Северная окраина АНС, система Лимб. На периферийной планете Лобос, чье население едва превышает миллиард, была середина осени, не смотря на то, что по галактическому календарю был январь. Подростки шли на занятия, кто в школу, кто в университет. Взрослые, в большинстве своем, с угрюмым видом, отправлялись на работу. Жизнь шла своим чередом.

Раннее утро, 18 января. Редкие капли дождя превратились в настоящий интенсивный ливень. Двое студентов местной академии шли на учебу, не сильно выделяясь из общей толпы.

- Дождь, - пробормотал юноша лет семнадцати в черной куртке с накинутым на голову капюшоном, сильнее стиснув ручку промокшей сумки. - Надо было взять зонт. Видел же, что тучи собираются.

Рядом с ним, под зонтом, шел его друг, одетый в форму Арк-Лобосской Многопрофильной Академии.

- Я всегда беру его с собой. Да и к тому же, вчера говорили, что он будет.

- Да, но я надеялся, что мы успеем добраться до академии прежде, чем начнется ливень, но ты решил задержаться.

- Не бухти, сегодня ведь День Любви. У меня было запланировано несколько очень важных встреч. Не мог же я выйти не готовым, - с улыбкой произнес юноша и продолжил. – Кстати, ты звонил Самаре? Я сказал ей, что ты наберешь…

- Я же сказал, что не буду ей звонить, – с легкой усталостью в голосе перебил его человек в капюшоне, после чего еще глубже забурил свою голову под него.

- Почему ты отвергаешь всякую мою помощь, Кейнон? Я ведь для тебя стараюсь. Нельзя всегда быть одному.

- Я и не собираюсь быть всегда один, просто сейчас у меня много других дел.

- Учеба и работа? Это две переменные, которые будут с тобой до самой смерти. Если ты собираешься устраивать свою жизнь после них, то, спойлер, у тебя ничего не выйдет.

Кейнон слегка улыбнулся:

- А что насчет твоей учебы и работы?

- Я не задумываюсь над этим. Результаты экзаменов будут только через неделю, но я уже догадываюсь, что выше четверки, в среднем, мне не светит.

- Выше четверки? Высоко берешь, ха-ха-ха, – Кейнон искренне рассмеялся, остановившись на месте.

- Да-да, спасибо за веру в меня, Кей, - слегка удрученно ответил ему юноша.

Внезапно, множественные женские голоса начали доноситься откуда-то позади них:

- Сарен! Сарен!

Группа девушек в форме Академии быстро настигла их и облепила юношу под зонтом. Кейнон, тем временем, облокотился о забор, с легкой улыбкой наблюдая за происходящим.

- Сарен, ты пойдешь сегодня на концерт? Говорят, там будет выступать Иллария! Группа 4-А подготовила аттракцион специально ко Дню Любви, давай сходим вместе?

Девушки наперебой заваливали Сарена своими вопросами. Со стороны казалось, что у него есть свой небольшой фан-клуб.

- Простите, дамы, но я сегодня не могу.

Жизнерадостное шумное представление резко изменилось на разочарованный гул женских вздохов.

- Мне нужно навестить друга в больнице, поэтому я не смогу пойти с вами сегодня, - запрокинув руку за голову, с улыбкой на лице сказал Сарен, – так что извините. Повеселитесь за меня тоже сегодня. Сходим куда-нибудь в следующий раз, хорошо?

Хоть и обнадеженные, но все же погрустневшие девушки согласились и побежали вперед. Кейнон, тем временем, отпрянул от забора и подошел к Сарену.

- Друга в больнице? – скрестив руки на груди, спросил Кейнон.

- Она подрабатывает медсестрой. Заберу ее после смены.

- А я, было, подумал, что у тебя и правда благочестивые намерения.

- Да брось. Ты бы ее видел! Это точно моя судьба! – восторженно воскликнул Сарен, посмотрев на небо через свой прозрачный зонт.

- Угу, как и Тейна до нее, или Сентия до Тейны, или…

- Хватит, пожалуйста, на этот раз все точно серьезно!

- Ага.

- Ты не веришь мне?!

- Ага…

Дождь орошал дорогу друзей на пути в Арк-Лобосскую Многопрофильную Академию, смывая осеннюю грязь и наполняя прохладной свежестью улицы города.

Столица планеты, Арк-Лобос, был относительно не большим городом. В виду более сельскохозяйственной направленности данного мира, ему не нужно было быть колоссальным мегаполисом, а, скорее, планетарным центром досуга для общества. В нем можно было найти местные ВУЗы и хорошо оплачиваемую работу клерка, приятно отдохнуть на выходных или остановиться для осмотра достопримечательностей. Привычный облик города нарушали лишь большие праздники и приезды важных шишек.

Не смотря на то, что система была в пограничной зоне с Союзом, жизнь здесь была мирной, и мало кто думал о том, что где-то там, в небесах, идет война. Вылазки ССЧ были крайне редкими и были направлены больше в сторону основных гипер-магистралей, поэтому все здесь было таким спокойным.

Ко Дню Любви площадки города для проведения мероприятий снова оживились и, не смотря на то, что дождь лил без остановки, люди готовились к празднику. На главной площади суетливо расставлялись заготовленные декорации, концертный зал наряжался к приезду Илларии, известной поп-певице на территории Альянса. Чтобы ее пригласить ушла куча бюджетных средств, поэтому работники старались сделать все максимально грамотно.

Ближе к вечеру, когда основная масса населения освободилась от работы и учебы, улицы города начали быстро заполняться. Всюду можно было увидеть пары, которые наслаждались развлечениями и любовались украшением города. Голографические вывески, обычно холодных тонов, теперь излучали мягкие красноватые оттенки и, со стороны, казалось, что сам город покрылся легким розоватым свечением. Всюду царила романтическая атмосфера.

Придя домой после занятий, Кейнон обнаружил сообщение на своем коммуникаторе: «Перезвони, как придешь домой, хорошо? Отец». Переодевшись и приведя себя в порядок, он взял в руку небольшое полуовальное устройство и, выбрав в контактах коммуникатора отца, нажал на кнопку связи. Коммуникатор начал вибрировать, после чего небольшая лампочка в центре устройства загорелась синим и перед ним появилась небольшая фигура мужчины лет пятидесяти.

- Привет, Кейнон, – с хрипотцой в голосе сказала фигура. Мужчина тоже держал устройство у себя в руке, поэтому его было видно только по пояс. При этом, не смотря на то, что его голограмма была синего цвета, у него можно было вполне отчетливо разглядеть его фирменную щетину и выступающие скулы, так знакомые Кейнону. Качество передачи картинки нового голо-коммуникатора давало о себе знать.

- Здравствуйте, дядя Шей.

Мужчина удрученно вздохнул:

- Когда ты начнешь звать меня своим отцом, Кей? Больше десяти лет уже прошло.

Кейнон издал небольшой смешок, после чего, на его усталом после плотного учебного дня лице, появилась улыбка:

- Прости, дядя, когда-нибудь начну. Как Далия поживает?

- Вполне не плохо. В прошлом месяце она получила красный диплом по инженерному делу. Жаль, что ты не смог приехать.

- Да, она мне писала. Я уже извинился перед ней и пообещал привести коробку  местных сладостей. – Кейнон снова издал небольшой смешок, в котором, все же, прослеживалась некоторая наигранность.

- Кстати об этом. Ты приедешь к нам на каникулах? Они ведь у тебя через пару недель, верно?

Кейнон заметно замялся:

- Я… еще не думал об этом. Я обещал другу, что помогу с отчетами…и…

- Кейнон, - прервав его, сказал Шей. – После смерти твоей матери прошло уже почти два года. Я давно смирился с мыслью, что ты не примешь меня за своего отца. Мия рассказывала мне, что ты его очень любил, - Кейнон отвел глаза от голограммы, словно не желая слушать его слова. - Но для Далии ты стал настоящим братом, не смотря на то, что вы не родные друг другу. Прошу, если хотя бы не ради нас, то ради своей покойной матери. Навести ее могилу, всего на пару дней. Нам с Далией этого будет достаточно, все-таки мы не видели тебя больше года…, - повисла короткая пауза, которая для Кейнона ощущалась гораздо дольше. – Ждем твоего ответа, Кей. Береги себя.

Свет коммуникатора потух, и в комнате воцарилась гнетущая тишина. Кейнон продолжал держать в руке коммуникатор, повесив голову, смотря куда-то вниз. В мыслях был полный кавардак, с которым ему было нелегко справиться.

«Я не был дома уже полтора года. Почему они просто не забудут обо мне, - раздраженно подумал Кейнон. – Шей, Далия, мама… Черт возьми…»

Внезапно его поток мыслей прервал телефонный звонок. Посидев еще несколько секунд, он нехотя достал его из кармана. На экране было написано: "Сарен".

- Алло.

- Привет, Кей, ты там ничем не занят? – голос Сарена казался возбужденным. Чего бы он ни хотел, это звучит, как что-то срочное.

- Нет. – Кейнон все еще был в плохом настроении после видеосвязи с отчимом, поэтому его голос звучал, несколько, подавлено и настроения на выстраивание многосложных предложений у него не было.

- Воу, как-то депрессивно. Неужели жалеешь, что не позвонил Самаре и весь день провел в одиночестве, ха-ха?

Кейнон наигранно усмехнулся.

- Ладно, как бы то ни было, я хочу, чтобы ты со мной прогулялся кое-куда. Буду через минут десять.

Сарен положил трубку. Кейнон подождал еще немного и, убрав телефон в карман, а коммуникатор обратно на полку, пошел одеваться.

«Полагаю, немного развеяться не помешает».

День близился к завершению, на город опустилась ночь. Многие мероприятия уже закончились, а люди разошлись по домам. Лишь в нескольких местах еще можно было встретить оживленные компании, снующие по ночным клубам и барам города. Кейнон и Сарен шли по главному проспекту, пестрящему голо-вывесками во все тех же красноватых тонах, однако из-за того, что людей вокруг было не много, это выглядело больше отталкивающе, чем романтично. Атмосферы добавлял туман, который заволок город, опустившийся где-то полтора часа назад после целого дня интенсивного ливня.

- … а потом она чихнула, причем так сильно, что на нас посмотрело, наверное, половина ресторана, ха-ха-ха. А ведь я ее предупреждал, что брать острую версию будет ошибкой.

Кейнон молча шел рядом с Сареном, лишь изредка поглядывая на него, делая вид, что он проявляет какой-то интерес. Тот, в свою очередь, рассказывал о своем свидании с девушкой из больницы. Пройдя еще несколько десятков метров, они вышли на территорию парка. Внезапно, остановившись напротив скамейки, Сарен спросил:

- Кей, что-то случилось?

Кейнон остановился в метре от друга, развернулся и ответил:

- Нет, а что?

- Ты сам не свой сегодня весь вечер. Я это понял еще по телефону, - Сарен скрестил руки на груди и продолжил. – Рассказывай.

Кей подошел к скамейке и сел на нее. Сарен сел следом и посмотрел на него, наклонив голову вправо, как бы заглядывая ему в лицо, которое смотрело на промокшую брусчатку.

- Снова звонил отчим. Звал к себе.

Услышав это, Сарен откинулся на спинку скамейки, задрав голову к небу:

- И что ты ответил?

- Пока ничего, - сказал Кейнон, и в ответ на это сел точно так же. Сквозь пелену тумана виднелись мутно сияющие звезды. Небо после дождя было кристально-чистым. Легкая осенняя прохлада, наряду с легким ночным бризом, колыхала ветви деревьев, что еще не успели сбросить всю свою листву до конца. Где-то с пару минут был слышен лишь легкий гул ветра и слабый звук редких машин, проезжающих по проспекту.

- Знаешь, я ведь знаком с тобой уже почти два года, - не отрывая глаз от небосвода, сказал Сарен. – И за все это время я так и не смог понять твоей проблемы со сводной семьей.

- А здесь и нечего понимать. Я не смог их принять, вот и все.

Сарен повернул запрокинутую голову к своему другу:

- Слабо верится. Ты не из таких людей, уж я то знаю.

Кейнон вернулся в прежнюю позу, слегка сгорбившись и опустив голову. Кисти рук были поднесены ко рту, как будто он говорил через них:

- Мой отец умер, когда мне было шесть. Он много значил для меня, ведь, по сути, он мной и занимался. Мать была в постоянных разъездах, поэтому воспитывал меня именно он. Отец преподавал в Демоссийском Университете, был очень интеллигентным, как я помню. Именно он привил мне любовь к знаниям.

Кейнон сделал небольшую паузу. Сарен сосредоточился, сев поудобнее, ожидая продолжения. Он никогда прежде не слышал этой истории. До этого все его расспросы заканчивались ничем, но сейчас, видимо, он смог пробиться до подробностей.

- В один из дней он отправился куда-то на машине и разбился. Мать быстро нашла ему замену, это был один из ее подчиненных. У него уже была дочь, немного старше меня, но они все же сошлись. Мать полностью увлеклась им, на первое время, хотя через пару лет я снова начал замечать, что ее часто не бывает дома. Все это время Далия, моя сводная сестра, пыталась сблизиться со мной. Она говорила, что всегда хотела себе брата или сестру, поэтому была рада такому повороту событий, - Кейнон тяжело вздохнул. – Я же полностью ушел в учебу. Начиная с первого класса, я был лучшим, а после ее окончания я решил перебраться сюда, в старую отцовскую квартиру и поступить в местную академию.

Кейнон выпрямился и откинулся спиной к скамейке, смотря куда-то прямо:

- Когда я еще оканчивал школу, мать заболела. Как я потом узнал, у нее было тиаксидовое отравление. Во время одной из операций врач неверно ввел дозу тиана и случился передоз. Она умерла почти два года назад. После ее смерти я окончил школу и уехал. Я не мог там больше оставаться. Меня там больше ничего не держит и слишком много негативных воспоминаний приходит в голову. Пусть Шей и Далия живут в ее квартире, я не против. Но без меня…

Сарен смотрел на своего друга, впервые поняв, мучало его на протяжении всего этого времени. Посидев еще с минуту после его рассказа, не находя нужных слов, чтобы прервать тишину, он спросил:

- Пошли, перекусим?

Кейнон усмехнулся:

- Ну, пошли.

Выйдя с парковой территории, они вновь оказались на проспекте. Недалеко впереди виднелась вывеска бара, куда и направились двое друзей. Зайдя внутрь, они расположились за столом у стены. После посадки на мягкие кресла, к ним подошла уставшая официантка. Очевидно, что столь динамичный день мог забрать все силы у любого работника, который вынужден проводить его на ногах.

- Одно светлое и что ни будь для закуски, а ему черный чай и лобосский штрудель, - сказал Сарен официантке, после чего она ушла за стойку.

- Дороговато выходит, сколько я тебе должен?

Кейнон потянулся в карман за телефоном, но Сарен отмахнулся:

- Я должен тебе еще за тот случай с тестами. Да и к тому же, это я тебя сюда притащил, - откинувшись в кресле, он продолжил. – А вообще, я тебя сегодня позвал, что бы сказать кое-что.

Его собеседник так же откинулся в кресле.

- Я переезжаю на Кареллию. Мой папа получил повышение, и теперь он будет руководителем отдела маркетинга в головном офисе Сай-Тех. Он там уже успел обжиться, поэтому зовет меня к себе.

- Что же, поздравляю! Ты давно хотел выбраться в цивилизацию из этой глуши.

- Ха-ха, да, это правда, - наигранно сказал Сарен и продолжил, - но это еще не все. Он хочет, чтобы я позвал и тебя тоже.

Кейнон сильно удивился этому заявлению:

- Зачем?

- Ну, отцу ты всегда нравился. Думаю, что он увидел в тебе потенциал. Такой потенциал, с которым ты сможешь добиться большего, если будешь пытаться реализовать себя на планете корпорации Сай-Тех, а не здесь. Он даже готов снимать тебе квартиру рядом с университетом, в который меня переведут. Что думаешь?

Кейнон не знал, что ответить. Не каждому на ровном месте выпадает шанс кардинально поменять свою жизнь:

- Я… Мне надо подумать. Правда, - неуверенно ответил Кей и сгорбился в кресле, прижав руки к животу.

- Я отправляюсь завтра с утра. Можешь подумать до 21-го числа, он просил не затягивать с ответом. Я понимаю, что все это неожиданно, но будь объективен, тебя здесь ничего не держит.

Официантка принесла заказ, и Сарен сразу сделал несколько глотков пива. Кейнон, взяв вилку, посмотрел на штрудель, не спеша начинать свою трапезу.

«Тебя здесь ничего не держит, - фраза Сарена все еще звучала в мыслях Кейнона. – Ну да, ничего…, - внезапно в мыслях мелькнул образ Далии и Шея. – А где вообще я могу найти место, которое сможет меня удержать?»

Кейнон усмехнулся своим же мыслям и принялся есть. Спустя некоторое время друзья разошлись по домам.

День, 19 января. В город пришло потепление после недавних холодов и частых дождей. Конечно, такую погоду было бы уместнее иметь вчера во время гуляний, однако местные жители и без того были рады яркому солнцу, прогревающему город и его жителей перед предстоящей зимой.

Космопорт Арк-Лобосса был сегодня на редкость заполнен. Фанаты Илларии приезжали, чтобы побывать на еще одном живом выступлении любимой певицы, поэтому, в последние дни, на планету прилетело много туристов, однако, после мероприятия, они не горели желанием более здесь задерживаться.

Среди всей этой суматохи Сарен улетел к своему отцу. Проводив его, Кейнон отправился на свою квартиру. Всю ночь он думал над предложением своего друга, поэтому был слегка заторможен и постоянно витал в облаках своих мыслей.

«Если я перееду, то мистер Вист будет оплачивать мое жилье и мне больше не придется отвлекаться на подработки, но правильно ли это? Просто так садиться на шею постороннему человеку. С другой стороны, если я откажусь, то потеряю шанс получить престижное образование и, возможно, работу в крупнейшей компании Альянса. А если мне согласиться, но жилье оплачивать самому? Нет, это вряд ли, я не смогу одновременно успешно выполнять их продвинутую программу обучения и работать. Уверен, что жилье там дорогое. Что же делать…»

Кейнон терзался сомнениями. Он не хотел быть для кого-то обузой, но так же понимал, что прожить на Кареллии своими силами не сможет. Подойдя к очередному пешеходному переходу, он все-таки решил:

«Нет, наверное, это будет не правильно. Извини, Сарен, я не полечу», - подумал Кей и тяжело вздохнул.

На светофоре загорелся разрешающий знак, люди начали переходить дорогу. Кейнон поправил рюкзак на спине и уже, было, ступил на проезжую часть, как вдруг раздался сильнейший скрежещущий звук, такой громкий, что люди в округе начали корчиться от боли. Кей инстинктивно закрыл уши руками, но это не помогало, некоторые люди вокруг него начали бесконтрольно падать на асфальт.

- Ч… Что это, блять?!

Кейнон закричал, но из-за шума он даже не услышал собственных слов. Было похоже, как будто у него сейчас лопнет голова. Он упал на колени, держась за голову и смотря на происходящее вокруг.

Внезапно, в толпу людей, что была на проезжей части, влетела машина и сбила, по меньшей мере, пятерых, после чего врезалась в здание. Водитель, видимо, так же не смог справиться с происходящим и отключился. Автопилот же не успел вывернуть машину на такой большой скорости, чтобы никого не задело. Одну из жертв, юношу лет двадцати, отбросило прямо к ногам Кейнона, он был еще жив и едва находился в сознании.

Подползя к нему в плотную, Кей склонился над ним и увидел, что часть ребра торчит из его груди. Он не мог нормально вздохнуть и давился собственной кровью. Кейнон взял его за руку, понимая, что, скорее всего, для него это конец. Никто не сможет ему помочь в такой ситуации.

В следующую секунду он услышал, как будто где-то прогремел ионный взрыв, и небо резко окрасилось в красные оттенки. Кейнон снова посмотрел на пострадавшего у его ног. Он издавал последние звуки и в тот же момент скончался.

Скрежет и отзвук взрыва становились все громче. Сразу после смерти юноши, от Кейнона в небо вознесся столб голубого пара. Его черные волосы обратились голубым светом и вздыбились, стремясь вверх. Его, изначально, зеленые глаза так же налились ярко-голубым оттенком. Юноша, не шелохнувшись, сидел возле трупа и все так же держал его за руку, однако на его лице не было ни капли эмоций. Казалось, что он очутился в каком-то трансе.

Спустя всего семь секунд с момента взрыва, огромная красная волна, куполом разрастающаяся над городом из его центра, почти настигла Кея, но внезапно, из ниоткуда, за его спиной появился человек и, выставив руку вперед, создал небольшой купол над ними. Волна, пройдя по куполу, ушла дальше. Мужчина, убрав свою защиту и опустив руку, дотронулся до плеча Кея, и тот мгновенно обмяк, упав без сознания. Он водрузил Кейнона к себе на спину, после чего заметил, что огромная красная волна начала стягиваться обратно к эпицентру взрыва. Положив руку себе на грудь, он, зачем-то, начал вести отсчет:

- 21, 20, 19…

Волна была все ближе и ближе, а он стоял на месте и считал:

- 9, 8, 7…

Волна была уже в нескольких десятках метров и все быстрее приближалась к ним, когда он закончил:

- 1, 0!

Внезапно, человек, с Кейноном на плечах, исчез. Волна, дважды пройдясь по городу, более не разрасталась. В центре города, эпицентре взрыва, не было разрушений, равно как и везде, где прошлась волна. Ей не было разрушено ни единого здания, не снесено ни единого фонарного столба. Казалось бы, что ничего вообще не произошло, за исключением того, что в городе не осталось ни единого человека. Все, что осталось от людей, задетых волной, это их одежда, личные вещи и прах, который заволок город своей пеленой, стремясь отправиться в небеса, вздымаясь ввысь огромными клубами…