Ли Цин Шань спросил в спешке.

- Ты умеешь писать. Ты только сейчас это вспомнил?

Сяо Ан кивнул и дал Ли Цин Шаню глянуть на то, что он написал.

От Сяо Ана Ли Цин Шань узнал, что кто-то еще пытался заполучить себе духовный женьшень, кто-то с очень хорошим боевым искусством. Он уже увидел растение во плоти и никогда не сдастся. Он непременно отыщет его.

- Кажется, мне нужно быть осторожнее. Надо хранить все в тайне. Скоро я заполучу силу быка и улучшу свои техники, вот тогда я никого не буду бояться.

Духовный алкоголь не станет лучше от того, что духовный женьшень пролежит в нем дольше, но алкоголь станет крепче, что Ли Цин Шань мог отравиться даже. По этой причине он отхлебнул первый глоток духовного алкоголя спустя пару дней. Во рту был особенный привкус. Этот аромат не был тяжелым, скорее легким. Чрезвычайно чистая духовная ци растекалась по его телу.

Он не стал тратить время, используя свои техники, чтобы слить духовную ци со своим ци в теле. К его удивлению глоток духовного алкоголя давал куда лучший эффект, чем целый кувшин лекарственного алкоголя, сделанный из обычного женьшеня.

Чистая ци в его теле стала сильнее в два раза. Несмотря на то, что обычный женьшень повышал регенерацию, это растение было для смертных, неспособное влиять на его чистую ци. Кулак Великой Мощи Быка Демона сосредотачивался на теле, поэтому его чистая ци никогда не росла относительно быстро.

Духовный женьшень был настоящим сокровищем природы, лучшим в пополнении духовной ци, из-за чего производил такой эффект. Если все пойдет дальше точно так же, он очень скоро научился выпускать чистую ци из тела. Тогда он может по праву называться духовным мастером.

- Брат бык, я как-то пообещал, что выпью весь самый отменный алкоголь, который есть в этом мире. Кажется, я почти закончил со своей клятвой! – испробовав духовного алкоголя, он теперь считал, что обычный алкоголь был безвкусным.

Черный бык кивнул с ухмылкой.

В этот момент снаружи послышался грохот и бесперебойный лай. Хуан Бин Ху тут же нарисовался возле двери его дома вместе с охотниками деревни, приглашая его присоединиться к осенней охоте.

Осень была отличной порой для охоты. Не только люди, но и животные в это время запасались едой на зиму. Каждое животное набивало брюхо до отвала, округляясь в формах, что было очень важно для зимних запасов Деревни Затянутых Поводий.

Многие большие кланы устраивали большую охоту в это время года, не ради забавы, а ради тренировки своих потомков, совмещая с полезным - пополнением своих запасов.

Хуан Бин Ху сказал.

- Ты только что научился стрельбе, но ты не познал настоящую охоту. Держись меня, когда мы отправимся в горы!

С момента последней драки с ним Хуан Бин Ху больше не относился к Ли Цин Шаню как к обычному подростку.

Ли Цин Шань подумал и отказался в конце.

- Спасибо за предложение, но я хочу отправиться на охоту один.

Хуан Бин Ху ничего не успел сказать, как другие охотники начали выражать свои сомнения.

- Что?

- Один?

- Ты не только не умеешь охотиться, но у тебя еще нет охотничьей собаки.

- Ты не боишься злобных зверей в горах?

Они поражались его навыкам и тому, что он смог убить семерых собирателей женьшеня, но не позволят ему издеваться над их ремеслом.

Хуан Бин Ху пытался уговорить его.

- Охота это не просто умелая стрельба!

Он вспомнил про слова дедушки Цзана. Одинокий волк!

Ли Цин Шань продолжил кивать головой. Он хотел научиться стрельбе из лука, чтобы убивать врагов и уметь защитить себя. Что касается охоты, то она ему была не нужна.

- Если хочет идти один, то пусть валит. Посмотрим, что он сможет поймать один.

- Да он даже кролика не поймает.

Ли Цин Шань улыбнулся, не продолжая разговор. Внезапно, кто-то сказал с сарказмом.

- Ты уже долго сидишь на шее нашей деревни и все еще отказываешься выполнять свои обязательства. Ты действительно планируешь паразитировать на нас вечно?

За все время, пока он жил в деревне, еда и напитки были у него на столе по поручению Хуан Бин Ху, который использовал свой титул для этого. Подросток, к тому же, обладал зверским аппетитом, что злило жителей.

Хуан Бин Ху тут же отругал этого человека.

- Цин Шань житель нашей деревни. Как можно спорить с ним из-за еды и напитков?

Ли Цин Шань напрягся. Он сжал свой кулак.

- Старший охотник, не нужно беспокоиться по этому поводу. Я, Ли Цин Шань, умею проводить тонкую грань между добротой и обидой. Я не стану наживаться на вас. Я верну вдвойне все, что съел и выпил за все эти дни проживания в деревне.

- Цин Шань, нет нужды... – Хуан Бин Ху был в ярости на того, кто сказал это.

“Я из кожи вон лез, чтобы привязать его к деревне, а вы выгоняете его из-за куска мяса”

Ли Цин Шань не желал быть привязанным к месту. Не было ни нужды, ни интереса в этом.

- Я слышал, что в деревне устраивают соревнование во время осенней охоты, чтобы выяснить, кто поймает больше всего зверей, а победителю даже дают призы. Я хочу принять участие в этом году, - сказал он.

Хуан Бин Ху пытался всячески уговорить его. Ли Цин Шань собрал вещи и отправился в горы с обычным луком, в то время как остальные смеялись над ним. Охотники отправились на северную часть горы. Ли Цин Шань не хотел идти с ними. На западе лежала горная цепь. Он уже понял, что этот мир полон загадок, так что не желал сильно рисковать. Юг был полон опасности, потому что там был пик Байлао, так что ему ничего не оставалось, кроме как отправиться на восток.

На пике Байлао группа людей в одинаковых доспехах и с клинками собрались в одном месте.

Лидером был молодой человек, который убил собирателей женьшеня той ночью. Ему почти удалось поймать духовный женьшень тогда.

- Ищите! Переверните этот пик с ног на голову, но найдите мне духовный женьшень!

- Да, господин! - группа ответила и мастерскими техниками бега разбежалась по всему пику Байлао.

Ли Цин Шань ушел глубоко в горы. Он не знал, как различать следы птиц и зверей, и даже как скрывать свои собственные. Он не научился ставить ловушки и не работал в паре с другими охотниками. У него не было даже охотничьей собаки.

Любой охотник засмеял бы его, если бы услышал, что он собирается охотиться.

Однако. Он совершенно не торопился. Сначала он начал медитировать на куче сухостоя. Он открыл глаза и улыбнулся только к закату.

- Сяо Ан!

Между деревьев подул холодный ветер. Вскоре он вернулся.

Ли Цин Шань встал и прошелся между деревьев. Там он увидел мертвого оленя. На его теле не было ни единой царапины.

Сяо Ан стал сильнее, а значит выросла его инь ци. Она стала убийственнее, чем раньше. Олень просто пробежал сквозь него и тут же упал замертво.

Ли Цин Шань усмехнулся.

- Пока ты рядом, кажется, мне не нужны никакие навыки охоты. Это пустая трата времени. Что они там говорили? Давай накажем их за высокомерие и поймаем как можно больше.

С начала фестиваля Середины Осени Ли Цин Шань не давал Сяо Ану бродить, как раньше, время от времени проверяя где он. А теперь, когда тот оказался полезен, он снова отпускал его. Став ближе друг к другу, они больше не придерживались такой учтивости.

Сяо Ан радостно кивнул и исчез среди деревьев. От его движений поднимался ветер.

Животные в лесу и горах были бдительны, но как можно заметить невидимого призрака. Они падали на месте, пока Ли Цин Шань не приходил и не подбирал трупы. Ли Цин Шань ничего не нужно было делать, поэтому он практиковал стрельбу из лука, целясь в зазевавшихся птиц в лесу.

Стрельба по движущимся объектам была куда сложнее. Он мазал каждые два выстрела из трех, со временем привыкая и уже промахиваясь меньше.

К закату несколько охотников вернулись в деревню со своей добычей, однако многие предпочли остаться в горах и продолжить охоту.

На пустыре в центре деревни дедушка Цзан был избран тем, кто считал добычу. Он улыбался своим вечно хмурым лицом.

- Неплохо. Это хороший знак.

Женщины и дети, которые остались в деревне, занимались разделыванием добычи, снимая шкуру и засаливая мясо.

- Почему Ли Цин Шань еще не вернулся?

Люди желали поскорее поиздеваться над ним.

- Он отправился охотиться в одиночку, так что он не скоро вернется.

Как вдруг человек закричал.

- Ли Цин Шань вернулся.

- Чт-... что? – несколько человек посмотрели в направление голоса, но первым делом увидели не человека, а движущийся холм из шерсти. Он напоминал какого-то монстра из легенд.

Ли Цин Шань шел наклонившись вперед, потому что тащил водяного оленя, милу и кучу других зверей на спине. Это была крупная добыча, которая тянула на несколько сотен килограмм. Вдобавок, много фазанов и кроликов висело у него на бедре на привязи. Он вспотел, пока дошел сюда с горы, с трудом выговаривая.

- Эх, Сяо Ан, кажется, ты перестарался. Как же тяжело!

Сяо Ан сидел на верхушке этой кучи убитых зверей, смеясь и прикрывая свой рот. Он посмотрел на слабо освещенный восток. Он исчез в деревянной дощечке до того, как первый луч солнца настиг его.

Legend of the Great Sage / Легенда о Великом Мудреце: Глава 29 - Конец