Советник мог только повиноваться. Жажда серебра районным магистратом была выше страха перед цитаделью Черного Ветра. Он не мог переубедить его, надеясь только на то, что цитадель Черного Ветра не такая смелая, чтобы убить правительственного чиновника.

Могущественная аура районного магистрата отступила и он прошептал.

- Не я же убил его, в конце концов. Хозяин цитадели Черного Ветра не станет досаждать нам из-за такого, верно?

Советник игрался со своими усами.

- Они не должны, но на всякий случай можно попросить помощи у вашей сестренки. Попросите префекта отправить подкрепление.

Жирный магистрат ответил.

- Да, он префект, но в то же время он муж моей сестры. Мы одна семья. Мы будем спокойны и в полной безопасности, если он отправит стражей Ястребиного Волка.

Чиновник был жирным и уродливым с виду, но его младшая сестра была красивой, как цветок. Префект обожал ее и выбрал ее в качестве наложницы. Статус магистрата тут же вырос, что он через сестру надавил на префекта и получил должность.

Однако сам префект недолюбливал его, так что, даже не задумываясь, отправил его в далекий город Цинъян. Отослав его подальше и разлучив с сестрой, но дав ему должность, он убил двух зайцев одним выстрелом.

Советник подумал.

“Как можно так легко отправить стражей Ястребиного Волка? Нам бы хватило и просто стражей резиденции префекта”.

- А как насчет Ли Цин Шаня?

Жирный магистрат подумал и ответил.

- В конце концов, он мой спаситель. Когда мы встретимся, я одарю его серебром и отправлю подальше. Префектура Кристально-чистой реки такая огромная, так куда же он мог подеваться?

Хуан Бин Ху получил вести в Деревне Затянутых Поводий. Сначала он удивился, а затем громко рассмеялся.

- Молодец!

Его болезнь исцелилась после того, как он выпил духовный алкоголь. Теперь он был полон энергии и излучал здоровое сияние. Мало того, что его боевые искусства снова были на пике, он даже добился больших успехов в культивации.

- Старший охотник, он убил людей цитадели Черного Ветра. Это разве не грозит нам, деревне Затянутых Поводий? К тому же у него ваш Лук, Рассекающий Камни. Не надо было давать ему этот лук. Теперь он пропал вместе с луком, возможно, даже сбежал.

Сяо Хэй был несчастлив в душе. Он все еще боялся думать о мести Ли Цин Шаню после своего позора на рынке, но обида не покидала его. Он считался самым выдающимся среди молодого поколения, но Ли Цин Шань пришел в деревню и затмил его. Ему было завидно, что Ли Цин Шань получал так много внимания. Хуан Бин Ху сказал.

- Если цитадель Черного Ветра сунется к нам, то получат от нас сполна. Он не сбежал от нас, он придет к нам в поисках защиты. Я – Бин Ху (Болезненный Тигр), но он настоящий беспощадный тигр, который только спустился с гор.

Таким образом первым прозвищем Ли Цин Шаня стал “Спустившийся Тигр”.

Имя Ли Цин Шаня прогремело еще сильнее, когда головы бандитов украсили стены города.

Огромные снежинки падали с неба. К полуночи черная тень появилась на стене, снимая оттуда голову третьего главаря. После этого он поскакал в цитадель Черного Ветра, торопливо и на коне, доставив голову хозяину цитадели, Сюн Сян У.

Сюн Сянь У был его прозвищем. Это был неимоверно крупный человек, покрытый густыми и темными волосами. Из-за этого он походил на медведя. Глянув на него мельком можно было понять, что он родился с огромной силой. Он встал и оглянулся. Никто, ни главари, ни другие бандиты вокруг него не посмели издать и писка.

Бам!

Его крупная волосатая рука, похожая на лапу медведя, упала на стол, размозжив голову вместе со столом из розового дерева.

- Так будет со всеми, кто желает страданий! Это ожидает всех, кто смеет оскорбить нас!

Щепки, как шрапнель, полетели во все стороны, втыкаясь в лица бандитов, но никто не издал и звука.

Второй главарь махнул сложенным веером. С виду он был похож на ученого средних лет. Несмотря на погоду он был одет в длинный халат, который показывал его плотную духовную силу.

- Хозяин, третий главарь был ранен из-за внезапного нападения. У мальчика был Лук, Рассекающий Камни, благодаря этому он смог одолеть его.

- Лук, Рассекающий Камни? Хуан Бин Ху! – глаза Сюн Сянь Ю сверкнули.

- Он разве не серьезно болен?

- Поговаривают, что он вылечился! – лоб Сюн Сянь У нахмурился и он погрузился в свои размышления.

Ян Цзюнь ходил по пику Байлао, спрашивая.

- Еще не отыскали?

На лице был нескрываемый гнев. Всегда расточительный, он никогда не отличался терпением.

- Молодой господин, до меня донеслись слухи! – сказал Чи Да.

- Хуан Бин Ху из деревни Затянутых Поводий излечился от своей болезни!

- Как это возможно? – нетерпеливо сказал Ян Цзюнь.

Чи Да тихо ругался.

- Говорят, что его болезнь была неизлечимой и ему мог помочь только духовный женьшень!

Глаза Ян Цзюня сверкнули. Ему не терпелось рвануть в деревню Затянутых Поводий и убедиться во всем лично, но он не был сумасшедшим. Он ответил с мрачным видом.

- Скажите отцу, чтобы присоединился к нам. Духовный женьшень нельзя так легко переварить. Я заставлю его выплюнуть, даже если он все съел!

Пока все это творилось в мире, никто не заметил то, что кто-то выкопал фарфоровый кувшин и забрал белые кости на заднем дворе Ли Цин Шаня.

Снег падал сильнее, что вода в озере стала морозной, пробирая до костей, но она почему-то не замерзала. Ли Цин Шань вышел из воды с синими губами и лег на сухую траву. Он смотрел на серое небо над водопадом и свое дыхание, которое было как белый туман.

Такая культивация могла убить его, если бы он не выходил из воды время от времени, когда чувствовал, что истощил силы и чистую ци.

Только отпив духовного алкоголя он почувствовал тепло по всему телу, ощущая, как чистая ци снова весело бегает по телу.

Дикий зверь жарился на костре, издавая сильный запах. Сяо Ан крутился вокруг него, прямо как опытный шашлычник, вращая деревянный вертел и посыпая приправами, не забывая готовить духовный алкоголь, который захватил из дому.

Увидев Ли Цин Шаня на берегу он отрезал кусок мяса охотничьим клинком, чтобы дать ему отведать его. Он улыбнулся только тогда, когда тот проглотил кусок мяса.

Рот Ли Цин Шаня был весь в масле. Он удивленно посмотрел на Сяо Ана.

- Ты не боишься огня?

Ли Цин Шань помнил, что он боится солнечного света. Многие вещи стесняли его передвижение, так что вряд ли бы он так легко кружил вокруг огня. К тому же день был такой мрачный. В такие дни Сяо Ан предпочитает прятаться внутри дощечки с сердцевиной ученого дерева и не желая выходить.

Ли Цин Шань улыбнулся.

- Чему тебя научил брат бык? Нелегко узнать у него что-то. Почему вы скрываете от меня это?

Сяо Ан мешкал, прежде чем вытащить фарфоровый кувшин из кустов. Ли Цин Шань открыл его и ощутил запах крови. Внутри был белый скелет с каплями ярко-красной крови.

Белый и красный сияли, издавая злую ауру.

Ли Цин Шань нахмурился.

- Что это?

Сяо Ан выглядел как ребенок, который что-то натворил, молча понизив голову.

- Путь Белой Кости и Великой Красоты! – сказал черный бык, внезапно появившись рядом с ними.

- Это тоже техника?

- У призраков нет тел. Они кажутся свободными, могут обманывать органы осязания обычных людей, но когда дело доходит до культивации, у них много натуральных недостатков. Вдобавок они боятся огня и света. Их могут подавить многие техники. Но есть способы обойти это. Поглощение ауры живых это самое простое решение. В буддисткой дхарме даже великая красота станет костями после смерти. Все сделано из плоти, кожи и белых костей, несмотря на внешний вид. Форма это пустота, пустота это форма. Красота может стать белыми костями, и наоборот, белые кости могут обрасти кожей и плотью. Выдающийся монах буддизма попытался обрести плод бодхисаттвы, но в конце концов потерпел неудачу и в качестве побочного эффекта ощутил гнев небес. Не желая соглашаться с этим у него возникли демонические мысли. Он вступил на путь дао через буддизм, обращая силы дхармы и создавая Путь Белой Кости и Великой Красоты, уплотняя шариру (тело) из белой кости и становясь Демоническим Богом Белой Кости, называя себя Бодхисаттвой (тот, кто обрел просветление) Белой Кости.

Legend of the Great Sage / Легенда о Великом Мудреце: Глава 41 - Конец