— Ти, зачем ты пришла сюда? — Спросил маркиз, его тон разительно отличался от того, каким он обращался ко мне.

Войдя в комнату, Клатьер поставила обе руки на пояс и вздёрнула брови.

— Папа, нельзя вот так вот наступать на ребёнка.

Усмехнувшись, дядя убрал ногу с моего плеча.

— Мы должны хорошо друг к другу относиться. Я беспокоюсь о ней.

— Цк.

Кузина поджала губы, краснея.

— Скоро мой день рождения.

— Да, вот почему я поручил ей уборку этого зала.

— Не обязательно устраивать празднество в таком большом помещении.

Несмотря на слова Клатьер, её взгляд был полон радости, будто она с нетерпением ждала большой праздник.

— Я не могу отметить день рождения своей дочери?

— Папочка, ты преувеличиваешь

Пара светло-розовых туфель остановилась возле меня.

— Ты в порядке?

Моих ушей коснулся мягкий, как лепестки цветка, голос. Услышав его, я подняла верхнюю часть своего тела и кивнула.

— Тогда не грусти.

Клатьер обняла руку маркиза, улыбаясь. Дядя с любовью погладил её по голове. Любящие отец и дочь направились к двери.

— Ах, папа, мои туфельки испачкались в грязной воде.

— Не беспокойся, папа купит тебе новые.

— Воа, папа, ты лучший!

Оставшись одна в этом зале, я наблюдала за ними. Всё моё тело пропиталось грязной водой.

Бум.

Дверь в комнату закрылась. Посмотрев на неё, я опустила голову.

«... Теперь, давай убираться».

Я не знаю какое наказание меня ждёт, если я не закончу уборку.

๑۩۞۩๑

Гр-р

В моём желудке словно гром прогремел. Я изо всех сил пыталась взять себя в руки, но все мои попытки оказывались тщетными. Мой живот урчал, требуя еду. Меня наказал маркиз, за то, что я не убралась в зале. Он тридцать раз ударил меня по икроножным мышцам.После этого, он обратился ко мне, еле удерживающейся на ногах из-за сильной боли.

— С сегодняшнего дня ты неделю не ужинаешь.

Это значит, он будет кормить меня лишь один раз в день. Обычно у меня было два приёма пищи: утром и вечером. Это была не обычная еда, а чёрствый хлеб и суп без единой капли воды.

Когда маркиз ушёл, в комнату вошла кузина.

— Бедняжка.

Клатьер цокнула языком, словно сожалея о том, что меня избили.

— Не расстраивайся слишком сильно. Всё потому что мой папа честен и справедлив. Кормить тебя просто потому, что ты моя кузина, слишком не справедливо по отношению к другим, разве нет?

“Даже если мы кузины, мы с тобой разные”.—Вот о чём говорил её взгляд.

— Отныне старайся изо всех сил. Ты должна хорошо выполнять свою работу. Папа говорит: “Кто не работает, тот не ест”.

Клатьер ярко улыбнулась и покинула комнату, она будто гордилась тем, что просветила меня. Вспоминая об этом, я разозлилась.

«Свежий рис...!»

Живот урчал. Я хотела сказать, что мне не нужна еда, но была очень-очень голодна.

«Больно».

Мой пустой желудок болел, а голова горела от лихорадки. Дыхание было спёртым и горячим. А мой разум опустел.

«Очень больно».

Я ходила в мокрой и холодной одежде до тех пор, пока она не высохла. Я предчувствовала, что могу заболеть. Я спряталась под старым одеялом, но холодная зимняя ночь морозила моё тело. Посреди лихорадки и холода раздался голос маркиза.

— Ты должна быть благодарна мне. Твой отец безответственно бросил тебя здесь и не платит алименты. Так что ты должна платить за еду, так ведь? Ты знаешь как много ты ешь? Знаешь как много денег стоит твоё воспитание? В конце концов, ты даже не платишь за еду. Ты ленивая. Благодаря своей милости я предоставляю крышу над головой и питание такому бесполезному существу как ты.

Я зажала уши, но голос дяди продолжал звучать в моей голове. Теперь я не могла почувствовать даже голода или боли. Я вздохнула, мою грудь так сильно спёрло.

«Очень-очень больно».

Моё сердце словно пронзили шипы. Я не хотело этого, но продолжала ломаться. Пока я стояла перед маркизом, всё моё тело дрожало, я даже не могла нормально говорить. В моём детском взгляде его фигура казалась слишком большой.

— Ты должна помнить, что твой отец бросил тебя, и я воспитываю тебя, заботясь о тебе. О, я буду удивлён, если он действительно твой биологический отец. Ты даже не можешь пользоваться магией.

Я крепко схватилась за одеяло.

«Меня правда бросили?»

Нет, во-первых, неважно насколько зол оппонент, договор есть договор. Однако, результат таков.

«Я дура, раз верю в дьявольский контракт».

Не знаю сколько раз я разочаровывалась. Но я больше не ждала исполнения несдержанных обещаний, так что я не должна расстраиваться. Нос засвербел, а слёзы продолжали стекать по щекам. Это мелочи, но почему я плачу? Уверена, всё потому, что я ещё ребёнок.

Я захныкала.

«Проклятый дьявол».

Золотая ложка и палочки для еды. Письменный договор о способности. Он говорил, что наделит меня всем.

«...Семья, я думала, что получу хотя бы её».

— Апчхи-и!

Всё тело бил озноб. Фыркнув, я прижала к себе одеяло. Оно ничуть не согревало, однако всё же лучше, чем ничего.

«Здесь нет медицины, что боролась бы с простудами, а это юное тело слабо».

Я не раз и не два была на грани смерти.Сегодня тоже. Может... лучше будет умереть.

«Нет-нет-нет! Не будь слабой!»

Даже если это не справедливо, я не могла умереть. Я точно должна выжить в этом мире с нулём звёзд.

๑۩۞۩๑

— С днём рождения, Ти!

— О боже, ты ещё юна, но уже ослепительно красива.

— Все мужчины империи будут очарованы красотой нашей Ти.

Ярко улыбающуюся и очаровательно милую, словно ангел, Клатьер окружала её семья.

Сегодня она была одета в светло-розовое платье, оно было настолько роскошным и нарядным, что юная дочь маркиза и не подумала бы, что оно детское. Дорогое платье длиной до лодыжек было украшено несколькими слоями кружева и маленькими бриллиантами.

Не важно насколько ты богат, ты не должен придавать такую роскошь одежде для детей, которую они не будут носить и год.

Однако, глядя на то, как сильно Маркиз любить Клатьер, в каждый её день рождения в поместье прибывало дорогое платье. Они всегда были красивыми и сильно отличались от повседневный.

В любом случае, я всегда с нетерпением хотела увидеть её новое платье.

«Маркиз никогда не говорил нам, каким в итоге окажется наряд».

Как бы сильно Клатьер не ластилась к отцу, было бесполезно спрашивать его об этом. Он хранил всё в секрете, чтобы удивить дочь.

«Тебя так любят...».

Я отвела взгляд, рассматривая красиво украшенную комнату. Конечно, зал был чист и сиял. По началу даже маркиз не верил, что я смогу отмыть это помещение.

«Он просто издевался надо мной».

Я уставилась на свои ступни, упирающиеся в стену. Поношенная обувь, надетая на маленькие ножки, совсем не соответствовала этому месту. Даже у слуг и гроничных одежда и обувь были лучше.

«Вы износились».

Несмотря на то, что я стояла в углу, словно мёртвая, я всё равно ощущала на себе насмешливые. Это была вёсёлый праздник в кругу семьи, однако я не могла к нему присоединиться. Кто, посмотрев на меня, скажет, что я родственница маркиза? На самом деле, я не могла быть здесь как принцесса Пирации* кузина Клатьер.

— Боже! — удивлённо вскрикнула именинница.

Кажется, взбитые сливки упали на поверхность её туфель, пока она брала себе кусочек торта. Её новая обувь была испорчена, а милое личико стало жалостливым.

— Почему ты всё ещё смотришь!

Голос маркиза резко ударил меня в спину.

— Пошевеливайся, почему ты не вытираешь её обувь!?

Да, я здесь не в качестве гости.

«Я приглашена в качестве слуги Клатьер».

Дядя накажет меня, если я продолжу медлить. Я быстро подошла к кузине и обратилась к горничной.

— Я вытру...

Она стыдливо отвернулась прежде, чем я закончила фразу. Очевидно почему.

«Это приказ маркиза».

Больше ничего не говоря, я подошла к Клатьер и опустилась на колени. После этого я взяла край своего изношенного рукава и вытерла им крем. Было неприятно ощущать на коже жирный крем, но это не самое худшее, что со мной произошло. Меня испепеляло множество взглядов родни маркиза.

Стоило мне поднять взор, как я встретилась со взглядом отца Клатьер, он был полон презрения и чествовал победу.

— И обувь по-твоему чистая? Заставь её сиять.

Маркиз был сильно взвинчен. Ладонь, доселе державшая рукав, сильно сжалась.

— Я не буду вновь выслушивать тебя! Тебе было недостаточно недельной голодовки? Я должен увеличить её продолжительность?

Я крепко прикусила губу. Мне хотелось подняться и вскрикнуть в ответ этому садисту. Однако моё маленькое тело дрожало и не двигалось.

Волнение. Страх. Я была напугана.

Несмотря на мои желания, моё тело двигалось лишь с большой дрожью. Моя голова была опущена, а лицо находилось совсем близко к обуви Клатьер.

Кузина качнула ногой, словно пытаясь меня поторопить.Это движение сильно сократило расстояние между моими губами и её туфлями.

«Ничего. Всё хорошо».

«Я.. драгоценный человек..», — эти слова неуверенно прозвучали в глубине моей души. Я пыталась это игнорировать, у меня перехватило дыхание.

Чистый и низкий голос разрезал воздух в зале.

— Не думал, что моя дочь блондинка.

Подняв взгляд, я увидела высокого мужчину в плаще, закреплённом на одном плече. Он хмуро разглядывал на Клатьер, в особенности её светло-розовое платье.

— Пи, герцог Пирация? — молвил маркиз.

Моё трепещущее сердце подпрыгнуло.

«Герцог Пирация? Это он?»

Я смерила мужчину дрожащим взглядом. Герцог Пирация. Он мой отец, я — принцесса Пирации.

๑۩۞۩๑

От этого мужчины исходила грозная аура, даже несмотря на его небрежную стойку.

Широкие плечи, длинные руки и ноги, узкая талия.Суровое выражение лица. Он выглядел так, словно не станет истекать кровью, даже если его ранят. Всё тело герцога излучало огромную силу.Но не смотря на это, он всё же был симпатичен.

«Вау... Он как герой фильма».

“Тёмные волосы, что темнее бездны, и глаза, что алее свежей крови”. — Если вы хотите описать его в романе, то всенепременно должны воспользоваться этим предложением.

Из всех воображаемых мною мужчин герцог Пирация наиболее точно напоминает протагониста.

— Разве он не был на Западном фронте?

«Западный фронт?»

Услышав слова маркиза, я нахмурилась.

«В таком случае, получается, что этот герцог был на войне? Я не знала об этом».

— Всё закончилось.

— Что?

— Война окончена.

Отец Клатьер покачал головой, будто такого не могло случиться.

— Война окончена, я уверен, что она окончена..

— Теперь я достаточно свободен, чтобы самостоятельно приглядывать за маленькими?

Взор герцога был чётким, как полдень. Однако, мужчина сохранял свой довольно вялый вид, но даже такая мелочь смогла изменить атмосферу. Клатьер и жена маркиза замерли.

— Ха, ха-ха, ни за что.

Приблизившись к незваному гостю, дядя, побледнев, натянул улыбку.

— Кстати, почему вы явились сюда без предупреждения?

— Разве не очевидно, что именно привело меня сюда?

Мужчина продолжил свой путь, игнорируя хозяина дома. Возможно всё из-за его длинных ног, но он приблизился к Клатьер всего за несколько шагов, несмотря на то, что шёл довольно медленно. Его алые глаза оглядели звезду этого праздника.

Клатьер покачала головой, не выдерживая острого и холодного взгляда герцога.

Из-за дрожи во всём теле и грустного лица, я выглядела так, будто вскоре расплачусь.

Мужчина прищурился. Он неспеша сменил направление своего взора.

«Ох».

Стоила нашим взглядам встретиться, как его глаза сверкнули.

— Что за тощая крыска?

— Она... работает в этом доме.

— Принцесса Пирации не должна заниматься такими глупостями.

Тон герцога был пугающе низок.

Маркиз, объясняющийся перед незваным гостем, стоя за его спиной, замер и лишился дара речи. Тем временем окружающие его члены семьи и прислуга даже дышать не могли.

Зал охватила удушающая тишина. Атмосфера была так тяжела и так сильно спирала дыхании, что ни единый звук не мог её разрядить.

Я опустила голову. Скользкая крыса. Всё верно. Я выглядела потрёпанно и неприглядно.

«О боже, ты не хочешь, чтобы я была твоей дочерью?».

Он должно быть хочет от меня отказаться. Но.

— В таком случае... не могли бы вы меня забрать?

Я собрала всё своё существующее и не существующее мужество в кулак и посмотрела на герцога. Я правда больше не могу здесь жить, я уверена, что так и умру, словно крыса.

Его взгляд исказился.

— Что?

— О, всё потому, что я недостаточно хорошо вытерла обувь... я не смогла полностью её очистить.

Я старалась показаться как можно более аккуратной. Сглотнула слюну, увлажняя горящий рот.

— Я не буду вам надоедать... Я могу хорошо прибирать комнаты без чьей-либо помощи..

Тудум. Тудум. Биение сердца эхом раздавалось в ушах.

— Я хороша в уборке! Я могу отплатить за питание. Могу питаться лишь толикой риса...

Мужчина молчал.

— Я также могу каждый день чистить вашу обувь. Могу отполировывать её до блеска.

Моя храбрость постепенно сходила на нет. Я старалась не делать этого, но моя голова продолжала опускаться. Теперь я могла видеть лишь линию его подбородка.

— И снова, и снова...

Подбородок напрягся. Тем временем мой взгляд упёрся в пол. Я заметила туфли Клатьер, что всё ещё были жирными из-за крема.

«Ненавижу это место».

Хотела бы я жить в тёплом и уютном местечке.

Ни сейчас, ни в своей первой жизни, я не могла этого сделать.

— Я хочу домой…

Прим.п: *ориг. Paeraton — Пиратон/Паэратон. Звучание этой фамилии на русском языке мне не нравится, так что я решила немного его изменить, однако, если у вас есть претензии, то я верну оригинальную фамилию.