон черного цвета. Поверх которого, была красная кавалерийская двуслойная прямая котта до середины бедра, с «крыльями» по локоть. Подкладка была белоснежного цвета, а по бокам котты была шнуровка. На спине красовался огромный синий герб ордена.

- Ну уж извини, меня задержали, – Джорелл сел за стол и позвал официанта.

Улыбка тут же появилась на его лице, ведь позади Дутанора уже вовсю разгоралась драка под веселую музыку. Однако, это никак не мешало остальным гостям сидеть и дальше отдыхать, со смехом наблюдая за происходящим.

- Как проходят твои тренировки? – спросил Дутанор, будто бы совсем не замечая драку у него за спиной.

Джорелл не слышал его, так как его внимание было полностью сосредоточено на том, чтобы уследить за стулом, летящим в одного из зачинщиков драки.

- Джорелл! Ты слушаешь меня?!

- Что? А да, прости, я засмотрелся на драку, – к этому моменту к столику подошел официант, после чего принял заказ у обоих.

- Я спросил тебя, как проходят твои тренировки?

- Тренировки? Да в целом хорошо, правда, хотелось бы результат получше. Каждый раз, когда я думаю, что вот-вот добьюсь цели, она ускользает от меня еще на пару шагов вперед. А у тебя что?

- Улькиус хорошо меня гоняет, прогресс наконец-то есть, но тоже не так быстро, как хотелось бы. Хотя, я благодарен тому, что он просто есть, –Дутанор был рад, что он наконец-то снова начал расти в силе. Пусть и медленно, но все же какой-то прогресс.

- Так к чему ты это спросил? – сказал Джорелл. Дутанор наклонился в сторону Джорелла, после чего едва громким голосом начал говорить.

- Я подслушивал разговор Улькиуса и Ампелайоса, - Джорелл тут же с ухмылкой взглянул на него. - Не специально конечно, просто так получилось, - оправдался Дутанор, - Ну так вот, намечается что-то серьезное, Джорелл. Они всё говорили о шансах на выживание. Ампелайос очень беспокоился, что у нас мало сил для чего-то, правда я так и не услышал, для чего же именно.

- Мне это говорят с того момента, как я тут очнулся, Дутанор. Я тоже пытался выяснить, о чем идет речь, но все безрезультатно. Еще Линтранд куда-то пропал, уже два года как.

- Не только он, высших защитников также нет, пропали все четырнадцать человек, – Дутанор увидел, что к ним идет официант с заказом и отодвинулся от Джорелла.

Официант расставил блюда и напитки на стол, едва он отошел от столика, Джорелл сказал:

- Да, конечно, это все странно, но здесь ничего не поделать, единственное, что мы можем, это стать сильнее. А пока давай выпьем, Дутанор, и повеселимся здесь с ребятами. Кстати, еще нельзя забыть об Ампелайосе, вечером он нас ждет у себя.

- Ты прав, – Дутанор приподнялся и выкрикнул, - Друзья, предлагаю тост. За орден, за защитников, за хорошую выпивку и хорошую драку! А также, чтобы Донни наконец-то выиграл хоть один бой, - все рассмеялись и с криками одобрения подняли кружки. Даже Донни прекратил драться, чтобы выпить за такой тост. Но его противник останавливаться не собирался, в результате чего Донни был отправлен в нокаут. Веселая попойка продлилась несколько часов. Перебив всю мебель и даже деревянные кружки, огромная шумная кампания побитых мужиков выкатилась на улицу.

Постояв еще немного и обсудив насыщенный вечер, все разошлись по своим домам. Джорелл тащил Дутанора на своем плече, в отличие от него, он совсем не пил. Медленно они плелись по полупустой главной улице.

- Идиот, и зачем ты так напился? Нам же сейчас к Ампелайосу. Тебе не стыдно там так будет сидеть?

- Плевать на него, он отказался меня тренировать, как ни в чем не бывало, и начал тренировать тебя. Хотя он никогда не отказывался от своих учеников. Что в тебе есть такого, чего нет у меня, Джорелл? Чем ты лучше меня? – пробубнил Дутанор.

- Я ничем не лучше тебя, ты себе выдумываешь. К тому же, тебе известно, что Линтранд приказал Ампелайосу, у того просто не было выбора.

- Да плевать ему хотелось на приказы Линтранда. Выбор есть всегда, не-ет Джорелл, он что-то в тебе разглядел такого… - Дутанор пристально посмотрел на него. – А, ладно, забудь, это я так, пьяный просто, вот и несу всякую чушь, - они прошли еще несколько метров, после небольшой паузы Дутанор сказал.

- Скажи, Джорелл. Ты когда-нибудь был влюблен?

- Да, когда-то давно, а почему ты спрашиваешь?

- Мы с тобой ни разу не поднимали эту тему, сколько знакомы, но раз я выпил, то можно. Я влюблен в одну девушку, но никак не могу ей признаться в этом.

- Что, серьезно? Ты не боишься, когда Улькиус лупит тебя до полусмерти, а признаться в любви у тебя коленки трясутся? - Джорелл слегка рассмеялся.

- Это совсем другое, она такая красивая, Джорелл, и очень сильная, о ней мечтает почти каждый мужчина в нашем городе. Но они не любят её так, как я, они лишь хотят ее тело, хоть и никогда не скажут подобное вслух. Я вижу, каким животным взглядом они смотрят на нее, мне хочется вырвать им всем глаза, но я такой слабак, что я не смогу.

- Полегче, Дутанор, любовь уже много достойных мужчин свела с ума или в могилу, такие высказывания не делают тебе чести, и уж тем более добра.

- Да, прости, я безнадежен, черт побери, само вырвалось, – Дутанор уже немного отошел от сильного опьянения и смог передвигаться самостоятельно, илуний в его теле делал свое дело. Он посмотрел наверх, снежные хлопья медленно спускались ему на лицо.

-Понимаешь, Джорелл, у вас, там, во внешнем мире, любовь другая. Она такая доступная и раскрепощенная, но здесь все иначе. Здесь, если говоришь люблю, то это навсегда, здесь любовь чиста. Поэтому не так страшно быть забитым до полусмерти, чем сказать эти три слова. Если ты выбрал однажды, за второй раз тебя будут презирать. Она может быть с любым, достоин ли я её?

- Ну, ты не узнаешь, пока не попытаешься, верно? – Дутанор посмотрел на Джорелла после сказанного им, тот улыбался.

- Никогда не знаешь, когда твой день может стать последним. Даже к бессмертному Линтранду это относится, меч в груди никто еще не отменял. Так что не смотри на других и поступай по-своему, пока есть возможность, -Дутанор задумался, затем пошарил рукой за пазухой и достал бумажку, после чего протянул ее Джореллу.

- Вот, держи, как ты просил, не хотел тебе давать её в пабе, чтобы не испортить вечер, но я знаю, как тебе важно это узнать. Знаешь, поначалу ты мне казался ужасным парнем, просто демоном воплоти, но я ошибался… это так, к слову.

- Ага… - выговорил Джорелл, не придав значения его словам, приняв их за пьяный бред.

- Я все еще не могу тебе сказать, как бы ты не просил, что сейчас творится в мире, но там все хорошо, верь мне, – Джорелл молча взял бумажку, Дутанор пошел слегка впереди.

Джорелл раскрыл её и начал читать, пройдя несколько метров вдруг резко остановился. Он смял бумажку, после чего кинул на землю и, крича, начал топтать её ногой. Выкрикивая самые матерные слова, которые знал, после еще нескольких минут гнева, Джорелл сел на снег, чтобы успокоиться. Дутанор, уже почти протрезвевший, при помощи илуния продолжал идти медленно вперед. «За два года знакомства с тобой, Джорелл, и твоих рассказов о себе, я понял, что жизнь и вправду за что-то ненавидит тебя. Интересно, это ли стало причиной того, что ты сделал? Ты как-то сказал мне, что все мы умрем в конце, вне зависимости от того, как живем. А когда я привел тебе в пример Линтранда, ты усмехнулся и сказал, что смерть доберется и до него, рано или поздно. У тебя всегда был какой-то пессимистичный взгляд на жизнь, поэтому, наверное, вся твоя жизнь наполнена лишь плохим», – думал про себя Дутанор. Он дошел до дома Ампелайоса, после чего еще десять минут стоял у его дома и ждал Джорелла, пока тот, наконец, не подошел.

- Держишься? – спросил Дутанор.

- В порядке, переживу, в конце концов, я сделал все, что мог, – Джорелл глубоко вздохнул. – Ну, пошли, Ампелайос уже наверно заждался, не будем его расстраивать.

Дверь открылась до того, как они в нее постучались, и в ней появился Ампелайос.

- Да, я уже вас заждался! Какого хрена вы тут стоите и разговариваете вместо того, чтобы уже зайти внутрь?! Моя жена весь день старалась на кухне, чтобы накормить вас, оболтусов. - Ребята тут же поспешили зайти в дом. Ампелайос принюхался.

- Дутанор, ты что, напился уже где-то? – он пристально посмотрел юноше в глаза.

–Нуу… мы это, выпили немного… так новый год же, и вообще, старик, я уже давно не ребенок! - Дутанор тут же получил оплеуху.

– Мне плевать, ребенок ты или нет, и что ты пьешь. Я тут, значит, весь день жду в одиночестве, чтобы поскорей с вами напиться, держусь, специально не пью отличное вино, которое достал из погреба! А ты в это время напивался вовсю в веселой компании, скорей всего в пабе.

- Ну извини, я не знал! – начал было оправдываться Дутанор, но Ампелайос не дал договорить.

- Что мне твои извинения, проходите уже скорее внутрь. Джорелл, ты как-то странно выглядишь, что-то случилось?

-Все в порядке, Ампелайос, просто вспомнил кое-что из прошлого, - с печалью в голосе ответил Джорелл и повесил свой тренч на вешалку.

- Чтобы это ни было, оно осталось в прошлом, люди, застрявшие там, не живут, уж я то знаю. А теперь проходи, время праздновать.

Джорелл прошел в гостиную вслед за Ампелайосом. Она была полностью украшена гирляндами и свечами. В углу стояла украшенная ёлка, а камин приятно согревал. Стол был заставлен разными вкусностями. Вокруг Джорелла от радости начал бегать мастиф Ампелайоса по кличке Альфа. За два года собака сильно привязалась к Джореллу. За столом уже сидели Айола и Улькиус, новогодняя ночь обещала быть прекрасной. Компания все время шутила и смеялась. Ампелайос рассказывал о своих победах над тем самым великим Гераклом и Зевсом, а Джорелл с Дутанором все слушали и слушали. Он говорил о том, каким мир был раньше и каким он стал, о том, что, казалось бы, не возможно, и о том, чего точно не могло быть. Мир - одна большая загадка, подумал тогда Джорелл, изучить который, не хватит и ста жизней. Разве справедливо поступила природа, дав людям такой маленький срок? Компания сидела до утра, никто не хотел уходить, но, как говорится - в гостях хорошо, а дома лучше. Они разошлись, полные приятных воспоминаний. Все они с нетерпением ждали снова встречи друг с другом, а Джорелл понял, что все же обрел дом и поклялся сам себе, что защитит его, чего бы ему это не стоило, и какая бы беда не пришла, он будет биться насмерть.

В обед Джорелла разбудила музыка, поначалу он разозлился, что проснулся, но лишь на мгновенье, вслушавшись, он потерял дар речи. Это была прекрасная музыка. Она вызывала у него мурашки по коже, музыка словно говорила ему: проснись и посмотри, в каком прекрасном мире ты живешь. У него появилось желание побежать, свернуть горы, сделать хоть что-нибудь физически. Мелодия пробуждала в нем бурю самых светлых эмоций. Под окно, он услышал рев огромный толпы. Джорелл накинул махровый черный халат и выбежал на балкон, чтобы посмотреть, в чем дело.

Он глянул вниз и увидел там огромную толпу людей. Все жители смотрели наверх и скандировали ободряющие крики и аплодисменты. Джорелл оглянулся по сторонам и увидел на соседнем балконе мужчину. Он сидел прямо на краю перилл, свесив одну ногу, в руках у него была гитара на которой он играл, а перед ним, в воздухе, парил целый оркестр инструментов из илуния. Вместе они создавали эту прекрасную мелодию. Даже само солнце будто бы освещало лишь то место, где он сидел, а его голос был еще бесподобней, чем мелодия. Однако в ней не было слов, лишь один затяжной вокал, который захватывал дух Джорелла.

На мужчине был алый капюшон, темно-синий кожаный нагрудник, исписанный белоснежными узорами, а длинный алый плащ извивался под ним с левой стороны. Под нагрудником виднелась алая рубаха и алый жилет-платье, торчащий из-под него с синими заостренными вставками внизу. Его правое плечо украшал серебряный пластинчатый узорчатый наплечник, а на ногах были обычные темно-синие хлопковые штаны, черные книмиды-поножи и длинные черные сапоги из мягкой кожи.

Джорелл дослушал мелодию, не осмеливаясь прервать её, но как только она прекратилась, магия музыки рассеялась, и он снова словно стал самим собой. Он нахмурил лицо и спросил:

– Кто ты такой? - мужчина посмотрел в его сторону, затем снова повернул голову вдаль и, слегка побрынькивая на гитаре, ответил.

- Кто я такой? Ты видимо не здешний, раз спрашиваешь меня об этом. Да и к тому же, это я должен тебя спросить, что ты делаешь в комнате Улькиуса и кто ты, собственно говоря, такой? - спросил незнакомец приятным голосом.

Джорелл призадумался: «В комнате Улькиуса? Так вот, кто здесь раньше жил… Вот засранец, и он так и не сказал мне об этом за два года», -затем он обратился к незнакомцу:

– Я не знал, что здесь живет Улькиус, к тому же, он не против, так как ни разу не говорил мне об этом за два года, а сюда меня поселил Линтранд.

- Линтранд? - мужчина встал и слез с перилл, подойдя на балконе в сторону Джорелла. Под капюшоном открылось его лицо, точнее, это была белая маска амфитеатра, на одной половине которой было изображено смеющееся лицо, а на другой лицо печали. – За какие это заслуги он тебя сюда поселил? Я не вижу в тебе силу и никогда не слышал о тебе, чем ты можешь быть полезен ордену?

- Наверное, ничем, но я не вру, Линтранд и правда разрешил мне тут жить и Улькиус против тоже ничего не говорил.

- Ладно, какой смысл спорить. Раз ты здесь, значит Улькиус с Линтрандом и вправду не против, - незнакомец перемахнул через пятиметровую пропасть между их балконами и приземлился позади Джорелла. Как только он выпрямился, оказалось, что они были одинакового роста.

- Прости, что не представился сразу, мое имя Ильмарио̀н, – он протянул руку Джореллу и тот ответил взаимностью.

- Рад знакомству, меня зовут Джорелл. Эта мелодия и твой голос, признаю, ничего прекрасней я не слышал, - яркие впечатления все еще не оставляли его.

- Значит, Джорелл… хм, спасибо, ты не первый, кто мне это говорит. Воистину, природа наградила меня прекрасным голосом. Теперь ты будешь слушать мои мелодии почаще, ведь я каждое утро играю их со своего балкона, чтобы людей порадовать, – он прошел в комнату Джорелла и осмотрелся, тот двинулся в след за ним.

- Это благородно с твоей стороны, но где ты был все это время? Я здесь два года, но тебя ни разу не видел, – спросил Джорелл.

– Я был отправлен на задание по приказу Линтранда пять лет назад, – Ильмарион сел в кресло за столом, положив ногу на ногу.

- Я так думаю, ты мне не скажешь, что это было за задание?

- Правильно думаешь.

- Ну… А что же Линтранд? Его уже здесь не было пару лет, - Джорелл предложил гостю крепкого чая с печеньем, тот отказался и попросил просто вина.

– Что касается Линтранда, его здесь не было, так как он все это время был с нами.

- С вами? - переспросил Джорелл, заваривая себе чай и достав бутылку вина для Ильмариона.

– Да, со мной и еще тринадцатью высшими защитниками.

- Так вот куда вы все пропали, а я все гадал, как же вы выглядите… Признаюсь, я не разочаровался, по крайней мере в тебе. Так значит, ты не один вернулся, остальные тоже здесь? - Джорелл налил себе чай, а гостю вина, после чего, сел напротив.

- Некоторая часть, Линтранд, так же вернется позже, - Ильмарион отхлебнул немного вина.

- Ильмарион, расскажи мне о себе. Ты местный, или пришел сюда из внешнего мира, как я? – Джорелл звучно отхлебнул чая и положил чашку на блюдце.

Гость немного призадумался, после чего ответил:

-Да, я расскажу тебе, почему бы и нет? В конце концов, я люблю рассказывать истории, даже если они обо мне. Но потом, я надеюсь, ты расскажешь мне свою.

- Договорились, я расскажу о себе сразу же после тебя, - Джорелл сел поудобней, его любопытство ликовало в предвкушении.

Ильмарион соединил вместе пальцы и, закинув ногу на ногу, начал рассказ.

- Родом я не отсюда, а из Франции, мое настоящее имя, Жерар. Я был странствующим бардом. Родился в Париже, где-то в конце семнадцатого века, если честно я уже и не помню, когда… Воистину, как ты заметил, природа наградила меня прекрасным голосом, и внешностью тоже не обделила, скажу я тебе. Короли многих стран пытались заполучить меня к себе в личные барды, а их королевы тайно желали меня. Не могу сказать, что такой расклад меня не устраивал. Эх, счастливые и беззаботные деньки, полные изысканных вещей, женщин и вина, однако…

Их беседу прервали чьи-то быстро приближающиеся шаги за дверью. Дверь распахнулась, и в нее ввалился Дутанор, весь в поту и запыхавшийся.

– Джорелл, Джорелл они вернулись! Вставай, высшие защитники снова тут, пошли я покажу их!

Сначала взгляд Дутанора был прикован к Джореллу, но после упал на его собеседника. Пару секунд переварив увиденную информацию, Дутанор замер как истукан.

– Эм, я прощу прощения, что так ворвался, простите, но вы ведь господин Ильмарион? Дух и пламя воинов нашего ордена!? Да, это определенно вы. Джорелл, что у тебя делает один из великих защитников?! - Товарищ слегка растерялся от наплыва вопросов. Из неловкой ситуации его спас Ильмарион.

- Юноша, вы даже меня засмущали, как оказалось, мы с Джореллом соседи, вот и решили познакомиться. А я тебя, кажется, знаю, - потряс пальцем Ильмарион. - Ты вроде тот парень, что все таскался за Ампелайосом, в поисках обучения.

- Да, вы правы, мое имя Дутанор. Я пока не так силен, как вы, но однажды, я стану сильным и буду полезен ордену.

- Хм, не сомневаюсь, ну что ж, Джорелл, видимо сегодня не получится рассказать историю, попробуем в другой раз.

- Хорошо, заходи, как будет время, - оба встали из-за стола. Ильмарион подошел к краю балкона, еще раз попрощался, и вновь перемахнул на свой, невзирая на огромную высоту, на которой они жили.

– Прости, Джорелл, я вам помешал, – Дутанор присел на кровать.

– Да ничего страшного, договорим в другой раз, – Джорелл открыл шкаф и начал одеваться для выхода на улицу.

- Подумать только, поговорить с одним из защитников - это же такая великая честь, вот бы и мне так. А его песни, как тебе его песни?! – восхищенно спросил Дутанор.

- Песни у него что надо, талантище, - улыбаясь, ответил Джорелл, накидывая на себя одёжку. - По мне он показался вполне обычным парнем, правда маска у него странная, но я не осмелился спросить, зачем он ее носит.

- Обычный парень? Скажешь уж тоже… А что скрывается за маской, никто толком не знает, кроме, может быть, Линтранда и высших защитников. Ну давай скорее одевайся, на улице сейчас остальные защитники, среди них и Изабелла, – лицо Дутанора словно засияло от счастья при её упоминании.

- Ладно, пошли, покажешь свою Изабеллу. Мне кажется, ты спрыгнешь с этого балкона, чтобы до нее скорей добраться, если мы сейчас же не пойдем.

-Ты что такое говоришь, совсем идиот, что ли, - Дутанор возмущенно посмотрел на Джорелла, затем заулыбался и сказал. - Я и сейчас еле держусь, чтобы не спрыгнуть, - Дутанор слегка рассмеялся, пару раз похлопав уже так же улыбнувшегося товарища, после чего они поторопились вниз.

Они вышли на главную площадь, где, на удивление, скопилась уйма народу. Едва протиснувшись сквозь толпу, друзья дошли до середины площади. Огромное столпотворение скопилось всего около восьми человек. Они бросали им в ноги цветы, дети вешались на них словно на родных родителей.

Джорелл присмотрелся, и сразу же приметил двух смуглых девушек необычайной красоты. Казалось, не сыскать таких во всем мире. Их фигуры и лица пробуждали в мужчинах дикую страсть, а их голоса делали эту страсть еще сильнее. Их манера общения и даже всего лишь взгляд, все было в них идеально. Обе они были ростом чуть ниже Джорелла и у обеих - карие глаза. У одной из них были длинные кудрявые светло-каштановые волосы, а у другой прямые темно-каштановые. Одежда их так же была похожа. Белые короткие льняные кофты с короткими рукавами, слегка открывающие плечи и обтягивающие их прекрасные фигуры штаны из мягкой кожи, а на ногах были стильные длинные сапоги на высоком каблуке из того же материала, что и штаны. Разница в одежде была лишь в том, что у одной из них была кожаная пиратская шляпа капитана коричневого цвета и черные подтяжки, прикрепленные к черным штанам.

Поначалу, Джорелл не понимал, как им не холодно, ведь на дворе стоял жуткий мороз. Но Дутанор поспешил ему рассказать о том, что начиная с десятого круга, такие понятия, как холод и жара постепенно расплываются, и появляется некий иммунитет и к тому, и к другому.

– Ну, и кто же из них Изабелла? – спросил Джорелл, смотря в этот момент, как огромная толпа мужчин забрасывает девушек всевозможными подарками и почти каждый просит руки и сердца, а другая толпа мужчин стоит смирно и с завистью смотрят на них. Ведь они уже женаты и даже с детьми, а значит, священные узы не дают им права такого вытворять. Однако их похотливые взгляды на девушек был виден не только Джореллу, но и их женам, но что они могли противопоставить сильным красавицам? Ничего, лишь смотреть завистливым взглядом, как те, не сказав ни слова, уже увели у них мужей. Девушки словно видели все это, подливая лишь масло в огонь, осыпая каждого воздушным поцелуем, который сводил с ума счастливца.

– Вон та, что без шляпы, Изабелла. Как же она прекрасна! – Дутанор указал на нее пальцем, после чего, его лицо стало еще более жалким, расплывшись в чувствах. Однако крики других мужчин неимоверно бесили его. – Жаль, что я не могу заткнуть весь этот сброд, меня тошнит от того, что они тянут свои грязные лапы к ней.

Джорелл рассмеялся над другом и сказал:

- Ну так иди и заткни их? Ах да, тебе же там по заднице надают.

- Да пошел ты! Вот стану посильнее…

- И тогда что? Будешь потешаться над слабыми? – спросил Джорелл, сурово посмотрев на товарища.

- Нет-нет, нет, я не это хотел сказать, - начал оправдываться тот.

-Успокойся, Дутанор, громкие слова тебе тут не помогут. Если честно, я не знаю, что тебе здесь поможет. Такие как они, всегда будут в центре внимания, и им это нравится. Им не нужно, чтобы кто-то указывал им, что делать и с кем разговаривать, такие как они, любят свободу. Тебе всю жизнь придется сражаться за право быть с ней. Если честно, меня от них воротит, от обеих.

Дутанор тут же посмотрел на товарища с ехидной улыбкой, прищурив глаза.

- И нет, я не импотент, и не любитель мужских сильных рук, - тут же ответил Джорелл, поняв, к чему клонит Дутанор. - Без обид, просто никогда не любил таких, как бы красивы они не были. Такие думают, что раз природа наделила их красотой, то теперь они могут управлять любым мужиком, как угодно, потому что имеют упругий зад и красивое лицо. Да, признаю, они очень красивы и формы у них что надо, но ведь очень важна и внутренняя красота, которой, я думаю, у них нет. Хотя… может, я и ошибаюсь, кто знает. – Джорелл улыбнулся, посмотрев на Дутанора, но не одобрял выбор товарища.

– Ха, мне бы врезать тебе за такие слова, но если честно, я безумно рад, что хотя бы мой друг не хочет затащить её в постель.

Джорелл обрадовался такому комплименту и затем добавил:

- Придурок ты, ей богу, нашел бы себе нормальную бабу, - он оглянулся и увидел стоящих в сторонке девушек. - Вон, вон, посмотри, красавицы стоят и скучают, очень милые девушки. Я уверен, тут вся деревня таких, которые отдадут что-угодно за мужчину, который во время секса с ними не будет думать, будто трахает Изабеллу или ту вторую.

- Её зовут Кристина, кстати, они сестры. Изабелла младшая, насколько я знаю, - сказал Дутанор.

- Ну да, сестры, стоило бы догадаться… а что это там за четыре непонятных товарища? Трое из них были высокие и крепкие, а последний небольшого роста и худощавый – Джорелл указал на мужчин, стоящих в стороне от остальных защитников, гордо и отчужденно, но в тоже время, явно чувствующих себя неловко среди такой толпы людей.

– О, это же четыре зверя, основная боевая мощь нашего ордена. Они лучше всех знают, как расправляться с врагом, но толком ни с кем не общаются, только по сильной нужде, а так, лишь между собой, с Линтрандом и Улькиусом.

- Замкнутые ребята, - добавил Джорелл.

- Ага. Насколько я знаю, все они из каких-то племен.

Выглядели они внушительно, ростом все около двух метров, как на подбор, крепки словно скалы, кроме одного из них. Единственное, что забавляло Джорелла, это то, что трое из них были индейцами, а один африканцем, как-то не вписывался он к ним.

– А это что за ребята? – Джорелл указал на двух других мужчин, которые вовсю возились с детьми.

Они были приблизительно одинаково крепкого телосложения. Один из них был ростом около ста восьмидесяти сантиметров, а второй чуть повыше. Оба были брюнетами и одеты в просторные теплые льняные рубахи с коротким рукавом и небольшим вырезом на груди. К тому же, у того, что повыше, имелись подтяжки, которые скрещивались за спиной и пару татуировок на запястьях.

– Это Джек и Стэ̀мшур. Джек, тот, что по выше, откуда-то из Англии, а Стэмшур родился и вырос здесь, вся деревня гордится им. Он единственный из высших защитников, кто родом отсюда. Они, как бы это сказать, наша защита, по слухам они оба невероятно умелы и сильны. И все же, Джорелл, как думаешь, может мне подойти к Изабелле, пока она здесь и признаться ей в своих чувствах?

- Боюсь, тебе придется встать воооон в ту длинную очередь, - Джорелл указал на толпу мужчин, выстроившихся в ряд. - Вообще, я тебе уже говорил, нечего бояться, скажи ей все, что думаешь. Ведь другой возможности может и не быть. А теперь я тебя оставлю.

- Что? Куда это ты собрался? –Дутанор посмотрел на него с удивленным лицом.

- Я, пожалуй, воспользуюсь тем, о чем говорил недавно, - Джорелл быстро приподнял и отпустил вверх обе брови. - И дам паре красоток понять, что они куда красивее тех двух и более желанны для меня, уж давно я не знал, как говорится, женской ласки.

- Идиот, прекрати совращать наших девушек. Ты что, не слушал, когда я тебе говорил о значении любви здесь. Это у вас там может принято у девушек спать с незнакомцами, но тебе тут ничего не светит, вот увидишь!

-А-ага… Спорим? От безысходности ваши девушки скоро начнут спать друг с другом, ведь все мужики хотят этих двух. Ты наоборот должен спасибо мне сказать, что я напоминаю им, как это прекрасно, быть с мужчиной. Ну все, счастливо оставаться, влюбленный голубок, – Джорелл растворился в толпе.

- Вот, придурок, я еще ему устрою. Да и ничего ему не обломится. Он все равно рожей не вышел.

Дутанор глубоко вдохнул и направился в сторону Изабеллы, попутно расталкивая силой её фанатов, не дававших ему пройти своим столпотворением. Неожиданно, его путь прервала чья-то рука у него на плече, он хотел было скинуть ее силой, но у него не получилось, Дутанор приложил еще больше силы, но снова безрезультатно. Юноша повернулся и очень удивился, ведь его плечо держал один из его бывших одногруппников по обучению боевому мастерству. Молодой человек был чуть выше Дутанора, и одного телосложения с ним. У него были зеленые глаза и русые короткие волосы.

– Куда это ты так ломишься, Дутанор. Ты что, особенный, или ты не видишь всю эту огромную очередь? Спрячь свой причиндал обратно в штаны и вернись в конец, достанешь, когда подойдет твой черед.

- Ты что несешь, ублюдок, в отличие от тебя, животного, я иду ей не свой причиндал показывать и убери свою гребаную руку! - Дутанор использовал силу четвертого круга и все-таки скинул её. После чего толкнул обидчика и тот по инерции растолкал окружающих, а кому-то даже задел локтем по лицу.

- А я смотрю, ты стал сильнее. Вот это новость, ты же был не сильнее третьего круга, сука, ты меня заинтриговал. Однако сейчас ты поплатишься за свою дерзость.

- Успокойся, Итлѝн, ты прекрасно знаешь, что нам нельзя драться на улице с использованием силы кругов, если ты начнешь драку…

- А её начну не я, – Итлин озлобленно ухмыльнулся. – Эй, мужики, здесь один засранец думает, что лучше нас, и поэтому лезет вперед без очереди! Лишь потому, что научился немного использовать силу, абсолютно не соблюдая должного этикета. Наверняка здесь найдутся те, кого он грубо растолкал! Так вот, я предлагаю проучить этого ублюдка! – окружающая толпа мужчин завелась.

- Да! Это тот засранец, что толкнул меня, - кричал кто-то из толпы.

- Маленький ублюдок думает, что лучше нас, мужики, проучим его! - целая толпа двинулась на Дутанора. Однако, их дерзкий и нравственный пыл, остудила преградившая им путь другая группа мужчин. Это оказались те, кто вчера был в пабе и заядлые любители драк. В группе были как простые мужики, так и обладатели силы с первого по восьмой круг.

- Эй ты, хлюпик! – сказав грубым мужским басом предводитель группы, и указал на Итлина.

- Прощу прощения, как ты меня сейчас назвал? - переспросил тот.

- Я назвал тебя хлюпиком. Проблемы со слухом? Обратись к врачу, если ты слабак - это твои проблемы. Раз тебя можно спокойно оттолкнуть, сиди смирно и молчи.

- Это я-то слабак? Я, конечно, не самый сильный, признаю, но, чтобы слабак, не смеши меня! - Итлин накинулся на мужчину. Простыми движениями мужичек схватил нападавшего за руку и швырнул обратно в толпу. Дальше драка вспыхнула по принципу домино. Дрались почти все мужчины на площади, женщины кричали, Джек и Стэмшур прикрыли собой детей, которые оказались в центре драки. Изабелла и Кристина словно купались в лучах славы, полные уверенности, что драка из-за них. А четыре зверя наконец-то чувствовали себя, как в своей тарелке, с улыбкой наблюдая за шоу. Причем, один из индейцев достал длинную трубку с табаком и начал раскуривать её, передавая так же пробовать остальным товарищам. Среди всей этой каши малы, если бы хоть один, отвлекся от драки, то увидел бы, как некий мужчина в темно-синем тренче не спеша уводит двух красивых девушек в сторону замка, обхватив обеих за талию. Но никому не было до этого дела. Все хотели узнать, какого это, возлечь с «богиней».

Драка продолжалась еще около пяти минут. Кто-то звал на помощь стражу, что было так же бесполезно, ведь вся доступная стража уже участвовала в драке. В беспорядке можно было заметить их стандартную одежку, в виде заостренного цельного пластинчатого доспеха, скрепленного между собой кольчугой, который переливался как аквамарин. Сверху же их броню украшала котта д`арм фиолетового цвета с гербом ордена и свисала до середины бедер. Но все же, кое-что заставило огромную толпу остановиться. Женский знакомый визг прервал драку, толпа посмотрела в сторону обладательницы знакомого голоса, и от увиденного все тут же позабыли о драке. Зеваки смотрели, как некий мужчина, блондин, с короткими слегка приподнятыми волосами и в легком фиолетовом пластинчатом доспехе с золотой гравировкой в виде цветов, стоял на одном колене перед Изабеллой. В руках у него было кольцо и цветы, матово фиолетовый плащ свисал до пола у него за спиной. Девушка кинулась к молодому человеку и обняла его, после чего поцеловала. Вся площадь замерла, казалось, будто бы у всех в один момент вырвали сердца. Еще недавно огромная враждующая толпа, вдруг заключила между собой невидимый союз против нового соперника. Немного отойдя от шока, гнев толпы переключился на незнакомца.

– Как ты это сделал, ублюдок?! Эй, ты что это творишь, отойди от нее! – выкрикивала негодующая толпа, и лишь один среди всех молчал. Дутанор не верил в происходящее, он думал, что это сон. Толпа ринулась на незнакомца, тот выпрямился во весь рост и повернулся к негодующим. В мгновение озлобленных мужчин скрутили огромные шипастые розы, вырвавшиеся из земли. Шипы сильно впивались в кожу, казалось бы, что они вот-вот проникнут в тело. Дутанор посмотрел на лицо, представшее перед ними и узнал в нем Ю̀лиана. У него была слегка смуглая кожа и голубые глаза. Несмотря на крепкое телосложение, он все же носил легкий доспех с шипами, торчащими из рук. Соединяла пластины ткань из илуния красного цвета, на поясе у него висела рапира в виде розы.

- Вы слишком громко кричите. Кто вам, слабакам, разрешал хамить тем, кто сильнее? – шипы Юлиана все сильнее вбивались в кожу людям.

- Сукин сын, Юлиан, прекрати, ты нас так можешь убить, – все попытки вырваться были бесполезны. Даже обладатели девятых кругов ничего не могли с этим поделать.

- Вы должны умолять меня, а также извиниться передо мной и Изабеллой за свое поведение, - высокомерно произнес молодой человек, как вдруг внезапно его охватило чувство смерти за спиной. Юлиан резко повернулся, схватившись за рапиру, его взгляд упал на Стэмшура.

- Юлиан, верно? Я попрошу тебя лишь один раз, отмени свое умение, и я закрою глаза на то, что ты воспользовался силой вне тренировочного зала, что строго настрого запрещено, – спокойным тоном произнес Стэмшур. Юлиан запаниковал, он был уверен в себе и талантлив, но прекрасно знал, на что способны такие, как Стэмшур.

- Прости, я немного увлекся, просто не каждый сможет выдержать, когда кто-то нагло кричит, что хочет твою будущую жену, – после этих слов вся площадь снова замерла, даже боль от шипов куда-то пропала. Спустя пару секунд Юлиан отменил свое умение и все снова освободились, но расходиться никто не собирался.

-Твою будущую жену? Что это значит, Юлиан? Как Изабелла могла принять предложение от такого как ты? – Дутанор пробирался сквозь толпу, а та несмотря на недавнюю стычку начала его подбадривать.

– Вы здесь все животные, которым нужно лишь её тело. Я дал понять моей прекрасной Изабелле, что я влюблен в первую очередь в ее душу и прекрасный характер. Пока вы здесь сцепились, словно собаки за кусок мяса, она стала моей. К тому же, мы уже довольно давно вместе.

От сказанного Дутанора немного пошатнуло, ведь он собирался сказать ей то же самое, ведь он тоже любит её! Он всего лишь не успел дойти до нее раньше, из-за того что был слаб, и не смог сразу разобраться со всеми здесь. – Что ты несешь? Ты здесь самый бабник, позор здешних мужчин, ни для кого не секрет, что ты развратник, - Дутанор почти вплотную подошел к Юлиану и Изабелле.

- Не нужно на меня наговаривать от отчаяния, Изабелла сделала свой выбор, и скоро мы поженимся, – Юлиан обнял и поцеловал Изабеллу, что вызвало приступ гнева и зависти у всей публики.

– Изабелла, как ты можешь верить ему? Это я шел к тебе сквозь толпу, чтобы сказать, как сильно люблю тебя, что ты для меня все! Это из-за меня началась драка, потому что я всех расталкивал на пути к тебе, как ты не понимаешь, Юлиан не тот, за кого себя выдает!

Изабелла посмотрела в глаза Дутанору, полные надежды и отчаяния, которые молили её согласиться с ним. Но уже не сосчитать, сколько таких глаз она видела за свою долгую жизнь. Изабелла не доверяла таким глазам, а вот глаза Юлиана, напротив, были полны уверенности. В них не было никакой мольбы и отчаяния, будто бы он с самого начала был уверен, что она согласится.

– Я смотрю, вам всем лучше известно, что для меня хорошо, а что плохо. Половина здесь сосунки, не прожившие и дня по сравнению с моей жизнью, а другая половина законченные слабаки без капли потенциала. Так что, вы все еще думаете, что можете учить меня жизни? В ваших глазах я не вижу ничего, кроме жалости к самим себе, но Юлиан, его глаза другие, с таким мужчиной я хочу быть. А ты, малыш, я даже не знаю твоего имени и никогда о тебе не слышала, так что попрошу тебя уйти.

Изабелла и Юлиан начали целоваться на глазах у всех, от них веяло дикой страстью, никто из мужчин не мог смотреть на это. Все быстро разошлись по домам. Дутанор побежал в сторону замка полный отчаяния, он ненавидел себя за свою слабость. Стэмшур хотел было его окликнуть, но Джек остановил его, сказав, что бедолаге нужно время, как и многим мужчинам. После чего он предложил всем высшим защитникам на площади, а также Юлиану и Изабелле пойти в замок, отпраздновать их помолвку. Дуатнор бежал сломя голову, он еле сдерживался от злости и обиды, настолько жалким юноша выглядел в этот момент. Он забежал в замок и поднялся на этаж Джорелла. Лифт, как ему казалось, ехал целую вечность. Он подбежал к двери и хотел ее открыть, но она была заперта, тогда он начал стучать, что есть мочи. На такой сильный стук первым откликнулся новый сосед Джорелла, из соседней двери показался Ильмарион.

– Ты что это так стучишься, парень? Судя потому, что я слышал с балкона, Джорелл сейчас немного занят, – с ухмылкой произнес тот.

Дутанор подбежал к нему, и уже не сдерживая злость и слезы, начал просить его о том, чтобы воспользоваться его балконом и перелезть к Джореллу.

- Тихо, парень, что это ты так злишься, я думал ты мужчина, а разве мужчине положено плакать?

- Меня сейчас это мало волнует, просто можно я воспользуюсь вашим балконом? Пожалуйста.

- Я думаю, все же не стоит отвлекать Джорелла, зайди ко мне и расскажи, что стряслось, - в этот момент дверь в комнату Джорелла отворилась, и тот вышел на крик, одетый в черный халат.

– Дутанор? Мне показалось, или я слышал, будто ты плачешь? – спросил Джорелл.

Дутанор все еще стоял спиной и, не поворачиваясь, иногда шмыгая носом произнес:

- Она даже не выслушала меня, а просто послала куда подальше… вместо этого, она при всех согласилась выйти за Юлиана, за этого ублюдка. Я стоял и смотрел, как страстно она целует его. Я мечтал о её поцелуе долгие годы, за что я заслужил такое? - Дутанор прошел в комнату Ильмариона.

- Может быть, кто-нибудь расскажет мне, что здесь происходит? Юлиан, это же тот талантливый парень? Он что, собрался жениться на возлюбленной Дутанора, судя по тому, что я услышал? - Джорелл подошел к недоумевающему Ильмариону и сказал:

- Пройдем внутрь. Нечего обсуждать это посреди коридора, - троица прошла в комнату. После того, как дверь в покои Ильмариона захлопнулась, из комнаты Джорелла тайком выбежали две девушки.

В просторной комнате музыканта висели алые матовые шторы. Мебель и внутренняя отделка были сделаны в стиле французского классицизма, кроме массивной кровати. Она была грубой работы из цельного дуба, а сверху была лишь тонкая подстилка.

- Черт побери, Дутанор, что ты ноешь как баба. Ты мне такой секс сейчас обломал, - негодующе сказал Джорелл.

- Прости…- всхлипнув носом, сказал тот.

- Так, ладно, - Джорелл тяжело вздохнул и, потерев пальцами левой руки свой лоб, спросил. - Давай все сначала и по порядку. Что там произошло, как только я ушел? – он сел рядом с Дутанором, в то время как Ильмарион встал, облокотившись на стенку. Юноша поведал им все, что произошло на площади.

– Да уж, дерьмово получилось, но кто же знал? – Джорелл встал и прошелся до конца комнаты.

– Ох уж эти две особы, с момента их появления в ордене начался разлад среди многих мужчин, и все из-за каких-то женщин. Вот что я тебе скажу, парень - забудь о них, иди напейся, приласкай другую. Что у нас в ордене, мало красивых женщин? – посоветовал Ильмарион, и налил вина юноше с разбитым сердцем. Тот выпил все в один присест и, протерев рукой губы, снова уставился в пол.

– Вот-вот, я ему то же самое говорил. Раз ты меня не слушаешь, может, хоть Ильмариона послушаешь? - Джорелл тоже потянулся к кувшину с вином. Дутанор продолжал молчать.

- Послушай меня, Дутанор, ты не первый мужчина, страдающий от безответной любви, – продолжил Ильмарион. – И никто еще от этого не умер. Вот, например, я когда-то был безумно влюблен в одну девушку, моя любовь к ней была поистине безумна, - вдруг заулыбался Ильмарион, вспомнив о своей юности. - Она как могла вытирала об меня ноги, а я её все равно продолжал любить. Она пользовалась мной, а я был жалок, благо… разум не оставил меня. Он как мог, пробирался ко мне, сквозь розовую пелену юношеских соплей и гормонов, и когда он восторжествовал, я послал эту суку куда подальше. С тех пор я трахал королев и королей, и больше никогда не влюблялся. Подумай над этим, Дутанор, – тот снова промолчав, едва кивнул головой.

- Кстати, я заметил, что те, другие защитники, никак не реагировали на них, да и тебе тоже я смотрю плевать на их красоту, почему так? – вдруг спросил Джорелл. Ильмарион задумался.

- Просто их чары не действуют на нас. Да, они красивы, но нам как-то плевать на это…то ли мы так долго прожили и видели уже все что можно, и ничем нас не удивить, то ли илуний не дает нам поддаться их сильным чарам, кто знает… а что насчет тебя, Джорелл, я смотрю, что ты тоже не в восторге.

- Я вижу их насквозь. Меня не интересует их тело настолько, чтобы падать на колени при виде них. Пусть и не таких красивых, но баб в моей жизни было предостаточно. Возможно, Дутанор и вправду так влюблен, что аж с ума сходит, – Джорелл посмотрел на товарища.

- Конечно, я люблю Изабеллу! Я тебе сто раз уже говорил, мне не важна её внешность. Я просто почувствовал, что она та самая...

- Это чувство бывает обманчиво, но не мне судить. Вот что я тебе скажу, иди-ка ты домой, проспись. А вообще, самое лучшее лекарство от разбитого сердца - это закопаться в делах, но я не трудоголик, так что мне помогают вино и шлюхи, – Ильмарион рассмеялся над сказанным им, Джорелл поддержал его, и даже на лице Дутанора промелькнула улыбка.

- Постой, но ведь у нас нету в ордене путан, это же запрещено, да и ни одна девушка не согласится на такую работу. К тому же, я так не хочу, я мечтаю найти свою единственную, – сказал Дутанор.

- Это так романтично, Ильмарион, напиши об этом песню, назовешь её – «Мальчик, который умер девственником».

- Пошел ты, Джорелл, – Дутанор выпил еще вина.

- Ладно, Дутанор, давай собирайся домой и проспись. Завтра найдем, чем тебя занять, и будь мужиком, в конце концов! – Джорелл проводил Дутанора к выходу из замка, после чего вновь поднялся в комнату Ильмариона. Тот стоял на балконе и смотрел на удаляющуюся маленькую фигуру Дутанора. Джорелл подошел к нему и встал рядом.