На небе и под лапами, покрытыми травой, зажглись кровавые искорки. Они были мелкими и, словно беззаботные дети, гуляли по всему небосводу и вокруг тела. Сияния их были настолько многочисленными, что до черноты фиолетовое небо становилось алым и светилось вместе со своими «детьми». Но, как бы все искры не старались светиться в унисон, были и те, которые блекло поблестывали среди всех остальных. Все больше и больше становилось подобных тусклых щелей в небе. Никто мириться с этим не собирался — игнорирование ситуации вело все к большему паразитированию искр, но не сейчас. Те, кто сильнее всего сияли в небе, стали выталкивать «дефектных», падающих в последствии вниз, на уже кровавую землю. Тело стоящей самки не могло пошевелиться ни на сантиметр, только желтые зрачки еле могли наблюдать за происходящим. «Где я? Похоже на то место… из книг! Но что происходит?»

Небосвод с каждой прошедшей минутой багровел, яркие алые искорки, которых становилось только меньше, тонко трещали на высоте. Самочка даже и не смела догадываться, смотря ввысь и протягивая лапу к небу, что прямо под ней возник настоящий хаос. Бледные искорки и их мелкие собратья лишились смысла к дальнейшему существованию, они распространялись по землистой поверхности и пожирали друг друга. С адовым треском разрушались бледные тела, более сильные полчищами набрасывались на слабых. От этой картины ужаса и отчаяния Астари становилось настолько плохо, что она уже переставала осознавать себя, но до конца пыталась остановить рвотные позывы. Ее зрачки сузились, а зубастая пасть раскрылась — группа искр навалилась на нее и сбила с лап на кровавую траву. Тело все еще не могло пошевелиться, что оставляло самочку на милость судьбы. Шевели лапами, шевели руками, махай крыльями! Где тот дух, та сила? Почему именно сейчас настал такой момент, из-за чего она здесь?

Тем временем на теле самки искры предательски засветились ярким светом, похоже, магия, находящаяся в теле существа, возбуждала их интрес, аппетит. Сверкающая всеми существующими оттенками синего и голубого сфера была также облюбована. «Вы не посмеете! Убью, раскрошу на осколки!» — Взревела в мыслях Астари, бесполезно валяясь на траве и заинтересовывая все большее количество искр, пока в небе не появилась огромная темно-фиолетовая сфера. Она была настолько огромной, что в обзор помещалась лишь ее малая часть, от нее исходили грозные магические молнии, ядро внутри переливалось пурпурным. При виде ее тучи мигом улетели в стороны, образуя рваное кольцо по сторонам. Вираи и не знала, что это такое, но внутреннее чувство кричало об опасности. Но куда бежать, если тело не движется! Секки поначалу слабо прочувствовала просочившийся в ее лапы ток, но потом ее страшно озарило, когда организм уже верещал от боли влившейся в него массы чего-то неизвестного. Неизвестность пугает всегда, не зависимо от того, длинный ли этот темный коридор, либо творившийся в подсознании хаос. Искорки! Такие мелкие, но настолько коварные! Они все начали постепенно просачиваться в фиолетовое тело, заставляя то дрожать от издевательств. Их магические тельца ощущались в организме, но позже бесследно растворялись. Только до сферы самки никто не добрался, испаряясь еще на подходе к ней. Яростные синие молнии грозно защищали важный орган жизни, но и тот был не столь всесилен. Несколько самых кровавых искр вошли в грудную клетку и окружили возбуждающий их свет. Такой яркий и насыщенный, такой невинный и воинственный сиял перед ними, не похожий на то, что было раньше. Как бы сильно не защищалась сфера — в итоге искоркам удалось влиться в ее покои. За что поплатились в будущем и сами и хозяин самой сферы, коему она служила сердцем. Резкая волна боли откинула все возникающие мысли, оставив только пустоту, перетекавшую во что-то большее, чем ничего.

Тяжелый и болезненный вдох прошелся по грязной клети. Если бы вовремя не попавшийся на глаза свет солнца, возможно, Астари бы и не очнулась. Самочка распушила свои яркие перья и шерсть, в ее глазах читался ужас. Сердце билось как сумасшедшее, пульсируя с такой силой, что иногда до мозга не доходило, жив ли тот. Да и Астари тоже не была в себе уверена. Перед ней мелькали алые искры, напугавшие ту до крика во всю глотку. Ее тело до сих пор ощущало боль от них, как они вливались в нее. Это был сон? Но почему ее организм и разум до сих пор не угомонятся?

— Ч-что…- Астари посмотрела издали на свои лапы, которые были испачканы кровью. Капли медленно стекали с пальцев и бились об пол. Этот факт внес еще больше неясности в происходящее, как и тот факт, что она стояла посреди маленького помещения с одним единственным окном под потолком. Протерев в спешке лапы об пол и песок, Вираи заглянула за решетку. Обычные металлические балки с вкраплением ржавчины в некоторых местах были вдолблены в каменный пол и потолок. Протянув руку дальше, прижавшись при этом вплотную к ограждению, она ощутила высокое давление, и рука ее после проверки слабо повисла на прутьях. Барьер был поставлен прямо напротив комнатки, и слабо верилось, что его можно одолеть или просто сломать, как показывал недавний опыт в пещере сопротивления — барьер почти что нерушим. Точно же! Как Астари могла забыть про сопротивление и Саксонию! Не время прохлаждаться в каком-то заточении из четырех стен!

Во время того, как Астари думала, впереди началось какое-то движение. Напротив клетки стояла друга, похожая, и тоже с узником. Его тело просто лежало в углу непробудным сном и еле дышало, и только сейчас существо начало подниматься на свои лапы. Там был самец! Темненький, хотя в некоторых местах виднелись крапинки белого цвета, с белоснежными волосами, слабые кудряшки аккуратно падали на уставшую морду. Но несмотря на все раны и порванный темно-коричневый плащ, на морде стояла… улыбка? Астари долго не могла понять сущность этой эмоции у существа, в таком-то месте, лишь через некоторое время до нее дошла суть. Самец смотрел не на нее, а просто в яркое полое окошко.

— Скрдых! — Раздалось за пределами комнаты, и самка подозрительно покосилась на свое окно. Звуки продолжились со все большей интенсивностью, что привлекло ее внимание. В стенке было небольшое углубление для просиживания дней на хвосте, подобие лавки, коим и воспользовалась Вираи для ублажения своего нарастающего интереса. Удачно встав на нее и примкнув к окошку, секки увидела огромную арену, засыпанную песком и пеплом. На рядах кричали зрители, что с лихвой отдавали половину своего кошелька ради того, чтобы посмотреть на нелегальные бои. Хоть в Амман’Сере и была полная анархия, подобные бои, продажи рабов, нелегальный провоз руды — считались опасным занятием лишь из-за того, что другие группировки могли этим также заинтересоваться и попросту отобрать все это. Но, похоже, эту страну ничем не остановить — на арене прямо сейчас сражались несколько тощих секки с массивными скорпионообразными. А были они таковыми из-за своего сходства сразу с двумя тварями — комаром, видно было от него длинное тельце, и скорпионом, от него же присутствовал шип на конце и хитиновый панцирь. Для своего состояния они сражались отважно, пока со временем их не становилось все меньше и меньше. Насекомовидное пролетело в один момент прямо около окошка и подняло облако песка ввысь. Уворачивающийся в это время секки потерял большую часть обзора, что скрыло нападавших за песком неизвестности. Оттуда доносились только хлопанье крыльев и болезненные возгласы братьев по напасти. Не поспоришь, счастлив не будешь, когда прямо на твоих глазах избивают, разрезают, рубят и съедают твоих сородичей. Ему было настолько горько, что из глаз полились слезы при движении на врага. Соленые капельки улетали назад из-за ветра и там же испарялись. Он был настроен решительно, но опрометчиво. Ведь только он приблизился к твари — кровь из его живота полилась ручьем. Его проткнули острой клешней насквозь, как только тот оторвался от земли для удара. Слезы не исчезли, в отличии от души. Последние капельки испарились под солнцем и тело с грохотом повалилось на песок. Зрители ликовали на трибунах и стучали лапами о пол, шуршали крыльями. Твари выиграли этот поединок, поэтому их завели обратно в ворота, ведущие в помещения для подобных созданий. Крепко заперлись двери тяжелой доской благодаря нескольким хранителям, что таскались по арене в качестве помощников, следивших за разгаром битвы. Но и те, после выполнения работы, куда-то слиняли, оставив арену полностью пустой.

Поднялся какой-то протяжный и противный гул, нарастающий с каждым мгновением. Это не было похоже на обычное землетрясение — земля тряслась не так, да и песок ходил ходуном, волнами пересыпаясь с одной половины арены на другую. Но, наконец, гул прекратился и песок пришел в свое обычное состояние, все еще немного подрагивая. Что только что было? Астари смотрела на арену одним глазом и не понимала причину пустоты на арене, даже зрители умолкли, будто ждали чего-то. Самочка устала ждать и оторвалась от своего просмотра на более полезное сейчас дело. Негоже секки ходить с кровью на лапах. Фиолетовошерстная обладала ведь не только способностью создавать молнии, у нее было про запас еще и водное умение! Конечно, не сравнится со способностью создавать ток и искры, но имела полезное применение. Например, отмыть что-нибудь от грязи, как она и поступила. Повернув одну лапу ладонью вверх, а оставшуюся в необычном знаке в ее сторону, Астари медленно создала крупную каплю воды в воздухе. Приятно блестящая форма лопнула на лапы, быстро очистив их от липкой крови. Самка протерла свою мордочку мокрой лапой, и вдруг за ее спиной прошлась сильная вибрация. Снова?

В центре песочной арены внезапно выпрыгнул из глубин пустыни огромный червь. Он был грубого коричнево-песчаного цвета и со множеством зубов во рту, словно пила. Огромная тварь полностью вышла наружу, а после начала падать на лежащие на песке трупы. Он был слеп, и потому почувствовал свою добычу только на поверхности его покоев, не обращая внимания на зрителей и хранителей. Вращательными движениями червь поглотил трупы и скрылся обратно в песок, оставив напоследок густое пылевое облако. Секки на трибунах восхищенно закричали, но многие просто смиренно продолжили сидеть — это относилось к первым рядам, для них данная «чистка» была уже не в новинку. Там сидели гости из других крепостей, хранители, приближенные правителя. И сам Мелтиадес восседал на большом красивом каменном сидении, прямо над входом на саму арену. Оно было расписано красивыми орнаментами, узорами блестящих металлов, в углубления на границах были вставлены лазурные кристаллы. В общем, импозантно.

-Интересный у вас питомец, Мелтиадес, — тот, к кому обратились, немного привстал и сжал брови. Астари сначала видела лишь лапы новой личности, но, когда тот вышел на середину арены, предстала возможность и целиком разглядеть. Длинный легкий плащ за спиной трепетал от порывов ветра, седые волосы были собраны в настольно огромный хвост, что волосы доставали аж до самого пола. А глаза, когда тот развернулся, скрывались за слоем туго повязанных бинтов. Он встал уверенно и ровно, когда к нему спустился долгожданный лидер.

— О, господин Виогрес, гость, пришедший издалека! Какими судьбами здесь бродит сам прошлый правитель «Молнтигорских далей»? — Удивленно спросил Мелтиадес, собрав крылья за спиной. Общаются, как два чертовых брата. От лидера Валькирии такого явно не ждешь, но Виогреса никто ранее не видел, потому о нем пока было сложно судить. Выглядел странно и вел себя также, и на том спасибо не скажешь.

— А вот это вам знать не требуется, лидер Мелтиадес. — Седовласый улыбнулся и качнул головкой, крутя ей по всем рядам. — Я пришел сюда только из-за того, что услышал за углом, что были пойманы особенные претенденты на бой. Так что мне просто стало интересно, как все развернется! Ни больше, ни меньше, ха-ха!

— Легко ему смеяться, урод. — Проскрипел голос за стенкой и тут же умолк с громким выдохом. На арене появилась странная аура напряжения, Мелтиадес ответил ничем, только хвостом в воздухе помахал.

— Хотел бы я посмотреть и на ваше сражение, но, похоже, мне это будет дозволено только после кончины. — Отшутился наконец Виогрес и повернул морду так, что хвост за его спиной со свистом взлетел в воздух. После таких махинаций около него пронеслась лапа, лидер поспешил выровнять свою стойку, но не успел вовремя найти баланс. Его резко подрезали задней лапой и тот не только не свалился на песок, но еще и ответил ударом темной магии. Плазменный удар пустоты отсек у бывшего правителя пару волос, не задев ничего важного. Виогрес в итоге на половине удара отскочил в сторону, прямо к стене арены. Астари и незнакомец практически встретились взглядами и обменялись несуществующими в реальности словами. Он увидел ее янтарный глазик и блеснул острыми зубками в улыбке.

— Не покорна ты судьбе, но ждет тебя путь лжи и страха. Не давай волю своим эмоциям, иначе смерть будет близка. — Проговорил тот и прыгнул вверх. — Хорошо! Будь по-твоему, но в ответ хочу сыграть с тобой в небольшую игру!

— Игру? — Без тьмы ненависти переспросил Мелтиадес.

— Если эта самка в битве против твоего лучшего бойца победит — то ты отпустишь ее под предлогом верности тебе и сразишься со мной, а если проиграет, то оставишь ее у себя, а я тебе вручу энергетический кристалл и стану твоим рабом навеки. Как тебе условия? Весело же, соглашайся!

— Я чую подвох от тебя, со всех щелей несет. — Мелтиадес включился в игру, но пока этого не показывал. Он ухмыльнулся и пошевелил своим искусственным крылом. Его переполнял азарт от пяток до ушей — отказаться от такого, значило проявить слабость. — Мои бойцы не такие слабые, как ты думаешь. Иначе Валькирия давно была бы захвачена, не выстояв и столетия. Я принимаю твою игру, ты проиграешь, господин.

— Не сомневайся, ведь выиграю именно я. — Виогрес был непреклонен и стоял на своем — если он дал обещание, то выполнит, если сказал, что победит — одолеет соперника. Астари в клети снизу грозно зашипела. «Кем он себя возомнил? Его действия странные. Выходит, мне просто нужно выиграть?». Она скрестила пальцы своих лап между собой и сжала их до дрожи. «Страшно! Почему же так страшно? Если я не смогу выбраться, пострадают саксонисты! А если я погибну?».

Так и осталась самка томиться в этой злостной темнице днями. Ни воды, ни нормальной еды, ни воли к движению. Душно было в комнате, жар стоял постоянно и не смешивался с ветром. Вот и приходилось Астари сидеть часами и смотреть на арену. Сейчас был вечер, потому стало попрохладнее, и снаружи шла ожесточенная борьба. Секки сражались между собой мечами и только изредка применяли свои способности. Самка на арене запыхалась и держалась в стороне ото всех, пока остальные боролись между собой в совсем другой части арены. Коричневый комок шерсти со светлой волосней едва отбивался от наступлений более крупного и длинного секки. Меч его было видно только иногда из-за быстрых движений, разрезающих воздух. Он загнал его наконец в угол, остановил размахи оружием и схватил впереди уткнувшегося в стену за пучок волос, подняв его перед собой.

— Знаешь, погибнуть ради предстоящей главной битвы — уже честь! — Сказал довольно известный раб и боец на арене, которого Мелтиадес выбрал для искусственного отбора претендентов для Астари. Предполагалось им сделать несколько выборных битв для отбора самых сильных и выносливых, но первая битва выдалась не столь удачной, как он предполагал. Секки выдалось участвовать с теми, кто вышел в финал лишь на удаче и по стечению обстоятельств, когда тот был по силе равен среднестатистическому хранителю. Ширх! И мелкое существо осталось с половиной торса — другая часть с шлепком упала на песок, источая зловонный запах железа. Серебристый самец довольно уставился на свою добычу и резким взмахом очистил меч от крови. Блестящий металл грозно сверкнул на границе зрительного обзора самочки, и она едва успела прыгнуть и потом проехаться вперед по песку по инерции — меч нападавшего прошелся по кончикам длинных волос.

— Сильный. Меч опасное оружие, если умеешь им пользоваться. С таким биться — себе хуже. Мне плевать как, но я обязана уйти отсюда быстрее, чем Мелтиадес успеет напасть на Саксонию! — Астари грозно прорычала себе в зубы и пристально взглянула на сереброшерстного. «Одна попытка», — она вдруг выдохнула, прикрыв глаза, и выставила свою лапу наружу, через окошко. Каменное пространство содрало слой кожи и покрова, но лапе удалось выйти наружу.

— Ну помри же! — Вскричал самец и напрыгнул на самку сверху, впившись когтями в шкуру. Но когда напуганная секки уже отчаялась и наблюдала только страшную морду настигнувшего ее существа, того будто парализовало. Он скорчил ужасную гримасу боли и неудовольствия — прямо в его сердце прилетела белая молния и полностью того оглушила. Орган остановился, секки почувствовал головокружение и свалился на бок в то время, как самка схватила в руки чужой клинок и в конец добила. Кровь обрызгала той морду, с трибун послышались довольные завывания, но также и сомнительные скрипы когтями. Мелтиадес же, располагаясь на сидении, обернул вокруг себя хвост и пожал плечами, вскинув лапы в стороны. Что ж было поделать, выиграл секки, значит такова судьба сильного.

— Пускайте следующих! — Приказал лидер Валькирии и взмахнул металлическим крылом. Его глаза зажглись в нетерпении, облокотившись на подлокотник.

— Отец! Мы нашли магический след в воздухе, он идет прямо к сопротивлению! — Доложила внезано появившаяся Кьюри, прервав азартные мысли самца. Она выглядела усталой и раненной, но стояла все так же уверенно, подпирая спину рукой. Мелтиадес оторвался от подготовлений к бою новых претендентов и обернулся к дочери.

— Так и в чем же проблема? — Заинтересованно спросил лидер.

— Сильный барьер окружает пещеру, нам нужно время и силы, плюс нужны еще лапы для осады. — Четко сообщила Кьюри и поклонилась. Ее отец еще долго не мог оторвать от нее взляда, но позже ему все же пришлось это сделать.

— Сколько хочешь воинов. Бери и улетай. — Так та и поступила, свернув за арочный выход. Мелтиадес еще долго не мог поверить, что базу сопротивления так просто нашли, через столько-то лет. Если был обнаружен магический путь, то это значило лишь одно — кто-то вылетел прямиком оттуда и потратил много магии на продолжение полета. Лидер подумал об этом и скрестил свои пальцы между собой, закрывая ими довольную улыбку.

На этот раз битва прошла еще скучнее — история с победой слабейшего повторилась. Секки просто напросто напоролся на выдвинутый молниями Астари нож, на который тот упал, когда споткнулся. Никто не мог разглядеть ее атаки так же хорошо, как это делал владелец этих молний. На недоумение трибун — это походило на странные несчастные случаи. Вираи, устав, втащила лапу обратно, когда Мелтиадес оповестил всех о том, что битвы продолжатся завтра на рассвете и удалился. Это уже было слишком — бить в спину, да еще и в такой ситуации было отрадно.

— Убираешь сильных заранее ради того, чтобы биться в финале было легче? Куда же стремится твоя душа, что так жаждешь свободу? — Прозвучал вопрошающий голос где-то позади и Астари вдруг вспомнила про того белобрысого напротив. Он смотрел все это время? Самец одиноко лежал на полу и трогал травинку.

— Я родом из Саксонии. Узнав, что на нее собираются напасть, я уже не могу здесь прохлаждаться, да еще и сражаться в бессмысленных битвах. Поступаю гадко, но лучше же спасти сотню другую, чем пару хранителей и рабов отсюда! — ответила самочка и ударила в каменную стену кулаком до крови.

— Меня и моего брата сделали рабами одновременно, и я тоже хочу выбраться отсюда живым, дабы быть рядом с ним. Он — мой лучик света, к которому я стремлюсь, и я понимаю твои действия. Но разве они не тоже хотят свободы, жизни? — Поразмыслив, говорил самец, вращая травинку в лапах. Вираи стало как-то не по себе.

— Тогда что же ты ничего не делаешь ради своего брата?

— Я делаю для него все возможное. Но ради вольной жизни… Мне придется сойтись с тобой. На этой жестокой арене я уже не в первой, — самец провел лапами полукруг перед собой, — Потому опыт борьбы у меня имеется, даже если я и не выгляжу способным одолеть среднего хранителя. Не хотел я, чтобы мы встретились. Ведь и ты хочешь спасти дорогих себе секки и я. Это будет борьба не только за свою жизнь, но и за жизни чужих нам существ. Я постараюсь, чтобы мы вышли оба победителями. — Астари вцепилась в решетку. «Обоим победителями? Как он собирается это сделать? Мне нужна своя победа, иначе тот уговор будет недействителен!». Когда самка посмотрела на самца — тот уже спал и даже болтал во сне что-то про дальние земли и возможность их существования. За день уставшая Вираи не была способна больше сдерживаться и, так же как и существо напротив, улеглась спать на неудобный пол.

Не успело даже взойти солнце, как Астари резко пробудилась. Поначалу глазам было сложно разглядеть что-либо в темной комнатке, но после нескольких минут это ощущение пропало. Ее разбудил гром на улице. Но не только как звук после удара магией, а еще и как природная стихия. Дождь снова начал понемногу накрапывать на песок, создавая кашу. Битва уже подошла к концу и лишь сейчас Астари приметила знакомые формы. «Тот секки, что был напротив! Видимо, я пропустила его битву…» — с сожалением подумала самочка, разминая залежавшиеся мышцы. Они приятно хрустели в дождливое начало дня. Вот и тот самец вернулся в свою клеть с победой и даже успел поглядеть на столь упругую и яркую Астари.

— Уверен, моему бы брату ты явно понравилась! — Заявил секки так, что Вираи ненароком покраснела и затребушила перьями крыльев. Самец посмотрел довольно на ее движения в растерянности и отвернулся к стене. В душе тот явно был не спокоен, так как приметил при битве не очень приятный факт.

— Что-то произошло, пока я спала?

— Сама поймешь, если увидишь, — сказал коротко самец и помрачнел. Астари тоже передалось это странное чувство, и она приставила к отверстию свой янтарный глаз. Видно было только пустырь, хотя битва должна была уже начаться. Когда вдали сверкнула молния, осветив все темное пространство, самочка наконец увидела расположенные на арене фигуры секки. Их было от силы пять, но также там стояло на скульптуре в центре до боли знакомое существо. Порыв ветра сбил с него капюшон, и перед ней показался Тэрон. У Астари сузились глаза, но это был еще не единственный пугающий фактор. Самец начал наступление на своих жертв — воздушной магией он разгонял от себя при беге капли дождя, и при приближении к существам ударил ей прямо в песок, что вызвало стену из песчаной взвеси, заставившую тех кашлять. Скрытно перепрыгивая с одной опасной зоны на другую, Тэрон в итоге жестоко и коварно налетел на одного из дерущихся секки, когда тот отвлекся. Его блестящий клинок гордо воссиял из-за спины, но едва успел прорезать через плащ шкуру, как его с неимоверной силой перекинули через спину и впечатали в песок. Астари решила, что это будет подходящим моментом для удара и выпустила в его сторону тонкие молнии. Атака со скрежетом промчалась около его спины, но не задела, ведь Тэрон как-то успел уклониться, хоть и потратил на это слишком много энергии. «Не успела!» — Разъярилась самочка и резко вернула свою лапу назад, так буквально через секунду на ее прежнее место пребывания со свистом воткнулся клинок. Он перегородил отверстие, теперь видеть можно было только малую часть арены! Перед самым ударом Вираи приметила нечто странное и никак не подтвержденное — из присутствующих на арене бойцов был тот, что был одной капли воды похож на секки из сопротивления. Или же это и правда был он, но откуда?

— Откуда здесь сопротивление?

***

Солнечные лучи поутру приятно расползались по глубокой пещере и умело доставали до окон домов, будя их жильцов. Темные тучи в небе медленно рассеялись, а дождь прекратился, оставляя после себя лишь влажный и чистый воздух. Как бы не противился самец открывать свои глаза на лежанке, все же его смог разбудить чудный сладкий запах доносившейся издалека пищи. Она пахла приятно, не так, будто это очередная похлёбка из одних только кактусов. Веки сами собой раздвинулись, глаза увидели плоский древесный потолок. Немного погодя Кейафас хотел было сказать что-то в сторону, но Астари там не оказалось. Быстро развернувшись из ткани, Кейафас завертел мордой туда-сюда и грустно подогнул уши. Обычно так рано она еще спала. «Ушла на завтрак без меня?» — подумал темношерстный, выходя из дома и потягивая в разные стороны крылья. Капельки влаги, скапливающиеся на сталактитах, звонко падали на лежащие камни и стекали по гладкой поверхности прямиком в ручей. Иддилия звуков и запахов мяса. Столовая стояла прямо на улице и манила любого прохожего. Кей сел за столик, ему подала деревянную тарелку Фейадара и села рядом, напряженно протыкая маленький редкий кусок мяса. Кейафас тоже приступил к трапезе, но без всякого удовольствия. Его напрягало отсутствие Астари на пиршерстве — та бы не отказалась от нескольких кусков мяса.

— Где Вираи? — Спросил наконец темношерстный, вглядываясь в тарелку.

— Ей приказал сам лидер отправиться на разведку территории, да еще и на охоту! Знаешь, как это важно, а? Приносить еду в сопротивление — важная работа! — Быстро ответила за нее небольшая по росту самочка Тельсия. Она выглядела уверенной и довольной, но тогда почему Фейадара не ответила, да еще и с поднятой бровью уткнулась взглядом в мелкую тариантри? «Думаю… Она права», — через время пробурчала темно-фиолетовая, побледнела и думала встать, как ее остановила лапа самца и притянула ближе.

— Я же вижу, что ты недоговариваешь! Случилось же что-то, да? — чуть ли не крича взмолился Юто. Жажда знания настигла такого пика, что больше сдерживать он себя не мог.

— Ушла она! — вымолвила вдруг опасные слова пасть Фейадары и та резко замолчала, поняв, что сказала лишнего.

— Как, ушла? — Не веря своим длинным ушам глупо переспросил Кейафас. Его настигло, сдавило неясное чувство беспокойства и злобы. Они ведь обещали друг другу помощь, поклялись на руинах возле шахт. Это было почти что предательство, если не чистой воды оно. Вот почему вчера она выглядела такой беспокойной, почему не хотела говорить. Свои цели ей оказались важнее какой-то там клятвы или дружбы. Ему было обидно до костей, что его так резко оставили. По сути, Астари была единственной, что хоть как-то стремилась вытащить Кейафаса из рабства, в отличие от остальных. С того мига, как его схватили — никто не посмел и шелохнуться, сородич как никак. Но сейчас… Даже та, кто спасла его, ушла. Его будто бы окружают ото всюду искусственные друзья, которые могут вмиг пропасть.

— Э-эй, Кейафас, успокойся! — Беспокойно потревожилась Юинис, заметив на глазах самца выступившие слезы. Он бесконтрольно начал просто плакать, как малое дитя, которое оставили один на один с темнотой. «Мы же хотели выбраться все вместе!» — продолжал горько думать Кейафас, отпустил лапу самки и прошел возле Тельсии. Выглядел он так, как никогда не выглядел: грустные глаза, сжатые в пасти зубы, упадшее настроение и свисающие вниз волосы. Если она ушла ради своей цели, то почему же самец не мог сделать точно также, ради брата? Страх и слабость души. Он ясно понимал, что сам со спасением брата не справится, а сейчас тем более не на кого было положиться. «Просто хочу, чтобы брат был рядом…» — Юто присел около ручья, делившего пещеру на две половины. Вода в нем была приятной, холодной и щипала кожу на лапах. Ярко блестел он, словно кристалл, и отражал все то, что на него глядело сверху, включая и морду Кейафаса. Темно-синяя мордочка расплывчато виднелась на поверхности, черные, кое-где белые волосы неудобно скатились вперед и мешали обзору.

— И что же, будешь теперь так и сидеть, ничего не делать? Нам еще к Ярокрылу нужно идти, а Астари сама пусть разбирается. — Сказала беловолосая, подойдя к самцу и прикрыв того плотным коричневым плащом от падающих капель. Кейафас дрогнул всем телом и крыльями.

— Пусть сама разбирается? А она сможет? Да и, тем более, уже скоро прознают об ее побеге. Подумают, что именно она предатель, как говорил Ладон, и повесят еще и на нас этот грех за прикрытие убийцы! И мы не сможем больше здесь оставаться — и все из-за нее. Как могла… Астари…

— Это не конец жизни, Юто. Пока никто ее ухода не заметил, так что мы можем приготовиться к отходу. Возможно, и про твоего брата узнаем, где он. — Фейадара села прямо перед ним, похрустывая камнями под лапами. Самец в этот момент медленно вытащил тот самый маленький листочек, где знакомым почерком были выведены слова. Из них словно выделялось тепло и надежда.

— Да, наверно, ты права, — грустно выдохнул Кейафас и вернул бумагу обратно в наплечную старенькую сумку. Всем своим весом он оперся передними лапами на камень и немного раздвинул свои темные крылья.

— Чего прохлаждаемся? — Спросила проходившая мимо синяя со светлой грудкой самка, покрытая броней. Ее холодный взгляд, направленный на сидящих персон, заставил тех быстро встать и слегка поклониться.

— Случилось с барьером что, Смиренная? — Ответила вопросом на вопрос Фейадара, в чем и была права. Смиренная, коим именем ее звали только из-за того, что имя Смирья, данное ей во времена рабства, она ненавидела. Любое упоминание этого имени каралось… исправительными работами в виде чистки кактусов на кухне пещеры. И самка могла себе это позволить, так как была вторым по важности хранителем после лидера.

— Ладон умер, потому барьер перешел на меня. Отрадно, что только я закончила проверку, как раздался грохот. Вы видели что-нибудь? — Оба покачали головой, Смирья вздохнула. — Занимайтесь работой, не стойте столбом. — Окончила высокая самка и побежала дальше вперед.

— Чтож, а теперь и нам пора действовать, — Фейадара при этом странно ухмыльнулась.

Вместе они отправились в храм, где спустились в библиотеку. Стеллажи с книгами были все также забиты под завязку, пахло сухой стариной. Юинис куда-то заторопилась, лавируя между деревянными полками, а Кейафас еле успевал за ней следовать. Так и то потеряв самку из виду, Юто взглянул на полку — там стояли небрежно книги, которые вызвали у Астари и самца смутные эмоции. «Пыльные…» — Отметил он в своих мыслях, быстро перелистывая листки. На ее страницах были вычерчены различные драконы и символы, а на самой обложке красовался похожий на барана пушистый дракон.

— Юто я отлично слышу, как ты листаешь книгу! Поставил ее на полку и быстро шел сюда! — Фыркнула недовольная самка, после чего Кейафас пришел к ней в дальний угол. В полуприкрытые глаза брызнул яркий голубой свет, исходящий, как позже выяснилось, от огромного кристалла, стоящего посреди комнатки. Он освещал крупный стол с лежащей на нем картой.

— Вот до сюда мы дошли, когда первый раз пошли за Ярокрылом, — она указала на красную отметку среди разных коричневых переплетений дорог. А потом палец передвинулся на место назначения прямо около лазуритовой обводки.

— У барьера?! — Удивился Юто, едва не скинув крыльями банки с карандашами и чернилами.

— Тц! Его расположение обосновано огромными поставками пороха и металла снаружи. Но именно туда нам и надо. Вот, возьми, оно сокроет нашу магическую энергию, и мы сможем спокойно добраться до места, — Юинис после нескольких минут копошений в ящике вытащила серебристые маски с прорезями для глаз и пасти и подала одну Кейафасу.

— Как это может сокрыть нашу магию? — Спросил самец, надев маску на морду, подправляя ее под форму той. В ней ощущалось как-то неуютно, будто в контейнере.

— Она образует защитную оболочку на тебе и блокирует природную магию. Но есть одно большое «но» — она подпитывается как раз тем, что и защищает, то есть — твоей магией. Силы пожирает, не успеешь ты и всю Амман’Серу пролететь, Захарда ж за лапу.

Ругань в конце была очень странной, но Кейафас не стал на этом зацикливаться.

После еще нескольких часов приготовлений они были готовы выходить. Секки в пещере было уже много, потому было решено воспользоваться невидимостью Юто. Никто не знал где был этот источник столь необычной магии, но та была сейчас крайне полезной. Крепко обхватив без маски талию самку, Кейафас взмыл вперед и слился с окружающей средой. Так они и летели, пока не добрались до бреши в барьере, где удачно его перелетели. Снаружи небо было чистым и голубым, а желтое солнце приятно нагревало спины существ. Воздушные потоки резво несли их вперед и только вперед, прямо до карьера. Опустившись на отдых там, где некогда секки едва успели спрятаться за руинами, они принялись вспоминать путь до Ярокрыла.

— Впервые за всю историю этих шахт я слышу про то, что какой-то раб уложил на землю треть хранителей и насквозь пробил потолок пещеры. Думаете, я поверю в эту чушь? Вы просто отлынивали от работы и поплатились за это завалом! Разгребайте эту проблему сами. — Прозвучал откуда-то серьезный голос, и существам пришлось крайне опасливо присматриваться. Кейафас подозрительно стиснул клыки, махнул пушистым хвостом на леденящий чувства поднявшийся где-то ветер. Это был не обычный ветер природы, а нечто своеобразное и дикое. Подняв на секунду глаза ввысь, он не смог поверить своим же глазам — прямо над ним воссоздалось из магического облака голова дракона и дышала на него своими ноздрями. Фырх! Пасть резко раскрылась, но после нападения бесследно исчезла! Кейафас даже отдышаться не успел, как между секки с грохотом упал магический удар и создал волну вибраций. Они успели отпрыгнуть, но нога Юто предательски застонала от боли. «Не сейчас! Мы еще не добрались!» — вклинил себе факт в мозг самец и встал в неумелую позу битвы. Хранитель перед ними был капитально подготовлен к подобным встречам — чего только стоил один нагрудник и обоюдоострый меч в лапе. Он выглядел сурово и на нервах, что отразилось в его атаках. Секки был опасен, но медлителен. Но кому медлительность пойдет на пользу? Кейафас воссоздал в руке практически такой же клинок и с трудом отбил пролетевшую над ним атаку. Мечи в миг заскрипели о металл друг друга, а позже со свистом разъединились.

— Раненным идти по поле боя? Глупое-глупое сопротивление! — Прокричал хранитель, в полете создав огненный шар, и бросив тот на ничего не подозревавшего Юто. Фейдара тоже бросилась в самый разгар битвы, заблокировав ветром несколько атак валькирийца.

— Ты в порядке, Юто?! — Воскликнула она и бросилась на встречу полулежащему секки. У того сузились зрачки, а морда приняла пугающий вид. — Нам нужно бежать, в этой схватке нам не…! А?

Юинис недоговорила и рефлекторно нагнулась — над ней что-то пролетело и врезалось в хранителя с такой скоростью, что тот едва смог среагировать. Кейафас вцепился всеми когтями в шкуру противника и тут же по руинам зданий прошелся болезненный выкрик. Тот меч, которым Юто проткнул горло секки, вонзился в него тоже, только уже ответом со стороны Валькирии. Новая рана была нанесена выше плеча и разрезала там кожу, истекающую кровью. «Больно!» — Уже в сознании испугался самец, видя перед собой черные туманности.

— Самка явно была посильнее, но ее решимость не уступала вашей. Глупое сопротивление, жалко вас. Ваша глупость вас же и хоронит, — прошипел с кровью из пасти валькириец и с падением прошелся еще раз клинком по нанесенной им ране. Кейафас вновь с дрожью захрипел, осматривая падшего. «О какой самке шла речь? Астари? Нет, ей сейчас точно не до дел сопротивления. Но кто же?»

— Урод! — Фейадара с криком прошлась по умирающему, но пытавшегося оставить свой последний удар напоследок, кулаком с магией ветра на конце и без всякого удовольствия добила. — Юто! Он вызвал подмогу, нужно точно бежать!

— Твоя правда. Кх! — плечо и нога темного самца напомнили о себе резкой болью при движении, и тот свалился прямо на Юинис. «Меньше меня, а уже такой проворный. Брат явно для него важен.» — Подумала самка и заботливо перевязала Юто плечо. Но оставаться дольше здесь больше было нельзя — вдалеке послышались недовольное ворчание и топот. Лететь на этот раз напрямик через кратер стало бы опасным занятием. По возникшим воспоминаниям с прошлого похода — именно отсюда должен был идти обходной путь, но тогда она заметила его слишком поздно. Только где? Повсюду были навалены груды обрушившихся зданий, необычных статуй, и стены старых крепостей угрюмо пялились на бывших рабов, что ступили на другой путь. Если тут недалеко стоит крепость Мелтиадеса, то тут обязаны быть обходные пути.

Фейадара припала к земле, лапами утопая в горячем песке. Глаза ее были закрыты, а хвост приподнят. Стук, кряц, биение сердца, кру-у. Такое ощущение, что под ними зияла пустота. Нет, это были не только шахты, но что-то еще, другое. Напрягая свои чувства и пытаясь не отвлекаться на приближающуюся опасность, Юинис наконец словила тот самый эффект, витавший в воздухе. Он исказился настолько, что обманывал, находясь в нескольких местах сразу и искря. Закрытыми глазами ощущался этот источник как бурная река, ветвившаяся далеко вдаль, но бывшая сильно искаженной, лишь фрагментами говорила о своем существовании.

— Фейадара! — Взмолился внетерпении самец, оглядываясь назад. — Они близко!

— Тогда идем, чего стоишь, — серьезно ответила самка и потащила, придерживая телекинезом, темную тушку с крыльями. Она быстро и резво обходила многие осколки руин, что так и норовили поцарапать либо ее крыло, либо лапы. Но то, чего она никак в жизни не ожидала увидеть, встретило ее с распростертыми обьятиями искаженной энергии, только та хотела завернуть за угол. Кейафас тоже заметил это странное явление, которые было похоже на изорванный пурпурный клочек бумаги в пространстве. Белая искра в его середине ярко поблестывала на незванных гостей и, будто сотнями кровеносных сосудов, расползлась по пурпурному нечто.

— Это разлом?! — Толи восхитилась, толи испугалась самка с раскрытой пастью, приблизившись к «разлому». Но такое монотонное свечение не могло не привлечь внимание заядлого чтеца, которому это казалось интересным. Сбежавшая из книги иллюстрация — вот как можно было описать мысли Фейадары! Глядя на нее, они не заметили даже того, что к ним предательски поползли темные лозы и обвили их когтистые лапы. Какой-то странный, словно гипнотизирующий голос доносся оттуда с небольшими обрывками, но суть, хоть и не до конца, но ясна была.

» — Вы те самые последователи Бога? — Раздался голос зрелого секки с неким упреком в тоне.

— Верно. Воля бога — наша воля! — Ответили другие голоса одновременно, что вызвало временные помехи. По ним можно было понять, что последователями были некий самец и самка тех же лет.

— Хотелось мне узнать давно, почему вы верите ему, неизвестному эфемерному созданию?

— Он не неизвестный! Он наш спаситель, именно он дал нам смысл жить и возможности для этого!

— Но что именно он дал? Дал Бог вам любовь, но с тем же дал похоть и извращение. Он дал вам жизнь — дал и болезни, смерти, горе. Подал вам семью, но также и бесплодие, смерть в кругу семьи, что после обязаны нести эту ношу.

— Ложь! Он пролил нам дождь в годы засухи, дав нам урожай! — Утвердительно воскликнула пара.

— Дождь пролился тогда, дав прорасти вашим посевам. Но что было после? Вас охватила смертельная болезнь и убила больше секки, чем убил бы голод.

— Богохульство! Как ты смеешь принижать силу Бога и отравлять ее сими изречениями?! Всевышний защитил нас от нападения змей и песчаных червей! Разве это не доказывает его силу и праведность?

— Ваш разум помутнился от горя и отчаяния. Вспомните, их отогнало не эфемерное существо, а гнилой запах умерших при болезни туш, кои вы не удосужились убрать. Прекрасный склад трупов, прямо около стены, я похлопаю. — И он действительно похлопал.

-И вы еще верите в Бога?

— Верим! Наша преданность не увянет, как ваш язык, который вы испортили в этом разговоре своими грешными словами! — Не отступали неизвестные самец и самка, рвя все голосовые связки, пытаясь убедить непреклонного.

— Вы хотите увидеть своего Бога? Тогда примите же мою любовь, да такую, что ваше сердце и органы еще не испытывали! Любовь — ваши чувства воспылают в новом свете, вы будете источать прекрасные стоны, ваш разум уйдет в эйфорию. Вот мой подарок, я буду вашим Богом!»

Голос резко прервался, а разлом засветился. Богом забытое всеми место осветилось в мгновение ярким светом и существа пропали.

Появились они уже на огромной каменной площади перед крепостью. Оба были в оцепенении от услышанного и увиденного.

— Где это мы?..