"Я не уверен, что делать дальше..." — казалось бы, что может быть сложного для человека, что перевернул ход войны за пару дней, убил десяток тысяч шиноби за свою жизнь, в четырнадцать лет стал шиноби SS ранга, получив статус "Убегать только завидев" от других деревень, и который теперь почитается, как герой войны?

Оказывается, есть и то, что может быть для него тяжелее, чем казалось. Война окончилась, множество людей было спасено, наконец настало мирное время, где не нужно рисковать жизнью каждый день. Однако из-за истощения чакры, мой лимит тренировок значительно вырос на период моего восстановления. Даже если у меня был план, который я хотел завершить, я не могу воплотить его в реальность до тех пор, пока не вернусь в норму.

После того, как я спас Рин и переделал с нуля печать, чтобы Исобу мог комфортно в ней находится, я толкнул себя за пределы, и теперь страдаю за это. Мои резервы чакры на данный момент поражают, однако это не значит, что она бесконечная, и моё желание спасти Рин и её друзей вылилось в то, в каком состоянии я сейчас нахожусь.

Несмотря на то, что на собрании Джонинов я выглядел более, чем презентабельно, я, на самом деле, был настолько ослаблен, что был не в состоянии сидеть смирно без помощи одного из своих хвостов. Сейчас же, я стоял посреди одной из тренировочных площадок, поддерживая себя в стоячем положении с помощью костыля, как это делал Какаши, когда он с командой 7 добрались в Страну Волн.

Почему же я стою посреди тренировочной площадки с костылем? Конечно же, чтобы тренировать своих учеников и учеников Минато. Так как он занят подготовкой к принятию поста Каге, времени тренировать своих учеников у него просто нет, и вся надежда только на меня.

Вся команда 7 и команда 11 были повышены в рангах. Все, кроме Какаши и Тааки, получили ранг чунина, а лидеры команд получили токубэцу-джонина. Рано или поздно, они достигнут уровня Джонина, однако для этого, им нужно больше опыта и сил.

Кто-то мог бы сказать, каким образом я могу тренировать аж две команды, будучи в таком жалком состоянии? Я с гордостью отвечу, что даже будучи крайне ослабленным, я все ещё Элитный Джонин уровня немногим выше обычного Каге. Что может сделать чунин или токубетсу-джонин против меня?

Конечно, двигаться с таким ослабленным телом тяжело. Руки словно ватные, ноги меня едва держат, однако именно потому, что я в таком состоянии, тренировать две команды было веселее, чем того ожидалось. Все, что я мог использовать для победы, это костыль, которым я и отбивался в нужные моменты, отражая атаки сразу с шести направлений. Никакого режима мудреца, никакого покрова, использования чакры или даже бьякугана. Всё, что я делал, это двигался с места на место и отбивался от атак с ближней дистанции.

Усаку и Обито были теми, кого это раздражало больше всего. Два Учихи, что пробудили шаринган, что могут читать движения врага раньше, чем он их сделает, были бессильны против Хьюги, который прекрасно осведомлён, как сражаться против сопернического клана, были более, чем раздражены. Конечно, иногда у каждого из команды получалось задеть или даже ударить их нового сенсея, однако то, что он был ранен, ослаблен и не мог сражаться в полную силу, было и грустно, и страшно. Если даже сейчас, никто из них не в состоянии дать ему хоть сколько-то стоящий бой, что будет, если они будут сражаться с ним, когда он станет серьёзен?

— Ладно, закругляйтесь, время всем нам отдохнуть, — остановившись, я отдышался, вновь оперевшись на свой костыль. Будь у меня белые волосы и красные глаза, я бы точно напоминал одного Эспера 5 уровня в одном незамысловатом городке. — Вы хорошо постарались. Видно, что ваша командная работа стала лучше, но не забывайте и о личной силе, — подойдя к изрядно уставшим детям, что сели на мягкую траву, я сел рядом с ними, образовав небольшой круг. Уже темнело, поэтому мы быстро развели костёр, а я достал еду, которую мы могли пожарить. Урчание наших желудков напоминало вой синего кита, поэтому никто не был против того, чтобы перекусить. — Рассказывайте, как ваши успехи в приспособлении к более спокойной жизни?

— Я не уверен, как это описать. Я рад, что война закончилась, что больше не нужно проливать лишнюю кровь, и что меньше людей в деревне будет умирать, но я чувствую...пустоту внутри. Словно часть меня просто пропала. Нет того, что двигало меня вперёд все те дни, когда я ощущал опасность, — Усаку решил начать первым, положив руку на сердце, болезненно сжав ладонь в кулак. — Я нашёл себе пару занятий, но все всё равно сводится к тому, что я продолжаю тренироваться. Я все ещё хочу достичь своей цели, но ради чего теперь сражаться, если враг был побеждён? Ради чего мне становится ещё сильнее? — его чувства были мне более, чем понятны. Я понимал, что именно он ощущает, я прошёл через то же, что и он, однако, в отличии от него, у меня гораздо больше вещей, которые двигают меня вперёд.

— Это нормально для всех, кто прошёл через войну. Ты потерял тот стимул сражаться, однако огонь твоей решимости все ещё не потух, и ты пытаешься найти новое топливо для костра, чтобы продолжить свой путь. Я понимаю, что будет тяжело, но со временем, когда твоё окружение пополнится, когда ты станешь сильнее, и когда ты вырастешь, ты поймёшь, ради чего ты всё это делал. — потрепав его по волосам, я мог лишь слабо улыбнуться, видя, что Усаку мог лишь кивнуть на мои слова. Возможно, сейчас он не поймёт, что все это значит, но рано или поздно, это обретёт для него смысл.

— Я тоже постепенно привыкаю, но...я не знаю, что делать дальше. Я получила признание, которое хотела. Мои родители, соседи и даже мирные жители хвалят меня за мои успехи, за все, чего я достигла...но ощущение того, что чего-то не хватает никак меня не отпускает. Я стала достаточно сильной, чтобы меня признали, но теперь я не знаю, к чему мне стремиться. Почему я не могу придумать того, что мне делать дальше? Должна ли я сосредоточиться на миссиях, чтобы помогать деревне, становиться сильнее, чтобы не бояться опасностей, или вернуться к своим хобби, чтобы скоротать время? — Цуёко взглянула мне в глаза, ища ответа на свои вопросы, инстинктивно прильнувшись ко мне, и приобняв её, я лишь медленно гладил её мягкие волосы. — Я никогда не думала, что я зайду так далеко, я не думала, что мне делать после того, как я достигну своей цели...

— Это нормально. Дети часто мечтают о чем либо, но стоит им достичь своей цели, как они теряются в море возможностей, который предлагает мир. Ты можешь стать кем угодно, делать что угодно, но именно потому, что выбор настолько большой, ты не можешь выбрать. Ты училась в академии половину своей жизни, тренировалась с самого детства, и прошла через войну, но когда закончилось то, ради чего ты готовилась, ты потерялась. Возможно, тебе будет тяжелее, чем Усаку, но я уверен, что ты выребешь тот путь, который подойдёт тебе лучше всего. Ты можешь идти дальше по пути с Усаку и Тааки, можешь отказаться от жизни шиноби и жить со своей семьёй, а можешь открыть цветочный магазин, и радоваться тому, что имеешь, — немного сильнее прижав её к себе, я улыбнулся, и отпустил её, взглянув в её молочно белые глаза. — У тебя есть вся жизнь впереди, чтобы подумать об этом, поэтому не нужно спешить.

— У меня уже есть путь, которому я следую, но я не уверен, что достигнув его, мне станет лучше, — начал Тааки, рисуя палкой по земле, пытаясь отвлечь себя от грустных мыслей. — Всё, кто ранее сомневался во мне, изменили свое мнение, и уважают меня за то, каким шиноби я стал. Я все ещё хочу продолжить этот путь, но мне предлагают стать стратегическим советником в будущем, как обычно происходит в нашем клане. Нара всегда были лучшими командующими и стратегами, но я не знаю, хочу ли я получить эту роль. На меня возлагают надежды, но я привык к нашей команде, я привык к тому, как мы можем общаться друг с другом, я привык ощущать рвение к битве, когда я рядом с ними, и мне будет их не хватать, если я сменю свою позицию, — он оторвал свой взгляд от земли, взглянув на меня с вопросом в глазах. — Какую позицию мне выбрать? Правильной или неправильной тут нет, обе из них имеют смысл, и обе являются важными, но у меня в груди болит, когда я начинаю думать об этом.

— Это болит твоё сердце. Будучи в команде такое долгое время, ты стал для Цуёко и Усаку не просто другом, а второй семьёй. Конечно, расставание всегда даётся тяжело, и тяжелее всего знать то, что ты не будешь осведомлён о том, все ли с ними в порядке, пока ты где-то далеко. Возможно, тебе понравится позиция стратега, возможно, ты будешь рад тому, что сменишь позицию, но будешь ли ты рад тому, что тебе придётся бросить свою команду ради этого? — его немой вопрос был встречен моим понимающим взглядом. Конфликт между нуждой и желанием всегда был и всегда будет, и именно поэтому, сердце болит, когда из двух зол тебе нужно выбрать одно. — Следуй за тем, что говорит тебе твоё сердце. Куда бы не привёл тебя твой выбор, до тех пор, пока ты не жалеешь о нём, ты сможешь двигаться вперёд. Не все действия можно объяснить фактами и логикой, и не все действия имеют фиксированный результат. Рано или поздно, нужно будет отречься от всего, и послушать, что говорят тебе твои эмоции. — Тааки опустил свою голову, задумавшись, и я спокойно потрепал его волосы, получив в ответ лишь тихое "напряжно", что заставило меня улыбнуться.

— Я думаю, я понимаю то, как чувствует себя Усаку, и я думаю, что я недалеко от него. Академия готовила нас к другим направлениям, если мы перехотим быть шиноби, но я не могу просто взять и сменить образ жизни после того, как я убил столько людей. Всё мои тренировки, все силы, которые я пустил на это, будут потрачены впустую, если я развернусь и уйду. Я все ещё хочу стать Хокаге, стать сильнее, чтобы никто во мне не сомневался...но что мне делать, чтобы заполнить пробел в свободном от тренировок времени? Я никогда не думал, чем себя занять после того, как все это закончиться. — Обито продолжил круг, грустно кивнув на свои собственные слова, мельком взглянув на Рин так, что этого никто, кроме меня, не заметил. Обито все ещё очень сильно любит Рин, и учитывая, что она жива и здорова, ему стало легче на душе, но Рин все ещё любит Какаши, и он не знает, что ему с этим делать.

— Не могу сказать наверняка, что лучше всего тебе подойдёт. Всё вольны делать то, что они хотят, но есть ли у тебя то, ради чего ты готов двигаться дальше? — я, незаметно для других, указал для него на Рин, и он покрылся краской, опустив взгляд в землю. — Я понимаю, что ты имеешь ввиду, говоря все это, но идеального ответа у меня нет. Всё, что я могу тебе сказать, это продолжай совершенствоваться. Сколько бы проблем жизнь не ставила на твоём пути, у тебя всегда есть возможность стать на тот путь, который подойдёт тебе лучше, чем другим. Попробуй найти свои недостатки, избавиться от них, и укрепи все свои хорошие качества. Никто не идеален, и если кто-то и достиг идеала, это значит, что он потерял все амбиции и больше не является человеком, ведь люди по своей природе не могут быть идеальны, они продолжают совершенствовать себя даже в глубокой старости, — понимающе похлопав Обито по плечу, я кивнул ему. — Рано или поздно, твоя сокровенная мечта будет исполнена, если ты продолжить стремиться к ней.

— Я не думаю, что для меня много чего измениться, — сказал Какаши, закрыв свои глаза, поправив маску на лице. — Клан Хатаке всегда были наемниками. Мой отец и его отец, и отец его отца, были наемниками. Мы десятилетиями делали работу для тех, кто нас нанимал. Возможно, не всем подойдёт такая жизнь, но я вижу в этом возможность. Быть шиноби не так и плохо, и несмотря на ограничения, у меня все ещё есть амбиции, которые я хочу воплотить в жизнь. Возможно, стать сильнейшим будет звучать слишком самоуверенно и нагло, но это цель, к которой будет неплохо стремиться.

— Что насчёт времени, когда ты устанешь от однообразия в своей жизни? Шиноби, которые живут от миссии до миссии, часто уходят в Чистый Мир молодыми, имея много сожалений на душе. В один день, ты просто проснёшься, осознавая, что твоя жизнь - это повторение одного и того же, и что все, чего ты достиг, меркнет на фоне других вещей в твоей жизни. Что ты будешь делать, когда твоё настроение упадёт в никуда, и желание выполнять миссии иссякнет? К кому обратиться за помощью, кому пожаловаться на жизнь? Чем себя занять, пока ты не придёшь в норму? — его удивлённый и запутанный взгляд был достаточным ответом для меня, поэтому я ненадолго закрыл глаза, положив свою ладонь ему на волосы, медленно их поглаживая. — Жизнь наёмников звучит хорошо, но подноготная такой жизни в том, что наёмники не всегда бывают счастливы в том, что они сделали за свою жизнь. Кто-то запивает пустоту в своей жизни, кто-то тратит её ради погони за славой, кто-то за деньгами, а кто-то лишь потому, что им нравиться убивать. Если ты пойдёшь по пути, который ты и описал, ты будешь долго жалеть об этом. Найти себе занятие, которое поможет расслабиться, найти людей, с которыми можно поговорить, не стесняясь, и все будет в порядке. Хочешь, расскажу тебе то, чем занимался я, пока не был занят войной?

— И чем же занимались вы? — слегка наклонив голову, он наблюдал за тем, как я достал из сумки на своём поясе книгу, из которой торчало перо.

— Я занимался тем, что мне нравится. Я пишу книги, я пишу музыку, играю её для других, чтобы поднять их настроение, чтобы замотивировать их, дать им надежду или вдохновение для их собственных работ. Я разговариваю со множеством людей, открываю все новые возможности, как шиноби, создаю или улучшаю свои техники, узнаю что-то новое каждый день. У меня есть девушка, которую я люблю, и ради которой я готов пойти на все, у меня есть остаток семьи, которую я уважаю, друзья, которые меня поддерживают... — ненадолго замолчав, я улыбнулся шире, окинув взглядом присутствующих. — А также, у меня есть вы. Всё вы разные, у всех есть свои мечты, цели и проблемы, которые вы пытаетесь решить. Мне нравится быть рядом с вами, учить вас чему-то новому, видеть, как вы развиваетесь, как становитесь лучше с каждым новым днем, как вы взаимодействуете друг с другом. Я вижу в вас самого себя, когда я был младше. Вы все чего-то боитесь, как и я, но каждый из вас продолжает идти вперёд, чтобы не застрять на месте. Возможно, ваши обстоятельства и жизнь отличаются от моей, и была менее суровой, чем испытал её я в свои годы, но это не меняет того факта, что у нас есть общие черты, из-за которых мне и не сложно найти с вами общий язык. О своей конечной цели, я, возможно, когда нибудь расскажу, но она гораздо более невероятная, чем вы можете ожидать, — убрав руку с головы Какаши, я подкинул веток в костёр, слыша, как они потрескивает, смешиваясь со звуком сверчков вдалеке. — Именно потому, что у меня есть столько всего, жизнь шиноби мне не слишком приторна.

— Вот оно как... — глубоко задумался Какаши, взглянув на звезды, что сияли над его головой. — Что вы думаете важно для шиноби? Ответы у всех разные, и я не могу найти единого верного, но я хочу услышать, что можете сказать по этому поводу вы.

— Я бы очень хотел ответить, что важна командная работа, но как бы хорошо вы не работали в команде, победить того, кто на несколько голов сильнее вас, будет либо невозможно, либо слишком тяжело. Личная сила важна также, как и командная работа, и несмотря на то, как глупо это звучит из моих уст, это правда. Возможно, я и предпочитаю работать один, и моей силы достаточно, чтобы разобраться с армией, но, в конце концов, я лишь один человек. Если весь мир будет настроен против меня, что я смогу сделать? До тех пор, пока у меня есть слабости, победить меня все ещё возможно, и именно тогда, в дело вступает команда. Если у меня есть слабости, их может покрыть команда. Если всем будет тяжело справиться с одним только мной, то что будет, если будет ещё три или четыре не менее сильных шиноби, что прикроют мою спину? — ответил я на его вопрос, и он понимающе кивнул, глядя на огонь от костра. — Рин, думаю, с тобой мы успеем поговорить немного позже. Сейчас, всем из нас нужно поесть и отдохнуть. — она понимающе кивнула, поняв, на что я намекаю. После этого, мы принялись жарить еду на костре, наслаждаясь спокойной ночью в лесах Конохи.

***

— Как ты себя чувствуешь, Рин? Прошло какое-то время с момента запечатывания. Надеюсь, моя печать не приносит тебе неудобств? — спросил я, когда все остальные покинули нас. Мы с Рин сидели у догорающего костра, доедая остатки того, что мы успели приготовить.

— Нет, я не чувствую неудобства, но чакра...её становится все больше, и мой контроль значительно упал. Не то, чтобы это было очень сложно вернуть, я ведь всегда старалась улучшить свой контроль, чтобы минимизировать потери чакры, но это займёт какое-то время... — её ладонь коснулась живота, словно поглаживая невидимую печать, что стимулировала рост её запасов чакры.

— Это хорошо. Пока есть шанс, расти для тебя будет полезно. Возможно, иметь небольшие запасы и плохо, но умение компенсирует это. Если бы у меня был огромный запас чакры, но никаких умений в её использовании, я был бы обычным генином, — пожав плечами, и положив ладонь на макушку Рин, я методично поглаживал её, наслаждаясь ночной тишиной. — Возможно, это будет внезапно, но что ты думаешь о Обито с Какаши? Я уверен, что ты все ещё хочешь быть с ними в команде, поэтому хотел узнать, что ты к ним чувствуешь. Ваши взаимоотношения важны для вашего же блага, знаешь ли.

Рин моментально застыла, и я заметил, как её щеки покрылись алым румянцем. Вопрос застал её врасплох, однако я должен был узнать её мнение, и, возможно, направить её на более безопасный, более удачный путь.

— Н-ну, Обито и Какаши прекрасные друзья. Я не думаю, что есть кто-то для меня ближе, чем они, если не считать моих родителей. Я доверяю им, и они доверяют мне. Когда они рядом, я чувствую себя в безопасности, и мне всегда спокойнее, когда мы вместе, — её нервозность была видна невооружённым глазом. То, как она заикнулась, то, как трудно ей подобрать более удобные для себя слова, чтобы не выдать своих чувств, было крайне легко заметить. — А с чего такой вопрос?

Я лишь вздохнул, положив руку на плечо Рин, лишь слегка его сжав, чтобы она сосредоточился на мне, а не витала в облаках. То, как она мгновенно стала серьёзнее, было заметно, поэтому я начал говорить.

— Ты можешь быть со мной откровенной, Рин. Я никому не скажу о том, о чем мы говорим, твои секреты останутся только между нами, — начал я, взглянув ей в глаза, заметив, как она занервничала. — Я знаю, что ты влюблена в Какаши, это знает и Обито, однако Какаши об этом не знает. У него нет желания вступать в отношения, и он просто не знает, что это такое. Для него есть только цель, стать таким же великим шиноби, как его отец. Он не ищет любви, он не ищет утешения, только признания и заботы от своей единственной родни. Я знаю, как они для тебя дороги, как ты рада за их успехи, — я продолжил говорить, пока Рин покрывалась румянцем, напоминая помидор. — Однако, подумай об этом. Безответная любовь будет преследовать тебя всю твою жизнь, если Какаши не ответит на твои чувства. Любовь к членам команды не является редкостью, многие шиноби влюбляются в свои сокомандников, но их отношения также влияют на других членов команды.

Я ненадолго замолчал, пока Рин удивлённо на меня смотрела, пытаясь понять, к чему я веду. Она уже смогла осмыслить предыдущие слова, и лишь ждала, когда я продолжу.

— Многие умирают, срываясь на чувства посреди боя. Это то, что не все способны контролировать. То, как ты разговариваешь с Какаши, как влюблённо на него смотришь, и как ты заботишься о нем, действует и на Обито. Я не говорю тебе прекратить это, я понимаю твои чувства. Однако подумай немного, что чувствует Обито, для которого ты - целый мир? — после этих слов, Рин уставилась на меня, с широкими от раскрытия такой важной информации глазами, вдумавшись в то, что я сказал. — Он любит тебя больше, чем кого либо другого, больше, чем собственную семью. Учихи всегда любили сильнее, чем кто либо другой, такова их природа. Обито знает, что ты влюблена в Какаши, но он не оставляет попыток привлечь твоё внимание именно потому, что он все ещё хочет попытаться. Ему больно от того, что ты этого не замечаешь, продолжая бегать за Какаши, который не думает об этом, от чего ему ещё больнее. Он делает все возможное, чтобы ты его заметила, а Какаши даже не пытается ради этого. Возможно, рано или поздно, Какаши заметит твои чувства, но к тому времени, вероятно, Обито уже потеряет какую либо мотивацию. Попробуй обратить внимание и на него, это может облегчить вашу общую боль.

Прежде, чем она решила ответить, я встал, и спокойно ушёл, скрываясь, и наблюдая за ней издалека. Рин все ещё была молодой и неопытной, а с её дополнением в виде Исобу, я должен был быть внимательным, чтобы никто не посмел за ней присматривать. Рано или поздно, Рин поймёт, что ей нужно делать.

***

Очередной день шёл, как обычно. Тренировки, присмотр за командами, отдых и восстановление. Благо, прошло уже достаточно времени, и я почти полностью восстановился. Однако, чего и следовало ожидать, моё восстановление сразу навлекло на меня очередную волну неприятностей. Хирузен поручил мне миссию.

— Минато, Такаши. Хорошо, что вы в сборе. Я поручаю вам миссию наивисшего приоритета. Вы отправляетесь в Роуран. Более подробные детали в описании миссии. Отправляйтесь уже сегодня, дело не терпит отлагательств. — Хирузен явно торопился. С учётом того, сколько дел нужно выполнить после окончания войны, это неудивительно. Минато взял свиток с заданием, открыл его и быстро прочёл, после чего кивнул, и повернулся ко мне.

— Двух шиноби SS ранга должно хватить. Было бы неплохо взять кого-то из наших команд, однако это уже будет перебор. Пошли. — Минато кивнул мне, и мы выпрыгнули в окно, направившись к вратам Конохи. Все наше снаряжение было с нами, поэтому мы были полностью готовы к отправлению.

— Дай мне свиток, нужно узнать детали. — ответил ему я, взяв свиток из его рук, пока мы перепрыгнули через стену Конохи, ведь направляясь на миссию S ранга, можно было поступить и так. Пока я читал, все больше понимал, что именно произошло. События в Роуране, судя по информации, почти в точности напоминают события одного из фильмов, которые я смотрел. Затерянная башня, источник Рьюмяку, шпион Мукаде и Наруто, который попал в прошлое.

Когда я закончил читать свиток, я кивнул самому себе, улыбнувшись тому, что меня ждёт, отдав свиток Минато, и сосредоточившись на том, чтобы продолжить движение, начал думать.

"Если Наруто будет на месте, значит, печать удалось поглотить или разрушить. Если это произойдёт, значит, я либо доверил печать Минато, и её поглотит Мукаде в будущем, либо я наложил печать в четыре слоя вместе с Минато, однако её тоже удалось поглотить. Интересно, каким будет Наруто этого будущего?" — с улыбкой на лице, я мог лишь в предвкушении ожидать прибытия в Роуран, надеясь на лучшее.

***

Прошло несколько дней, путь до Роурана для нас был довольно тихим. Вражеских шиноби в Стране Огня после победы в войне стало в разы меньше, а бандиты, что населяли дороги, явно начали бояться каждого шороха. Я и Минато двигались практически без перерыва, ведь приоритет миссии был самым высоким, и нужно было прибыть на место так быстро, как это было возможно.

До цели было немногим меньше десяти километров. Мы остановились на одной из равнин, взглянув на огромные башни, которые было видно невооружённым глазом. Их величественный вид удивил бы многих шиноби, однако, тому, кто прибыл из будущего, где небоскрёбы - обычная вещь, это было не более, чем воспоминанием. Местность, что стояла между нами и Роураном, была не более, чем обычной пустыней, поэтому нам пришлось ненадолго остановиться, чтобы немного отдохнуть, ведь передвигаться по пустыне в разы тяжелее, чем по лесу.

— Как думаешь, что нас ждёт? — спросил у меня Минато, улыбнувшись видам с точки нашего привала. Башни было видно, откуда бы мы не смотрели, поэтому они стали источником интереса Минато.

— Много странных и интересных событий, — ответил я, вздохнув, и активировав свой бьякуган, взглянув на сам город. Радиуса моего обзора более, чем хватало, и я мог спокойно видеть город, как на ладони. Некоторые части города были скрыты за печатями, которые будет несложно обойти, но что самое интересное, так это то, что для моего зрения, город был, как ёлка в Новогоднюю Ночь. Он сиял фиолетовым и синим цветом, и чистое количество чакры Рьюмяку, которую я видел с помощью бьякугана, было невероятным. К сожалению, кроме этого, ничего интересного я не обнаружил, поэтому лишь вздохнул, деактивировал бьякуган, и встав с земли вместе с Минато, продолжил движение. — Мне кажется, нам обоим понравиться, что будет впереди.

— Вот как? — с лёгкой улыбкой ответил мне мой напарник, глядя вперёд, быстро пересекая пустынную местность вместе со мной. Минато пользовался лишь своей чакрой, силой своих ног и умениями, я же, в свою очередь, сохранял свою чакру, одновременно усиливая свою регенерацию режимом мудреца, поэтому двигался на четвереньках, стараясь не бежать слишком быстро, чтобы Минато за мной поспевал.

Опыт передвижения по пустыне у нас уже был, ведь мы оба когда-то участвовали в миссиях, которые затрагивали Сунагакуре - Деревню Скрытого Песка, или же Страну Ветра в целом, поэтому мы двигались плавно, делая минимум движений, сохраняя при этом темп, быстро сокращая дистанцию с городом, который возвышался на пустой территории.

Наше прибытие в город было скрытым. Первым делом, мы с Минато осмотрели округу, обнаружив марионеток, что действовали в роли охраны, будь то летающие, ходячие, подземные марионетки, или же марионетки, что скрывались в стенах зданий. Осмотр территории был первостепенной задачей нашей миссии, ведь во первых, нужно было узнать пути побега, нападения, возможности для скрытого передвижения, обнаружение вражеских сил, а также банальная разведка. Наша миссия была остановить Анрокузана - он же Мукаде, который попал в прошлое, намереваясь захватить власть над всеми пятью элементальными нациями.

— Шесть пятнадцать, три пять, один семь три, — в связи с тем, что мы на миссии, и время может быть ограничено, общались мы либо короткими фразами, либо цифрами, чтобы обозначить местоположение врагов. Пятнадцать марионеток было на шесть часов, то есть, позади нас, пять было на три часа, то есть, справа от нас, и семь было на один час, то есть, впереди справа, однако это были не обычные, а летающие марионетки. — Этот сектор безопаснее. — заключил я, нацепив на лицо маску, чтобы скрыть свою личность. Минато сделал то же самое, и закрыв маской лицо и протектор, мы проникли в сам город. Количество марионеток было колоссально большим, однако, учитывая, что их боевая мощь едва доходит до уровня чунина, и только летающие марионетки представляют какую-то опасность, мы могли себе позволить быть немного наглее, чем раньше.

— Ты видишь цель? — спросил меня Минато, и актикировав бьякуган, я начал ломать печати сокрытия, открывая одну часть города за другой, проверяя каждую башню, что была в городе, когда, внезапно, появился новый источник чакры, который заставил меня остановиться. Если бы я был обычным сенсором, я бы инстинктивно проигнорировал этот новый очаг чакры, ведь он очень напоминал чакру Минато, однако учитывая, что я ожидал подобного исхода, я сразу переключил свое внимание на новый источник, который теперь был на поверхности. — Что-то не так?

— Кажется, пришёл гость из будущего, — ответил я, и Минато кивнул, вспомнив, что в описании миссии гласилось, что Анрокузан, вероятнее всего, попал в Роуран из будущего. — Он сражается с марионетками, на лбу протектор Конохи. Пошли, ему нужно помочь. — Минато не сомневался в моих словах, и тут же, мы рванули с места, словно две вспышки молнии, оказавшись на верхушке высокой башни, увидев одного единственного шиноби, что держал в руках клинок чакры, сражаясь с десятком марионеток, что преследовали его. Жёлтые волосы, черно-оранжевый комбинезон, голубые глаза и полоски на лице, что напоминали лисьи. Это, без сомнения, был Наруто.

Конечно же, я сразу заметил отличия. То, как грамотно он двигался от здания к зданию, как спокойно реагировал на внезапное нападение, как мало движений он делал, чтобы избавиться от очередной марионетки...он двигался почти также, как и я. Его серьёзное лицо, на котором была лёгкая, предвкушающая улыбка, не осталось мной незамеченным, и видя его таким, я не мог не представить самого себя. Я ощущал от него не только чакру, но и нотки сендзюцу чакры, однако не той, к которой привык я. Видимо, он обучился режиму мудреца горы Мьебоку.

С нашими развитыми чувствами, восприятием и скоростью мышления, нам с Минато потребовалось лишь пару секунд, чтобы проследить за боем Наруто, и уже в следующий миг, мы были в движении. Шесть моих хвостов торчали из-за моей спины, по всему телу бегали незримые для невооружённого глаза потоки ветра, а за спиной, в районе лопаток, находилось две полупрозрачные зелёные сферы, которые стали новым дополнением к моему Покрову ветра. Они были двигателями, стабилизаторами и механизмом резкого маневрирования одновременно, и я был более, чем доволен тем, что я смог разработать. Я мог лишь лёгким потоком мысли сменить направление, в котором я летел, сменить положение, увеличить скорость или же попросту выпустить воздушный поток, чтобы навредить тем, кто рискнет напасть на меня сзади.

Мои подготовления к тому, что я ещё не раз буду участвовать в воздушной битве, не прошли для меня даром, и теперь, я был готов с лёгкостью уничтожать все, что движется медленнее скорости звука. Природная чакра в моем теле разогналась по системе чакры, ускоряя течение всей моей чакры от тенкецу к тенкецу, и, если бы чакра в моем теле могла издавать звук, это был бы рев реактивного двигателя.

Верхушка башни, на которой мгновение назад стояли я с Минато, взорвалась трещинами, и давление воздуха, которое было вызвано нашим рывком, вызвало звуковой удар, который сопровождался громким хлопком. Две вспышки сопровождали наши фигуры, и в тот же миг, бой начался.

***

"Не паниковать. Делай, как тебя учили, Наруто. Если ты попал в ситуацию, которая не была запланирована, сохраняй спокойствие и оцени окружение." — Наруто, которого Хокаге отправил на миссию, был в растерянности. Они преследовали Мукаде, однако, когда они нашли его, он поглотил печать, которой был запечатан источник, и он с капитаном Ямато не успел его остановить, попав в бушующий столб фиолетовой чакры, очнувшись в неизвестном месте, при этом обнаружив красноволосую девушку, которая пела, но лишь увидев его, она сбежала. Конечно, для него это была не проблема, он мог с лёгкостью её догнать, однако от неё практически не ощущалось чакры, она не выглядела, как шиноби, и явно была либо гражданской, либо человеком высокого статуса. Хотя учитывая, в какой дыре глубоко под землёй он оказался, он предпочёл думать, что эта девушка была обычной гражданской. Нет смысла идти за ней.

Собравшись с мыслями, он вздохнул, взглянув наверх, и увидел полосу света, что светил сквозь щели в камне, явно указывая на выход. Он не колебался, и собрав чакру в ногах, прыгнул так высоко, как только мог, и как только его нога коснулась стены, он побежал наверх, выхватив из-за пояса клинок чакры, которым он сражался против марионеток Мукаде. Когда выход был близко, он с силой ударил по одной из труб, которая служила, как своеобразный выход, выпрыгнув на поверхность, моментально остановившись.

Во первых, яркий свет ударил ему в глаза, из-за чего пришлось ненадолго их прикрыть, а во вторых, местность слишком отличалась от места, которое он ожидал увидеть. Сотни огромных башен, каменный город, высота которого достигала облаков. Неизвестный ему дизайн зданий, окрестностей и ни одной живой души, которую он мог видеть в своём радиусе.

Наруто был более, чем удивлён. Во первых, он хотел найти Ямато, ведь он должен был попасть сюда вместе с ним, а во вторых, воссоедениться с командой, и завершить миссию. Однако, видя, что он не пойми где находиться, это становилось сложнее. Если бы не звук, который издавали марионетки, с которыми он уже успел сразиться ранее, он бы и дальше осматривался вокруг, однако знания, рефлексы и инстинкты, которые в него вбили все его учителя, заставили его отпрыгнуть, рубанув по нитям чакры марионетки, что напала на него из слепой зоны.

"Чёрт, меня обнаружили." — Наруто мог лишь тихо выругаться себе под нос, увернувшись от лезвия очередной марионетки, запрыгнув на стену здания, и начав карабкаться наверх, прыгая от здания к зданию, чтобы оказаться выше. Количество марионеток, которое он увидел за собой, было больше десятка, и среди них были те, которые он ещё не видел. Одни прыгали от здания к зданию, словно лягушки, другие были словно пушки, что стреляли в него лезвиями на стальных нитях, а некоторые из них умели летать. Конечно, Наруто уже научился сражаться с теми, кто умеет летать, ведь горький опыт сражения с одним таким человеком крайне быстро научил его этому.

Видя количество марионеток, которые продолжали прибывать, словно по зову, Наруто понимал, что отбиться от всех них он не успеет, и он будет подавлен раньше, чем это произойдёт. Он маневрировал между мостами, кружил вокруг зданий, прятался на верхушках башен, однако все было бесполезно, эти марионетки всегда его находили, где бы он не прятался.

Когда их количество дало понять, что сбежать уже не получиться, он решил принять бой, крепче сжав лезвие чакры. Он прыгнул вперёд, пронзив тело марионетки лезвием клинка, вырвав с корнем её внутренности, сразу прыгнув к другой, сделав то же самое, и коснувшись крыши башни, он оттолкнулся от неё, перерезав нить чакры, что была прикреплена к летающей марионетке, которая была у него на хвосте.

Битва все продолжалась, а количество врагов только росло. Наруто не терял надежды на то, что он сможет победить, но он не хотел разрушать город, он уже нанёс более, чем достаточно урона, и если другие узнают об этом, наказание не будет для него лёгким. Когда он уже начинал терять надежду на какой либо побег, две крайне мощных точки чакры, что были ему отчасти знакомы, оказались в радиусе его обнаружения.

Наруто не успел оглянуться, как услышал до боли знакомый звук хлопка воздуха, а после увидел две вспышки. Жёлтая и зелёная вспышка ворвались в окружение, в котором находился он сам, и десяток, сотня марионеток, которые окружали его, были уничтожены в один единственный миг. Скорость, с которой двигались двое неизвестных, была за пределами его восприятия, ведь он ещё не вошёл в режим мудреца, однако он увидел, что две эти фигуры были людьми, вероятнее всего, шиноби.

Он не медлил, ведь раз они не напали на него, значит были либо союзниками, либо у них была общая цель, которую нужно выполнить. Он помогал избавиться от марионеток, которые были возле него, и когда последняя марионетка пала от их рук, Наруто остановился, посмотрев на двух шиноби, что приземлились в пару метрах от него самого. Оба были в масках, и их проекторы были закрыты, поэтому он не знал, к какой деревне они относятся, однако его ощущения не подводили его. Обе сигнатуры их чакры были ему знакомы, и, по какой-то причине, он чувствовал себя спокойнее, когда более высокий шиноби был недалеко.

— Благодарю вас за помощь. Я Наруто, из Деревни Скрытого Листа. Могу я узнать, кто вы? — как его учили, вежливость к тем, кто его спас, это удобно во многих смыслах. Он и сам это знал, но он не осознавал, как много можно на самом деле достичь банальной вежливостью ранее. Особенно при разговоре с шиноби, которые судят тебя по тому, как ты говоришь, двигаешься и действуешь.

— Мы союзники, — ответил более низкий, по голосу парень, приспустив маску, чтобы показать защитный протектор со знаком Конохи, который Наруто с лёгкостью узнал. Отпустив маску, которая вернулась в прежнее положение, тот продолжил говорить. — Мы сейчас на задании, так что не можем многое тебе рассказать. К тому же, я хотел бы задать вопрос. Почему ты здесь?.

— Я попал сюда по случайном стечению обстоятельств. Мы с командой были на миссии, но произошла непредвиженная ситуация, и я оказался глубоко под землёй, а потом на меня напали эти марионетки, — почесав затылок, Наруто глупо улыбнулся, осмотревшись вокруг. — А где мы сейчас находимся? — после его вопроса, двое шиноби переглянулись, и тот, что был ниже, ростом, продолжил.

— Мы сейчас в Роуране. — после этих слов, Наруто застыл, хаотично осматриваясь вокруг, не находя объяснений тому, что он видел. Роуран, который он видел, был городом, что был покрыт руинами, древний и разрушенный город, от которого остался только источник Рьюмяку.

— Как это возможно? Роуран, который я знаю, это город древности, что был разрушен! — Наруто пытался осмыслить, что произошло, сделав пару глубоких вдохов, посчитав сначала от нуля до трех, а потом от трех до нуля. Его учили, как нужно быстро успокаиваться, и это помогало ему чаще, чем он хотел признавать.

— Значит, ты был прав, — более высокий шиноби кивнул более низкому, и, кивнув ему в ответ, они сняли маски, а Наруто лишь застыл, смотря на два лица, которые были ему более, чем просто знакомы. — Ты попал в прошлое, вероятнее всего, под влиянием пространственно временной техники.

Прямо сейчас, Наруто смотрел на шиноби, которых знало, уважало и боялось много людей. Четвёртый Хокаге, Минато Намиказе, Жёлтая вспышка Конохи, и человек, которого он всегда хотел увидеть лично. Рядом с ним стоял тот, кого он обожал и боялся одновременно. Легенда клана Хьюга, Герой Третьей Мировой Войны Шиноби, его учитель, а также тот, кто выдал ему миссию на охоту за Мукаде, Такаши Хьюга.

— Вы же...?! — он не успел сказать и слова, как знакомое чувство, словно в его горле застрял ком, а в лёгких закончился воздух, заставило его остановиться. Это была очень простая и действенная техника его учителя, который частично отучил его от постоянных криков, вспышек эмоций и его безостановочных разговоров. Он не раз использовал эту технику, чтобы заставить Наруто замолчать, и почувствовав её вновь, он понял, что как бы молодо не выглядел сильнейший Хьюга, он все ещё будет сильнее него. На вид, Такаши было лишь 14 лет, в то время, как Наруто было уже 16. Понимая, что его учитель хочет что-то скрыть, или не хочет, чтобы он рассказал что-то, что он не должен, он закрыл рот, и чувство, что все вернулось в норму, заставило его облегчённо вздохнуть. Он мог лишь обиженно взглянуть на Хьюгу, в глазах которого читалось, как ему весело. Возможно, он по взгляду и эмоциям, которые он сам и продемонстрировал, понял, что это не первый раз, как такое происходит, и расслабленно выдохнул.

Такаши положил руку себе на бок, взглянув на него с лёгкой улыбкой на лице, и вспоминая слова его будущего себя, "Я особенный", Наруто понимал, что он не врал. Учитывая, что Такаши вёл себя так, будто он его знает, он понимал, что он узнал ещё один секрет, который тот скрывает.

"Во что ты меня опять ввязал, сенсей?" — взмолился в пустоту Наруто, глядя на Минато с Такаши, которые с недоумением смотрели на то, как тот смотрит в небо.