В дождливую погоду пирс около острова виднелся плохо под подходящим к нему с озера облака тумана. Но дымка ещё не успела заволочь собой мокрые от капель, едва державшиеся на опорах гнилые доски; маленькие лодки у причала, брошенные в одиночестве и качающимся на волнах. В добавок к неординарному пейзажу добавлялся холодный ветер, от которого все промокшие уже дрожали. В отличии от секки, пришедших вместе с Кэору, которые были одеты в не новые, но сделанные добротно теплые одежды. Вокруг странной самки вообще царила странная атмосфера: она шутила и смеялась о чем-то своем, рассказывала что-то своим подопечным, радостно махая хвостиком. Все это сильно разнилось с ее внешним видом, где в темноватых крыльях виднелись кровавые порезы и рваные дыры, а на лапах браслеты так стягивали кожу, что невольно хотелось их снять.

Нора долго шла позади и наконец не выдержала и спросила Хаджимари.

— Нас что, враг ведёт в свое логово? И почему мы идем с ней, разве это не подозрительно? — Белокрылая была крайне озадачена и только сильнее нервничала с каждым шагом.

— У меня есть один план, он на листке. — Сейчас главное было не привлечь лишнего внимания и заранее разложить все по полочкам. Ведь чем ближе герои подходили к месту, тем сильнее чувствовалась аура не только тариантри, но и многих других существ. Нора протяжно вздохнула и взяла листок со спины. Быстро пробежавшись глазами по мелкому тексту, самка уже ничему не удивлялась, как такое существо вообще могло стать лидером, не то, что правителем Древа. Глупый план-залог будущей лотереи, в которой призом выступала информация.

Наконец Кэору после нескольких минут ходьбы остановилась, уточнила свое местоположение и кистью махнула в сторону несколько раз. Секки в плащах одновременно разошлись в разные точки, где коснулись металлических стержней с яркой окантовкой. И после произнесения самкой заклинания, стержни засветились в унисон и произвели волну вибрации. Пришлось закрыть чувствительные уши от болезненного звона, но глаза было чем отвлечь — на воде, где мгновение назад был лишь туман и гладь, постепенно вырисовывался крупный корабль. Длинная основа, паруса по бокам в виде драконьих крыльев, и последние искры от исчезающего сокрытия поразили как секки так и ибисов.

— Прошу, проходите! — Рыжеволосая самка взметнулась в воздух и, с небольшим покачиванием доски, оказалась на палубе. Как статуя она закинула лапу и устремила свой взгляд вниз. Ибисы и секки же обменялись между друг другом взглядами, не решаясь заходить на борт. Доверять сомнительным личностям сейчас вообще не было причин, да и Нора понимала одно — в том тексте говорилось именно о них и никак иначе. Оттого самка занервничала так, что остановила ход Кэри.

— Это самоубийство, Хаджимари! — Прорычала та, когда секки решил ее успокоить, но лишь нарвался рукой на предупреждающий оскал. Она хотела сделать что-то иначе, не нарываться на неприятности с новым планом «бывшего правителя» и не лезть на рожон к врагу, уже точившего на них свой зуб. Нора смотрела на пустой берег и вспоминала разрушенные здания и башни, совсем не сочетавшиеся с видом при первом прибытии. Что-то случилось с населением и островом, а виновники, если записи не врут, совсем рядом. И оставалось только подняться к ним на корабль, чтобы начать плясать под их дудку, без права на выбор.

Глядя на неординарную ауру Норы, Инсер обошел ее кругом и прильнул носом к ее носу так, чтобы их глаза были на одном уровне. В глазах ее читался страх и скованность в выборе, но при черно-белом взгляде ее сознание словно взглянуло в бездну и быстро потеряло волнующие мысли из головы.

— Пошли, не заставляй всех ждать… — Спокойно сказало черное существо и повело ее в сторону корабля, а затем за ними подключились и остальные, замыкая строй подчиненными Кэору. Под гром молний на горизонте, ярко сверкающие там тонкими белыми нитями, Кэору натянула на себя ткань и махнула лапой стоящим внизу секки, разбежавшимся каждый в свою сторону.

— Пробили самую плотную иллюзию… Интересная группа и явно хлопотная. — Она нервно зыркнула на бежево-коричневого самца, с кем недавно сразилась. — Пройдемте вниз.

Группа спустилась за ней по лестнице во внутрь корабля и очутилась в огромном помещении, украшенном довольно опрятно. Так и не ясно сразу, что это место построили буквально недалеко в Ширубарейку и пустили на воду. А наличие пушек на посудине говорило о его военном назначении на озере, что еще больше не укладывалось с наличием подобных убранств внутри. Свечи горели по всему периметру, покрывая помещение теплым светом и неприятным чувством умиротворения. На полу находился длинный стол, на котором уже стояли блюдца с чаем и пищей, а еще цветы, что являлись исключительной флорой водных территорий вокруг Ширубарейку. Их бутоны слабо мерцали голубым оттенком и добавляли к теплой атмосфере свои выделяющие стол холодные тона. Хаджимари, не церемонясь, отодвинул стул и собирался выпить обещанного чая, однако, Кэору смотрела на него таким неоднозначным взглядом, что аппетит быстро пропал и уже не возвращался.

— Это ведь вы что-то сделали с островом, не так ли? Ведь кроме вас на острове никого не было. Если вам есть что мне сказать, то можно это сделать и при пустом зале. — Самец кивнул мордой в сторону Норы и решительно встретил тот взгляд Кэору Аэки.

— Не слишком ли вы уже обжились тут для таких заявлений? Вас этому Азуми надоумила или так, хоть на кого-то вину свалить? — Хоть и выглядящая безобидно, самка все же не смогла не возмутиться. — Вы, берите со стола что душе угодно, похоже нам придется обсудить много чего этим вечером. — И на этом Кэору замолчала и засунула в пасть кусок птичьего мяса, так сладко растекшегося по ней.

«Я слишком обессилен и не имею понятия, отравлена ли эта еда или на нас точат когти совсем из другого положения. Но одно я понимаю точно, Азуми явно о них что-то знает и так слепо доверять им точно не стоит». Хаджимари еще долго разглядывал облитое соусом блюдо на красивом деревянном столе, рядом с коим лежали палочки для еды, пока не решился сам положить кусочек мяса себе в пасть. Ибисы принялись есть без палочек, прямо из миски, а Каросуки с Овари ограничились лишь парой глотков необычного напитка.

— Что привело вас на остров, вы что-то ищите? — Кэору решила прервать неловкую тишину своим вопросом, помотав при этом палочками в воздухе и подзывая этим услужливого секки с едой в лапах.

— Мы хотим попасть в Амман’серу.- Ответил Кэри, выйдя из-за стола и подняв морду на самку. Та с подозрением на него поглядела, но встала со своего места и направилась к нему, покачивая хвостом в такт ее шагам. Когда она оказалась рядом, на ее крыльях можно было четче рассмотреть шрамы и рваные дыры, будто от магических ударов, что разъели ей кожу и оставили лишь ошметки.

— Заблокированная с не нашей стороны магическим барьером пещера, через которую может пройти кто угодно из тех мест, но невозможно с этих. Через горы не перейдешь и в них самих не залететь. Вы в Ширубарейку ради этого отправились, пересечь эту границу? Хочу вас разочаровать — это невозможно. — Рассказала некоторые факты о пещере Кэору и закончила на неприятной для существ ноте. «Разве не к ним нас послали за разрешением на проход? Кто нас обманывает или может просто недоговаривает?» — Инсер в сомнениях покачал мордой, в то время как Нора с Карелией решили не вслушиваться в слова самки.

— Нет ничего невозможного. — Возразила, гордо распушив алую грудку, вторая и указала лапкой в сторону своего темного друга. — Для него уж точно.

— Хо-о! Я и не думала, что он такой особенный, что ж раньше не сказал? — Однако, тому уже было неинтересно слушать ее монологи — Инсеру приглянулась аура рядом с секки, сияющая по-другому и не соединяющаяся с основной аурой существа. Ему хотелось протянуть лапу к этому свечению, но Кэору вовремя развернулась боком.

— Раз все насытились, то предлагаю всем выйти, а Хаджимари остаться. — Отчеканила она и вновь села на свое место за столом и закинула одну лапу на другую. Ибисы взглянули на такое поведение с осторожностью, при этом Хаджимари был довольно спокоен и, по всей видимости, с упоением ждал начала беседы. Его темненький кончик хвоста качался туда-сюда, а крылья нервно подергивались от прилившего в него возбуждения.

Уже выходя из помещения, по телу Норы прошелся ощутимый холодок и дверь за ее спиной закрылась. Странным ей казалось все: Кэору, что объявилась не ясно откуда; корабль, идущий в неизвестность, и действия Кэри, что были совсем не похожи на его прежнего. Раньше он был как-то спокойнее и добрее, а сейчас стал торопливей и резким на слова. И Кэри тоже чувствовал это волнение самки, но сейчас он думал об абсолютно другом.

— Я им все кости переломаю, если окажется, что они как-то замешаны в пропаже моей семьи… — Каросуки сомкнул лапу и кулак около своей груди и хрустнул костяшками от нервов. Звериное нутро подсказывало ему — не стоит доверять никому и защищать семью, даже ценой жизни. А уж кто, когда и почему это сделал — ему уже было неважно.

— Не лети дальше дракона! Мы еще ничего не выяснили… — Успокоил его бирюзово-синий друг, аккуратно осматривая коридор корабля. Ветвистые проходы расходились во все стороны с минимальным освещением на стенах, в отличие от прошлого, как видимо, главного зала. Не удостоились коридоры и разнообразия богатых украшений с вырезанными на них рисунками, что по итогу делало их пустыми, невзрачными на глаз существ. Пока те осматривались, белокрылая раскрыла желтенький листочек Хаджимари.

Не стремитесь сразу вызволять тариантри. Не разделяясь осмотритесь и изучите местность, иначе нас загонят в ловушку. И в помещение то просто не войти-это приоритет для вас.

Со времен заточения ибиса в горах он всегда так странно писал, у него лапа сама так ведет буквы или специально? Нора немного растерялась и не заметила, что Кэри взял листок у нее из лап. Видеть написанное тот не мог, но примерно понимал мировоззрение Хаджимари.

— Так… Успокоимся и подумаем… — Сказала внезапно самочка и пошла вперед, куда глаза глядят. Но у Овари с Каросуки были свои планы на этот счет.

— Мы пойдем на палубу. — Высказали оба, что были против воли Хаджимари, неприятно жестикулируя в это время лапами. Не внушал он им тогда и до сих пор доверия, потому и пятки их сверкали также быстро, как и след их простыл. По логике так и правда можно было бы исследовать больше местности в более краткие сроки, однако, Нора совсем не знала как на это было реагировать. Буквально пару минут назад она читала слова «не разделяясь» как их группа в миг была разорванана две половины.

— Народ, что забыли здесь? Это место вам не для очереди за окономияки. — Спокойный голос едва успел доходчиво объяснить свою мысль, так в ибисов совсем уж не спокойными движениями деревянной палки потыкали в спины, как бы разгоняя с прохода. Чувствуя себя крайне раздраженно, существа разошлись и попятились на проходимца с палкой.

— Азуми! Ты чего застыла? — вопросила белокрылая, заметив странное поведение самки в кимоно. Та просто стояла у стены, даже не отойдя от двери, и смотрела словно в пустоту коридора, в дали которого постепенно исчезал образ недавнего секки. Инсер же коснулся ее руки, дабы заставить ее двигаться, однако, безрезультатно.

— Азуми! Ми-ма. Мама! — Голос, так изрядно, болезненно зовущий ее заглушил отголоски реальности. Каждый всхлип и крик стал отзываться у нее в сердце болезненными покалываниями. Она словно очнулась ото сна и попала в совсем другой, кошмар, который должен был забыться давным-давно, но для Мизуки он был вечно в мыслях. Перед ней начал вырисовываться силуэт ребенка: поношенная бежевая одежда, цепляющаяся на единственную пуговицу у шеи, худощавое тельце и голодные глаза на фоне измученной мордочки.

— Почему мы прячемся, мамочка? — Продолжало и продолжало дитя задавать вопросы, медленно заставляющие самку сходить с ума. Тогда ей было совсем не до ответов своему ребенку, она лишь хотела смиренно ждать покоя, не получив кары от совершенного греха, деяния, от которого пострадали многие, в том числе и сама Азуми.

— Ты ведь помнишь, как мы играли в прятки, да? Сейчас, до десяти счет, ты должен хорошо спрятаться. И, солнце, прячься так хорошо, как только можешь. — Едва сдерживая накатившие на ее глаза слезы и дрожащую от страха пасть, сказала секки. Ребенок недолго смотрел на свою мать, слабо кивнул и побежал еще до того, как Азуми начала обратный отсчет. Первые две секунды стояла тишина, только изредка щелкало что-то за домом, билась о камни вода. После еще нескольких секунд, сердцебиение самочки участилось — послышался душераздирающий крик. Вопль эхом прошелся по небольшим помещениям, заставленных грудой мусора вперемешку с обломками крыши. Звук был протяжным, не то, что раньше, звонким, что дрожали уши. Кричал ребенок, кричал тот, кого Азуми больше всего оберегала, но сейчас мучился от боли. Мизуки тут же перестала считать и без сил подскочила с пола и, касаясь стен от потери равновесия, увидела картину, от которой кровь наполнила уши.

— Кончай с ней, Дэинер! — Приказал голос, обладатель оного держал за волосы ребенка, по всему телу которого теперь зиял страшный разрез.

— Ладно! Я пойду на это, только оставьте моего ребенка в безопасности!..

— Все… В порядке, оставьте меня в покое! — После мимолетных воспоминаний огрызнулась Мизуки, скидывая лапу Инсера со своей, и медленно направилась вперед в темный коридор. Куда тот вел, никто не имел понятия, но выбора не было. Нужно было как-то понять путь к клетке с тариантри и не вызвать подозрений — ведь существа здесь находятся лишь по короткому велению капитана, одно ее слово могло согнать тех с корабля.

— Смотрите! — Совсем тихо проинформировала Нора, выглядывая из открывающейся двери. В спокойной атмосфере небольшого зала со столиками с закусками сидели десяток секки, наблюдающие за игрой невысокого молодого самца на сценке. Он играл на чудесной серебристой флейте, ловко переставляя пальцы на ней и не торопясь играя с воздухом, создавая необычную атмосферу. Игра была довольно проста, но в каждой нотке, в каждой вспышке звука ощущалось такое напряжение, что слушатели чувствовали, как судорожно оно пульсирует в руках музыканта. Вот только игра не была ему в радость. Он, казалось, думал о чем-то совершенно не касающемся происходящей вокруг него суеты, собственной мелодии. Словно сидящее в кандалах существо, которое могли от любого неправильного движения отправить в эфемерный мир. Хотя, по его усталому пустому взгляду, можно было сказать, что он даже желал подобного исхода, но не осмеливался - боялся собственных мыслей. Мелодия стала постепенно утихать, пока группа существ пробиралась аккуратно сквозь столы, а потом и вовсе стихла, словно секки куда-то удалился из зала. Но самец все также стоял на сцене, в окружении света люстры, и смотрел в зал на ту самую процессию незнакомцев.

— Как давно здесь находится столь талантливый самец? Раньше я его не замечала. — Тонкий слух Кэри уловил короткий разговор бывалой постоялицы корабля и, по-видимому, местного официанта.

— Со времени, когда Кэору стала контролировать этот корабль. Самец появился вместе с ней, так здесь и остался. — По делу ответило существо, поклонилось и ушло с пустыми мисками. Самка же неприметно вздохнула, скучающе уставившись на сцену. Пустой сцены, как думал в этот момент Инсер. Он считал, что флейта играет в другом помещении, но приметил разговоры и повороты ауры, говорившие, что на сцене все же кто-то находился и уже давно.

— Что ни место, то скопление вопросов. — Прошипел под нос темный ибис, недовольно сжимая зубы. Беленькая Нора мельком бросила на него взгляд, словно чувствуя его детскую потерянность, но уже стояла около крупной двери с толстыми вертикальными ручками. Она была немного приоткрыта, откуда до ее волос доходил плотный ветерок.

— Я и говорю вам, все в полном порядке! Не в порядке только малое количество мяса в моих блюдах. — Дверь прямо перед мордочкой самки распахнулась с такой силой, что если бы она вовремя не отпрыгнула, то заработала бы шишку. Кэору Аэки праздно дошла до места, на котором было видно все ее тело, и прошла по всем присутствующим взглядом. Но ее довольная улыбка от недавно выпитого сакэ быстро спала от ответных недовольных мин гостей.

— Почему она так рано вышла, мы еще ничего не успели сделать! — Прохрипела Нора, стараясь заглушить свой звонкий раздраженный голос шепотом. Однако, Хаджимари лишь посмотрел на нее, составляя из всех своих мимических мышц выражение, что можно было интерпретировать как «Я сам ничего не понимаю». И такую эмоцию точно не хотел бы увидеть никто от существа, что мог по сути глядеть в будущее!

— Эти дураки все-таки что-то натворили. Она почувствовала подвох и пришла в итоге сюда, говоря мне всю дорогу, что в селении ничего не случилось и что у нее все под контролем.

— Может попробовать отвлечь ее тем, что на сцене? Просто чувство, что друг друга они стоят. — Внизу резво промелькнули все три темных хвоста и показалась мордочка Кэри, половина которой была сокрыта за челкой. Но на его появление и слова Хаджимари почти никак не отреагировал, погрузившись в свои мысли, застыв глазами на месте. Не внушало ибисам такое доверия, как и присутствие совсем рядом позади странной личности. Самец на сцене как раз к ее прибытию начал наигрывать новую мелодию — к сожалению, начавшийся гул в зале совсем заглушил крылатого и в нем в итоге затерялся. Печальными глазами он косился на рядом сидящего секки, что контролировал его концерт, и не мог перестать играть, даже если он уже играл через силу. Но самке даже нравилось, видя, как она на него заглядывается, слушая каждую ноту. Ноты, что неслышимо говорили о чем-то, сливаясь с печалью юноши — ведь что может быть проще слов, чем не звуки?

— Можно сделать проще… Раз Каросуки с Овари ослушались, то они в итоге попадут первыми под удар. — Нора округлила глаза и вздыбила свой лисоподобный хвост.

— Что ты хочешь этим сказать? — Процедила она, но Инсер вдруг резко схватил ее за лапу и, протиснувшись с ней и остальной последовавшей за ними небольшой группой в щель двери, трусцой побежал по прямому коридору, не зная дороги.

Каждый атом на территории, сравнимой с половину огромного судна, постепенно пропитался магией и также магически заискрился, создавая давление на ауры. Мало кто смог на корабле ощутить это налившееся над ними, но зато этот купол завлек, однако ж совсем других обитателей местных территорий.

Рыбы мелькали серебром и уплывали от разрезающей гладь озера конструкции, осторожная и бесшумная тень над расходящимися в стороны волнами промелькнула в порыве ветра. В союзе с ветром темные силуэты стремительно прибывали к стенкам корабля, пока существо у борта не почувствовало какой-то подвох в этой странной, резко наступившей в округе тишины. Решив сообщить об этом остальным членам экипажа, тот получил лишь укор и приказ не отходить от работы. Однако, такие же матросы, как и он сам, также стали нервничать. Думал крылатый «возможно сели на мель, оттого и тихо» и, возможно был бы прав, если не подошел бы проверить данную мысль прямо в краю корабля. Густая алая кровь, будто жвачкой растянулась по деревянному полу и продолжала по инерции вытекать далее. Широкий и длинный клюв схлопнулся на шее жертвы и разрезал плоть и с половины морды так, что можно было разглядеть череп и нижнюю часть мозга.

— «Кровавые летающие крысы»! — Утробным голосом закричал секки вдалеке, явно понимая характеристику тех, кто решил наведаться на борт. Птеродактили- большая голова с клювом и огромный плоский, уходящий назад, рог; на маленьком теле с жухлыми лапками огромные крылья с когтями на концах. И не только они, как гости приземлились на судно, так и варлейны решили, что тоже хотят присоединиться. На защиту корабля кинулись все бывшие снаружи, и в какую-то огромную тушу птицы уже полетела ярко-зеленая стрела. Проткнув той киль насквозь, тело пало прямо на мачту и чуть ее не сломало.

— Пару минут и сами струсят, улетят! Не прекращайте атаковать!.. А вы еще кто такие?! — По центру палубы кричал секки, раздавая приказы, нервничая, но отвлекая себя делом. Серый самец, на несколько голов выше подростков, уставился на проходящих рядом Каросуки и Овари. Те же буквально только недавно нашли путь наружу, еще до нападения, и были очень рады своему результату, пока над ними не славировал птеродактиль. Осознание атаки пришло к ним не скоро, и они крайне удивились, когда в их животы ударила секкиная лапа, повалив их на доски прямо под пролетевшим.

— Ух, благодарим! Мы и не заметили! — С прикрытыми глазами и улыбкой поблагодарил Каросуки, почесывая ушибленную голову. Но хотел было уже уйти вместе со своим другом, как его остановила дикая аура, исходящая от существа позади. «Демон? Монстр? Враг?» — думал тот, пока его не схватили за шкирку и не выбросили за борт. От такой неожиданности, все еще полусидящий Овари застыл с вопрошающей эмоцией на морде.

— Ты тоже не желаешь работать, малявка? — Только тон, с которым это говорилось, уже заставил Овари сглотнуть и быстро убежать, сверкая пятками.

— Ты как там, Каросуки? — Разочарованно спросил синешерстый, облокачиваясь на деревянный резной выступ, за которым на внешних стенах корабля примостился самец, используя свои темные магические сферы как упору для лап.

— Просто замечательно! — слукавил светловолосый, — Я даже вижу, как на меня снова летит какая-то тварь! Погоди, тварь? — И не прошло десятка минут, как птеродактиль, упустивший свою жертву ранее, решил завершить начатое. «Даже не смей думай об этом!» — где-то на втором плане, заглушался вопль Овари от скрипящих криков твари, в глаза после этого которой влетела магическая водная струевая атака, чуть не выбившая той глаза. Каросуки смотрел на птеродактиля, на его огромные, словно полотно крылья, на его острый, длинный клюв, пока тот потерял равновесие и пытался удержаться в воздухе.

Громкий хруст досок и половицы разошелся по всему кораблю, когда вроде уже снижающийся враг, махнул вдруг крыльями и в конец влетел в судно, образовав огромную дыру в потолке и стене.

— Что? Откуда они здесь?! — Возмутилась Кэору, откашливаясь от поднявшегося клуба дыма и полетевших во всех гостей обломков дерева. Сегодняшний день будто так и хотел быть для нее самым ужасным из всех — прямо напасть! А пока дым оседал, а секки в зале бежали и улетали подальше от этого хаоса, из клюва птеродактиля вышел целый Каросуки, используя свои сферы для открытия пасти недоброжелателя. Однако тварь не собиралась сдаваться и все еще шевелилась, не глядя пытаясь поймать жертву. Разинул он клюв, а сверху на него упало несколько магических сфер, вновь прибив существо к полу. А последний же, со вскинутой наверх лапой Каросуки, резко упал на голову птеродактиля, прекратив его дальнейшее существование в лужи крови.

На самом верху, пока происходила баталия в зале, Овари не знал что делать и думать. Заметив, что с Каросуки все в порядке, он постарался подсобить секки на корабле, отражая атаки. Но таким образом все равно было не спасти того, кто буквально недавно спас их подростковую жизнь. В крупного самца неудачно попала арбалетная стрела, когда он прыгнул в замахе на варлейна. Стрела, что выпустил Овари, не разобравшись в действии нового оружия, который так вдохновленно взял для защиты незнакомых, но все же таких же как он секки. Перед глазами тогда вовсе промелькнули все те дни, проведенные с учителем, отцом а после и в битве за Древо. Но горевать отчего-то не хотелось, не лились даже слезы, не звенело в ушах от прилива давления — только тоска в душе и болящая совесть. Отдававший только недавно команды самец лежал в куче мешков зерна, а около его одежды Овари поднял непонятный ключ, похожий на небольшую карту. «Если тариантри в темнице, то возможно ли это быть оттуда?» — поразмыслил подросток, в движении вертя в пальцах найденный предмет.

Дыра в корабле значительно сократила путь Овари, и он вскоре добрался до бегущих по коридорам ибисов. Однако, среди них не было Азуми, на чье отсутствие самец только выдохнул и не стал спрашивать подробностей — мало ли. Нора впереди же поспевала за Кэри, но абсолютно не знала, куда они направляются, отчего следование за Инсером становилось все неувереннее. Дверей по бокам было много, коридоры едва отличались друг от друга, изредка меняя свой интерьер, размер, появлялись выходы к лестницам. Но чем ниже они забирались, тем Кэри становился медленнее, а потом и вовсе остановился как вкопанный.

— Было где-то здесь, я точно чувствовал. То ощущение ослабло.- Сказал наконец хоть что-то темно-синий самец и стал пронюхивать территорию. Дойдя так до неприметной двери, герои оглядели ее.

— Выглядит неприметно, но в ней много щелей. — Приметила трогающая сколы и промежутки между досками Карелия. Овари подал ей неуверенно недавнюю находку. От карточки исходила приятная магическая энергия, вселяющая уверенность в своей надежности. Ключ-карта сразу пошла в пользование и протиснулась сквозь пятую щель под самым потолком.

— Открылась, щелчок! — Возрадовалась, как дитя, Карелия, радостно тарабаня хвостом пол и быстро юркнула в «темницу». Нора поменяла свое выражение морды, даже не глядя за дверь, предчувствуя что-то.

— Вам нужна была она? — Кэору играюче, словно на сцене пьесы, задала простой вопрос, не требующий ответа. Находясь все еще в зале, на том же месте перед сценой, на которой паренек уже не играл прежнюю мелодию, а гостей и вовсе не было. Самка сжимала кого-то на груди и слабо поглаживала мягкую гриву, сжимая клинок у горла того.

— Бесспорно. — Недовольно уставился на нее Хаджимари.

— Чего? Что тут делает Азуми?! — Вскрикнула Карелия и Нора, увидев сидящую на гнилом полу в полной контузии знакомую Азуми Мизуки.

А в лапах Кэору напуганную и с панической атакой Тельсию.