Два других злодея побледнели, в страхе парализованные на месте. Их глаза смотрели на то, что было внутри фарфорового кувшина. Там поблескивало серебро. Они в жизни никогда не видели столько денег. Даже управляющий Лю и старейшины, которые едва стояли на ногах, двинулись вперед. Ли Цин Шань оттолкнул их, отчего те впали в ярость. При виде такого состояния они позабыли про свой страх, однако вид Ли Цин Шаня быстро опустил их с небес на землю.

Ли Цин Шань был не в настроении, чтобы его заботили их замыслы. Он поставил кувшин в сторону. Он смотрел на скелет мальчика под кувшином. Кровь и плоть иже давно отсохли от костей, показывая серо-беловатую кость. Трудно было сказать, как давно этот труп лежит здесь.

Сяо Ан кивнул, отчего Ли Цин Шань вздохнул. Он оглянулся вокруг и вывалил все серебро из фарфорового кувшина, чтобы положить внутрь кости скелета.

Куски серебра покатились по земле, образуя небольшую горку. Все только и смотрели на эту кучу, не обращая внимание на останки.

Управляющий Лю был опытным и умным человеком, который повидал многое в мире. Он одного вида серебра он понял, что горка тянула на пару сотен таэлей (единица массы в Китае, равна приблизительно 31,3 грамма) серебра. От жадности он аж позеленел, не говоря уже о других.

Для маленькой горной деревни такая масса серебра была просто космической суммой.

Ли Цин Шань никогда бы не подумал, что ведьме удалось накопить столько серебра за все эти годы. Правду говорят, что богатство совращает людей. Он еще не был бессмертным, возвысившимся до духовных измерений, так что его тоже заинтересовала эта кучка. В конце концов, есть масса вещей, на которые он может потратить эти деньги в будущем!

Даже если говорить про то же мясо, то он не хотел больше надеяться на черного быка. Бык хотел, чтобы он стал независимым, так что первым делом хотел начать с этого. Более того, он хотел попробовать что-то другое. Может быть, он даже отправиться на рынок за алкоголем.

Однако, он понимал, что “плата за грех – смерть”. Если он оставит все серебро себе, то никто его не остановит и даже ничего не скажет, потому что он был силен, но они могут затаить обиду, что подпортит его карму и посеет семя неудач. Даже смерть ведьмы не поможет успокоить их.

- Глава деревни Ли, вы самый уважаемый и почитаемый человек в деревне. Я хотел бы услышать ваши планы на это серебро, - Ли Цин Шань вытер кровь со своего клинка и вложил его обратно в ножны. Он разрешал главе деревни Ли решить судьбу серебра, но сделал акцент на словах “самый уважаемый и почитаемый”.

- Я польщен твоими словами, но вся заслуга за избавление деревни от такой угрозы твоя, Ли Эр. Ты сам должен решить, что делать с этим серебром, - глава деревни уже побывал в унизительной роли пару дней назад, так что ощущал, что слова Ли Цин Шаня были полны запугивания. Как он мог согласиться с таким предложением?

Ли Цин Шань оглянулся вокруг, заметив торопливые кивки людей.

- Да, сам решай, Ли Эр!

Они только и делали, что кивали медленно. Он не был прочь поделиться серебром взамен на мир, но если бы сейчас среди них нашелся тот, кто посягнет на его трофей, то разговаривать ему пришлось бы с клинком.

Каждый человек в этой толпе были куда старше Ли Цин Шаня, но все же последовали распоряжениям пятнадцатилетнего. Никто из них не был рад такому укладу. Прямо сейчас это был не тот Ли Цин Шань, каким он был раньше. Его озлобленность и решительность при орудовании клинком и убийстве поразили их.

Ли Цин Шань сел и начал делить серебро. Он положил одну руку на фарфоровый кувшин, в котором были кости, а второй рукой оперся на клинок. Взрослые и старики все склонили головы и прислушались к нему.

Однако всех удивило имя человека, которое он назвал первым и которому дал серебро.

- Дядя Фу Гуй, ведьма оставила вас без семьи, так что вы заслуживаете этого. Возьмите это серебро. Не потратьте все на алкоголь. Только так вы почтите память умерших.

Ли Цин Шань ножнами клинка отделил часть серебра от насыпи.

- К.. как я посмею принять? – Ли Фу Гуй никогда бы не подумал, что Ли Цин Шань скажет это. Он был растерян и не знал, что делать.

- Возьмите! – Ли Цин Шань делал все это, чтобы отблагодарить и похвалить его за мужество, с которым он вышел вперед и взял вину за убийство на себя.

Ли Фу Гуй с благодарностью взял серебро. Затем Ли Цин Шань подозвал двух злодеев.

- Это вам, - он посмотрел на третьего мертвеца на земле.

- Здесь его доля тоже. Похороните его как следует. Начните работать и жить нормальной жизнью. Не стоит дальше промышлять такими низкими делами, как воровство, иначе можете закончить свои дни, как он.

Два злодея были удивлены и рады, подбирая серебро. Когда Ли Цин Шань сказал про их напарника, то они на секунду побледнели, хотя сожалений на лице не было. Никто не знал, потратят ли они часть серебра на похороны своего товарища или нет. В конце Ли Цин Шань перешел к управляющему Лю, главе деревни Ли и группе старейшин.

- Я недавно обидел вас всех. Примите это серебро в качестве извинения. Я надеюсь, что вы простите мне мое невежество. Обещаю, что если еще кто-то проявит неуважение к старшим, обидит слабого или жителей деревни...

Тон, которым он сказал это, не звучал как сожалеющий. В конце речи он даже выглядел сурово.

- Это никогда не случится! Это никогда не случится! – начали хором говорить люди.

Ли Цин Шань кивнул и отделил часть серебра, чтобы те разделили его между собой.

- А как же остальные жители деревни? – глава деревни Ли взял свою часть серебра и посмотрел на огромную гору, которая еще осталась на земле. Если Ли Фу Гуй получил свою долу, потому что пострадал от рук ведьмы, то можно точно так же сказать и про других жителей. Не было в деревне человека, который бы не принес ей пожертвований.

Ли Цин Шань мельком глянул на него.

- У кого-то есть возражения?

Ему было жаль жителей деревни, которых обманули, но он не планировал возмещать им деньги, потерянные из-за их глупости. Если бы он не убил ведьму, вполне возможно что их страх перед ней обернул бы всю толпу против него.

Более того, как бы он разделил серебро? Как решить, кому дать больше или меньше серебра? Сложно быть справедливым, так что в конце концов он решил ничего не давать. Дав кому-то меньше и кому-то больше, он мог навлечь на себя гнев многих.

Глава деревни и сам понимал это. Он специально так сказал, чтобы мальчик, который вдруг стал почитаемее его, угодил в ловушку. В конце концов, какое ему дело до интересов жителей деревни? Он действовал так, потому что мальчик перед ним угрожал его авторитету в деревне. Кто знает, возможно через пару лет, когда Ли Цин Шань станет по-настоящему взрослым, он может лишиться своего положения главы деревни. Однако, Ли Цин Шань оказался умен не по годам. Этот взгляд говорил о том, что он раскусил его, отчего главу деревни начало потряхивать и он заткнулся.

Ли Цин Шань завернул оставшееся серебро.

- Прошу объяснить остальным жителям деревни это дело. Если кто-то исказит мои слова и это дойдет до моих ушей, то....!

Все согласились. Они стояли против злодея с оружием в руках, и несмотря на это получили свою выгоду в этой ситуации, так что им лучше не болтать лишнего.

Глава деревни Ли вышел наружу к жителям деревни, высоко оценивая действия Ли Цин Шаня как избавителя от зла. Несколько ярых верующих в ведьму отказывались верить в это, но все заткнулись, когда на улицу начали по одной вытаскивать скелеты детей. Как она могла считаться добрым человеком, если весь ее двор был полон останков людей?

Никто не желал оскорбить сильного и грозного Ли Цин Шаня ради мертвой ведьмы, не говоря уже о группе уважаемых и почитаемых старейшин.

Ли Цин Шань не вышел к людям. Вместо этого он взял серебряный колокольчик из отрубленной руки ведьмы. Он чувствовал в предмете духовную силу, которая отличала его от обычных вещей.

- Она использовала его, чтобы управлять тобой? – спросил он Сяо Ана.

Тот кивнул и напугано посмотрел на колокольчик. Ли Цин Шань схватил его двумя руками и начал скручивать, ломая. Вся духовная сила пропала из него. Он подошел к вратам и кинул его как можно дальше, а затем повернулся назад и улыбнулся.

- Ты свободен!

Legend of the Great Sage / Легенда о Великом Мудреце: Глава 16 - Конец