Гомон наполнил улицу. Каждый секки что-то да лопотал, и всё сливалось в хаотичный шум. Тёмный незнакомец в плаще — по фигуре самец — проходил по знакомым ему местам, лавируя в толпе. Шум в ушах отдавался ужасным продолжительным звоном. Тёмный стремился найти укрытие после атаки Мелтиадеса. Пустотная магия — дело не шуточное, рана всё сильнее мучила организм секки и поглощала его жизненные силы с каждой минутой. От ярко-пурпурной отметки в виде многоконечной звезды по всей оставшейся руке шли длинные пульсирующие корни. Никто не стремился оказать хоть какую-то небольшую помощь, да и неоткуда таким добродетелям было взяться — бежавший незнакомец твёрдо намеривался скрыть свою неудачу и разобраться со всем этим самому.

Ужасно запыхавшись и устав, существо забежало в старое на вид заведение, расположившееся в глубине улиц, да еще и в подвале. Шум ещё слышался, но уже не бил по ушам, поэтому незнакомец в желто-белой маске и бурой накидке сел на небольшой стульчик почти вровень со столом продавца спиртного. Отдав заказ предыдущему посетителю, он заметил сидящего и подошел к нему.

— Чего желаете? Вам помощь не нужна? — Секки заметил дрожащие крылья, учуял странную энергию от него и болезненное положение тела, что сильно сжималось от боли. В ответ на это золотоволосый положил лапы на стол и устремил блеклый взгляд на него.

— Кружку «Дей», прошу. А с этим я справлюсь сам. — Ответил сидящий на стуле, и уже через несколько минут пил заказанный им напиток. Приятно охлаждающая жидкость стекала по стенкам горла, а позже всасывалась в организм, опьяняя. Хотя тёмный не имел никакой зависимости, события, что он не мог пережить морально, приходилось разбирать в своей голове отчаянными методами. Рана всё больнее пульсировала, разум поглощала странная мысленная дымка. Он уже начинал терять свое сознание под граммами спирта и болью, как за спиной был услышан чужой говор, который заставил его вернуться в реальность и сузить зрачки своих глаз.

— Слышал, недавно кто-то вломился в главное здание крепости? Говорят, секки, который явился туда, знает расположение базы сопротивления. Но из-за того, что он поставил свои условия в обмен на информацию, Мелтиадес едва его не прикончил, тот сбежал. Так я к чему, на него объявлена охота — кто его притащит живым, получит свободу. — Последние строки золотоволосый незнакомец в плаще принял очень остро и заскрипел зубами. «Еще этого не хватало!» — обозлился на происходящую ситуацию секки, допивая кружку напитка. Пока он перевязывал раненную руку бинтом, к нему подошла малочисленная банда, заинтересовавшись новой личностью на местных территориях. Один из них, зрелый с колючей шерстью, подсел рядом, разглядывая упорное бинтование.

— После битвы? Что могло занести калеку в такое место? — Начал говорить тот с ухмылкой на всю морду, отодвигая пустую кружку в сторону и ставя на стол свою темно-синюю бутылку. Даже повторный звон стекла о доски не помешал существу продолжать свое занятие, от чего посетители рядом крайне были недовольны. Первый хруст — стекло усеяло весь пол и крылья, второй — и осколок бутылки был выставлен прямо напротив глаза золотоволосого, отблескивая на свету солнца радугой.

— Не игнорируй, мы знаем, что это ты! — Вскричал, довольствуясь находкой, секки и стремительно рассек воздух между собой и жертвой. Покрытому плащем еле как удалось не напороться на острые осколки, перепрыгнув небольшое помещение несколько раз. Добрая часть посетителей убежала прямо с самых первых секунд боя, поэтому секки ничего не мешало движению.

— Вы, кажется, обознались, ребята. — Утвердил золотоволосый нападавшим из-за угла существам, что яростно пытались загнать того в угол заведения и схватить. Одна из них создала пламенный сгусток в своей лапе и пустила его в секки, но он прошелся прямо около перьев крыла, врезавшись в стену. — Похоже, вы настроены серьезно, — подал голос самец где-то наверху, отвлеча внимание существ от возникшего на полу круга. Кроваво-оранжевая секки пригрозила когтями и зубами тёмным перекладинам сверху где, предположительно, тот скрывался, и расставила задние лапы по сторонам для стойки. И только обратив внимание вниз, она заметила, что стоит прямо по центру огромного, уходящего во внутрь пола, круга, тянущегося вниз. Глубина цвета не позволяла определить оттенок атаки, тем самым оставляя без возможности понять тип магии. Тела крылатых уже погрузились в тёмное нечто, только головы остались на поверхности, лицезреющие недавно спрыгнувшего с верхушки секки. Из его пасти безостановочно текла кровь и облепляла собой трясущуюся, операвшуюся на пол, лапу. Пьяное сознание и без того плохо повлияло на организм, так ещё и рана растратила последние жизненные соки. Сознание помутнилось, начались резкие белые спышки в глазах, а тело болезненно извернулось.

«Глупая-глупая смерть. Если и умирать, до достойно, а не как грязный мусор. Пойдешь ли ты со мной или так и продолжишь глядеть на еще довольный от прошедшей ночи труп своего отца?» — знакомый голос прозвучал в подкорках разума и вызвал отторжение ранее съеденой пищи. Та ночь, видимо, была довольно переломным моментом, так как это был не кошмар из сна, а воплотившийся гнойный ком реальности.

Сверху упала очередная деревянная перекладина, проломав пол насквозь. Заведение опустело: не кричали нападающие, не бегали мирные посетители, лишь грохот со стороны поверхности. Секки поправил свою маску и тяжело вздохнул, но выдохнуть не сумел. Дыхание прервалось, а горло сжалось, словно в тисках, острые когти глубоко вошли в покров и не выпускали свою добычу. Кто бы знал, что Мелтиадес явится собственной персоной в такое захолустье, далеко от его многолюбимой крепости. Одно из его крыльев резко хрустнуло металлическим треском, раскрывшись в бок. А узкие глаза тирана смотрели на самца с неугомонным блеском. Тот же был прижат крепко к стене, и без возможности чем-либо двинуть существо также просто бурило взглядом ненавистника. Когда дышать было уже совсем невмоготу, темнокрылый заметил сзади знакомую песчаную самку, что стояла, вся обтекая кровью. Она тоже не обделила самца своим вниманием и потупилась на месте.

— Ну же! Покажись! Или всю жизнь собралась прятаться?! — Ворчливо приказал Мелтиадес, выдавливая последние соки — и, наконец, дождался. Секки кашлянул кровью в воздух, его шерсть затрепетала. Сначала покров принимал разные окраски и оттенки, но потом начал колебаться и в итоге остановился на тёмно-фиолетовом. Через секунду-другую начали удлиняться лапы, рости золотые чешуйки на позвоночнике, пушистый бугорок под хвостом тоже исчез, а волосы на голове стали более длинными и ярко-золотыми. Когда же выросли темно-красные рога, существу удалось открыть пасть и выпустить накопившийся газ.

— Иориина?! Это… Ты? — шокированно проболталась перед отцом Кьюри и так же быстро, как и открыла пасть, замолкла.

— Кальадара, Кальадара, сколько пустынных бурей прошло, как я тебя в последний раз видел такой. Стоит похвалить, даже в виде самца, твое истинное самочье тело и после стольких лет услада для моих глаз! — Мелтиадес кратко рассмеялся и придвинулся к стене ближе. — Отлично сработала, но этого не достаточно, чтобы ты подкосила всю власть этого места. Просто сдайся и прими свое истинное назначение. Будь твой отец жив, тебя бы уже давно использовали. — Лидер с одним механическим крылом продолжал давить на появившуюся самку. Кьюри просто наблюдала за тем, каким ещё издевательским способом могут добыть информацию в этой стране анархии.

— Где же база сопротивления, Иориина? — Самцовая рука коснулась пушистой грудки и сжала несколько шерстинок. Кальадара тихо застонала.

— Не для того я прошла этот путь, чтобы меня останавливал какой-то секки вроде тебя. И ты не знаешь, чего хочет моя душа на самом деле, не знаешь, чего хочу я. И, продолжая говорить о моем отце, ты делаешь себе только хуже. — опьянённая злобой крылатая самка зашипела во всю мочь и откинула задними лапами Мелтиадеса вперёд, где он едва не врезался в дочь. — Зря ты обо мне рассказала. — Обратилась золотоволосая к стоящей Кьюри, опустившей крылья в самый низ, и подняла лапу с горящим в ней пламенем тёмного огня. Она бросила пламя под себя, испарившись, а разгоревшийся костер магии оставила на нападающем. Мелтиадес спокойно поднялся, отряхнулся среди творившегося в баре хаоса и выбил плазмой путь наверх, схватив вслед за собой песчаной окраски самку, что наотрез противилась его воле. «Он сам узнал, и ты это знаешь» — Сказала себе Кьюри, смотря на отца, что выдвинул вперёд две лапы (левая была выставлена дальше правой) и напряг первую настолько, что собравшаяся в ней магия уплотнилась и срезонировала с раной на теле летящей Кальадары. Сфера, выступающая серцем, беспощадно и без собственной воли сжалась и треснула, вызвав бесконтрольное падение тела. Столб поднявшегося песка, пепла и пыли окружил самочье тело и, словно насмехаясь, облепил все раны и кровь.

— Хоть это и было на мгновение, но боль словами не передать, да тут даже крику силы не хватило. Отрадно, — хриплым и болезненным тоном пробурчала Кальадара, без возможности двинуться, бледно-фиолетовому пятну, возникшему на фоне яркого солнечного света.

— Ты в курсе, что мне крышу проломила? — Сказал незнакомец с мордой дракона, всматриваясь в прилетевшее с высоты тело. Вскоре дракон подхватил раненную и положил на твердый стол, где он и заметил пустотную рану на руке, доходившую уже до плеча, и нескрываемо ужаснулся, распахнув яркие с внутренней стороны крылья. — Будешь должна за крышу.

Кальадара потеряла сознание, не сказав и слова.

***

Тяжёлые взмахи крыльев послышались около границы пещеры. Секки приземлились на промокший от плотной стены дождя песок и яро принялись отряхиваться под каменным навесом. Красивые яркие спутники планеты медленно плыли сквозь тёмное пространство космоса, освещая алым оттенком прозрачные капли. Засмотреться на них не стоило больших усилий, думать о предстоящем разговоре или событиях не было никаких желания и сил. Порыв холодного ветерка перекинул розовые волосы со спины на плечо, Астари обернулась на Кейафаса.

— Такое случается раз в несколько лет, но даже полюбоваться на такое редкое явление не дают… — Удручающе взохнул белобрысый и провел лапами по своей челке.

— Планеты Тэррота, как иронично. Все проблемы до этого и сейчас возникают именно из-за контроля, жадности и магии, неверно применяемого инструмента. Вот бы ничего не было и все бы жили в мире. Как твоя нога? — поинтересовалась самочка, не замечая красноты на морде самца.

— Пока жив, и на том спасибо. — ответ Кейафаса сопроводился резким падением на задние лапы, — Пошли в пещеру, а то тянуть дальше некуда — группа вернулась и ищет нас.

И верно, прямо за углом, в нескольких метрах от секки, проходила группа сбора провианта. Их промокшие и уставшие тела мешались с разгневанным Ладоном. Что же скажет на пропажу двух участников Ильнейс? Хотя пока того не наблюдалось, как и многих участников сопротивления, он решил пока об этом не беспокоиться. На руках было лишь несколько мешков провианта и еды, первые оперативно доставили на склад, а еду в кухонное помещение.

Фейадара села на камень и тяжело потянулась, поправив очки на перепосице. На горизонте нарисовались две знакомые фигуры. Тёмный идущий самец почесал лапой за пушистым ухом.

— Ну и смысл вы улетали во время возвращения? — Решила сразу же уточнить очкастая, подойдя впритык к Кейафасу, подогнув головку.

— Я не желал улетать сейчас, мы просто хотели проведать то место! Мы бы тебя не оставили одну!

На вопрос Юинис:

— Ну и что же? — самец промолчал, виляя хвостом, а Астари, задумавшись, вовсе отвернулась. Что она увидела там, что не хочет об этом говорить? Ярокрыла в любом случае придется отыскать, так что она не стала долго зацикливаться на новенькой.

— Если ты что-то задумала, то скажи сразу, иначе я не хочу потом расстраивать Юто. — Обратилась она буквально через несколько секунд к Вираи, вглядываясь в бушующий за пещерой долгожданный дождь. Влага опадала на существ так, что их перья на крыльях и волосы блестели серебром. Приятный прохладный пар охватывал округу и делал ее больше похожей на скопление пушистых облаков на земле, чем на темную пещеру посреди нескончаемой рыжей пустыни. Вираи спокойно вдохнула эту смесь из различных запахов природы и, потрепав после этого плечо Фейадары, ушла с возникающим в её душе чувством вины, что мелкими коготками раздирало внутри горло. Её тянуло на родину, в Саксонию. Она не могла принять то, что сейчас в поход туда готовят целую армию, не могла принять свою беспомощность в эти моменты. Разве может самка, что собственными лапами в детстве зарезала пустынного червя, который был её раза в три больше, стоять и просто наблюдать? Разве может секки, что имеет внутри неугасаемую жажду битвы и внимания, быть настолько ограниченной в действиях? Это страна анархии и беззакония, так что тут нет места слабым и безвольным, что не могут защить даже себя и своих близких. «Почему ты так говоришь? Ты совсе-ем не слабая! Только вспомни, как ты спасла детей от грозного песчаного Таратуина!»

— Он был совсем червёнком, Исмем. Я лишь надумала, что это была страшная опасность и после хвалилась перед младшими своими «смелостью» и «воинственностью». На самом же деле я была той, кто фантазирует себе лучшую жизнь, живет потом в этом мирке, а при реальных, масштабных проблемах ничего сделать не может. Я только и хотела себя чувствовать нужной, сильной, полезной кому-то, но в итоге лишь мечтала и ничего не делала. — Последние воспоминания о подруге заставили лапы Астари с хлопком оказаться на ушах и сжать их. Звон, как и мысли, медленно улетучились и оставили секки брести дальше по каменистой тропе. И привела та не к временному жилищу Вираи, а к довольно полющимся лидеру группы. Больше всего ей сейчас не хотелось с ним сталкиваться, да и более того — говорить. У него будто бы пар шел из носа, что доказывало его злопамятность. В округе было ни души — хорошее время, по его взгляду, построить своих тараканов в башке в ряд. Если повиновение издевательством и насмешками он считает праведным, то как и для чего он всё ещ здесь шныряет вместо того, чтобы идти к своим «собратьем по разуму»?

— Не думаешь ли ты, что это немного эгоистично, пытаться из-под тишка воссоздавать тот творящийся за стенами пещеры мир? Или ты приравниваешь к своим поступкам другой смысл? — начала было Астари, пока не поняла, что наговорила. Беспорно, верная мысль, но не вслух!

У Ладона от злости увеличились зрачки, и тот устремился в сторону самки, явно этого не ожидавшей. Она едва успела воссоздать в лапе глефу, как на неё обрушилось всей мощью оружие Ладона. Острый камень со скрипом прошёлся по одному из острых лезвий и отскочил при ударе по нему вторым лезвием. Куски прошлого ещё не успели попасть на пол, а сероватый лидер группы уже готовил новую атаку. Десяток острых камней из воздуха попали в тело и около ног стоящей. Зачем он нападет? Ему есть от этого выгода? Видимо, имеется, если Ладон нападает на пустом месте. Сейчас главное дождаться настоящего лидера или хоть кого-нибудь, кто выйдет наружу.

— Всё было нормально, пока не пришли вы! Встали у меня на пути, решили, будто бы вы здесь главные! С вашим появлением всё пошло не так: смерть самки и самца, нападение Кьюри. И знаешь, что самое интересное? Именно в твоей комнате были найдены следы крови. Объяснения? И так ясно! — Воскликнул Ладон, подрываясь с места и впечатывая крылом Астари к каменной стене, от которой тут же посыпались осколки. Самочка харкнула кровью и злобно уставилась своими ярко-оранжевыми с желтым отблеском глазами на немного ухмыляющегося самца.

— Тебе же ясно сказали… — разнёсся крик с неопределенной стороны, после которого Ладон противно зарычал, высовывая язык из пасти, ведь на его спину взобрался кто-то полу-прозрачный. Тёмный секки постепенно проявился на теле и еще больше сжал плечи Ладона, махая крупными крыльями. — Отпусти её!

Продолжил Кейафас, отделив наконец борющихся друг от друга и ловко отлетев от размашистых магических ударов существа. Только ему не удалось предвидеть спрятавшегося в укромном месте скалы зрелую на взгляд самку, что схватила его лапами за оба крыла и скинула вниз.

— Что здесь происходит?! — На звуки боя и криков прилетел настоящий лидер сопротивления, взяв всех до единого телекинезом зелёного цвета. Пошевелиться не было и возможности.

— Я всего лишь шёл по дороге, и тут на меня выскакивает эта рогастая! Предатель, убивший самку! — Грудь Ладона выступила вперед от действующей на нее магии, а он сам внутренне проклинал встрявшего Кариме.

— Покойником захотел заделаться и борцом за справедливость? Кровь на окне не доказывает от слова ничего, а о твоих проделках может рассказать всё сопротивление! — Заверяла фиолетово-бирюзовая, направляя в его сторону указательный палец вытянутой руки. Но тот лишь продолжал смотреть на соперника и бесконтрольно висеть в воздухе. Ильнейс выслушал каждого, но так и не смог прийти к верному разрешению проблемы. Поэтому Кейафас, воспользовавшись ситуацией и своей неудобной позой, решил спросить и свою противницу, сидящую на нем.

— Ты же зрелая секки, так почему ты здесь? Не видишь, что этому Ладону нельзя доверять? Разве поведение его в походах тебя не смущало ни разу?

— Следую я за ним только ради защиты своего ребенка и не более того. В отличие от сегодняшнего лидера он может постоять за сопротивление. Это Ильнейс вас пустил в сопротивление, это он безответственно отнесся к охране границ, что повлекло за собой остальные последствия. — Отчеканила жесткошёрстная под телекинезом. Юто уныло вздохнул и сжал брови.

— А у меня брат на грани жизни и смерти, но сейчас мы не спасаем его, а находимся тут и ссоримся. Тем более Астари врятли врет.

— Он хочет сделать тоже самое, что и снаружи в Валькирии! Какой смысл тогда от сопротивления, если этот секки станет предводителем? — Астари вместе с Кейафасом упали на камень и одновременно посмотрели на Ильнейса. Он придвинул к себе недо-лидера и грозно оскалился, убирая с морды свою прошлую невинность.

— Так вот значит как обстоят дела в сопротивлении за моей спиной. А от тебя я объяснение услышу? Если хочешь — устроим поединок, который и решит наше недопонимание?

— Истинное лико лидера! Он никогда не отказывается от своих слов и действует напрямую. Отказ — сродни лжи.

Ильнейс наконец получил знак лапой «согласен» и отпустил того от своего влияния магией. Серо-белая шерсточка быстро погрязнела от пыли и стала от неудовоствия хозяина дыбиться. Пока он вставал, Вираи успела отлететь подальше и взобраться на какой-то навес. Темный самец посмотрел на раненную и обвязал некоторые места бинтами. Горлышко все было в ссадинах и синяках, на руках виднелись порезы и волдыри. Когда Юто дошёл до проверки спины, самочка в смущении и чувстве вины спрятала свою морду за коленями. Не хотелось бы показывать и ему свои эмоции и слабость.

— Говорил мне брат однажды, что водных секки осталось в Амман-сере немного, и что встретить их — это большая редкость, — Тихо лепетал в раздумиях самец, рассмаривая красивый бирюзовый гребень на спине, — Ты никогда об этом не задумывалась? Откуда ты, например, где твои родичи?

— Никогда не задумывалась. Обычно я этот факт пропускала мимо ушей. Да и что с того — ну водная я и водная. Тебе-то с этого какой толк? — Поинтересовалась та и задрала наверх свои уши — начался поединок. Находящийся позади Кейафас странно улыбнулся и прикрыл глаза, вместе с тем почёсывая лапой себе за ухом. Неуверенные взохи послышались из пасти и недолгое молчание.

— Ты спасла меня, вызволила из рабства, привела сюда. Но сейчас я чувствую от тебя грустную ауру, ты начала меньше говорить, что-то случилось? Это из-за Саксонии?

— Ты прав. — Коротко ответила фиолетово-бирюзовая и прижала к голове уши. Юто же вновь неуверенно приблизился к Астари и сел около левого бока. Ее глаза из тени были направлены вниз и ждали развития событий.

— Просто хотел сказать, что твои магические удары очень мощные, а сама ты — очень благовидная. Мне нравятся твои особенности, не стоит унывать. Я бы без тебя так и остался бы в рабстве. — Завершил свое изречение смущенный собой же самец и уставился на битву также, пока в это время Астари приходила в себя. «Но, что же… Тупоголовый…» — Подумала она и легко, но с чувством, ударила лапой по побелённым волосам Юто, который в тот же момент чуть пошатнулся и коротко засмеялся. Как говорится — смех сквозь слезы, причем у обоих.

А битва была в самом разгаре — лидер на подчиненного, забавно. Грохот, свист, треск происходил на каменном полу пещеры. Ильнейс Кариме, лавируя между каменными атаками второго, уворачивался от возникающих при этом магических атак прыгающего по глыбам самца. Когда Ладон решил перегнать своего лидера, он свернул за угол и перебежал его на несколько метров и только тогда вышел из укрытия, резко объявившись на предполагаемом месте встречи. Но атака прошла в пустоту, как и из той появился Ильнейс.

— Шамаак’катзе! — Вскликнул самец, образовав около себя облако тёмной пыли и скрыв себя из виду. Пол затрещал, как зубы Ладона — всё его поле зрения было сокрыто в темноте. «Более ждать я не собираюсь» — отчеканив в своем разуме, сероватый припал к земле и положил руку на грубый камень. Трещины разошлись по всей площади, из них вырвались фиолетово-пурпурные лозы с вкраплениями частей булыжника. Они устремились вверх и едва не воткнулись в прятавшегося там Ильнейса, что сразу спрыгнул на его спину. Ладон заверещал от охватившей его боли, лозы обернулись в другую сторону и охватили тело нападавшего так крепко, что появились следы крови. Но Ильнейс не стал паниковать или сдаваться — только больше загорелся желанием закончить эту стычку. Потому он вырвал одну лапу из заточения и направил её на невесёлую морду Ладона. Его глаза засветились зелёным от воспылавшего перед ним яркого света с отходящими от источника языками магического пламени, и морда его исказилась.

— Выигравший — станет лидером, проигравший — будет изгнанным отродьем. Твои установленные правила, вот и результат.

Неясные крики раздались напоследок из пасти проигравшего и их обоих закрыло облако пыли и магии, сопровождаемая зеленой спиралью. Астари даже опёрлась на передние лапы в надежде увидеть первой результат поединка. Туман и облако постепенно развеялись, но секки видно так и не было.

— Да! Давай его, так его! — Заголосил незнакомый ребенок вблизи, явно отличаясь от других участников сопротивления. Практически пчелиная окраска шкуры с темными, в отличие от основного жёлтого цвета, оранжевыми крыльями, драконья морда и длинные густые волосы алого цвета. Грудка и рост столь необычной личности были не вровень возрасту. Об этом свидетельствовала догнавшая мелкую молодая самочка секки.

— Ты же вроде говорила, что сегодня у тебя важное дело от самого лидера. И что же я вижу? — Спросила с упреком она и сжала ухо драконочки. — А на самом деле, вместо учебы или помощи, ты ошивалась тут?! Лгать легко, а наказание принять готова? Тельсия? — Молодое существо схватилось за плечи впереди стоящей, но та всё вертела головой к полю сражений. Глаза её заискрились, крылья разошлись по сторонам, невзирая на преграду перед ними.

На камнях, возле небольшого ручейка, привстал выдохшийся лидер сопротивления и уверенно распахнул свои широкие крылья, блестя белыми рожками.

— С этого момента Ладон отрекается от позиции лидера в сборе провианта, а на его место встанет новый предводитель отряда — Хейдес. Мне предатели ни к сердцу в сопротивлении, не для того оно было сформировано, чтобы кто-то стремился разрушить его, либо испортить. Хейдес за столько лет показал себя с лучшей стороны, кому бы это ни казалось обратным, но он больше всех подходит на эту должность. — Ладон прерывисто зарычал с несдерживаемым хрипом и через силу приподнялся на задние, истекая кровью. Тяжёлые кровавые капли стекали из множества круговых ран на теле и мешали нормально дышать. «Как его могут назначить на такую роль заместо меня? Безмозглая куча мяса, то и дело портившая все, к чему прикасается. Он словно порча, гнилое мясо, но точно не лидер!» Ладон вдруг, со свистом ветра, выставил лапу перед собой, и глаза Ильнейса поздно увидели возникший темный осколок камня в воздухе, не успев передать команду телу, лидеру осталось только прочувствовать всю «прелесть» любой острой вещи. Острие в мгновение ока вошло в правую часть морды так, что на месте удара осталась мясная каша и лужа крови.

— Лидер! — Крикнула Астари, спикировав вниз, и юная самка тариантри закрыла свою пасть рукой, забила хвостом, дабы ее отпустили. Фиолетовая секки гневно заискрилась молниями и пробурила в Ладоне целый каньон ненависти. Но тот ответил лишь одним опустошенным взглядом, в котором отражалась стена пешеры и идущий за ее пределами ливень. Он упал на песок и ухом припал к полу. Стукали капли вдалеке, слышась лязганья когтей о камни, шуршания перьистых крыльев, а стучание серца было по предательски громким. «Тук-тук-тук» — оглушающе переманивал на себя все звуки орган тела и заставлял кровь будто вскипать от смеси гнева и безысходности. Так и решил секки, чего мучиться.

— Я все сделал, — над его грудью появился острый каменный шпик, — Все. Пусть будет так и никак иначе, свою миссию я выполнил. Гордо признаюсь, работать на две стороны монеты было забавно, -биение сердца участилось, а штык еле проткнул плоть существа, — Больше я не буду причастен ни к этому миру, ни к этой стране, ни к вашим жизням. Вас все равно, рано или позно, убьют.

Ладон размахнулся неуверенными движениями и проткнул себя насквозь, своей же магией земли. Хлынула из груди кровь, появились крики в пещере, но только Астари стояла и смотрела на него с презрением. И даже факт только что случившейся смерти не был для нее чем-то пугающим, наоборот, Ладон придал себя другому миру и с этого становилось на душе только слаще. Заслужил, что еще сказать, но его слова испугали не только ее, но и раненного лидера. Несмотря на ранение, нанесенное ему не только на лицо, но и на гордость лидера, Кариме задумался о его словах.

— Давно, урод, планировал предательство. — Прошипела откуда-то взявшаяся Фейадара, блестя надетыми на переносицу очками. — На кого он работал за нашими спинами? Ах, и да, Хейдес, как тебе новая роль в сопротивлении, рад?

— Чему тут радоваться, если смерти вокруг, да и только. — Ответил розовокрылый грустным тоном. — Я не хочу жертв, не хочу войны, при которой будут страдать все мои знакомые. Но я находился столько лет с тем, кто стремился к уничтожению нашего прикрытия… И теперь не знаю, чего ждать завтрашним днем. — Он посмотрел на взятый игральный кубик и громко цыкнул.

Мрачная Астари нахмурилась, дойдя, наконец, до своего жилья, и упала на свою лежанку. Слишком много всего за день произошло, да и думы разрывали голову изнутри. « Саксония, Саксония, Саксония! Есть путь, надо всего-лишь найти его!» — Самочка запустила в свои розовые локоны лапы и из челки показались янтарные бледные глаза, смотрящие в пучину наползшей в дом тени. Кто это был тогда во сне? Нет сил вспомнить. Кейафас снова хрепит во сне, мило топорща пушистый хвостик. У него тоже есть цель, как у Астари — найти своего брата. « А если я уйду, что будет с ним тогда?» — Она сердилась на саму себя, корила себя за возникшие мысли, но других варинтов не было. Если Вираи этого не сделает, то позже будет поздно.

Фиолетовая самка с вкраплениями цианитовых полос на теле села на край матраца и тяжело вздохнула, поникнув. Недолго смотря на деревянный пол, она все же решила подняться и выйти под покровом ночи. На улице никого уже не было, только сверчки изредко напоминали о себе своим стрекотанием. Провернув все тот же до боли знактмый путь: за дом, потом вокруг сталагмитов, слившихся друг с другом, а после по очередной цепи наваленных камней прямо до окончательного узкого прохода под зелеными лианами. Протиснулась туда Астари, поняв, что туннель стал будто уже в несколько раз. От чего такое чувство? Но пути назад уже не было, пришлось ползти дальше до выхода. Вот, посыпался красный песок из-под лап — выход! Только радости не было, Вираи почувствовала присутствие двоих существ. Когда самочка уже откапывала засыпанную песком брешь в барьере, на нее свыстка смотрели Фейадара с Тельсией, обреченно прикрывая глаза.

— Возможно, это последние наши дни, когда мы находимся вместе. Прости, Кейафас, я обязательно вернусь. — Сказала Вираи, не поворачивая мордочки на них, слезы опалили солью ее глаза, когда она выбралась наружу. Сильный ветер все также бушевал за пределами барьера, а капли дождя грубо мочили шерсть Астари. Пройдя пешком метров десять, самка не выдержала — подлетела, испещренная множеством серебряных молний, увеличила свою скорость и понеслась на встречу грозной пучины неизвестности.

Прошло несколько часов с момента отлета секки и та описывала круги на одной из трех каменных башен уже несколько минут. Вокруг один мрак, хоть глаза выколи! Еще и эти планеты Тэррора маячат на краю глаза, единственное, что освещало эту землю в такую ночь. Астари снова слетела с высоты и проникла на территорию столь огромного кратера. С ее последнего здесь нахождения ничего не изменилось, однако в этот раз на улице было слишком много охранников и в некоторых местах даже хранители. На металлической балке Вираи хрустнула своими пальцами и приготовилась к серьезным действиям. Спиной к кратеру она пролетела многочисленные круговые ступени и приземлилась на дно. Четыре двери стояли по сторонам и скрывали за собой многие сотни метров шахт. Один из хранителей «Зари» зашел в одну из таких, а Астари промелькнула около него и залезла на стену. Пока в шахте было много лишних глаз, она ждала, когда тот отойдет в сторону и с силой завалила в удобный момент.

— Где самый безопасный выход из Валькирии? Говори! — Требовательно запросила ответа Астари, зажимая шею хранителю.

— Я ничего… не знаю! На такие вопросы, тем более рабам, мы не отвечаем!

— А так, ответишь? — Спросила она и зарядила в секки током, прикрывая тому орущую пасть. От такого тело стало больше походить на уголек.

— Г-главарь знает! Сетзу на тринадцатой высоте от низа! — Ответ наконец прозвучал, Астари в шутку похлопала в ладошки. — Хороший секки!

Тринадцатый уровень котлована — тут было просторнее, чем на прошлом, но кого сейчас это волнует. Сетзу найти проблем не возникло, а вот поймать пришлось попотеть. Эту личность защищали еще несколько секки-охранников, что рангом были ниже среднестатистических охранников. Они все оглядывались по сторонам, мешая Астари, но той все же удалось приложить лапы к полу пещеры и одарить всех присутствующим хорошим зарядом тока.

— Как пройти к безопасным воротам Валькирии? — « Как же муторно.» — Подумала она и уже начинала скались пасть.

— Ворота защищают главные части крепости — северная и южная. Если нужна безопаснось — лучше всего сбегать сквозь южные ворота, там прихвостней лидера меньше, как и огромных монстров.

«Странно гладко все отвечают. Не может быть, чтобы участники такой группировки раскрывали все свои карты прохожим. Но это пока не важно, сейчас придется искать путь наружу.» Вокруг ворвавшейся самки образовался круг рабов под контролем и пару охранников, что направили на нее копья. Они подходили все ближе и ближе, пока существо с ярким бирюзовым гребнем на спине не зажгло тротил в руке искрой от небольшой молнии. Охранники, заметив дымок и скрежет оперативно сбежали, оставив рабов на самих себя. Тротил взорвался, обрушив массивы камней вниз, стучась друг об друга, не задев при этом подконтрольных секки. Астари посмотрела на них в последний момент, а позже вылезла наружу, где, определив юг, полетела на указанную точку.

На небе все светились серебряные звезды, клубились тучи от еще продолжавшегося дождя. Вираи продолжала лететь, задыхаясь иногда от долгого полета и думая о Кейафасе. Но вот, спустя долгое время самке все же встретилась южная часть крепости. Ворота выглядели масштабно и поражали своей архитектурой. Огромные перекладины, ворота с несколько средних домов, вставленные в основания кристаллы — явно постарался какой-нибудь «скульптор». Подлетая, Астари Вираи уже не думала ни о чем, кроме выхода и возвращения в Саксонию, да вот только зря. По бокам от ворот охранники быстро сообразили что к чему и внезано поразили нарушительницу колкими металлическими сетями. Астари упала в песок и поранилась о десяток игл, что так предательски толчали внутрь сети.

— Глупо было надеяться о чем то, Астари Вираи. — Словно играюче пропел последние слова, в глазах помутневший, но по голосу и цвету, распознанный как некий Мелтиадес. Шокированную Вираи опалили неизвестным газом и та упала на иглы без сознания, но с раскрытыми глазами и чувством этого сознания.

— О, видишь все еще меня? — Он помахал перед ней рукой, от чего зрачки самочки уменьшились в размерах. — Так везет мне сегодня на самок! Так бы не выдержал, но приходится сдерживаться. Ведь не лидерское это дело.

Трепать самок. Но это сделает за меня наша великолепная арена, надеюсь, тебе там понравится!