Ли Фу Гуй сказал.

- Этот клинок был выкован из стогранной стали, который я купил в оружейном арсенале.

Он оказался не глупцом. Как можно было подумать, что смерть сына и жены никак не повлияли на него? Этот клинок был доказательством того, что он все еще был мужчиной.

Однако он все же был обычным фермером. С одной стороны был алкоголь, с другой клинок, но он никак не мог решиться взяться за него. Вместо этого он выбирал бутылку и уходил в себя. В конце концов он обнаружил, что в руках больше нет сил даже взмахнуть им. Он хранил клинок, несмотря ни на что, даже не обменял его на алкоголь.

Ли Фу Гуй думал о прошлом и плакал.

- Мне не хватает храбрости взяться за него, но и продавать его я не буду. У меня больше ничего нет.

Ли Цин Шань понимал его. Он испытывал смешанные чувства, но не показал их. Клинок тихо вошел обратно в ножны.

- Отдайте мне клинок, если доверяете мне. Я обязательно доведу дело до конца.

Ли Фу Гуй оглянулся вокруг и махнул рукой. Ли Цин Шань вышел из двора и торопливо зашагал прочь. Ему не терпелось пойти и разрубить ведьму напополам. Только вернувшись домой и потренировавшись немного, ему удалось слегка успокоиться.

- Какой уровень техник нужен для контроля над призраками? И какой уровень у моей силы Девяти Быков и Двух Тигров?

- Сильный культиватор может стать почитаем миллиардами призраков, стать самопровозглашенным императором, даже можно сказать божеством или демоном для них. Слабые же используют их, чтобы натравливать на простых людей. Это не только не выгодно для них, но и несет большой ущерб. Инь ци будет разъедать их тела, отчего затуманится разум.

- Ведьма явно последний тип культиватора, - вздохнул Ли Цин Шань. Он и сам подозревал, что после того, как он пнул ее на людях и оскорбил, она не долго будет тянуть с отмщением.

- Но не недооценивай призрака. Они могут скрыться от твоих глаз и застать тебя врасплох.

Ли Цин Шань придумал кое-что.

- Брат бык, я слышал, что их можно увидеть, если смочить глаза слезами коровы, это правда?

- Не смотри на меня так. Я никогда не плачу.

- Говорят, что мужчины не плачут, но не тогда, когда у них горе. Брат бык, ты когда-нибудь горевал в своей жизни?

Черный бык отвернулся от него. Ли Цин Шань знал, что брат бык мог получить упрямство быка, так что больше ничего не сказал. Он уже мог понимать его намерения. Брат бык не хотел, чтобы Ли Цин Шань полагался на него. У него должен быть свой путь и проблемы свои он тоже должен решать сам.

К закату черный бык вернулся и дал Ли Эру маленькую фарфоровую бутылку. Он ничего не объяснил и ушел через ворота, взбираясь по холму Крадущегося Быка, чтобы посмотреть на горную цепь.

Ли Цин Шань открыл бутылку и посмотрел внутрь. Там была прозрачная голубая жидкость. Он догадался, что это и улыбнулся, поблагодарив быка. Он засунул стебель полыни в бутылку и вылил содержимое на свои глаза.

Сперва он ничего не почувствовал, но потом его глаза начали жечь, набухать и краснеть. Если бы не стойкость, обретенная путем тренировок за последние дни. Он бы разрыдался от боли.

Группа иноземцев в поисках удачи пришла и встала возле дома из кирпичей и черепицы, окруженная дымом, в оцепенении глядя на бумажный талисман, который летел по воздуху, как вдруг его охватил огонь. Талисман горел синим пламенем. Они не видели бледного мальчика, который держал этот талисман в руке. Они опустили головы и начали копаться в одежде, в страхе и оцепенении отдавая ведьме серебро и шагая назад.

Ведьма приняла деньги и тут же переменилась в лице.

- В чем дело? Почему Ли Эр все еще жив? Ты что, решил ослушаться меня? Мне проучить тебя?

Лицо мальчика переменилось от страха и он отчаянно помотал головой.

Ведьма внезапно взяла колокольчик в руки, отчего мальчик бешено пробежал сквозь дом порывами холодного ветра, разгоняя дым.

Она не сразу опустила колокольчик.

- Отлично, слушайся бабушку. Бабушка никогда не обидит тебя.

Она дала ему иголку для вышивания, тонкую, почти как волос, прямо в руки.

- Возьми это и проткни его глаза.

Мальчик с большим трудом взял иголку и пулей полетел в сторону холма Крадущегося Быка.

В наступающей темноте Ли Цин Шань продолжил тренироваться с закрытыми глазами, сидя у себя во дворе.

Мальчик вошел во двор и поднял иголку, медленно направляя ее в глаза Ли Цин Шаня. Обычный человек видел лишь парящую в небе иголку. Более того, иголка была настолько тонкой, что даже днем ее трудно было заметить, не говоря уже о сумерках.

Ли Цин Шань как будто почувствовал что-то, широко и резко открыв глаза. Он не обращал внимание на иголку, которая была в паре дюймах от его глаз, глядя на карие глаза мальчика.

- Что ты делаешь?

Его глаза сверкнули ярко, как два шара из пламени.

После наступления ночи боль Ли Цин Шаня медленно начала уступать место потоку ци. Оно потекло к глазам и боль стихла.

Пронзающая боль исчезла, холодное ощущение заняло ее место, отчего Ли Эру было безумно приятно. Именно в этот момент он внезапно ощутил предостережение, которое подсказало ему открыть глаза. Он увидел того же мальчика-призрака, который приходил прошлой ночью. Он держал иголку прямо перед ним.

Он сам удивился тому, что испытал тот же страх, что и вчера. Он думал, что ведьма придумает какой-то другой план, избегая прямого столкновения с ним, а инь ци мальчика-призрака вряд ли могла навредить ему, но он оказался прав и она решила застать его врасплох и лишить зрения. Без глаз ему пришлось бы туго, даже если он захочет теперь убить ее поскорее.

Мальчик-призрак был удивлен не меньше. Его начало трясти. Ли Цин Шань смотрел на него так свирепо, что он уронил иголку, отскакивая от него подальше.

Ли Цин Шань смотрел на него, изучая. На вид ему было лет шесть или семь. Черты лица были утонченными и аккуратными. Если бы не бледность лица, он бы выглядел куда невиннее. Он носил мантию из шелка, скорее всего погребальный костюм. Не казалось, что он был призывным ручным призраком, скорее молодым принцем огромного клана.

При виде Ли Цин Шаня, который видел его, ребенок побоялся подходить к нему, но не меньше этого боялся не справиться с заданием и быть наказанным ведьмой, так что не уходил. Он замер на месте.

Ли Цин Шань не боялся его больше. Невидимые призраки были самыми страшными, но теперь, когда он может наблюдать за его действиями, он обнаружил, что призрак, наоборот, боится его.

- Как тебя зовут? Откуда ты родом?

Какие бы он не задавал вопросы, мальчик никогда ничего не отвечал, глядя с мрачным видом на него.

Ли Цин Шань задумался.

- Ты не умеешь говорить?

Мальчик кивнул.

Ли Цин Шань подумал о том, как ведьма использовала его для своих грязных дел. Он умер так рано, вполне возможно, что именно она была причиной его смерти. Ли Цин Шаню стало жалко его и он начал говорить с дружелюбным тоном.

- Ты не мог отлипнуть от меня прошлой ночью, а теперь держишься так далеко? Подойди сюда. Я хочу тебя кое о чем спросить.

Мальчик увидел добродушное выражение лица Ли Цин Шаня и сделал пару шагов вперед.

Ли Цин Шань спросил.

- Раз ты не умеешь говорить, то будешь кивать или мотать головой в ответ. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Мальчик кивнул.

Ли Цин Шань и призрак начали общаться таким странным способом.

Legend of the Great Sage / Легенда о Великом Мудреце: Глава 13 - Конец