Неба не видя, ты смотришь под улицу.

Дни тёмно-серые горем заплакали.

Речи о том, о чём сам бы додумался

На душу лягут на ветошь заплатками.

Дело ли дивное, чтобы средь сумрака

Свет проявился хоть в чём-то и где-то,

Чтобы хоть кто-то без муки и судороги

Сдёрнул все маски, слоями надетые?

Верю, что это не дым и иллюзия,

Не бесполезны надежды, стремления,

Ну, а слова — не простая аллюзия

А основной инструмент сотворения.

Мирдал

Выход из скалистой местности со стервятниками был уже далеко позади. Отсюда виднелись лишь острые штыки и каменные очертания на фоне голубого неба. Теперь же небольшой группе предстояло пройти еще не менее трудный путь. Но после долгого похода и энергозатратной битвы существам больше хотелось перекусить, отдохнуть в теньке от знойного солнца, раскаляющего песок до неприятной температуры. Ладон приметил как подходящее место для привала, и секки радостно размяли уставшие крылья, облепив бедное дерево посреди пустыни, пособирали немного плоских кактусов и приготовили из дичи и первых попавшихся ингредиентов неплохую порцию еды. Без каких-либо столовых приборов Астари нырнула мордой в миску и вылизала все оставшееся пресное на зуб. Хоть и предполагалось, что хотя бы мясо птицы будет хоть немного питательным, но на самом же деле никакой ценности оттуда организм не получил. Почистив перья перед подъемом на лапы, фиолетовая Вираи заметила такие же голодные морды в группе — все нервозно думали о еде, успехе операции, а самое главное — о неожиданных новичках. Первый сидел, как серая мышь, около дерева, другая своим окрасом привлекала много внимания, да и своим характером тоже. Ладон невольно посмотрел на пустившего их в группу Хейдеса, закатывающего виноватые глаза куда подальше от навевающего недовольства.

— Ты их пустил, дабы они мешались у нас под ногами? Так просто, да еще и в такие времена, новичков не берут. Чтобы не случилось, отвечать за них будешь ты и наш лидер, — прошипел пустынный секки, приблизившись к рядом сидящему жалохвостому. Внутри его розовые перья стремительно потускнели и прижались к темной внешней мембране. Противный комок застрял в горле и не собирался уходить даже под началом разговора.

— Но у нас же сейчас дефицит участников… Маленькой группой опасно выдвигаться на столь близкие территории к главной крепости Валькирии, а эти попросились добровольно, вот я и подумал… — жаркий ветер сильно подул со стороны и растрепал бедному изумрудную челку, открывшую дрожащий глаз. Ладон тяжело вздохнул и махнул ушами.

— Сейчас я твой лидер за пределами сопротивления, и такие вопросы решаются только со мной, ни с кем другим и точно не с таким, как ты — болезненным и идущим против главной цели нашего народа — свободы. Портить мне репутацию своими глупыми выходками я тебе больше не позволю. Постарайся, чтобы эти секки не заразились твоей глупостью теперь, — похоже, Ладон вышел из себя, даже шёпотом умудрился отчитать самца так, что было слышно самому раненному Кейафасу. Портить репутацию? Он «старается» только для того, чтобы остаться в хорошем положении в сопротивлении?

— Похоже, что вы сами портите себе репутацию таким отношением к сородичам. Он не виноват, мы сами вышли, — Юто попытался встать на задние, но кровь резко хлынула ему в лапу, и он визгнул, проехавшись мордой прямо по рыжему песку. Белая с голубо-серыми пятнами лапа упала на темную шёрсточку самца, искрящиеся глаза уставились вниз. И больше он не успел сказать.

Существ оглушил гром хлынувшего на них тёмного песчаного облака. На территории очередных руин мелких зданий рельефный штык медленно упал на песок, сбитый магией, что шла полосой за пока незримой фигурой. Земля провибрировала от столь сильного удара, планы сопротивления резко изменились в не самую лучшую сторону.

— Что в такое время здесь забыла дочь Мелтиадеса? Вот бы ее сожрали уже скорпионы, тьфу! — Прорычал Ладон, собирая быстро вещи на дальнейший путь и презрительно косясь на отмахивавшуюся от прилипших песчинок самку бежево-рыжего цвета с тёмными, собранными сзади в объемный пучок, волосами и змееподобным хвостом. Все из того же рассеивающегося клуба пыли вышли еще трое секки почти такого же окраса, но темнее и с полосками на спине.

— Ты идешь со мной, а вы продолжайте искать их убежище. — Приказала самка, высоко вытянув свое элегантное тело, испещрённое десятком шрамов, длинными красными следами на ляжках. Стоявшие рядом беспрекословно повиновались той, поблескивая в отдалении пустыми глазницами, и уже через время скрылись за упавшей конструкцией. А сама дочь Мелтиадеса — Кьюри — оторвалась от земли и начала слежку, не забывая время от времени оглядываться на наличие опасности. Запад обширных территорий Валькирии — не самое приятное место для длительного пребывания. Напасть тут могут даже поклявшиеся в верности секки, да еще и такая необычная особа привлекала очень много внимания, что увеличивало этот шанс вдвое. Кстати, являются ли они теми, кто были нужны самке, или это просто очередная группа дозора? Всё-таки двинувшаяся в путь группа была довольно подозрительной…

Пара секки из отряда опасливо понацепляли на себя темные накидки и уплотнили строй, готовясь к неминуемой битве. Астари, находясь в таком уплотнении, машинально остановилась, держа на своем плече раненного Кейафаса. Неприятно харкнув в пустоту, самец зашевелил кончиком пушистого хвоста — перед ними загородили дальнейший путь двое валькирийцев. Между группой и неожиданными гостями разразилось долгое молчание, пока, в один момент, Ладон не призвал магическую стену. Бежать от таких противников толку мало — догонят и спалят вмиг, но можно было протянуть время побольше и где-нибудь скрыться. Но где найти укрытие, когда вокруг только пустыня?

Отступившая на пару шагов Фейадара напрягла свои глаза, проводя ими по пустынному полотну, и покопошилась туда-сюда лапой. По ощущениям под ней находился песчаный пласт, который хрустел от любого провода по нему когтями. Но эта неожиданная находка быстро переменилась на оглушающее разрушение воссоздавшейся нынче стены лидера группы. Ярко-красный плазменный удар прошелся прямо между еле увернувшихся секки и взлетел ввысь, где и исчез в магическом облаке из искр.

— Выберите же свою участь: погибните или станьте снова рабами. Я ждать не стану, — отчеканила слова взлетевшая в воздух самка, приближаясь к группе. Позади нее подходил к месту встречи тощий, как сук, Тэрон, что вызвал у ощетинившейся Астари гневное жжение в горле. Хейдес рыкнул громко, и Кьюри, восприняв это как решительный ответ, хотела начать бой, но ее внимание привлекла фиолетовая воительница с упругим бирюзовым гребнем на спине.

— О, какая встреча. Вот как забавно… Самец, что предал её и всю крепость, и самка, пострадавшая от этого без возможности помочь своим собратьям! — голос нападавшей был строгий и сиплый. — Вот как выглядит общество без принуждения, строгого повиновения приказам. Любая пытка сломает весь здравый смысл столь, как вам кажется, верным Саксонии!

Кьюри схватила стоящего рядом самца за шкирку, посмотрев оценивающего в его пустые глазницы. Один туманный разум, не выдающий никаких эмоций, даже слов. А когда-то Тэрон был самым почитаемым хранителем стены, любые секки, что около него проходили, кланялись ему и желали хорошей службы. Но эти дни давно уже прошли — от прошлого него ничего не осталось, и Астари было больше всего от этого горестней.

— Лучше быть свободными и верными, чем куклами в руках других! — рыча в порые гнева возмутилась Вираи, не обращая внимания на перекрывшего ей путь крылом черношёрстого. Но вдруг до её носа едва дошел знакомый запах, тооько уже без горького ощущения — вода, в таком-то месте? Виари остановилась и помотала головой: везде одна пустыня, ни намека на столь редкую жидкость. Шли долгие минуты, по прошествии которых Ладон уже лежал в слое песка и старался не наесться его под тяжелым натиском Кьюри, положившей на спину еще нескольких из группы буквально за секунды. Никто не в силах был уследить за столь чёткими движениями в воздухе, словно она нарушала все мыслимые и немыслимые законы физики. Но Кьюри ждал не шибко приятный сюрприз — местность вмиг охватило густое облако пыли, сопроводившееся взрывом сферической самодельной бомбы. Кьюри не собиралась бросать все на полпути — она раскинула по сторонам части облака перед собой плотной магией и осторожно попыталась разглядеть секки из сопротивления. Бесполезно! Они исчезли из поля зрения, как и само надоедавшее облако! Разразился грубый треск местности под землей, песок начал просачиваться сквозь незримую поначалу щель. Потом и та начала расширяться, поглощая в себя все больше и больше, и в итоге поверхность, где ранее стояла экстренно взлетевшая самка, рухнула песчаными осколками вниз, прямо в озеро бирюзовой воды.

— Главное, не используй здесь свою магию, хорошо? — Уточнила Фейадара рогатой Астари, пока её речь не превратилась в водное бормотание. Вторая угрюмо кивнула мордой и схватила побольше воздуха себе в легкие.

— Тут есть хоть куда плыть?! — Спросил Кэйафас, еле высовываясь из волнующейся жидкости. Подземное озеро на первый взгляд было небольшим, но под лапами было еще неизвестно, на сколько-то уходило вниз или вбок. Кьюри снаружи упала на свои четыре лапы, вцепившись передними в острый обрыв, и всмотрелась в воду. Фиолетовый цвет загорелся в пасти самки, и та пальнула иглой магии вниз. Пройдя всего немного и не задев никого, плазма растворилась в воде с шипящим лопанием темных пузырей.

— Идем к северному посту, они все равно никуда не смогут деться. Эй, вы, что у вас там? — Обратилась валькирийка в воздух, сжимая пальцы лап. Её ухо вдруг звонко и обрывисто затрещало и в конце концов звук пропал, оставив Кьюри сидеть в замешательстве. Система связи разорвала с рабами связь, теми, которых она отправила искать убежище. Понятно было сразу, что их убили, либо вырубили, поэтому Кьюри медленно встала, ловя в свое ухо новые сигналы магической ауры. Теперь, вместо фиолетовой магии, перед ней появилась яркая синяя в форме узкого овала. Растворив её на мелкие серебристые песчинки, ухо почувствовало знакомую энергию и подстроилось под нее.

— Тебе же нужна была бирюзовогребневая, а, маска? — Самец рядом скучно махнул крыльями, пока валькирийка снова вопрошала неизвестную тому личность, которую тот даже не слышал, а слышал только односторонний разговор.

— Неудача в поиске логова сопротивления, да? Впрочем, неудивительно, что Мелтиадес решил сам их отыскать, без лишних действий. Так-то, верно, мне нужна она. — Ответил голос в ухе, иногда прерываясь на короткий кашель и тихое трепетание шерсти о пасть.

— Я ее доставлю, но, чтобы отец не узнал об этом от тебя. Ни писка, маска, ни писка. — Голос незнакомца ненадолго пропал, но все же согласно хмыкнул в ответ и вконец исчез. Рыжекрылая с темными пятнами побродила немного по пустынной территории с открывшимся на ней подземным озером и двинулась в нужном направлении, искоса посмотря на Тэрона.

— Верность? Что такое, по сути своей, верность?

***

Вся группа погрузилась глубоко под воду и искала пути отступления. Кристально чистая вода, но до мурашек ледяная. Лапы быстро перебирались через толщу, а хвост лавировал между возникающими на пути острыми каменными выростами. Астари прикрыла свои глаза и все смотрела на удлиняющуюся пещеру вдаль. По по бокам светились яркие голубые кристаллы, пёстрые рыбы плавали бок о бок с неумелыми секки, что поджимали крылья для большей теплоты и скорости. Постепенно они выплыли в воздушный карман и начали быстро вдыхать свежий воздух, только фиолетовая самка осталась на стреме. Хоть и сейчас ей и не угрожала горячая вода, обжигавшая в подвале жабры, но все же осадок с того дня присутствовал. Она описала круг и облокотилась на бирюзовую с серым стену.

В воздушном кармане этим временем велось бурное обсуждение. Розовокрылый Хейдес вылез из ледяной воды на небольшой клочок каменистой суши и, раздвигая по сторонам крылья, распластался на животе. Поднимая морды каждый надеялся увидеть небо, но наверху лишь красовался искусственный небосвод — мелкие синие кристалики вместо звёзд, белый налет в качестве так называемых облаков. Необычный вид притупил разгорающиеся в разумах мысли.

— Ну и что же нам делать дальше? — Раздался через время недолгой тишины голос одной самки из группы сбора провианта. — Куда теперь? Все наши мешки с пищей остались у дерева, Кьюри не даст их себе вернуть.

— Будем плыть дальше по течению. Другого выбора сейчас нет. Когда же выберемся, придётся действовать по ситуации. — Фейадара дала ответ кратко, но с сомнениями в голосе. Подходя к насквозь промокшему самцу, она также осмотрела свои бедные, утяжелившиеся из-за воды и усталости крылья. Разуму, как и телу, тоже требовался покой, потому Юинис попросила Хейдеса призвать хоть искру огня.

— Прошу, я знаю, у тебя с ним не очень приятные воспоминания, но требуется всего немного. Ты тут единственный, кто имеет хоть немного сил. — Темно-фиолетовые лапы коснулись дрожащих от холода и страха лап самца. Хоть они так и подставили его, но они все же сородичи, так что, когда очкастая секки упала на пол, Хейдес стал паниковать сильнее. Невозможность сотворить просто обычный огонёк. Маленькое, столь беззащитное пламя казалось для запуганного существа чем-то вроде добровольного залития себя лавой, а солнце — неимоверной агонией. Болезнь с детства, когда любой источник света или огня причинял огромный вред телу, на восстановление которого уходили недели. Волдырями и трещинами покрылась шкура, почувствовав жаркое тепло от возникшего в ладонях языка пламени. Оно тихо трепетало в дрожащих от боли лапах, а после медленно упало на кучку сухих корней и отмерших останков различных водорослей, кораллов. Хейдес, удостоверившись в удачном поджоге костра, отпрянул в сторону для обмытия лап. Небольшое водное окно в пещерку приятно отливало различными цветами: от ярко-синего до пурпурного. Около него кто-то нырнул вглубь, оставив на поверхности только темно-синюю кисточку хвоста, а остальное тело секки пропало в водной глади.

Кислорода в легких было маловато, но достаточно, чтобы отыскать беспокойно плавающую в пещере Астари. Её яркий гребень на спине хорошо выделялся на дне узкого туннеля, покрытого песком и кишащими в нем угрями. Кейафас подплыл к ней и взглянул в темное продолжение подводной пещеры. Слишком мало места для прохода даже одного секки — придется расширять, уловил тот мысли самки, разгоняющей противно трескающих током местных обитателей.

— Они похожи на тебя, — Смехотливо заметил темный, махая и указывая в их сторону лапой, от чего Астари ухмыльнулась. «Ах значит так…!» — Она оттолкнулась от стены, столкнувшись с переди стоящим крыло к крылу. Всё бы ничего, если бы ограничилось только столкновением, но около его пушистой грудки появился длинный угорь и белоснежная, острозубая улыбка за ним. «А так он может?» — Безмолвно выставив в сторону лапу, где находилась узкая дырка, Вираи сама заискрилась, словно яростный угорь, и из лапы вышла тонкая серебристая молния. Буквально за пару мгновений до столкновения атаки и камня самка сжала в кулак лапу, превратив молнию в шар. Стена была проткнута насквозь и оставшаяся узкая часть перегородки упала на дно, распугав всех там живущих. Кэйафас довольно замахал хвостом, глядя на остатки после столь сильного удара, но закончившийся воздух в его легких заставил его оплыть каменный столб и вернуться в сухую пещеру, где уже вовсю пылал огонь, а Хейдес раскрывал широкие перепонки крыльев.

— Астари! — Воскликнула Фейадара, срываясь с места. — Что был за взрыв?

Вираи, не ответив, отмахнулась и села на корточках на какой-то камень. Силы за весь день быстро иссякли, и она на ровном месте уснула. Остальные тоже подхватили сонное состояние, поочередно отправившись на отдых перед дальнейшей дорогой.

«Чем я вообще занимаюсь? Каждая минута на счету, а я в этом странном походе…» — Подумала фиолетово-цианитовая секки перед тем, как совсем перестать чувствовать тело и отправить беспокойный разум на недолгий покой.

***

— Выплываем, если вы восстановили свою энергию, конечно. Новые трупы нам не нужны. — Собирал всех постепенно наш «великолепный» лидер, даже не дожидаясь отхода от сна, он просто сталкивал существ с ими наспанных камней. А ведь сам буквально пару минут назад дрых, как убитый, от чего и получил с размаху грозный удар хвостом по ноге от Кэйафаса. Астари не желала получить такой «будильник» после сна, потому стремительно упала в воду и удачно исчезла с его глаз, пока не пришло время всем плыть тем же путем. Уверенно преодолев увеличенный проём, группа вышла на еще более узкие туннели. Развилка состояла из нескольких тупиков и свободных проходов. «Куда?» — движениями лап вопросил неприметный участник сопротивления, возвращаясь из очередного тупика. Фейадара крайне озадачилась, проверяя крылом силу течения и температуру воды. Указав дальнейшее направление, секки поплыли дальше, стараясь не останавливаться на многих вещах.

Вода становилась все теплее, а течение сильнее. Пропадали многочисленные кристаллы на стенах пещеры, необычные подводные жители оставались все дальше позади. Но в один момент течение оказалось слишком быстрым, и пловцов закрутило в нескончаемый потоке. Лапы бились о выступающие сталактиты и сталагмиты, крылья еле удавалось удержать около собственного тела. Едва они проплыли метра с начала бурного участка подземной реки, как один из самцов с болезненным бульканьем из пасти нарвался на пролетающий мимо выступ, который глубоко вошел в мягкие ткани живота, раздербанив их до тучи крови. «Ужас! Где Кейафас с остальными?!» — Астари Вираи хоть и была полу-водной секки, но разбушевавшаяся стихия даже ей была не подвластна — её тело защищал лишь тонкий слой энергетического барьера, которому она была немного обучена от единственной подруги. К, сожалению, или может и к счастью, той добродушной самки тут не было, а если бы она тут была? Ее бы постигла такая же участь, как и бедного самца на выступе? Как вообще она могла думать о таком в нынешней-то ситуации, когда почти ничего не видно за растворённой в воде кровью…

Вираи пролетела по воде еще пару поворотов, когда была вытолкнута в более широкое помещение, где удалось подышать воздухом и отойти от сильных ударов камней. Тут уже не виднелись синие кристаллы, а только еле просвечивающийся свет сквозь огромные глыбы падал на стоячее под лапами озеро. «Еще одно, но откуда свет?» — думала розоволосая, обходя новое место и прислушиваясь к каждому шороху. Всюду были разбросаны разные по величине и форме белые колонны, подобие лестницы наверх стояло в полуразрушенном состоянии, а на стенах, под слоем из ветвистых корней, чуть показывались магические знаки.

Резко задрожала земля под лапами, от стены начали отходить волны — что-то явно приближалось. Розоволосая быстро сообразила отлететь от стены, после чего в озеро посыпались каменные обломки. Из пыли выглянули запыхавшиеся секки, еле как держась на лапах от многочисленных синяков.

— О, здесь так витает пустотной магией… — пробурчала устало и заторможенно, словно словно после миски алкоголя, Юинис, упав четко на лапы удивленного Кейафаса. Конечно же, на неё повлиял не спиртной напиток, а кружащаяся голова от быстрого течения, но лучше от того ей не стало.

Группа поредела, не хватало минимум троих или даже пяти секки. Искавший тех Ладон пнул поверхность воды — это происшествие явно не обойдет его стороной по возвращении. Все устремили свой взор на потолок, оттуда слышались тихие голоса и топот многочисленных лап. Лидер без всякой нерешительности взобрался наверх и мгновенно, для секки слишком неожиданно, пропал сквозь каменный потолок. Остатки группы неуверенно замахали крыльями, приблизившись к столь странному месту. Лапа Кейафаса устремилась взяться за очередной камень, но прошла сквозь него, словно через воду, и самца грубо ввтолкнуло за пределы пещеры.

— Похоже на барьер, только данный не похож на наш, на базе. Барьер сопротивления скрывает территорию, а этот изменяет её под внешнее окружение. Но как, и главное, для чего он здесь? — Рассуждала любительница почитать чужеземную литературу, пока ещё неуверенно порхая под потолком, где всё чётче слышались шаги и говор.

Астари послушала мысль знакомой и решила тоже попробовать камни на пропускную способность. Она свободно вылетела сквозь них и едва успела сориентироваться в новом для нее месте и завернуть за угол каменного небольшого здания. Та точка, через которую прошла самка, никак не выделялась на фоне улицы. Вскоре через неё вышли остальные и спрятались кто куда, пытаясь понять свое нынешнее положение.

«Северный форпост Велерот»

Показалась черная надпись на трепыхавшимся от ветра флаге, находившимся около сторожевой башни ворот. Астари это название ничего не сказало, а вот Кейафас беспокойно сжал капюшон своего плаща:

— Я помню этот форпост, тут нас с братом и схватили, завоевав прежде находившиеся здесь земли… — С горечью в голосе сказал воитель, вспомнив про свою родную кровь. — Нужно поскорее отсюда выбираться, пока до нас не дошла Кьюри.

— Сначала провиант, потом искрящиеся лапы! — Прыгнул Ладон с рычанием со всей его группой на верхнее строение, где высмотрел интересующее его здание. — Берите все, что можете унести, никого не жалеть!

— Воровство?! — удивленно возмутилась Вираи, приземляясь около основания башни, но Ладона было уже не докричаться — вовремя пропал с поля зрения на охраняемую территорию. Самочка аккуратно проползла на своих четырех лапах к барной стойке, где и встретила Хейдеса, перепуганного до чёртиков. Их ограждала лишь тонкая перегородка от сидящих далее за столом немного подвыпивших охранников, меняющих различные темы ежесекундно: от устройства их страны до любовных писем какого-то новенького на службе. Без вранья — слушать это с серьезным выражением морды было невозможно.

— Этот новенький, как его там… Чиж? — на толстый стол упала с хлопком пестрая игральная карта, — Если бы вы только слышали эти «восхитительные» стихотворные словечки и сладкие признания — подавились бы от смеха, а он же их еще так мечтательно выдумывает, ходя туда-сюда! О мой нежненький цветочек… Я скучаю о тебе, как деревце на окраине лесочка! — По комнате разнесся смех играющей толпы и грубый отскок игрального кубика о древесину.

— Ровно четыре! Ты проиграл, Мевайт, давай-давай скорее ваши монеты! — Тот же секки, что горячо обсуждал чужие судьбы, повилял хвостом на подвинувшуюся к нему золотистую кучку. Проигравший недовольно замахал ушами, чувствуя некий подвох от столь легкого выигрыша.

— А сам что? Знаете, где на днях твою пушистую морду видел? У пёстренькой самочки с пушистой серединкой, когда буквально неделю тому назад гулял с другой особой, без столь видного богатства. Тебе ли обсуждать чужой роман? Или за душу задело?

Темно-зеленый охранник около него выпрыгнул из-за стола и напряг свой оскал.

— Пёстренькой?! Ты что, с моей самкой ошивался? Я то думал, что её дома-то нет!

Вскрикнул тот и гневно подобрался к нему, но, вовремя увернувшийся от удара лапой самец, успел перепрыгнуть небольшой стул и оказаться на деревянной балке над дверью.

— С чего ты взял? — Протяжно засмеялось существо, его когти проникли глубоко в доски.

Астари смотрела на все это с нескрываемым чувством некого стыда, и только она собралась повести Хейдеса дальше, как чуть ли не прилетел в них стол, разбросавший по полу все карты и пронумерованные кубики. Один из восьмигранников приземлился перед розовокрылым, остановившись взглядом на нем, он приметил красующуюся на выпавшей грани цифру «1». Но знак вызвал у него неприятные чувства, в глазах появились темные пятна и вместе с Вираи они устремились через зал на другой этаж, пока за ними творилась неразбериха.

Ладон там уже разошелся на всю катушку: мешки были забиты различными плодами, монетами, ценными вещами. В углу лежал шипящий перевязанный веревкой секки, яростно бив по полу хвостом. Комната абсолютно опустела с их визитом, это казалось новичкам совсем диким. Бесспорно — пустыня, провианта не хватало в сопротивлении, но чтобы так зверско врываться в чужие здания, нужно было ещё постараться. Лидер вылетел через разбитое им же окно, когда на их разговоры подоспели охранники с довольно острым оружием.

Глефа к глефе — в таком положении в данный момент находилась Астари вместе с парой существ из группы. Их давили к стене числом, замахиваясь клинками, пока они защищались. «Я не воровал, я не воровал. Мне рано умирать!» — молился про себя всем святым духам Хейдес, прячась за своими крыльями. Давление всё увеличивалось, и фиолетовая самка бросилась на подошедшего слишком близко валькирийца, выбив из его подчинения телекинезом грозное оружие. Сзади же на неё направили новые острия, не позволяя той двигаться, но Вираи резко подалась вниз и ударила древком глефы прямо по лапам охранников, сбив их на пол. Теперь, осталось только лететь, что они и сделали. Солнце яростно опалило их спины под своими последними лучами.

Пролетев над форпостом, сопротивление вышло к старым руинам стены вокруг города. И… там, на одном из обломков сидела вальяжно песчаная окрасом Кьюри, плавно наставив свой взгляд на опешенных повторной встречей секки.

— Набрали всего да побольше и решили, что я вас не найду? Сопротивление такое наивное. — Сказала дочь Мелтиадеса, изгибавши свой хвост и ложась на аккуратный мягкий живот, выгибая спину для своего удобства. Секки только поняли её замысел, как тут же оказались под окружением фиолетово-пурпурной сферы. — Не поймите неправильно, я лишь выполняю свою работу. — Самочка взлетела к сфере и вытащила оттуда беспокойную воительницу. Даже в уставшем состоянии её глаза горели словно пламя Саматхи. — Ваше убежище всё равно не отыскать, но лишь дело времени, когда кто-то выдаст его расположение.

Кьюри закончила свою речь, уронив сферу вниз. «Если они узнают наше местоположение, то все равно начнется война? Кровь все равно прольется?!» — Занервничал Хейдес, увидев почти закрывшуюся область, через которую доставали Астари.

— Идиот, не лезь! — Крикнул Ладон, как он считал, глупому поступку самца, что успел протиснуться сквозь позже закрытое отверстие в магическом барьере. Из-за маленького пространства для протискивания его плащ остался там, от чего тёмно-розовый начал ощущать по всему своему телу сильное жжение.

— Отпусти её! — Воззвал он опустившейся Кьюри, та развернулась в его сторону. Валькирийка мрачно сузила свои зрачки, передав, будто вещь, Тэрону самку. Она была быстра, потому Хейдес не успел даже увидеть её шаг, как Кьюри появилась перед ним, подгибая лапы за горящие крылья. Хейдес был воткнут в песок, а из его лап от столкновения выпал тот самый кубик, который он решил взять с собой.

— Знал ли ты, что цифры по сути своей не значат ничего, но когда на них смотрит секки, его разум начинает играть с ним, специально додумывать несуществующие события. Так что цифры свое значение имеют только, когда существо надумало этому числу множество сопутствующих ассоциаций. Что же для тебя значит эта цифра? Одиночество, количество удач за день или знак смерти? — Рассуждала практически около уха, продолжая заламывать лапы и крылья Хейдесу, Кьюри. Он практически выл от настигнувшей его костей боли, из пасти капала густая кровь.

— Забей на неё, воспользуйся единственной возможностью! — Откуда-то издали послышался вопль Вираи, намекавший на оружие секки — жало на конце хвоста. Ему было больно, как бы он не хотел мира между сопротивлением и валькирией, как бы он не желал существования без жестокости, ему было больше не из чего выбирать. Жало дрогнуло и воткнулось в бок Кьюри, что пару секунд просидела на нем в оцепенении, а потом громко закричала от распространяющегося яда. Сфера исчезла, Астари отбила Тэрона от себя (на него ей сейчас было, честно, наплевать), схватила Хейдеса и пропала с с глаз долой.

***

Тьма тьмущая покрывала пустыню, да и неожиданно тучи склубились над макушками секки, что остановились на передышку наверху того злополучного каньона. Капли потихоньку начали капать на песчаные барханы, заливая со временем всю пустыню непроглядной стеной ливня.

— Ты хорошо справился, заслуживаешь хоть немного уважения перед Ладоном. Не обращай на его внимания, как я поняла, ему важна только своя фигурка. Но без пешек он бы не смог продержаться и ночи.

Астари спокойно говорила с Хейдесом, стараясь отвлечь его от причин для грусти. Но у того не выскакивали из головы слова Кьюри о том кубе. Действительно ли это знак, но чего знак?

— А что для тебя значит… цифра «1»? — Спросил он у нее, но в ответ получил лишь молчание. Не ожидала Астари такого вопроса, не было должного ответа на него. Для этого пришлось бы думать, но еёе прервали, прикрыли полностью тело крыльями и уронили с обрыва. Даже испугаться она не успела, так резко это произошло. Кто-то взял её со спины и, быстро завернув в пещерку у самой поверхности, закрыл лапой пасть. Посчитавшие, что на них произошло нападение, несколько существ из группы ворвались в то же место и внимательно осмотрелись. Никого, абсолютно, будто испарились, даже после полного обхода и проверки возле того, кто «украл» Вираи, никто ничего не увидел и вернулись обратно в полном непонимании.

— Кха! Кто?.. — Возмущенно вырвалась из лап похитителя самка, округлив глаза. Перед ней возвышался темный Кейафас, махая лапами.

— Наш изначальный план, Астари. Мы должны были попасть на место убийства члена сопротивления! — Пояснил темный самец, у которого выделялись только побелённые пряди волос. Воительница виновато почесала край уха, после чего они скрытно вылетели наружу. Запах их смывал вовремя начавшийся дождь, одновременно с тем мешавший нормальному полету, о чего герои добрались до места стычки ранее не так быстро, как хотели до этого. На пустыре всё ещё лежал труп самочки — гниющий, да ещё и омываемый ливнем. Кейафас и Астари вырыли глубокую яму и положили туда труп секки, отдавший жизнь земле.

— Как сказала Фейадара, по компасу нам туда. Там живет Ярокрыл. — Отметил самец, а Вираи для проверки прыгнула на прежде высокое разрушенное здание. Не сказать, что увиденное не поразило её, то, что она лицезрела впереди раздалось сильным гулом в голове. Вот на сколько Астари ужаснулась и на столько же на секунду подкосилось её сознание.

Перед ней было видно всё. Вся Валькирия была перед носом, а около главной стены крепости виднелась многотысячная армия рабов, обычных секки. Её содрогание прервали идущие далеко внизу валькирийцы, которых из-за дождя невозможно было разглядеть.

— Армия против Саксонии готова… Мы знаем их местоположение даже лучше, чем базу надоедливого сопротивления. Пора уже, иначе потом будет делать это поздно.

— Что значит для меня число «1»? — напомнила себе сама же вопрос Хейдеса Астари Вираи, — Для меня это число значит только одно — единственную цель на данный момент. Уничтожения этого чёртова места, выроста тиранского правления, и возвращения на защиту родной крепости.

— Кейафас, возвращаемся, здесь опасно и нечего больше смотреть. Мы всё увидели.