— Ах, что же такое… — сказала цианитовая самка, вглядываясь в иллюзорные предметы на фоне бездонного мрака. Среди них были доски, камни, миски с едой, даже некая серая статуя с яркими вставками пролетела перед глазами и тут же расщепилась на множество мелких граненных осколков. Астари попыталась взмахнуть крыльями, но за неудачей последовал стремительный шаг назад. Мир словно кололся на многие части, образуя вокруг нескончаемую вакханалию. Где же она была? Астари снова отошла на несколько шагов от летающих объектов и почувствовала под лапами резкий обрыв. Уши опустились от страха неизвестности, но мордочка старалась оставаться такой же уверенной, как раньше. Земля, или не земля вовсе, с глухим звуком сломилась и понесла с собой вниз крылатую тушу. Странный, неосязаемый ветер колыхал и просачивался сквозь яркие перышки, продувал розовые длинные волосы, направленные ввысь.

Так она бы и падала, если бы в один миг не повернула невольно морду в сторону и не увидела бы яркий фиолетово—белый пустотный разлом в небе. Длинная полоса, словно рана, нанесенная миру, источала неизвестную магическую энергию и поглощала магию этого мира. Астари развернулась в воздухе и вспорхнула прямо на каменную стену. Острые когти проскрипели по ней немного, и самка могла теперь рассмотреть творившийся за незримой прозрачной стеной ужас. Мир разделялся на трещины всё стремительней и стремительней, а из-за чего это происходило — понять, даже напрягая сознание, она не могла.

Астари тихо сидела на выступе стены. Её коснулась чужая лапа, и с левого бока придвинулась незнакомая личность, выставляя свои зубы на показ и блестя желтой костлявой маской.

— Не думай, что это всё неправда. Но и не истина это, лишь то, что находятся в душах всех живых существ. Они стали сомневаться в нашем мире, и в итоге хаос постигнет его, — медленно собрав волосы в хвост, сказал незнакомец, вглядываясь в необыкновенный вид. Вираи распустила свои крылья в стороны, и её гребень на спине засветился бирюзой — тихо посипывающая самочка встала в ступор от сильного энергетического выплеска. Она повернула морду в сторону прежнего расположения секки, но ничего не увидела. Снизу по драконьим лапам постепенно прошлось прохладное чувство, словно ледяная жидкость цвета крови наполняла напряженное тело. «Дерись с этим противным чувством, чего стоишь столбом?!» — прозвучал в сознании то ли голос проснувшегося разума, то ли голос того самого… кого? Его образ даже из сознания ушел и теперь на его месте находилось пустое воспоминание.

В ушах зазвенело настолько резко и оглушающе, что цианитовая Астари проснулась, даже не разобравшись в окружающем её мире, и упала с невысокой плотной лежанки прямо на пол. Рога засияли, наполняя комнатку ярким светом, тонкие молнии заискрились вокруг них, полетели по всей комнатке. Последние вспышки ударили прямиком в темную сущность за окном, что спровоцировало недовольный ропот и быстрый её прыжок с крыши. Астари, щетинясь от пережитого страха, скрипела зубами и смотрела в окно. Незнакомого силуэта там уже не было, но на деревянной рамке было видно свежую кровь… Кто это был, что ворвался к ней в комнату, да ещё и пролез в столь личный сон? Кровь ещё больше смутила Вираи, и та пошла прямо по её следу, проходящему от её окна до самого арочного выхода.

Белоснежной луна светила уже довольно давно, открывая вид на бескрайние пустынные поля с небольшим оазисом. Оплетенные вокруг выхода корни, лозы часто мешались самочке в её ночных похождениях. Они трогали ей спину своими колкими концами, оставляли на память о себе недобрые части сухих корешков — секки пробиралась через узкий лаз в стене, прикрытый в начале плотным слоем песка. Помогая себе сзади крыльями, оперевшись теми на выступавшие сталагмиты, Астари выползла из пещерки прямо на каменистую землю. Она подняла свои глаза и увидела лишь знакомую оранжевую пустошь с высокими дюнами. Выбравшись из отверстия, Вираи толком не успела заметить существо, что с противным гулом прошло дальше и словно совсем исчезло. Воительница подбежала к тому месту и только сейчас заметила незримо переливающийся упругий барьер. Метнув свой толстенький хвост по песку, заглянула Астари на нижнюю его часть — там то он и искрился.

— Сильное различие между ними, будто стекло не добили, — задумалась самка и аккуратно потрогала отличающуюся часть барьера. Рука медленно и не сразу, но прошла через границу и ощутила сильный ветер. А ведь, что странно, под барьером ветер был довольно слабый. Вираи вытащила руку и сжала её в кулак, стараясь все же не поранить себя когтями.

— Почти как то ощущение из сна…— Темное небо с несчетным количеством звезд посмотрело на копошащуюся в песке секки. Широкий небосвод едва ли не следил за закравшимися мыслями Астари и укоризненно светил в ответ двумя яркими звездами. О итогу прошедших нескольких минут самка оставила на месте крупную насыпь с размером поврежденный барьер и вернулась назад в комнату.

Глаза фиолетового цвета глянули на спокойно лежащего Кэйафаса, свернувшегося в клубочек. Ну только Астари не вглядывалась в его положение, а лишь поверхностно оценила по расположению одеяла на нем. «Совсем не беспокоится, даже не двинулся в тот момент» — Беспокойство царило в душе самочки. «Что же делать?» — Задала себе она вопрос и уснула в другой стороне комнаты.

***

Когда фиолетово-цианитовая самка уже проснулась, было раннее песчаное утро и от сна уже ничего не осталось. Оперевшись на передние лапы, секки протерла глаза от усталости и зыркнула на пустое спальное место тёмного сожителя. Куда он только мог подеваться, один Заирл знал. Пройдя сквозь солнечные лучи, Астари вышла из дома и размяла свои крылья. Так и пошла она по тропе вперед с закинутыми за голову руками, пока не наткнулась на странное скопление сопротивления в одной точке. Несколько крупных воителей спускали с настенного дома недвижимое тело, пока лекарь, раздвигая лапы в стороны, стоял на земле от шока. И вот опустилась наконец дощечка с, как выяснилось позже, окровавленным трупом. Таил лежал с открытыми, налитыми кровью глазами и сжимал в своей руке пару голубых перьев. На это было страшно смотреть, ведь алая кровь до сих пор текла из открытой раны и источала терпкий запах железа.

—Что произошло?! — Раздалось вдруг где-то из глубины толпы, но голос быстро затерялся в ней, и Фейадаре пришлось объяснять все с нуля. На каменистый выступ в стене она забралась стремительно и там же раскрыла перепончатые крылья с яркими узорами и попросила тишины.

— Прошу, только не паникуйте раньше времени! Ночью было совершено ужасное нападение на одного из наших хранителей, из-за этого пропала молодая секки. Убийца скрылся до того, как мы успели его заметить, поэтому он может быть как среди нас, так и подосланным извне. Собрание по этому поводу будет собрано прямо сегодня, в храме. — Все вокруг заговорили и активно зашуршали своими крыльями, создавая суматоху. Кэйафас кое-как пробрался через толпу существ и вышел на свободное пространство. Пушистый хвост, махая, избавился от пыли мгновенно, после чего темный самец с побелёнными волосами заметил знакомую и медленно к той подошел.

— Где ты был утром? — Первой спросила Астари Кэйафаса, возмущенно клацнувшего зубами.

— Я проснулся от твоих ночных похождений по комнате. А когда уснула, я и встал прогуляться по пещере. Самое странное, что даже я не успел увидеть убийцу. Теперь по сопротивлению пройдутся нехорошие слухи, в основном о тебе, как о новенькой. — Его вывод не был лишён логики, а самочке эта мысль явно не понравилась. Даже если это и звучало по резки, то Кэйафас крайне неодобрительно отнесся к собственным размышлениям, ведь это могло оказаться правдой с немалым шансом. Некоторые лица уже поглядывали на новоприбывших и щетинили шерсть на загривках, отворачиваясь.

— Я, да ещё и убийца невинных секки? Как тебе могло вообще такое взбрести в голову?! — Возмутилась огорченная Астари, немало напугав внезапно темного самца своей реакцией, которую тот явно не ожидал узреть.

— Я так не считаю точно, поверь! Я говорю об остальном сопротивлении и их возможных предъявлениях, — объяснял крылатый воитель, стараясь лучше подбирать слова. Но как бы он ни старался, вернуть то прежнее настроение Астари ему не удалось — в семье его мало учили вежливости в общении с самками. Воительница продолжала молчать, разглядывая место столпотворения и труп сородича, лежащего где-то в стороне. Запах мертвого тела разжигал всеобщее недоверие. Фейадара на холмике обреченно хлопнула крыльями, отлетев в сторону к знакомым.

— Ни до кого не достучаться, так нам не выбраться из барьера, да и тем более Валькирии! — Сказала она и дернула быстро хвостом.

— Придется идти напролом, врываться прямо на собрание, — закончила за неё мысль решительная Астари, — но как теперь упросить лидера на поиск тела за барьером?

И ответ все же последовал, хоть и не сразу. Уже успел наступить день и затрубили с помощью специальных древесных трубок одетые в длинные накидки, прямо касавшихся земли на входе пещеры, секки. Лица их были плохо видны сквозь тени от капюшонов, в лапах у одних были длинные копья и серебристые мечи, у оставшихся возвышались темные флаги с ярким кругом по центру. Все они собрались в общей точке и спокойно переговаривались между с собой, будто бы ничего не случалось утром.

— Погода сейчас спокойная, но может быстро измениться нам во вред, — сказал один из полностью сокрытых плащом, рассматривая руны на внешней стене арочного выхода, что выделялись ярким фиолетовым свечением и округлыми выпуклостями. Он приложил свою руку на морду и устало провел ей, тяжело вздыхая. — Постой пока на посту, Хейдес, барьерную конструкцию снова засыпало песком и мне нужно решить этот вопрос. — Заметивший утвердительный кивок секки пошел к храму. Залетев на тяжелую конструкцию, он принялся осматривать место поломки. Перед существом стоял песочный ужас на рунах и самом кристалле — ничего больше ему не оставалось, как начать очищать барьер воздушной магией. Песок с тихим треском начал падать на пол и разлетаться во все стороны, а прибор восстанавлиивал свой прежний вид. Вырисовывались фиолетовые узоры на кристалле, разнося цепь из них по всему куполу.

Когда самец уже начал заканчивать работу, раздался не очень приятный треск, который еще больше перепугал того тем, что аппарат восстановился через секунду после поломки и работал все так же, как и раньше. Обычно такое происходило при физической неисправности самого магического купола, но на данный момент ничего подозрительного обнаружить не удалось. Но повторная проверка целостности защиты лишней не будет.

Пока находившийся в храме изучал прибор, на выходе пещеры заверенный смотреть за рунами и спокойно облокачивающийся на каменный выступ Хейдес смотрел вдаль, навострив уши под плотной плащевой тканью темно—песчаного цвета. И когда к нему подошла группа — он только принялся к поеданию очищенного от иголок кактуса. Звук шуршащих о песочную землю шагов заставил того отпрянуть от стены и повернуться к подошедшим.

— Ты ведь из сбора продовольствия, верно? — Первая спросила у него Астари. Недалеко от нее Кэйафас косым взглядом уловил сильное недовольство хранительницы книг.

— Да. И что же вам понадобилось от группы? Если вы от лидера — скажите ему, что походы проходят по расписанию как обычно… — Ответил ярко—фиолетовокрылый, стряхивая с темного наружного покрова навалившуюся пыль с высоты. Его мордочка из темноты капюшона выглядела довольно серьезно, ярко горели глаза, но голос звучал мягко и легко, словно перышко.

— Можно ли к вам вступить в группу? У вас вроде дефицит участников? — Самочка немного отвела голову назад, когда на нее направился напряженный взгляд. Он смотрел долго и прожигающе осматривал сзади стоящих.

— Верно, не хватает нынче существ. Но почему именно сбор еды? Вы в курсе, что там происходит? — Из капюшона появились рожки и под конец вопроса секки снял с себя его, оголив темную с розовым мордочку. Виляла от волнения прямо по песку упругая кисточка хвоста, но морда лишь изредка проявляла свои эмоции, словно бы её заморозили. Астари собралась только ответить ему, но её остановило внезапно раскрывшееся фиолетовое крыло.

— Просто позволь нам вступить в группу, с остальным мы разберёмся, — красивое, переливающееся драконье крыло Фейадары перегородило Хейдеса от остальных, и она, не обращая внимания на перепугавшегося юношу, многообещающе взглянула на Астари.

— Чуть не высказала ему весь наш план, он может сдать нас чуть что услышит, — тихо проворчала самочка и с наигранной улыбкой убрала крыло меж секки. Покачнулся Хейдес от такой резкости и чуть не упал — благо своевременно подоспевшему Кэйафасу удалось удержать нового знакомого.

— Ладно, принимаем, — ответил самец, встав и направившись к рунам, уже зажегшимся. Хвост его смахнул оставшиеся песчинки песка, и Хейдес ввел комбинацию из нескольких рун. Надписи плавно замигали, расползлись по всему полу выхода и вошли в границу барьера. Защитная магия начала расходиться в стороны и неприятно гудеть, словно кричал очередной голодный песчаный гуманоид. Через несколько мгновений барьер создал щель для выхода и первые сборщики пошли через нее, едва пролезая.

— А разве лидер не говорил о том, что теперь выход секки из барьера ограничен со сложившейся ситуацией? — вспомнил кое-что Хейдес, но рядом с ним уже никого не стояло, только следы на песке говорили о недавнем столпотворении. Тёмный и розовый изнутри самец без какой-либо уверенности убрал лапу с магического механизма и вышел к остальной группе сбора продовольствия, чтоб не отставать от соратников, не забыв перед этим натянуть на себя плотную тканевую накидку. Барьер с таким же гулом закрылся вновь.

Больше не будет пути назад, больше не станут прежними дни цианитовой самки или темного в прошлом раба валькирии — имелся теперь только путь вперед, неизвестный, но крайне манящий.

Солнце, не дожидаясь одобрения, брызнуло в глаза вышедшим из барьера сотней своих ярких, горячих лучей. После нескольких дней, проведённых в пещере даже и не скажешь, что раньше это солнце светило всегда и без всякого неудобства. Небо впереди постепенно краснело, а песчаные барханы гордо восхвалялись своими крутыми склонами. Вот чего не ожидала Астари, так это такого же резкого ухода твердой земли вниз прямо в пару метрах от выхода. Не разобравшись быстро в ситуации, Вираи распахнула крылья в стороны и едва успела приземлиться по воздуху. Розовую гриву засыпал падающий сверху песок, морда нахмурилась. Группа не стала на долго задерживаться на одном месте, да и опасно было здесь оставаться. Фиолетовая самочка отряхнулась и поплелась за остальными.

По сторонам возвышались довольно крупные песчаные нагромождения, которые с каждым пройденным шагом уменьшались и становились более редкими. Из какой—то выдолбленной дырки послышался крик — стервятники кружились кругом около своего гнезда и делили дичь. Голодные взгляды тёмных глаз-пуговиц въелись в подкорку сознания, возбудив по всему телу цепь неприятных мурашек. А что если потом путники окажутся той дичью, за которую так дерутся птицы? Те всё смотрели них, прожигая взглядом, пока не хлопнули крыльями и не полетели вниз с возвышения. С бурыми перьями, с грязными пожухлыми хвостами, крупные стервятники подняли в воздух пыль и песчинки, коснувшись крыльями земли. Острые и упругие лапы с когтями тяжело вцепились в бежевые камни, крылья раздвинулись в стороны, ограничивая путь дальше. Но Ладону, лидеру группы, было виднее как и что делать — он просто продолжил свой путь вперёд, не обращая внимания на разъярённых птиц. Только когда он уже впритык приблизился к пернатой границе, стервятники противно-визгливо закричали, перебивая друг друга на своем птичьем говоре.

— И не дождетесь от нас и кусочка дичи! Не для того я выходил, чтобы кормить вас как маленьких детей, недовольных жизнью. Прочь! — Воскликнул Ладон и прошел далее, перед этим коротко бросив взглядом на остальную группу секки, зашедшую за широкий выступ. Хейдес опустил уши и прижался к коленям ещё сильнее. Тёмно-фиолетовая с белыми пятнами на крыльях самочка махнула хвостом и сорвалась с места в небольшой туннель. С недолгими пререканиями со стороны Хейдеса его все-таки удалось оторвать от камня.

— Ладон сейчас играет на острие когтя. Эти птицы очень пылкие и в прямом смысле, — пояснил для новичков голос за стеной, скрывшийся в темноте. Дальше пришлось уже идти по узкому туннелю, где от каждого движения сыпались стены, трещал пол под лапами. Астари коротко покосилась на своего напарника, но едва увидела его на черном фоне пещерки.

Через несколько минут они вышли в небольшое помещение, сбоку которого виднелся свет — там было два разветвления и оба шли наружу. Кэйафас сзади вздохнул и попятился туда. Но когда существа уже подходили к песчаному порогу — из глубины пещеры послышался скрежет когтей и хлопанье крыльев. Издалека на группу по сбору провианта бросились новые стервятники и чуть не посбивали с ног бедных и опешенных секки. Хейдес выпрыгнул из туннеля и залетел на верхний выступ, материлизовал магией красивый, тонкий лук со стрелами. Последние самец обмазал ядом из собственного жала на конце хвоста, направив на вылетевших птиц острые наконечники. Он опустил тетиву, и стрела со свистом вонзилась в крыло, летевшей прямо на лидера группы. Перьевая туша с грохотом разбилась о песок и тут же воспламенилась оранжево-красным пламенем. Ладон бежал довольно быстро, но всё же горящее существо, в которое превратилась птица, обжигало тело воителя неприятным жаром.

— Пернатые крысы! — ругнулся он. — Бегите вперед, сопротивление! — Лидер развернулся в воздухе, доставая одновременно со своей спины закрепленные двусторонние ножи. Он напряг свою лапу и кинул одно из орудий вперёд, задевая сразу несколько подлетевших стервятников.

На каменном выступе, всё ещё стоя на корточках, находился Хейдес, высматривающий остальных во мраке. Все кроме Астари и Кэйафаса успели выбежать и полететь дальше, а их все не было. Его волнение отразилось на еле болтающихся крыльях, поникнувших прямо в разгаре битвы. Изумрудные глаза не могли уловить ни единого шевеления в пещере, где сейчас в полной темноте стояли секки. Астари медленно шла по многочисленным камням и постоянно поворачивалась то влево, то вправо, надеясь контролировать ситуацию вокруг себя.

— Только что был свет, вот прям тут был! — В голосе самца слышалось негромкое клокотание и паника. Птицы нагоняли, а выхода на старом месте не нашлось. Кэйафас Юто дернулся от подобравшегося со спины клюва и сильно ударил острым крылом по хохолку.

— Тут есть небольшая щель в стене. А если в неё ударить магией? — Спросила Астари, собирая природную энергию в бирюзовых рогах. Заискрились молнии на них, зарядился в округе воздух, а птицы резко остановились, начиная пятиться. Воитель зло посмотрел на них и оскалился, щетиня шерсть на загривке. Тёмная шерсть засияла синим светом, камни стали падать со всех сторон и скатываться к пальцам лап — из рогов хлынули потоки магии в щель и расширили её до крупного сквозного отверстия. Потолок в конец затрещал, словно кости сотни убитых, и уронил почти на головы существам кусок острой скалы, оглушивший до звона в ушах. Юто быстро среагировал и, прижавшись всем своим телом к самке, закрыл и себя и её плотными крыльями. Птицы волной повылетали из образовавшегося выхода.

—Где вы, ребят? — Послышался голос снаружи, хотя его было слышно довольно плохо из—за случившегося обвала. Хейдес спрыгнул с упавшего камня и подполз к образовавшейся небольшой песочной воронке. Длинный хвост с жалом на кончике напрягся, когда самец заглянул за угол и увидел вдруг сидящую под небольшим завалом Астари, а за ней пострадавшего Кэйафаса.

— Нужно идти, так мы и через день в сопротивление не вернёмся, если будем сидеть, — спокойно высказался розовокрылый и осмотрел кровавые раны самца, вставшего на свои две задние. Вираи громко и показательно выдохнула и выкашляла песок с кровью из пасти. Будто песок лучше знал, чего нужно организму, и добавил в рацион легких помимо кислорода ещё и себя. Организм не оценил такой заботы с его стороны.

Яркие оранжевые солнечные лучи пробрались и в такие пустынные дебри, что пришлось закрывать лапой источник света, чтобы хоть что—то рассмотреть. Облака еле виднелись на открытом голубом небе, и только изредка они удосуживались приносить тень на изможденные тела десятка секки. Замыкал их группу Ладон, таща за собой подгоревшую тушу стервятника. Небольшая компенсация за неприятную встречу. И с чего эти недоразвитые пернатые вдруг решили содрать «налог» на проход на территории самой Валькирии?

— О, если бы этими «первопроходцами новой системы» были не мы, а те же хранители Валькирии, то всем этим стервятникам бы не поздоровилось, —Отшутился Кэйафас, проскрипев от боли зубами. Его левая нога, раздробленная под завалом, сейчас выглядела ужасно. Астари оставалось только смотреть на него с сомнением и неким интересом. Всё же он спас её, но что его сподвигло это сделать? Личное дело, какой-то план, желание подавить свое эго, охота заиметь уважение? Уставшие глаза тёмного существа пригляделись к задумчивой особи и приятно, с чувством выполненного долга, засверкали. Фейадара, идущая сзади, рассматривала яркое огненное перо через свои очки и что-то про себя бурчала, пока наверху кто-то возвышался и смотрел на кучку идущих.

— Радуйся, что я тебя там не оставил гнить в твоей пещере — иначе бы эти секки тут бы не шли. Правда интересное развитие событий? — обратился незнакомец в маске и с длинными волосами, собранными в хвост, к лежащему на песке трупу. Прежде великолепной красоты самочка голубого цвета шерсточки сейчас лежала вся в волдырях и с закатанными глазами. Давно уже умерла, но живого секки это не смутило. Снова взяв ту магией, вместе с ней поднялся ввысь и улетел в противоположную сторону от группы. Хоть маска и скрывала личность чёрно-золотого, но выражение открываемой пасти не могли прикрыть кровяные подтеки.

— Интересная вещичка, твоих лап дело, Мелтиадес? — говорил все тот же, но уже обозленному лидеру Валькирии, находившемуся на полу своей крепости.

— Участник сопротивления! Откуда? — Воскликнул, но уже с интересом искуственнокрылый. Огромная драконья морда близ него громко фыркнула пеплом из ноздрей — труп сопротивленца вызвал интерес, а незнакомец не переставал увиливать.

— Мне нужна одна самочка. Решите с ней один вопрос — дам информацию о них.

— Что нужно?

— Её живую мне. Царапинка если будет на её шкуре, ответите перед ней своей смертью. В жилище инородных сил! — Крылатый тихо засмеялся, увернувшись от фиолетового удара магией лидера. Взлетев, существо быстро скрылось за деревянной дверью, оставив от себя лишь разъеденные до основания перья. В него попали.