Пахло приятным летним ветерком и ничто не могло потревожить умы только просыпающихся в своих убежищах ибисов. Их морды выглядели заспанно и немного устало, а веки медленно прикрывали глаза. Желтоцвет же тоже не отставал от этой сонной процессии, поэтому сладко зевнул и, тихо причмокивая в полусонном состоянии, повернул голову в другую сторону. В жизни самец повидал многое: гибель своей матери, Эбила, участвовал в событии с королевой и едва выжил, увидел соединителей. Но такой неожиданно появившейся в его логове морды ему еще видеть не приходилось. Зубы на всеобщее обозрение, алая лохматая шерсть на макушке, узкие полные хитрости глаза с поднятыми бровями. Карелия смотрела на его попытки развидеть силуэт самки и еще сильнее получила желаемый эффект от испуганного окрика тамошнего правителя ибисов. Хоть и прошел целый год с тех событий, но его выражение в этот момент было по-детски забавно.

Все же оправившись от неожиданной встречи, Желтоцвет сел на лежанку и серьезно выдохнул.

— Что привело тебя в такую рань? — Спросил он наконец терзающий его вопрос.

— Мне тут на ухо попался слух, что Кэри с Норой вновь отправляются на исследование мест. И мне стало интересно, знает ли об этом наш правитель? — До сих пор с морды Карелии не спадала хитрая улыбка и блестящие глаза, что так пристально глядели на ибиса, заставляли того не отводить взгляда. Но Желтоцвет не мог еще понять, для чего ей пригодилась такая информация.

— Если ты в курсе их местоположения, не скажешь ли ты мне его? Буду признательна.

— Я обязался не говорить о них, да и тебе не стоит лезть в такие мрачные дела. Что по этому поводу скажет Сарден? Кажется, ему бы не хотелось, чтобы его помощница отлынивала от работы. -Предъявил вдруг желто-рыжего окраса ибис и поднялся на лапы, обходя Карелию и остановившись около окна своего жилища. Где как раз расползался по горизонту розовый рассвет и освещал все величественные дали Гринписа. Так как Желтоцвет ничего путного не ответил и даже перестал смотреть на нее, самка решила не задерживаться здесь и пойти искать их самой. Кое-что все-таки напрягало ее, пока она шла по зеленой тропе, но чувство это вскоре прошло, перестав волновать организм понапрасну. Сейчас молодую самку больше беспокоила мысль о новом уходе знакомых, ведь это планировался не обычный поход в лес за дичью, а путь не меньше, чем через материк. Карелии хотелось быть полезной хоть немного, ведь если не она, то кто сможет помочь с механизмами и научными вещами в трудную минуту? Да и они с ней толком и не попрощались, как такое ее могло не волновать?

Недолго прохаживая все дальше и дальше, Карелия замечала многих знакомых ибисов и мотала в приветствие длинным хвостом. Мир действительно изменился в довольно необычную сторону, а буквально несколько лет назад это было запредельной мечтой и лишь сумасшедшие могли и думать, что за горами был такой простор.

— Реальность полна не только разочарований, хоть некоторые прежние кланы до сих пор таят в себе обиду на других. — Проронил несколько словечек Желтоцвет рядом с Карелией, не заметившей его присутствия рядом с собой. Самочка же на такое неожиданное появление припрыгнула и, пробежав немного вперед, повернулась перед самцом.

— Зато тебе стоит выразить благодарность — таких разных по масти ибисов собрать в одном поселении! Нашему правителю остальные только завидовать и могут! — Медленно шагая задним ходом, хвалила Карелия Желтоцвета, который еще с утра не отошел от смущения. Их разговор был душевным, под виды каменной тропы и высоких гор далеко на западе. Под лапами между камешками струились маленькие ручьи от прошедшего недавно дождя. От него же пахло и сыростью повсюду. Желтоцвет не хотел ни о чем сейчас думать, но мысль об Эбиле пришла в сознание существа и без этого. Его могила теперь стояла на том месте, где он испустил последний вздох. Покоится в земле, пропитанной кровью, где пал его последний в жизни враг. Был бы он лучше Желтоцвета в нынешней должности, не допустил бы ежедневных стычек между ибисами прежде разных кланов? Но тяготившие его рассуждения были прерваны неприятным криком, доносившимся из какого-то здания по правому боку улицы. Карелия быстро подбежала ко входу и распахнула двери, увидев перед собой целую толпу существ, а посреди всего этого на полу стояли Стэкла и Нора, что-то активно обсуждавшие. Все внимание с самок тут же перешло на вошедшую алошёрстную, что подошла к творившейся неразберихе.

— Какого секки ты слушала, и что он тебе наплел за это время? Нора, ты моя подруга и я тебя не хочу снова терять в твоих уходах! Это опасно и ты можешь пострадать. И не говори мне, что это не так!

— Я и не отрицаю этого, но разве этот путь будет не важен? Я не хочу сидеть сложа лапы около теплой лежанки, пока нашему существованию все еще угрожает опасность! — Ответила Нора хриплым голосом, вздыбив крылья за спиной и оперившись на передние лапы. Раньше она не показывала зубов соплеменникам, но сейчас ее зубы блестели на фоне красной пасти. Они пришли попрощаться со всеми перед уходом, зашли в трактир и самки начали словно цапаться между собой. Кэри, стоящего неподалеку, это уже начало сильно раздражать, и тут вдруг Стэкла взяла телекинезом деревянную миску и бросила в сторону. Миска звонко воткнулась в стену, отколов кусок от бревна, а спокойно увернувшийся Хаджимари смахнул с себя древесные пылинки.

— Это ведь ты сговорил ее? Ты хоть понимал, что натворил? — Возмущенно продолжало одноглазое существо и подошло вплотную к высокому секки, просто смотря друг на друга, они будто обменивались мыслями между собой.

— Без нее никак. — Коротко ответил Хаджимари, однако такой ответ подругу Норы не устроил, та даже его толком и не услышала.

— Кто ты вообще такой, чтобы распоряжаться так чужими жизнями? Я поклялась ее матери о том, что буду присматривать за ней. Если что-то с ней случится, я никогда не прощу себя и тех, кто с ней тогда находился и не оберег.

— Я верну ее живой, не смотря ни на что.

— Кэри… Что ты… — Нора была резко ошеломлена словами Инсера и прижала уши к своим длинным волосам. Чувствуя, что самку уже не остановить, Нора решила взять последнее на себя и уверенно подобралась к ибису и положила длинную мордочку на ее плечо.

— Тебе не нужно уже меня оберегать, я благодарна тебе за все, что ты для меня сделала до этого дня. Ты стала для меня второй матерью и отлично выполнила эту роль. Еще со мной есть прекрасные существа, которых не так просто убить. Мы вернемся, я вернусь.

Приятный ветерочек прошелся вокруг мордочки Стэклы, и она устало зевнула, хотя до сих пор злилась. Ее разум понемногу туманился, самка еще что-то пробурчала против похода, но уже спустя мгновения тяжело упала на лапы впереди стоящего Хаджимари, который словил ее вовремя и положил на широкий стул рядом. Магия Норы не была чем-то особенным или сложным, но ей пришлось долгие дни мучиться, дабы выточить эту технику хоть как-то. Кэри поглядывал за ее плавной аурой и постоянно замечал увеличивающийся прогресс самки в деле магии. За это стоило поблагодарить так же и тренера белокрылой. Но все-таки как бы Нора сейчас не выглядела со стороны для других, видела Стэклу она такой впервые. Ее голос излучал страшную панику и даже пугал своим напористым тоном. Хаджимари тоже было интересно, но в разговор об этой теме вступать не стал — ничем хорошим это бы не закончилось. Наоборот, тот постарался перевести тему на другое русло и уже начать думать о дальнейшем походе в Амман’серу, как в разговор вмешалась едва копошащаяся позади Шерсти.

— Если ты так решила, то возьми, пожалуйста, этот кулон… на удачу. — Сказала самочка, медленно стянув со своей шеи желтый магический камень на веревочке и протянув его белокрылой. Внимательно смотря на предмет, Нора в ответ шмыгнула и вздохнула пару раз. «Благодарю» — прозвучал ее ответ и исчез в порыве настырного ветра с улицы. Окно неожиданно распахнулось и с грохотом ударилось о стену, привлекая к себе внимание.

— Нам пора! — Отчеканил Хаджимари и поволок за собой группу существ вон из здания. Помотав мордой в стороны, Кэри побежал за всеми вслед, а Нора помахала на прощание лапой и скрылась вместе с остальными за деревянной стенкой.

Запыхавшаяся Нора остановилась на конце поселения, пробегая взглядом по присутствующим: Овари, Кэри, Тельсия, Хаджимари, Каросуки и Карелия. Подвоха та сразу не заметила и поплелась дальше, пока на это внимания не обратил сгорбатившийся Овари. Алошерстная стояла уверенно на своих четырех лапах, будто бы так и нужно было, ни смущения в глазах.

— Я могу вам пригодиться! — Без всяких вопросов сказала самка и распушила свой загривок, когда к ней подошла Нора. — Точно, кто этот секки со странными глазами, вижу впервые такое!

— По пути поясню. — В глазах отвечающего читалось расстройство, а возмущение остальных по поводу пополнения группы было проигнорировано, хоть Нора и попыталась оспорить это решение.

Группа неожиданно пополнилась новым членом, над лесом взошло приятно согревающее солнце, двигая на земле все расползающиеся в стороны тени. Хоть они и двинулись вместе в путь, вопрос с тем, куда и как именно было идти оставался открытым. Через пещеру так просто было не пройти — это был единственный путь в анархическую страну, сокрытый тайнами и загадками. По беглым рассказам Хаджимари было ясно, что пещеру защищают не только секки Гринписа, но еще и магический барьер, поставленный там в древние времена и постоянно возобновляющийся энергией с той стороны. Он позволял секки с той стороны легко проходить его, но преграждал путь для существ с этой. Овари с такой информацией весь затрепетал и потрещал костяшками на пальцах.

— А ведь если бы хотели, могли бы нас всех в порошок стереть давно. Как вообще они посмели создать такое превосходство над другими.

— Поначалу нужно хотя бы дойти до туда, а потом уже думать о дальнейших действиях. — Предложила небольшая Карелия, махая медленно пушистым хвостом. С этим решением уже все согласились, покидая пределы Кеакен’града. Их встретило одно лишь гладкое зеленое поле с пятнами по почти всей его площади. Оранжевые злаки благоухали под жарким солнцем, а овощи скрывались под землей, лишь иногда припоминая о своем присутствии пышными листьями над землей. Приятно пахло травой и истоптанной землей, погружая запахами в какое-то надуманное детство. Однако Каросуки, в отличии от остальных, шел по полям как по полу родного дома и махал встречным и работягам на поле. Родные места всегда вдохновляли его на разные мысли и свершения. Но сейчас было совсем не до фермерских работ, общения со знакомыми в поле — в данный момент Каросуки шел с группой неизвестно куда и получится ли им там вообще пройти они не знали. На Тельсию с цепью рядом секки смотрели странным взглядом и видели в ней какую-то неизвестность. Сколько бы ее ни спрашивали ответа она почти никогда не давала. Ни как тариантри здесь оказалась, ни откуда явилась. Верно секки так на нее глядели — настоящая неизвестная диковинка.

Однако поля не длились вечность и уже через десяток минут стала кучковаться зеленая трава в местах около тропинки, небольшие деревья с плодами встретили гостей. За деревянным заборчиков с конструкциями из камня расположился немаленький дом, привлекший внимание все того же Каросуки. Овари как-то хаотично побегал глазами и вцепился когтями в капюшон друга.

— Ты сегодня какой-то активный, прибереги свой пыл. — Отдернув того к себе за плащ, посоветовал самец и выдохнул по-старчески. Бирюзовые волосы затрепетали от подозрительно тихого и слабого ветерка, навлёкшего на него чувство опасения. Входя на двор секки стали зазывать хозяев, но никто не откликался. Само жилище оказалось пустым, каким-то покинутым и одиноким. На столе стояла еще теплая похлепка с лежащей рядом кружкой набекрень. Каросуки молча прошелся через полосы проходящего сквозь окна солнечного цвета, что-то тихо сказал и вышел обратно на поле. Все его прежнее настроение и возбуждённое состояние пропали будто бы их и не было. Так как семьи в доме не оказалось надежда пала на рядом работающих существ. Заметив знакомую мордочку, они быстро поприветствовали соплеменника.

— Спрашиваешь, где твоя семья? Не уверена, но в последние дни вели себя они странно: не появлялись на собраниях, за исключением твоих сестер, не отвечали на вопросы, а потом и вовсе пропали. Единственное, что сказали, так это что-то про недолгий отъезд.

— Ой-к! Я слышала, что наша шаасак отправилась в Ширубарейку на днях. Не думаешь, что они отправились туда же? Серебряные озера сейчас благоприятны для сбора урожая, туда многие едут на этот период. — Добавила постоянно ойкающая старушка секки к ответу первой. Та же, побледнев, почесала голову и удовлетворительно кивнула. Каросуки услышал что хотел, поблагодарил фермеров и вернулся обратно в накалившийся от тишины дом.

— Переночуем здесь. Нам все еще нужна информация об этом барьере, потому идея отправляться в конце дня будет необдуманным решением. — С деревянной палочкой от сладкого картофеля в пасти сказал Хаджимари, изредка косясь на прожигающий взгляд коричневого самца. Он явно хотел что-то сказать по этому поводу, но в сон клонить стало быстрее, чем тот успел что-либо сделать.

— Хоть он и сказал, что не переживает, но на самом деле совсем наоборот. Его истинные чувства всегда видны на его морде. Семья не могла просто так уйти не с того ни с сего.- Проговорил подошедший к уже уснувшему Каросуки Овари. Его взгляд казался обеспокоенным, вот только бирюзовые волосы скрывали это ото всех. В таком тихом доме не только он не мог сосредоточиться — остальные из группы тоже чувствовали себя неуютно.

— Твоя родина ведь деревня Кагима на тех озерах? Может ты помнишь что-нибудь подозрительное в тех местах? — К разговору подключился из тени белоглазый Кэри, слабо покачивая своими ушами. Существо слышало на улице опросы Каросуки местного населения и теперь был немного в курсе событий. В ответ на это Овари тихо хлопнул ладонями и развел их при метнувшейся в сознании мысли.

— Мы можем узнать ключ к решению вопроса с барьером, спрося об этом вышестоящие лица. Пока будем искать родителей Каросуки, проблема решится сама собой — все равно сейчас опасно оставлять это дело нерешённым.

— Думаю ты прав, но… Не важно. — Хаджимари присел на пол, скрестив задние лапы, и посмотрел куда-то в темную пустоту ночи за окном. Она наступила незаметно для всех, пока те шли по тропе. Мутные звезды сияли на черно-фиолетовом полотне, пока веки не стали закрываться и погружать всех в недолгий сон. Бывший правитель вгляделся: за открытым окном на деревянной перекладине сидел ястреб, что копошился сначала между своими перьями, а потом и между лап что-то привлекло его интерес. Гадкая птица взяла в клюв подозрительную небольшую стрелу (размером с кинжал и вида похожего) и устремила ничуть не птичий взор в окно. Невозможно яркие желтые глаза светились на фоне, так и придвешая ничего путнего. Они так словно и говорили неслышимым голосом: «Просто сдайтесь уже».

— Неужели эта пернатая… все же проскочила? — Со стучащим серцем в груди Хаджимари обернулся к Каросуки — порезов как таковых было не видно, но пот и больной вид морды говорил об обратном. Птица успела проскочить в дом и ранить похоже отравленной стрелой-кинжалом.

— Хочешь посеять семя раздора? — Хаджимари вдруг выставил вперед свою лапу в странном положении ее пальцев и птицу сиесекундно пробило зеленой магической пулей с оставшимся после этого энергетическим следом. Перья облаком разлетелись в разные стороны, а туша отлетела далеко за область видимости. То, что Хаджимари абсолютно не знал что делать дальше, так еще и объявилась гадкая проблема — все это действительно заставило его нервничать раньше времени. Думая о противоядии к яду, самец создал упавшие друг на друга книги, которые прочитал где-то в прошлом. Лечить он, естественно, так и не научился, но это могла его возлюбленная. С воспоминаниями о прошедших днях Хаджимари так и уснул за книгами, не прочитав и десяток страниц.

« Эта птица обошла мои глаза… Кто ее хозяин, что способен на такое? Если ничего не предпринять, полягут все в этой группе!» — Подумал самец, смотря на состояние Каросуки на рассвете. Изможденный секки долго отрицал свой внешний вид и в конце концов все пришли к одному выводу.

— Моя мать хороший лекарь, если не прекрасный! Мы еще успеваем, нужно торопиться, пока не стало хуже! — Овари даже проснуться не успел, но вовсю уже суетился вокруг больного. Пока все готовились к выходу, секки начал тяжело дышать и не мог уже стоять на лапах. При помощи Норы и Карелии самец аккуратно положил его на повозку, натянув на нее тканевый навес. Водный дракон пролез своей толстой мордочкой внутрь и грустно буркнул на своем языке, раскрыв пасть с блестяще-голодными глазами. Но кормежка его отложилась на неопределенный срок — Овари сел на колени рядом, положив лапы на коричневую грудную клетку товарища. В одной из лап был зажат бирюзовый камень с отсветом серебра. Он резко воткнул его в точку на теле и в этот же момент вскричал существам снаружи.

— Вы там скоро?!

— У Хаджимари трудности с барьером. — Звучный ответ пронесся со стороны входа.

Барьер находился на земляном возвышении недалеко от ферм. Голографический барьер выглядел словно концом мира, словно ничего после не существует. Поглощенный царстующим хаосом Хаджимари прикоснулся к «границе» и ощутил колющую боль в глазах и голове. Мир иллюзий или, вернее, смеси будущего, настоящего и прошлого поглотили сознание. Стали всплывать разные картинки тех дней, когда барьер только возводился. Шторм и молнии повелевали погодой в тот день, а на месте сегодняшних полей — одна влажная земля и залитая трава с поваленными деревнями. Сильный ливень лил прямо в глаза, десяток секки стояло по линии в несколько метрах от друг друга. Воспоминание вдруг прервалось и восстановилось уже только после завершения заклинания.

И снова пульсации настоящего, будущее за ним уже казалось чем-то хаотичным. Дошло до того, что пустынная местность прервала способность Хаджимари и тот, вернувшись в реальность, расширил отверстие под проход и его повалило вперед. Подоспевшая к этому моменту повозка, словила в прыжке Хаджимари и подбежавших к ней остальных существ. Последние минуты спокойствия были окончены и дракон с повозкой оглушительно влетели в водную стихию, камни разлетелись из-под колес. По инерции дракон проскользил до крупной темно-бирюзовой волны. Однако, так показалось лишь на первый взгляд. Хаджимари через полуоткрытые глаза создал барьер над повозкой.

Все произошло так быстро, что последним что запомнили существа и виззящая тариантри было огромными пастями трехголового амфиптерия. Повозка успела проскочить, но ее с головой накрыло волной, а безлапый дракон позади оглушающе закричал под гром молнии вдалеке.