Атмосфера в зале предков становилась все напряженнее. Глава деревни смотрел вперед с таким мрачным выражением лица, как будто его только что окатили ледяной водой.

- Ли Эр, ты недоволен тем, как я распорядился имуществом?

Несколько хулиганов уже почесывали свои кулаки, закатывая рукава. Лысый главарь даже достал тесак.

Другие старейшины тут же повернулись к нему, уговаривая его.

- Ли Эр, не наделай глупостей. Это не тот случай, когда Давид может победить Голиафа. Управляющий Лю пообещал нанять тебя в качестве работника в своем особняке и платить больше. В любом случае, голодать ты не будешь.

Ли Цин Шань что-то пробормотал в ответ. Он даже не понял, как вышел из зала предков. У выхода он даже споткнулся и упал, вызвав град смеха за спиной.

По пути он наткнулся на ведьму, которая гордо улыбалась ему.

- Беда, беда, все еще не поздно отплатить богам щедрым даром.

Ли Цин Шань вернулся в свой новый дом у холма Крадущегося Быка и упал лицом вниз. Он даже наполовину не был доволен разделом.

Солнце освещало западную часть горы, сумерки медленно нападали на деревню, везде были слышны кудахтанье кур и лай собак, которые утихли со временем, и деревня утихла.

Черный бык вошел во двор. Ли Цин Шань поднялся и повернулся к нему, чтобы сказать что-то, когда бык заговорил первым.

- Я все видел, прости, что ничем не помог.

- Я не думал просить твоей помощи. Мне вообще плевать на эти маленькие куски земли, я просто...

- Не можешь совладать с гневом?

- Да!

- Так всегда! Даже во времена бессмертных и великих святых, которые могли своей силой низвергнуть небеса, были те, кто не мог отличить белое от черного, правду от лжи, страдая от унижения и злобы, не говоря уже о таком маленьком смертном, как ты. Что вообще значит твой маленький гнев?

Ли Цин Шань был потрясен.

- Но я не хочу нести этот гнев в себе и страдать в тишине.

Он вдруг вспомнил про короткий нож. Черный бык смотрел на молчаливого Ли Эра, внезапно разразившись смехом.

- Отлично, отлично! Нежелание мириться и страдать это самое правильное решение. Только сильный духом способен отомстить за обиду. За благосклонность трапезы нужно отплатить добром, за враждебность сердитого взгляда требуется возмездие. Я уже начал замечать, как твоя сила воли ослабла за эти годы, но, как ни странно, в твоей груди все еще есть сила юности. Только такой, как ты, достоин стать моим учеником.

- Ты испытывал меня? – с растерянным видом посмотрел на него Ли Цин Шань.

Черный бык выпустил пар из ноздрей и сказал.

- Это считается за испытание? Я просто спросил тебя, каким путем ты пойдешь?

- Каким путем? – Ли Цин Шань не понял смысла его слов.

- В мире много дао (путей). Есть дао смирения с оскорблением, есть дао приоритета жизни над своими принципами, есть дао, когда надо взять оружие в руки и биться до смерти. У людей есть человеческие дао, у монстров –дао монстров, у Богов свое божественное дао, даже у призраков есть дао, а у каждого дао есть сценарий, который зависит от выбора в определенные моменты.

У Ли Цин Шаня голова пошла кругом от попытки понять, что же такое “дао”.

“Ты мне еще песню спой, в которой будет это слово! Дао, дао, дао!” – думал он про себя, вращая головой.

Он послушал черного быка еще немного и кажется, понял, прервав его.

- Мне нужно найти свое дао!

Черный бык уставился на него и радостно воскликнул.

- Ты все правильно понял! Дао так много, что тебе нужно найти свое!

Как вдруг он достал Бог весть откуда огромный тыквенный сосуд.

Он бросил его в руки Ли Цин Шаня и сказал.

- Раз ты не хочешь молча терпеть свою злобу, я научу тебя культивации!

Ли Цин Шань ощутил вес тыквенного сосуда, внутри которого плескалась какая-то жидкость. Он вырвал пробку сосуда и тут же ощутил крепкий запах алкоголя.

Ли Цин Шань сухо улыбнулся. Он только недавно поел мясо. Нужна ли ему теперь выпивка? Слова быка звучали разумно, но какая связь между этими вещами и культивацией? Если поедание мяса и алкоголя было достаточно, чтобы стать бессмертным, то каждый богач под этим солнцем давно бы стал им. Значит ли это, что все бессмертные это прожорливые алкоголики-богачи?

Черный бык сказал ровно восемь слов.

- Мясо укрепляет твое тело, алкоголь даст тебе храбрость!

Ли Цин Шань стиснул зубы, поднял голову и большими глотками начал пить. Это было рисовое вино, которое делали в деревне, но как только напиток попал к нему в желудок, земля под ногами начала ходить ходуном. Его глаза смотрели прямо на черного быка. Он пытался вином помочь ему забыть про все его переживания?

- Иди и убей кого-нибудь, потом я научу тебя культивации, - спокойным тоном сказал черный бык, как будто это было так же просто, как почистить зубы. После он завалился на землю.

У Ли Цин Шаня мурашки пробежали по спине. Он вдруг понял, что перед ним был не старый бык с фермы, который был с ним уже дюжину лет, а старый злой духовный монстр. Так называемое обучение было явно не скромным и послушным дао бессмертных, а тираническим и порочным дао монстров и демонов.

Он не научил его никаким сверхъестественным навыкам, приказывая лишь есть мясо и пить алкоголь, а теперь еще и отправлял убить человека.

Убьет ли он кого-то по-настоящему? Много лиц пронеслось перед его глазами. Он ненавидел этих людей, желал убить каждого, но знал, что не посмеет так сделать. Черный бык тоже знал это, поэтому дал ему вина, чтобы он стал храбрее.

Было ли это кровной клятвой или обрядом, чтобы принять его в ученики? Ли Цин Шань вспомнил про сегодняшние прения, когда вино ударило ему в голову и гнев овладел им. Он поднял голову и вдохнул воздуха полной грудью, откидывая голову назад.

- Убить? Но кого?

- Это твоя проблема. Давай договоримся так, что я не буду тебе помогать. И спасать я тебя тоже не буду, я самый обычный бык!

Лунный свет сегодня был ярким, покрывая деревню холодным голубым светом. Ли Цин Шань шел один по прохладной земле, глядя на яркую круглую луну над головой. Он желал одного: чтобы она скрылась за толстыми облаками.

В деревне все было тихо. Шаги Ли Цин Шаня были неуклюжими, его шатало, пока он бродил по деревне. Он прошел мимо заброшенного дома, когда до него донеслись голоса людей. Он прислушался и узнал в них негодяев с зала предков. Он торопливо прижался к стене и прислушался к их разговору.

- Самые легкие деньги и самое сладкое вино. Нам даже ничего не нужно было делать, постояли чуть-чуть, а взамен получили так много от управляющего Лю, - Ли Цин Шань узнал его голос. Это был Лысый Лю, знаменитый деревенский мошенник, который похищал кур и собак. Он славился своим ужасным темпераментом и всегда носил с собой тесак. В деревне все его немного побаивались, что даже не ловили его за кражей. Другие хулиганы относились к нему как в главарю.

- А все благодаря вашему авторитету, отоу-тоу. Видели лицо малыша? Он же описался от страха! – в доме раздался громкий гогот и смех.

Ли Цин Шань не помнил, как именно он выглядел в тот момент, но прямо сейчас он быстро покраснел. Алкоголь в крови смешался с гневом и ударил в голову.

- Как жаль, что этот трус ничего не сделал. Я давно не бил грушу. Я вообще думал, что побью его в любом случае. Он никогда не уважал меня.

Ли Цин Шань был человеком двух миров и не боялся жителей этой деревни. Он не думал, что эту его черту быстро заметят.

- А что сложного, если отоу хочет побить его? Он же построил дом на окраине деревни. Давайте прикроем лица и пойдем к нему. Выбьем из него всю дурь. Заберем быка еще, отведем на рынок и продадим. Мы же можем купить еще вина потом.

Все хулиганы согласились.

Ли Цин Шань лишь фыркнул и сильнее сжал свой нож.

Лысый Лю отпил вина, набив желудок и вышел из дома, чтобы отлить. После этого, чтобы пойти обратно в дом, он пошел по маленькой тропинке, которая вела на юг деревни.

Ли Цин Шаню стало любопытно, и он пошел следом. Лысый Лю пришел к дому местной вдовы, кричал ей и приказывал открыть дверь. Ли Цин Шань понял, что он задумал. Дверь была закрыта и в доме не горел свет. Она явно боялась его и не будет открывать ему. Рядом с ее домом было несколько шалашей, но и они не обращали внимание.

Лысый Лю в пьяном угаре сказал пару ласковых и пнул дверь несколько раз. Он продолжал материть ее, разбудив собак, которые теперь гавкали по всей деревне. Лишь только после этого он развернулся и ушел.

Вдова вздохнула облегченно за дверью, тайно выглядывая через глазок. Она увидела, что Лысый Лю действительно ушел и обрадовалась, как вдруг заметила тень, которая пошла следом за ним. Ночь была светлой, но она не разглядела ни одежды, ни лица, подумав, что это кто-то из его шайки. В душе она чувствовала, что что-то было не так.

Ли Цин Шань проследовал за Лысым Лю до пустыря. Жестокость овладела им, что он громко крикнул, прыгая вперед.

Лысый Лю повернул голову и увидел темный нож, который вонзился в него. Он пробудился от своего пьяного ступора, пытаясь отбиваться и бежать, но силы покинули его руки и ноги. Он всегда носил с собой тесак, которым пугал жителей деревни, даже дрался пару раз, но никогда не сражался насмерть. Противник был молод, но его решительность и настрой были как у дикого зверя, спустившегося с гор.

Нож без сопротивления пронзил его снова. Ли Цин Шань не ожидал, что Лысый Лю окажется таким слабаком. При виде его напуганного вида он стал еще решительнее. Его глаза сверкнули красным светом. Голова перестала кружиться, а руки продолжали работать.

Нож сверкал, окрашиваясь кровью и дико танцуя в темноте.

Когда Ли Цин Шань остановился, Лысый Лю уже валялся в луже крови. В ночном небе стоял плотный спертый запах крови, смешанный с прохладой.

Ли Цин Шань взял себя в руки и повернулся, убегая, пока не оказался у ручья у холма Крадущегося быка. Он пытался уловить свое отражение в воде, напугано спрашивая.

- Это все еще я?

Вода показывала ему молодого юношу в крови по всему телу. Его глаза были круглыми, но от него все равно исходила аура убийцы, что выглядело пугающе.

Ли Цин Шань черпнул ледяной воды руками и умыл лицо, затем одежду и потом вернулся в свой глиняный дом. Он даже не посмотрел на лежавшего быка, падая на кровать лицом вниз.

В это время его руки начали трястись, а холодный пот начал течь по всему телу. Вся одежда стала вмиг мокрой. Опьянение от вина как будто рукой смыло.

Черный бык спросил его, усмехаясь, как будто это не он заставил Ли Эра убить человека.

- Не сбежал?

- А ты думал, что я сбегу? Что не смогу убить кого-то? – ответил Ли Цин Шань. Он неспроста выбрал Лысого Лю. Его было не жалко убить, а в деревне его никто не хватится и мстить за него точно не будут. А если никто не обратится, то и глава деревни не начнет расследование. Он не оставил явных улик, так что убийство останется нераскрытым.

Черный бык блеснул глазами. Он похвалил Ли Эра. Легко было найти, кого убить, особенно в гневе и пьяным, но знать, кого именно надо убить, а кого не надо, как сдержаться от убийства невиновного было сложно. Он верил в то, что малыш действительно убил его. Ли Эр пытался скрыть волнение, но его трясущиеся руки, бегающие глаза, в которых не было стыда от вранья были явным доказательством. Очень легко найти злобных людей, готовых пойти на убийство, но не подростка, который подавит в себе всю свою человечность и страх ради дела.

Вскоре черный бык сказал.

- Как ты себя чувствуешь?

- Мне страшно, но я доволен собой!

Эти были первые две мысли в его голове. Страх ушел, уступив место необъяснимому удовлетворению, а гнев в душе утих наполовину.

Черный бык усмехнулся.

- Засыпай, нам завтра многое предстоит сделать!

Сердце Ли Цин Шаня подпрыгнуло от радости, а на лице красовалась радостное выражение.

- Ты хочешь сказать, что....

Legend of the Great Sage / Легенда о Великом Мудреце: Глава 4 - Конец