Дедушка Цзан был восхищен мальчиком. Многие горные деревни, такие как Деревня Королевского женьшеня, жили охотой. Для них не было ничего легче, чем убить дикого зверя, разве что наткнуться на одинокого путешественника, которого можно сразить одною стрелою и забрать себе все его пожитки. Хуан Бин Ху стал старшим охотником и строго-настрого запретил заниматься таким, так что в деревне таких случаев не было.

Черный бык сказал Ли Цин Шаню на горной тропе.

- Ты дал ему попробовать духовное лекарство, так что, как минимум, двое в деревне знают, что у тебя есть духовный женьшень.

- Я знаю! – ответил Ли Цин Шань.

- Вполне возможно, что они пойдут против тебя и заставят остаться в деревне Затянутых Поводий... навсегда.

- Это я тоже знаю, - сказал Ли Цин Шань. Он проживал вторую жизнь и не был обычным рассеянным подростком. Он понимал, как темна порой человеческая натура.

- Однако, я хочу рискнуть. В чем смысл жить в мире, где ты постоянно должен чего-то остерегаться, не доверять другим и даже себе? Как можно таким образом обрести великие способности?

Он уже обладал пониманием своей личной силы. Он был уверен, что даже в самом худшем случае он сможет выбраться живым, убив всех по пути. Его вера в свои силы могла отпугивать остальных.

“Я с энтузиазмом говорил с ними, пока тихо сжимал клинок своей рукой. Это можно назвать зрелым поступком?”, - вздохнул про себя Ли Цин Шань. Он нежно провел рукой по деревянной дощечке с двумя словами на ней: “юг” и “Ан”. По крайней мере был человек, точнее, призрак, которому он мог всецело доверять.

Он шел по ухабистой горной тропинке. Клен тянулся по двум сторонам дороги, разноцветный и переливающийся от красного, оранжевого в желтый и зеленый. Было очень красиво.

Ли Цин Шань достал тростниковую флейту и начал на ней играть. Чистый звук раздался среди осенних гор.

- Еще не нашли? – спросил нервным тоном молодой парень, к которому все обращались “молодой господин”. Он вел группу людей, которые уже пару дней рыскали по пику Байлао. Они даже увеличили зону поиска, но ни разу мельком не видели духовного женьшеня.

- Молодой господин, мы уже зашли на территорию деревни Королевского женьшеня. Духовного женьшеня тут явно нет. Они говорят, что деревня Затянутых Поводий прибрала его себе. Можем нам устроить засаду и их людям? – спросил мечник.

- Они воюют с этой деревней, так что неудивительно, что они так сказали. Ты думаешь, что я ничего не знаю? Деревня Затянутых Поводий отозвала своих людей перед началом фестиваля Середины Осени, отправившись на север на охоту. К тому же, их нельзя сравнивать с мужланами деревни Королевского женьшеня. Хуан Бин Ху сделал себе имя своим луком и мастерство. Нам лучше не провоцировать их, если конечно мы не будем вынуждены так сделать.

Никто в мире не смел перечить хорошему лучнику, даже мастера первого ранга. Никому не совладать с градом стрел, выпущенного в него.

- Вы как всегда мудры, молодой господин. Кажется, нам придется ждать следующей полной луны.

Молодой парень обрадовался похвале, как вдруг услышал кое-что странное.

- Что это за звук?

- Похоже на флейту.

- Флейта? Но здесь поблизости только деревни Затянутых Поводий и Королевского женьшеня. Пойдемте посмотрим.

Черный бык внезапно остановился. Ли Цин Шань увидел, как он использует свои способности. Дюжина человек летела к нему по верхушкам деревьев и камней, как будто были легкими, как перо. У каждого из них был особенный клинок и выглядели они утонченно.

- Это техника передвижения? – вздохнул Ли Цин Шань, вспоминая про людей, про которых ему рассказал Сяо Ан. Он тут же насторожился, не понимая, почему они забрели так далеко от пика Байлао.

Молодой господин остановился перед Ли Цин Шанем, отчего его подчиненные начали громко его хвалить.

- Прекрасная техника передвижения, молодой господин!

Ли Цин Шань увидел молодого господина. У него была приятная внешность, красные губы и белые зубы. Он высокомерно улыбнулся после похвалы. Его можно было бы принять за сына аристократа, если бы не мозоли на руках от клинка.

Он изучил молодого господина, но тот не стал делать то же самое, глянув на него мельком.

- Ты из деревни Затянутых Поводий?

Ли Цин Шань сказал,

- Да, могу ли я спросить, кто вы, господин?

- Ты правда считаешь, что имеешь право спрашивать у молодого господина его имя? – сказал тощий высокий мечник с нездоровым видом. Кажется, ему не понравилось то, как Ли Цин Шань напыщенно сидел верхом на быке, что он обнажил меч и направил его прямо на его лицо.

- Слезай оттуда! – он целенаправленно хотел напугать его быка, чтобы тот сбросил седока. Он задумал так унизить его.

Ли Цин Шань сидел с каменным лицом. Слегка двинувшись в сторону, он подождал, пока мечник вытянет руку на полную. Улучив момент, он сверкнул глазами и вытянул руку, хватая лезвие клинка.

Тощий высокий мечник презрительно ухмыльнулся.

“Схватился за мой клинок? Это клинок, сделанный из лучшей стали и подаренный мне моей сектой. Мне нужно лишь крутануть его и я отрублю тебе руку”

Однако все пошло не по плану, потому он смог закрутить клинок в руке, но лезвие лишь выкрутилось в спираль. Часть лезвия в руке Ли Цин Шаня осталась без малейшего движения. Сила всей руки мечника не могла сравниться с пальцами Ли Цин Шаня.

Ли Цин Шань был взбешен. У него не было плохих намерений, но этот человек хотел лишить его жизни из-за одного лишь вопроса. Люди порой были такими безжалостными.

Клинок со звоном разломался. Тощий высокий мечник тут же помрачнел, затем побледнел. Малоизвестный никто сломал его клинок. Как он мог сдержать свой гнев? Он тут же кинулся на него со сломанным клинком.

Молодой господин ругнулся на него.

- Чи Да, назад. Твои навыки никчемны, хватит уже унижать имя секты мечников Врат Дракона.

- Да, простите за мою беспомощность, я понесу наказание от зала Мастерства, когда мы вернемся, - ответил мечник по имени Чи Да, кажется, боясь перечить. Вот только он продолжал враждебно смотреть на Ли Цин Шаня.

Молодой господин был заинтересован.

- Никогда не думал, что встречу мастера боевых искусств так глубоко в горах. У тебя есть право узнать мое имя. Так слушай же. Меня зовут Ян Цзюнь. Я из секты мечников Врат Дракона.

- Никогда о таком не слышал, - помотал головой Ли Цин Шань.

- Глупый деревенщина. Никто не смеет просто так ломать клинки нашей секты мечников. Для тебя все закончится очень быстро. Я отрежу тебе руку!

- Могу я хотя бы узнать, какую вы хотите забрать у меня? – Ли Цин Шань был в гневе. Он хотел разрубить Ян Цзюня напополам прямо сейчас.

Он верил, что практикующие боевые искусства должны обладать повышенным чувством справедливости, что они будут воспитанными и сдержанными, понимая, как сильно ошибался глядя на людей перед собой.

И хорошее и злое в человеке рождается от одной мысли. Сколько же осталось людей, которые обретая силу играться с жизнями других людей, остаются людьми и не творят, что им вздумается?

Этих нельзя было сравнить с собирателями женьшеня, которых он уже встречал. Перед ним были настоящие боевые мастера. Техника Бык Демон Утолщает свою шкуру может заблокировать удары, но никак не тонкую сталь, пропитанную духовной силой. К тому же они владели техниками передвижения, что делало побег сложным.

Ян Цзюнь сказал.

- Я смотрю ты еще молод, но тем не менее обладаешь такой сноровкой в боевых искусствах. Жалко делать тебя одноруким. Почему бы тебе не служить мне?

Он вправду имел это ввиду, потому что многие практикующие боевые искусства были честными малыми. Они не думали так же, как духовные мастера. Мозги были второстепенны по сравнению с мышцами. Вот почему духовные мастера нанимали таких же людей, как Ли Цин Шань в качестве слуг. Он понравился ему с самого первого взгляда. Разве это не то, что он искал? Он хотел словами заставить его сдаться его воле, чтобы в будущем он дал ему пару вещей взамен получив верного сторожевого пса.

- Молодой господин, вы не можете! – Чи Да пытался переубедить его. Став слугой молодого господина, его статус лишь вырастет. Ян Цзюнь окинул его взглядом и тот быстро заткнулся. Другой мечник вмешался.

- Почему ты не соглашаешься? Наша секта мечников Врат Дракона правит городом Цинъян. Молодой господин предлагает тебе повышение. Ты получишь мгновенную славу.

- Я, Ли Цин Шань, никогда не буду ничьим слугой! – он сделал ударение на каждом слове. Придя из другого мира, он владел теми же эмоциями, той же любовью и ненавистью, что люди этого мира, но была одна важная разница. Он не был предан. И никогда не будет, каким бы добрым, благородным, правым или устрашающе сильным не будет или будут другие. Он может последовать за кем-то, стать его другом, но никогда не присягнет на верность, тем более такому никчемному человеку, как Ян Цзюнь. У него не было опыта странствий по миру, но он мог точно сказать, что боевое искусство Ян Цзюна было не лучше остальных. Свита окружала его только потому, что он обладал статусом молодого господина.

Legend of the Great Sage / Легенда о Великом Мудреце: Глава 32 - Конец