Булвайф кивнул. Изображение исчезло, сменившись другим, показывающим объект с меньшего расстояния. Это был шпиль, сужающийся к концам и немного выпуклый в середине, словно веретено, едва балансирующее на ладони человека. Поверхность была матово-черной, такой темной, что, казалось, поглощала свет вокруг. Только смутные шероховатости в силуэте шпиля намекали, что он был не совсем гладким и содержал сотни небольших уступов и узких ниш.

— Он больше пяти тысяч метров в высоту, — провозгласил Волчий Лорд. — Никто на «Железном волке» не может сказать мне, сколько лет этому шпилю или из чего он сделан. Только в одном железные жрецы пришли к согласию: скорее всего, эту конструкцию создал не человек. И еще по одной такой же в каждой из двадцати обитаемых зон, оставшихся на планете.

Юрген насупился, глядя на странные изображения:

— А ты уверен, что там, внизу, нет никаких псайкеров?

— Любой псайкер, достаточно тщеславный, чтобы построить что-то подобное, не станет прятаться, — парировал Булвайф. — Разведывательные полеты в течение последних нескольких дней позволили перехватить большое количество гражданских вокс-передач — новостей и тому подобного. В них нет ни намека на псайкерскую активность в какой-либо точке планеты.

— И все же, — сказал Хальвдан, поглаживая амулет на шее, — шпили находятся только в непосредственной близости от людей. Это не может быть совпадением.

— И я об этом подумал, — согласился Булвайф. — Нечего и говорить, что у меня будет ряд вопросов к Планетарному Сенату, как только мы закончим с важными пунктами повестки дня.

— Мне это совсем не нравится, — ворчал Юрген. — Как будто у нас нет более важных дел, мой лорд. Примарх призвал нас, так почему мы здесь прохлаждаемся? — Он махнул рукой в латной перчатке в сторону гололита. — Это мелкий мирок на самом краю человеческого пространства. Насколько мы можем судить, там около ста двадцати миллионов человек на всей планете; на Кернунносе даже городишки крупнее, чем этот! И это ничто по сравнению с тем, что нас ждет на Просперо.

Хальвдан выдвинул бородатую челюсть, но тоже кивнул.

— На этот раз, в виде исключения, я согласен с Юргеном, — сказал он. — Наша судьба лежит далеко на галактическом севере. Что можно получить именно здесь?

Брови Волчьего Лорда вопросительно поднялись.

— Как это — что можно получить? Сто двадцать миллионов заблудших душ для начала, — ответил он. — Не говоря уже о чести нашей роты! Примарх послал нас сюда, чтобы привести миры субсектора — все миры — к Согласию, и именно это я собираюсь сделать. Потребуется по крайней мере еще восемь недель, чтобы собрать остальную часть роты на Кернунносе; за это время мы должны разобраться с этой задачей.

Юрген ответил не сразу — он изучал Булвайфа несколько долгих мгновений.

— Мой лорд, ты и я дрались вместе почти триста лет, — сказал он. — Я знаю тебя лучше, чем большинство людей знают своих братьев, и я не могу не задаться вопросом: нет ли чего-то большего в этой маленькой экспедиции, чем просто исполнение долга?

Булвайф удостоил лейтенанта суровым взглядом, который Юрген выдержал без комментариев. Наконец Волчий Лорд вздохнул и повернулся к гололиту.

— С каких это пор наш долг стал так прост? — проворчал он себе под нос.

«Грозовая птица» вошла в атмосферу планеты словно на хвосте кометы и снизилась по длинной дуге над экватором. Через час челнок низко пронесся над обвитыми облачностью горами и зелеными, поросшими лесом холмами, на которых раскинулся город Онейрос.

Низкие белые строения скучились на холмах, как колонии поганок, окружая плотно застроенный центр, более похожий на современный имперский город. Булвайф отметил, что высотные здания и величественные амфитеатры были построены для общественного пользования, учитывая, что Онейрос был также резиденцией планетарного правительства. Волчий Лорд также увидел террасы виноградников, окаймляющие некоторые небольшие холмы, и другие земли, отведенные под сельскохозяйственные культуры и выпас скота. Булвайф заметил, что большинство стад были небольшими и относительно молодыми, а поля кишели батраками, поспешно убиравшими урожай.

Им пришлось дважды облететь город, чтобы найти следы бывшего космопорта. Огромные посадочные площадки, которые когда-то обслуживали тяжелые грузовые челноки или малые трамповые суда, теперь заросли травой; их четкие искусственные края до сих пор были видны с воздуха. Белая отара животных, коз или овец, удрала к стоящим неподалеку деревьям, когда огромный корабль прошел над ними и зашел на вертикальную посадку. Жар от двигателей транспорта поджег широкие клинья зеленовато-голубой травы, едва корабль коснулся поля.

Ко времени, когда штурмовая рампа челнока опустилась на тлеющую землю, к «Грозовой птице» от края посадочной площадки уже приближалось около двадцати местных куполообразных автомобилей. Они благоразумно остановились поодаль, и мужчины и женщины выбрались из машин, в то время как первые воины Волчьей Гвардии выскочили на солнечный свет и оцепили корабль.

Булвайф как раз дошел до низа рампы, чтобы застать реакцию местных жителей на великанов-Астартес. Страх и удивление ясно читались на юных лицах; парни таращились на космодесантников, поражаясь их росту и мощи, а девушки с тревогой смотрели на массивные болтганы в руках воинов.

Волчий Лорд неторопливо оглядел широкое поле, несколько удивленный отсутствием наблюдателей. Даже на Кернунносе — мире, что считал себя выше древней Терры и был враждебен слугам Империума, — космопорт и дороги, ведущие к дворцу, были забиты людьми, желающими увидеть «варваров» со звезд. Неужели их визит в Онейрос держался в секрете от населения?

— Отставить, братья, — произнес Волчий Лорд в вокс-бусину, и телохранители сразу опустили оружие.

В сопровождении Юргена и Хальвдана он подошел к встречающей группе и быстро оценил их. «Никого старше двадцати одного года», — подумал он. Все они были одеты дорого: на кожаных дублетах — золотые украшения, на широких брюках — вышивка драгоценным бисером. Ни у кого не было оружия, но они держались с уверенностью и мягким изяществом, свидетельствующим о хорошей физической подготовке и упорных тренировках.

Сам того не осознавая, Булвайф смерил их взглядом хищника, выявляя, кто ведет стаю, а кто следует за лидером. Как и у всех Космических Волков, чувства Булвайфа были нечеловечески остры. Он воспринимал как запах страха, исходящий от каждого в группе, так и едкий запах вызова. Волчий Лорд обратился к молодому человеку впереди группы и вежливо кивнул:

— Я Булвайф, лорд Тринадцатой Великой роты и брат по мечу Лемана Русса, примарха Шестого Легиона.

Юноша был поражен такой прямотой. Для обычного человека он был высок и гибок; его волосы были темными, а бородатое лицо хмурым.

— Я Андрас Сантанно. Мой отец Яврен — спикер Планетарного Сената. — Кожаный дублет Сантанно скрипнул, когда тот отвесил глубокий поклон. — Добро пожаловать на Антимон, господин.

Булвайф внимательно посмотрел на молодого человека.

— Ваш голос мне знаком, — сказал он. — Не с вами ли я говорил, когда мы пытались связаться с вашим Сенатом?

На этот раз Андрас попытался скрыть удивление.

— Я… да, это так, — пробормотал он. — Мой отец, то есть спикер Сената, был проинформирован о вашем прибытии.

— Мой отец, то есть спикер Сената, был проинформирован о вашем прибытии. К счастью, они сейчас заседают, обсуждая… — он остановился, внезапно заосторожничав, — важное дело. Однако они согласились принять вас, — быстро добавил юноша. — Я передал все, что вы сказали мне, и они хотели бы услышать больше. Я прибыл, чтобы доставить вас в зал Сената.

Булвайф кивнул, как будто не ждал меньшего, хотя его ум яростно работал, просчитывая возможные последствия того, что сказал Андрас.

— Тогда пойдемте, — сказал он. — Мне многое нужно обсудить с вашим отцом и его коллегами, и я боюсь, что времени мало.

Услышав ответ Булвайфа, Андрас слегка нахмурился, но быстро взял себя в руки. Он повернулся, приглашая к ожидавшим машинам:

— Следуйте за мной.

Булвайф сомневался, что хрупкие на вид антимонские автомобили могут вместить Астартес в боевой броне, а тем более везти его с достаточно приличной скоростью, однако салоны наземных автомобилей оказались способными трансформироваться под любые условия и изготавливались из более прочного материала, чем казалось. Вскоре Волчьего Лорда и его людей уже везли по замысловатому переплетению узких изогнутых дорог, что вились между высокими холмами города. Они миновали десятки приземистых округлых каменных зданий; вблизи Булвайф отметил толщину стен и прочность конструкций; во многом строения были больше похожи на бункеры, чем на дома. Бесперебойной вереницей люди заходили и выходили из каждого дома, занося припасы в мешках и уходя уже с пустыми руками. Антимонцы почти не обращали внимания на наземные автомобили, пока те бесшумно проносились мимо, а если и бросали взгляд в их сторону, то украдкой и почти недружелюбно.

Андрас сидел впереди, рядом с водителем; Булвайф ожидал потока вопросов от антимонцев, но те молчали почти всю поездку. Если они и говорили, то только друг с другом, на диалекте высокого готика и с акцентом, из-за которого Волчьему Лорду было трудно уследить за смыслом их слов.

Однако Булвайф ясно слышал напряжение в голосах и видел озабоченно сгорбленные плечи. Пока они ехали вглубь города, Волчий Лорд держался бесстрастно и внешне спокойно, но чувство тревоги неуклонно росло.

Антимонцы готовились к чему-то страшному. Это было ясно. Было ли тому причиной прибытие «Железного волка» на орбиту? Пока он не собрал больше информации, Булвайф решил оставить свои наблюдения при себе. Он знал, что его люди, несомненно, составляют собственные впечатления о городе и его жителях. Позднее, когда появится возможность, он отведет помощников в сторону и посмотрит, соответствуют ли их мысли его собственным. Впервые он начал сомневаться в мудрости принятого решения. Юрген был прав: он слишком поспешил, помчавшись к неизвестному миру в надежде на радостные приветствия и триумфальный конец годам суровой, беспощадной войны. Он слишком сильно хотел очистить душу от жестокости, которой сопровождалась кампания в Ламмасе.

Длинной колонне автомобилей потребовалось больше часа, чтобы добраться до центра, и переход от низких строений в холмах к башням собственно города был ошеломляющим. Хотя все из того же белого камня, высокие здания были совсем в другом стиле, построенные больше для эстетики и функциональности, чем для безопасности. У Булвайфа почти не осталось сомнений, что башни были возведены в первые дни колонизации.

Здание Сената отличала любопытная архитектура: у него было широкое коническое основание и большие террасы, соединенные спиральными переходами, которые поднимались снаружи здания. Вокруг наблюдалось мало людей, и все они, казалось, были заняты своими служебными обязанностями; Булвайф отметил, что у некоторых бюрократов были гололитические планшеты и портативные вокс-устройства, на вид меньше и сложнее имеющихся в Империуме. Подобные устройства, он знал, заинтересуют железных жрецов на борту «Железного волка».

Оказалось, что на Антимоне удалось сохранить по крайней мере кое-что из технологического потенциала, который существовал до Эпохи Раздора. Как Андрас и его товарищи, чиновники были поражены габаритами и манерами Астартес; один пожилой человек взглянул на Хальвдана и побледнел, как лист бумаги, перед тем как быстро развернуться и поспешно скрыться в здании, откуда вышел. Бородатый лейтенант, казалось, ничего не заметил, но Волчий Лорд знал, что это не так. По скрытному обмену взглядами между бойцами Волчьей Гвардии было ясно, что странности в приеме, оказанном антимонцами, и в их настроениях в целом не остались незамеченными.

Андрас один повел Волчьего Лорда и его людей в здание Сената; они прошли через широкие открытые ворота в гулкое фойе, выложенное благородным зеленым мрамором. Ниши, окружающие круглый зал, вмещали скульптуры ручной работы отменного качества: Булвайф понял, что это первые образцы искусства и культуры, которые он увидел в городе. Скульптуры были древними, возможно, времен Эпохи Раздора или даже более ранних. Статуи были облачены в одежды, похожие на те, что носили Андрас и его товарищи, и, видимо, изображали антимонцев из многих сфер жизни: художников, естествоиспытателей, ученых, государственных деятелей и артистов. Две фигуры у входа были особенно примечательными: одна была явно космонавтом, одетым в скафандр, другая привлекла внимание Волчьего Лорда кольчугой с длинными рукавами и длинным тонким мечом на боку. Два длинных изящных пистолета были заткнуты за широкий пояс воина, а лицо скрывалось под похожим на вуаль покровом, изготовленным из мелкой кольчужной сетки.

Юрген сделал несколько шагов к статуе мечника и изучал его в течение долгих минут.

— Оказывается, вы, антимонцы, когда-то имели представление о войне, — сказал он иронично. — Какое счастье, что вы смогли оставить такие варварские увлечения в прошлом.

Напряженность в тоне Космического Волка превратила шутливое замечание в обвинение. Андрас, который уже собирался провести делегацию в богато украшенные двери в противоположном конце фойе, внезапно остановился. Спустя мгновение он холодно ответил:

— Армигерами были молодые сыны и дочери благородных Домов Антимона, и эта почетная традиция хранила нашу планету в течение тысячелетий. Если бы не воля Сената, эти обычаи были бы в ходу и сегодня.

— А, понятно, — сказал лейтенант небрежно, как и раньше. — Простите меня, если я выразился неучтиво. Я не сообразил, что вы принадлежите к знати Антимона.

Андрас оглянулся через плечо на Юргена и сухо кивнул.

— Извинений не требуется, — ответил он. — Закон… — Вдруг молодой человек умолк, прикусив язык. — Пожалуйста, идемте со мной, — сказал он тихо и продолжил путь через комнату.

Когда юный антимонец повернулся спиной, Булвайф посмотрел на Юргена и поймал испытующий взгляд темных глаз.

Молодой дворянин остановился на мгновение перед входом, чтобы успокоиться, затем положил руки на богато украшенные деревянные двери и распахнул створки. Сразу же поток хриплого крика захлестнул Булвайфа и его людей. Судя по звуку, весь Сенат сцепился в яростном споре.

Хальвдан подошел ближе к лорду.

— Не приказать ли людям изготовить оружие к бою? — тихо спросил он, наполовину шутливо, наполовину в предвкушении, но Булвайф покачал головой, расправил плечи и последовал за Андрасом в зал.

Интерьер здания Сената был захватывающим — огромное открытое пространство, поднимавшееся на высоту двенадцати этажей на изящных сводчатых арках из сверхпрочной стали. Светящиеся колонны солнечного света проникали в величественный зал через спиральные террасы, что снаружи обвивали здание, позволяя всем на первом этаже видеть ряд фресок на исторические сюжеты, вырезанных лазером на сводчатом потолке.

Огромное пространство в своем соборном великолепии смиряло даже Астартес. Эффект портили только крики и ругань, эхо которых раздавалось у них над головами.

Члены Сената расположились на полукруглых балконах, поднятых на половину этажного пролета над полом зала; к ним вела центральная лестница, начинавшаяся у высокого деревянного кресла спикера. У каждого сенатора было свое похожее на трон кресло, вырезанное из древесины насыщенного медового цвета, но в данный момент мужчины и женщины вскочили на ноги, потрясая кулаками и вопя друг на друга в попытке переспорить оппонентов. Их высокий готик отличался еще более сильным акцентом и обилием специальной лексики, чем тот, что Булвайф слышал ранее; он уловил слова «лотерея» и «квоты», но мало что еще, а затем спикер заметил прибытие делегации и закричал, призывая к тишине. Как только сенаторы увидели воинов в доспехах, зал сразу замолк. Многие из старших государственных деятелей опустились в кресла с потрясенным выражением на лицах и тихими возгласами удивления. Другие глядели на Астартес с равной смесью шока, недоверия и явной враждебности.

Булвайф видел подобное выражение лиц и раньше — на Кернунносе. Внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.

Гневный взгляд Яврена Сантанно, спикера Сената, был адресован больше его коллегам, нежели настороженным Астартес. Спикер был высоким пожилым человеком с сутулыми плечами, клювообразным носом и складками обвисшей кожи на тощей шее. Как и другие сенаторы, он носил зеленую бархатную мантию поверх богато украшенного дублета, а широкая цепь с золотыми звеньями утопала в плотной ткани на груди. Мягкая фетровая шляпа неуклюже держалась на лысой голове, подчеркивая большие, поросшие волосами уши. Бросив в сторону коллег последний предупреждающий сердитый взгляд, спикер посмотрел вниз, на Булвайфа и его воинов.

— Позвольте мне начать этот фарс, заявив для протокола, что мой сын Андрас — дурак, — сказал Яврен раздраженным голосом. — Ему едва исполнилось двадцать пять, и, хотя он уже видел зверей, подобных вам, он все еще упорствует в своем невежестве относительно того, как устроена Вселенная. — Спикер навел корявый палец на Андраса. — Он не имел полномочий для ответа на вашу передачу и тем более не имел права приглашать вас на встречу с нами в этом зале.

Яврен холодно рассматривал собравшихся космодесантников, кривя губы в отвращении от вида меховых плащей и позолоченных черепов, свисавших с их поясов.

— Я согласился на эту встречу по единственной причине: чтобы объяснить абсолютно четко, что, хотя это дитя доверчиво, мы, безусловно, нет. — Затем спикер обратился непосредственно к Булвайфу: — Судя по весу погремушек у вас на груди, я предполагаю, что вы вожак этой волчьей стаи. И каково ваше имя?

Презрение в голосе Яврена лишило Булвайфа дара речи. Волчьему Лорду только и оставалось, что пытаться сохранить самообладание. На Фенрисе подобные оскорбления привели бы по меньшей мере к пролитому вину и обнаженным клинкам. Кланы поколениями кровно враждовали и за меньшие обиды. Булвайф чувствовал напряжение, нараставшее среди его воинов в затянувшейся тишине, и знал, что если сейчас не заговорит, то Юрген или Хальвдан возьмет дело в свои руки.

Заставляя себя расслабиться, Булвайф уважительно склонил голову.

— Я Булвайф, лорд Тринадцатой Великой роты Шестого Легиона Империума…

Яврен прервал Волчьего Лорда взмахом руки.

— Не нужно перечислять нам ваши ничего не значащие звания, — сказал он. — Излагайте просьбы, Булвайф, а затем убирайтесь.

— А теперь слушайте! — Хальвдан зарычал, делая шаг в направлении спикера.

Рука воина медленно приближалась к мечу на бедре.

— Если тут имеет место непонимание, то я считаю, что оно с вашей стороны, уважаемый спикер, а не с нашей, — быстро сказал Булвайф.

В его голосе слышались железные интонации приказа, остановившие Хальвдана. Бородатый лейтенант оглянулся на своего Лорда, и выражение лица Булвайфа вернуло его на место рядом с командиром.

— Мы здесь не для того, чтобы просить что-то у вас или у вашего народа, — спокойно сказал Булвайф. — Мы также не звери, за которых вы нас принимаете. Мы Астартес, служители Всеотца, Повелителя Терры и Императора Человечества. — Упомянув Всеотца, Булвайф почувствовал, как его решимость крепнет; он поднял голову и обратился ко всему Сенату: — Мы путешествовали среди звезд, чтобы принести вам радостные вести: штормы, что разделяли нас, наконец-то утихли и Терра протягивает руку еще раз, чтобы обнять всех своих потерянных чад. То, что было разрушено, в скором времени будет выковано вновь, и новая цивилизация восстанет, чтобы возвратить себе законное место хозяина Галактики.

Булвайф не был скальдом, но его голос был ясным и сильным, а слова — так же давно знакомыми ему, как и его оружие. На лицах сенаторов испуг боролся с недоверием, в то время как лицо Андраса светилось от радости. Как будто находясь посреди боя, Булвайф почувствовал, что настрой против него начинает меняться; не прерываясь, он усилил нажим.

— Без сомнения, ваши древнейшие легенды говорят о днях, когда наш народ пересек Галактику и основал новые дома среди далеких звезд, — продолжал Волчий Лорд. — С тех пор многое изменилось, и пусть я плохой рассказчик, позвольте поделиться новостями о том, что произошло за время, пока Антимон был потерян для нас.

Итак, он начал рассказывать о наступлении Древней Ночи и крахе галактической цивилизации, о крушении и гибели миров. Он рассказал историю как умел, прося прощения у аудитории, когда сказание становилось запутанным и непонятным, — так много времени прошло, так много знаний утеряно или искажено, что ни один человек никогда не узнает всю правду о том, что происходило в течение последних тысячелетий.

Ни один из слушателей не решился прервать Булвайфа, а тем более оспорить его слова. Сказание было длинным: Волчий Лорд говорил почти не переставая, пока день переходил в вечер, и одна за другой колонны света, искрящиеся над залом Сената, менялись от желтого до мягко-золотого, от золотого до темно-оранжевого, а затем померкли совсем. Бледные осветительные сферы зажглись на металлических канделябрах, которые окружали балконы сенаторов, погружая государственных мужей в тень.

Наконец Булвайф рассказал историю о завоевании Всеотцом Терры и о создании первого Астартес для пополнения рядов его армии. Далее он поведал о начале Великого Крестового Похода и воссоединении Всеотца со своими детьми, примархами. Завершил Булвайф свой эпос первой встречей Лемана Русса и Всеотца на Фенрисе — сказанием, которое знал очень хорошо.

— И с тех пор мы верно служили ему, возвращая потерянные миры во имя Всеотца, — сказал Булвайф. — Что сегодня и привело нас сюда, уважаемый спикер. Изоляция вашего народа подходит к концу.

Волчий Лорд шагнул вперед и миновал часть пути по лестнице к трону спикера. Сенаторы зачарованно наблюдали, как Булвайф протянул левую ладонь.

— Я приветствую вас от имени Всеотца, — сказал он. — Пожмите мою руку и заключим мир. Империум приветствует вас.

Как и остальные государственные деятели, спикер Сената сел обратно на трон во время рассказа Булвайфа, но все эти долгие часы его слезящийся взгляд сохранял твердость. Поначалу он не ответил Волчьему Лорду, и большая часть его лица оставалась скрыта тенью. Затем старик медленно, неловко поднялся со своего места и вступил на лестницу, шаг за шагом спустился к Булвайфу, пройдя две трети пути, затем наклонился вперед, глядя на ладонь Волчьего Лорда.

— Ложь! — прошипел он. — Каждое слово — проклятая ложь!

Булвайф отшатнулся, словно от удара.

— Ложь! — прошипел он. — Каждое слово — проклятая ложь!

Булвайф отшатнулся, словно от удара. Хальвдан издал гневный крик, который подхватил и Юрген. Сенаторы вскочили на ноги, потрясая кулаками и вопя, хотя было неясно, на кого именно они кричат.

Черная ярость охватила Волчьего Лорда. Ни один человек, не важно, насколько высокопоставленный, не мог назвать Космического Волка лжецом и остаться в живых. Булвайф всеми силами старался сохранить самообладание: лучше стерпеть клевету глупца и надеяться, что разум возьмет верх, чем обнажить сталь и принести разрушение еще одному человеческому миру. Он открыл рот, чтобы призвать к тишине, как вдруг бедлам заглушил резкий раскат грома.

Нет, не грома. После двухсот лет военных кампаний Булвайф знал этот звук слишком хорошо.

Сенаторы тоже слышали его. Они застыли разинув рты, а затем из города донесся низкий скорбный вопль сирен. Один из сенаторов, пожилая женщина закрыла лицо руками и заплакала.

— Они здесь! — кричала она. — Блаженная Иштар, они пришли рано! Мы не готовы!

— Кто пришел? — рявкнул Юрген. Он знал, как и Булвайф, что звук, который они услышали, не был громом; это был высокомощный боеприпас, примененный в верхних слоях атмосферы. — Что происходит?

Зарычав, Булвайф включил вокс-бусину:

— «Железный волк», это «Фенрис». Слышите меня?

Раздался статический скрежет, и Волчий Лорд подумал, что слышит слабый голос, пытающийся ответить, но звук был слишком искажен, чтобы разобрать.

Сенаторы наперегонки спешили к лестницам, одежды хлопали, как крылья паникующих птиц. Лицо Яврена превратилось в гневную маску, и он стремительно сбежал по лестнице к Булвайфу.

— Теперь я вижу, в чем ваш план! — завопил он. — Вы замышляли отвлечь нас — возможно, выманить на открытое пространство, — в то время как ваши бездушные дружки обрушатся на нас! Я знал, что вам нельзя доверять! Я так и знал! Отправляйтесь на ваш проклятый корабль и никогда больше не возвращайтесь, варвары! Мы и слышать не хотим о вашем Империуме и так называемом Всеотце!

Булвайфу хотелось схватить спикера и вытрясти из него всю наглость, но уже не было времени. Пока государственные мужи бежали из здания, он обратился к своим людям.

— Положение «Сигма», — бросил он коротко, и оружие оказалось в руках Волчьей Гвардии. — Нам нужно забраться на высоту и попытаться восстановить контакт с «Железным волком», — сказал он Хальвдану и Юргену. — Свяжитесь с челноком и передайте пилоту, чтобы подготовился к запуску. Если придется, мы будем держаться здесь, пока они не смогут забрать нас.

Оба лейтенанта коротко кивнули, и Юрген начал говорить в свою вокс-бусину. Толпа антимонцев ворвалась в зал; Волчья Гвардия нацелила на них болтганы, но Булвайф узнал в толпе друзей Андраса. При виде наведенного на них оружия молодежь остановилась, побледнев от страха. Волчий Лорд быстро осмотрел помещение и увидел Андраса рядом, все там же, где он и был, когда они впервые вошли в зал.

— Что происходит? — потребовал ответа от молодого дворянина Булвайф.

Лицо Андраса выражало потрясение и шок понимания, которые Волчий Лорд видел слишком часто на полях сражений Фенриса. Словно в кошмаром сне, дворянин повернулся к Булвайфу.

— Это Истязатели, — сказал он испуганно. — Они возвращаются.

Сражение на орбите осветило ночное небо прерывистыми вспышками и негромким, почти металлическим треском грома. Рубиновые и сапфировые линии света крест-накрест рассекали темноту, оставляя бритвенно-острые остаточные следы, пляшущие в глазах Булвайфа. Невозможно было точно сказать, кто стреляет и в кого, но для Астартес было ясно, что в битву вовлечено большое количество кораблей и «Железный волк» оказался в самом пекле.

Невозможно было точно сказать, кто стреляет и в кого, но для Астартес было ясно, что в битву вовлечено большое количество кораблей и «Железный волк» оказался в самом пекле.

Космические Волки бегом поднялись по спиральным переходам, кольцами окружавшим здание Сената, взбираясь как можно выше, чтобы добиться более сильного вокс-сигнала среди окрестных холмов. Юрген, бегущий рядом с Булвайфом, исторг злобное проклятие.

— Я не могу вызвать «Грозовую птицу», — сообщил он. — Может быть, из-за атмосферной ионизации от битвы наверху или какого-то широкополосного глушения.

Булвайф кивнул и включил свою вокс-бусину еще раз, надеясь, что более мощные системы связи боевой баржи смогут пробиться сквозь помехи.

— «Железный волк», это «Фенрис», прием! Какова обстановка?

Вой статических помех когтями впился в уши Булвайфа, а затем голос, слабый, но слышный, ответил:

— «Фенрис», это «Железный волк». Мы под массированной атакой кораблей ксеносов! По меньшей мере двадцать, возможно, тридцать кораблей класса крейсера и десятки кораблей сопровождения! Они застали нас врасплох — какое-то маскирующее поле, скрывающее от обнаружения ауспиками дальнего радиуса действия… — Передача растворилась в очередном статическом вое, затем появилась снова: —…сообщить о повреждении двигателей и абордажных командах противника на ангарной палубе!

Волчий Лорд оскалил зубы, нарисовав себе тактическую ситуацию, разворачивающуюся в вышине над планетой. При столь неравных силах есть только один возможный способ действия.

— «Железный волк», это «Фенрис». Уходите с орбиты и немедленно выходите из боя! Повторяю, уходите с орбиты и выходите…

Его прервал очередной диссонирующий вой статических помех. Голос — возможно, офицера боевой баржи, но слишком слабый, чтобы определить точно, — что-то кричал, затем частота распалась на рваные всплески атонального шума.

— Черные зубы Моркаи! — выругался Булвайф. — Теперь нас определенно глушат.

Он резко остановился на гладком пандусе, и Волчья Гвардия собралась вокруг.

— Насколько все скверно? — спросил Хальвдан.

Спокойный, деловитый тон противоречил ожесточенному выражению лица воина.

Булвайф мрачно посмотрел вверх, на сражение, бушующее над головой.

— В сложившейся ситуации у «Железного волка» нет шансов, — сказал он. — Если они смогут покинуть орбиту и получить некоторое пространство для маневра, возможно, смогут оторваться от противника и выйти…

На краткое мгновение красная вспышка озарила ночное небо, бросая длинные тени на стены здания Сената. Вид ее потряс притихших космических десантников; где-то в городе Булвайф услышал полный ужаса крик женщины. Через несколько секунд донесся грохот взрыва, тяжелый низкий рокот, от которого задрожал камень под ногами Волчьего Лорда.

Воины смотрели на затихающие вспышки. Ливень из длинных светящихся следов протравливал свой путь по небу, словно падающие звезды, — обломки сгорали в верхних слоях атмосферы Антимона.

— Перегрузка плазменного двигателя, — с каменным выражением лица сказал Юрген.

— Может, один из вражеских, — предположил Хальвдан, вглядываясь в темноту. — «Железный волк» крепкий. Он может сам справиться с оравой грязных пришельцев.

Булвайф хотел было согласиться, но после взрыва следы боя начали быстро гаснуть. Сражение закончилось. Он проверил вокс-бусину еще раз, на всякий случай, но каждая частота, которую он пробовал, была заглушена.

Волчий Лорд глубоко вздохнул, затем повернулся к своим воинам.

Волчий Лорд глубоко вздохнул, затем повернулся к своим воинам.

— На данный момент мы должны считать, что «Железный волк» уничтожен, — сказал он сухо.

В арьергарде своего отряда он увидел Андраса, прислонившегося к стене и тяжело дышавшего после быстрого подъема. До этого Булвайф даже не замечал, что молодой дворянин сопровождал их.

— Андрас! — окликнул его Булвайф, проталкиваясь через окружение Волков к молодому человеку. — Кто эти Истязатели? Чего они хотят?

Выражение лица антимонца было унылым.

— Мы не знаем, кто они. Каждые семь лет их корабли заполняют небо, и они… — Он глубоко и нервно вздохнул. — Они охотятся на нас, как на животных. Мужчины, женщины, дети — особенно дети. Им… им, похоже, больше нравятся детские крики. Они забирают людей сотнями, чтобы… чтобы пытать их. Я слышал от отца о временах до квоты, когда Истязатели налетали на города и забирали всех, кого могли найти.

— Когда мы прибыли, сенаторы спорили о квоте, — сказал Булвайф, — и что-то о лотерее.

Андрас кивнул, не в силах посмотреть в глаза Волчьему Лорду.

— Во времена моего прадеда Сенат решил, что Истязателей можно задобрить подношениями и они пощадят основную часть населения. Мы выдали им преступников и изгоев, заперев их в загонах, словно агнцев на заклание, в то время как остальные люди укрылись в укрепленных убежищах, построенных в горах. — Он пожал плечами. — Это сработало. Истязатели никогда не оставались дольше года, и за этот период люди, которых мы им выдавали, полностью утоляли их аппетит, после чего у них не было ни времени, ни сил, чтобы охотиться на других.

Булвайф едва сдержался, чтобы не отвернуться с отвращением от молодого человека. Идея приносить человеческие жертвы подобным монстрам вызывала у него отвращение и ужас.

— Почему, во имя Всеотца, вы не сопротивлялись? — спросил он сквозь стиснутые зубы.

— Мы воевали с ними! — воскликнул Андрас. — Сначала им давали отпор армигеры, используя все имевшиеся средства. Однажды произошел большой бой — армигеры устроили засаду на большой отряд налетчиков и убили пару десятков, в том числе и главаря. В ответ Истязатели вернулись на свои космические корабли и обрушивали ливень смерти на Антимон семь дней и семь ночей. Большая часть мира была уничтожена, и сотни миллионов людей погибли. После этого Сенат распустил армигеров и запретил любому поднимать руку на налетчиков.

Булвайф сжал кулаки.

— Тогда Сенат вас предал, всех и каждого! — прорычал он. — Если жизнь не стоит того, чтобы за нее сражаться, то это не жизнь. — С усилием он поборол желание отчитать Андраса — тот не мог отвечать за решения предков. — Как долго ваш мир страдает от Истязателей?

Андрас поднял руку и отер с глаз слезы гнева.

— Двести лет или около того, так говорят истории. Никто не знает, откуда они взялись и почему они улетают. Никого из забранных Истязателями никогда более не видели живым.

Булвайф задумчиво кивнул. Кусочки головоломки складывались вместе. Истязатели нашли Антимон вскоре после того, как обширные галактические варп-штормы начали спадать. Очевидно, эта часть пространства оставалась несколько турбулентной — Империум встретил ряд областей по всей Галактике, которые все еще испытывали циклы активности варп-штормов, сопровождавшихся краткими периодами затишья. Пришельцы мучили этот мир так долго, сколько могли, а затем улетали, вероятно к другой планете, чтобы терроризировать уже ее, прежде чем штормы начнутся и запрут их в системе.

— Полагаю, дьяволы построили черные шпили после бомбардировки, — сказал Булвайф, думая вслух.

Андрас кивнул.

— Их технология граничит с колдовством, — сказал он с оттенком благоговения в голосе. — Они сажают свои небесные корабли на террасы, встроенные в стороны большого шпиля, и выходят на охоту по всей зоне, когда им того хочется.

Булвайф задумчиво кивнул. Анализируя действия пришельцев и делая из этого возможные выводы, он постепенно выстраивал в голове характеристику этих ксеносов. Высоко над головой более длинные и яркие полосы огня в ночном небе начали дугами падать на поверхность Антимона, словно пучок горящих стрел.

— Что произойдет дальше? — спросил Волчий Лорд.

Андрас глубоко вдохнул.

— Истязатели спустятся на поверхность и укроются в шпилях, — сказал он. — Они будут ждать, наверное, день, а на следующую ночь вышлют отряды, чтобы собрать наше подношение. — Молодой дворянин горько покачал головой. — Но мы не готовы. На этот раз они прибыли раньше срока. Мы еще не закончили наполнять припасами убежища, и у нас недостаточно людей, чтобы заполнить квоту.

Булвайф вспомнил, что он слышал раньше.

— Это как-то связано с лотереей, которую обсуждали сенаторы?

Андрас виновато посмотрел на Волчьего Лорда и кивнул.

— Каждые семь лет уровень преступности резко падает, — сказал он с мрачной иронией. — В наших тюрьмах не хватит преступников, чтобы удовлетворить пришельцев, так что требуется лотерея, чтобы определить, кто еще станет частью дани. — Его взгляд упал на каменную поверхность пандуса. — Отец рассказывал, что так случалось и раньше. Именитые семьи уже пытаются предложить щедрые взятки, чтобы добиться для своих детей исключения из лотереи. — Он покачал головой. — Я не знаю, что произойдет теперь. Сенат, конечно, опустошит тюрьмы, но это, видимо, будет все, что они соберут на этот раз. Я сомневаюсь, что найдется семья с запасом еды больше чем на несколько месяцев. Когда они выйдут из убежищ в поисках пищи, Истязатели будут ждать их.

Волчий Лорд смотрел на небо и наблюдал за спуском налетчиков.

— Я думаю, они умышленно прилетели раньше, — сказал он. — Им надоели ваши подношения, Андрас, поэтому они устроили так, чтобы появился повод поразвлечься.

Это было не так уж неожиданно; во времена его собственного разбойничьего прошлого на Фенрисе он слышал о кровожадных грабителях, которые поступали точно так же.

Булвайф попытался представить себе, что в жертву гнусным аппетитам отряда безжалостных мародеров-ксеносов приносятся простые жители Фенриса, и желудок скрутило от этой мысли. Он посмотрел на Андраса и преодолел всплеск смертоносной ярости. «Мальчик ни в чем не виноват, — сказал он себе. — Если кто-то и виноват, так это старейшины». Теперь Волчий Лорд пожалел, что не взял Яврена за глотку, когда был шанс.

— Есть ли определенное место, куда вы приводите дань чужакам? — спросил Булвайф у юноши.

Андрас вытер еще мокрые от слез щеки и кивнул.

— Есть один павильон, — ответил он, — около десяти километров к востоку от Онейроса. — Он взглянул на Астартес, и его потрясло выражение лица Булвайфа. — Что вы собираетесь делать?

Волчий Лорд посмотрел в глаза молодому человеку.

— Эти ксеносы считают, что могут охотиться на людей, как на овец, — сказал он спокойно. — Я собираюсь показать им, как они ошибаются.

На следующий день, сразу после обеда, процессия округлых антимонских грузовиков выехала на дорогу, ведущую на запад от Онейроса, и отправилась вдоль широкого луга к месту подношений. Сам павильон был квадратным и почти ничем не примечательным — просто мощенный каменными плитами участок пятьдесят ярдов на пятьдесят у подножия расположенных полукругом высоких лесистых холмов.