Герцог Пирация помешал тыквенный суп и подул на него. На самом деле, подобная сцена не слишком уж характерна для него. Но даже так он выглядел элегантно.

Осторожно размешавший суп мужчина, протянул мне полную ложку.

«Нет, не думала, что ты позволишь мне есть после всего произошедшего».

Если бы меня кормила Анна, я бы попросила её оставить эту затею. Но герцог Пирация решил самолично позаботиться об этом.

Хм-м-м, что он положил в суп, раз он так вкусно пахнет. Вау, блюдо выглядит вкусно. Вкусно.

«Хик...!»

Я широко распахнула глаза, ощущая прекрасный вкус тыквенного супа, что нежно обволакивал мой язык.

Я сказала, что не позволю ему пропасть.

Хлюп-хлюп. Ложка за ложкой, и количество супа в тарелке становилось всё меньше и меньше.

Детские рефлексы предали мой разум

«Потому, что я голодна».

Стоило мне попробовать блюдо, как я больше не могла остановиться. Я открывала рот и съедала весь суп, которым меня кормил герцог.

Начисто освободив тарелку, я схватила печенье.

«Печенье!»

Жевать кусочки шоколада — лучшее, что я могла сделать.

Так вкусно!

Тем временем глава семьи Пирация прожигал меня взглядом. Почувствовав его взгляд, я слегка задрожала и покрылась испариной.

— Тебе понравился вкус? — Тихо спросил он.

«Да...?»

— Просто ответь.

«Ч-что? Мне страшно».

Мужчина поднял меня на руки, пока я глядела на него дрожащими глазами. Он поднял меня так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, а моё лицо смертельно побелело.

«Ч-что происходит?»

К счастью, обременяющий зрительный контакт быстро прекратился. Он отпустил меня и пробормотал что-то под нос. Мне послышалось, что я услышала что-то в роде: “Я говорил позаботиться об этом ребёнке. В чём проблема?”.

Он действительно мог так обращаться с детьми?

Улыбающуюся меня достигла холодная кровавая аура.

Холодно, очень холодно.

— Ты сильно испугалась сегодня? — Поинтересовался герцог, похлопав меня по по.

К счастью, он, кажется, решил подавить свою кровавую ауру.

— Немножко... — Ответила я, заметив, что его прикосновения ко мне стали аккуратнее.

— Это твой дом.

Это значит... он не выгонит меня?

Я подняла свой взор и встретилась с герцогом взглядами.

— Здесь нет никого, кто мог бы причинить тебе вред.

Мне было сложно ему ответить, поэтому я лишь заламывала пальцы.

— Ни маркиз Таренка, ни его дочь больше и шагу за порог поместья ступить не смогут.

«Да?»

Я устремила на хозяина поместья удивлённый взор. Он всё ещё не сводил с меня взгляда.

«Ты думаешь, меня напугала Клатьер?»

Я думала, что мужчина говорил о ситуации, произошедшей относительно недавно. Если так, то в прошлый раз он пришёл в мою комнату для того, чтобы...

«Ты с самого начала пришёл для того, чтобы меня успокоить?»

— Ты можешь поплакать..

Герцог потёр мою щеку неловким но нежным касанием.

«М-мне стоит заплакать?»

Я продолжала смотреть на него, но он вновь поднял меня на руки и замер.

— Плачь*.

«А?»

Я посмотрела на него слегка ошеломлённым взглядом. Когда я жила в маркизате Таренка, то даже мечтать о таком не могла. Я почувствовала себя так, будто все мои беспокойства исчезли.

«Почему я должна плакать, когда у меня есть печенье?»

Но...

— Никто не может быть груб с тобой.

От этих слов у меня в носу засвербело.

«Я должна сдерживаться».

Потому, что плач раздражает.

Под влиянием штрафного эффекта я сказала всё, чего не могла сказать.

«Я должна быть примерной, когда во мне есть хоть капелька рационального мышления, ведь я не знаю, когда вновь стану глупой малышкой».

— Прости меня.

Я погладила его одежду.

— Прости. — Вновь прошептал герцог с серьёзным и красивым лицом, что подходило под определение прекрасного.

— ....

Кажется, из глаз потекли слёзы.

«Нет, я с самого начала не хотела плакать из-за Клатьер».

Хоть дьявол и говорил мне, что я “глупая”, это моё преимущество. Я осознала это.

— Я знаю, ты говорила, что на самом деле ненавидишь меня.

Господин Пирация продолжал смотреть на меня, пока я до сих пор не могла понять, о чём он думает.

— Я не хочу, чтобы ты был чьим-то другим папой.

Не смотря ни на что, именно это я и имела в виду.

— Я мечтаю, чтобы ты был моим папой.

— ... Правда?

— Да, правда!

Он молча глядел на меня. Большая ладонь нежно коснулась моей щеки.

— ... Ничего не хочешь мне рассказать?

Из глубины моей души донёсся вопрос. Если он действительно мой отец. Если никто не может быть грубым со мной, как он и сказал, то почему...

«Почему ты не приезжал повидаться со мной?»

Я привыкла к тому, что меня не воспринимали всерьёз. Меня всегда игнорировали, а потому я задавалась вопросом, действительно ли я ценный человек?

«Почему оставил меня там?»

Я вспомнила о своей обиде, которую ранее не осознавало

«Возьми себя в руки». — Мысленно сказала я самой себе. — «Потому что малыши честны в своих чувствах».

Если я расчувствуюсь, то герцог Пирация возмутится, и я ему наскучу.

Теперь, когда штрафной эффект ослаб, я должна держать свой разум в узде.

«Ты должна быть хорошим ребёнком, чтобы чего-то добиться в жизни».

— Ничего! — С просиявшим лицом воскликнула я, пытаясь контролировать свои эмоции.

— ... Правда?

— Да!

Он раз за разом изучал моё лицо. Рассматривал внимательно, словно решал догадку.

— На сколько лет я оставил тебя в таком месте?

Как только кончики моих губ захотели опуститься, я заставила их вновь подняться.

«Я уверена, что у него были свои обстоятельства. Даже если их нет, считай, будто они есть, и веди себя наивно».

— Были некоторые обстоятельства.

Я в удивлении подняла на него взгляд.

— У тебя была причина. А теперь ты пришёл увидеться со мной, этого достаточно.

«Он прочитал мои мысли?»

— Я так не думаю.

— ...

— Даже если я умирал на поле боя, мне не стоило бросать тебя в таком месте.

Я раскрыла рот и вновь закрыла его.

«Ты должна возразить.Я должна сказать, что всё понимаю. Папа не очень хорош в объяснениях».

Но....

Но...!

— Хнык!

С губ сорвался всхлип. Я прикусила губу, чтобы остановиться, однако не получилось.

— Хнык, хнык, хнык!

Будто в одно мгновение стена рухнула, с моих ут слетел неожиданный крик.

— Почему ты бросил меня?

И слова обиды потекли рекой.

— Знаешь, как мне, хнык, было страшно!

Мне было действительно страшно.

— Все ненавидели, били и морили меня голодом!

Но самое страшное...

— Я скучала по тебе, папа! Я очень скучала!

Даже в этой жизни я боялась остаться одна.

— Почему ты так опоздал? .... Хнык!

Большие руки обхватили мою спину. Касание заставило меня расплакаться ещё сильнее.

— Ты мой папа! Так почему ты бросил меня одну?

Подняв кулачок, я с силой ударила его, однако хватка герцога не ослабла.

— Я так долго ждала!

— Прости меня.

Тёплые руки потёрли мои глаза и нос. Взгляд алых глаз, устремлённый на меня, изменился.

— Я ошибся.

Он шептал мне на ухо извинения до тех пор, пока я не устала плакать и не уснула.

๑۩۞۩๑

— Ум-м...

Пребывая в крайне глубоком сне, я медленно приходила в сознание. Мне так не хотелось просыпаться, поэтому я колебалась, удерживая в руках что-то похожее на горячий хлеб. Очень-очень большой горячий хлеб.

Было так приятно играть с чем-то мягким и податливым, а посему, детские рефлексы заставили меня пошевелить пальцами.

«Тепло. Приятно. Но что это?»

Вопреки моему желанию сознание прояснялось всё больше и больше. Когда сонливость исчезло, я осознала нечто странное.

«Что это?»

Я заставила себя разомкнуть веки, потому что не могла толком открыть глаза.

«Хи-ик...!»

Перед глазами, что не могли открыться, естественно стали больше, когда передо мной возник вид мужчины, что казался мне таким пугающим.

«С-серьёзно?»

Я подняла взгляд и увидела, что герцог Пирация смотрел прямо на меня. Я тут же убрала от него свои руки.

— Ты проснулась?

— Д-доброе утро... — Ответила я дрожащим голосом.

«Почему ты спал рядом со мной?»

Его торс ничего не закрывало. А пока я спала, то трогала чью-то оголённую грудь, ни о чём не задумываясь.

«На тебе хоть что-то надето....А-а-а!»

В голове тут же возникли воспоминания о прошлом вечере. Почему же он спал без рубашки? Я осознала. Она была испачкана моими слезами и соплями.

[ — Не уходи... Если ты уйдёшь, то я возненавижу тебя. ]

Из-за моей глупости герцог даже не смог переодеться. Ибо если он отдалялся от меня хоть на несколько метров, я плакала.

— Плакса.

Я цокнула языком от такого обращения.

— Что за рыбьи глазки.

Он осторожно потёр мои опухшие глаза.

Предо мной предстал вид его обнажённого торса.

— Тебе больно?

«А?»

— Должно быть, тебе было больно бить меня в грудь таким слабым кулачком.

Думаю герцог говорил о тоб случае, что произошёл вчера вечером, когда я била его кулаком в грудь.

Мои щёки вспыхнули от подобных воспоминаний.

Я покачала головой.

— Нет. Этот шрам...

Мужчина прикрыл мне глаза, когда я собиралась задать вопрос, указывая на его шрам.

— Это мелочь.

— Почему ты скрываешь его?

— Потому что он отвратителен.

Я оттолкнула его руку, закрывающую мне обзор.

— Ты поранился на войне?

— Нет. — Горько ответил герцог Пирация.

Извернувшись, я потянулась к нему. Мой собеседник лишь наблюдал за тем, что я делаю, не говоря ни слова.

— Фу-у-ух....

Мужчина сощурился, когда я подула на его шрам.

— ... Что ты делаешь?

— Люди так делают, когда у них что-то болит.

— Это старая рана. Она не может болеть.

— В то время я не могла этого сделать.

— ...

Он промолчал, но не остановил меня.

— Ты получил рану в походе?

— Я не ранен.

Я вытянула руку и потёрла его лоб.

— Сестричка, забери эту боль!

— Даже если у меня ничего не болит?

— Болит. И от боли нужно избавиться.

Герцог непонимающе вздёрнул бровь.

— Люди не могут не раниться

Боль может причинить даже людской страх и ненависть. Эти взгляды... Мне хоро известно, что некоторые взгляды очень болезненны.

— ... Я понял.

Будто убедившись в моих словах, мужчина кивнул.

— Это должен был сделать я.

— Для меня?

— Да, когда я вернулся домой, ты болела.

Из-за насилия со стороны маркиза Таренки я болела в течение нескольких дней после возвращения в герцогство.

В то время и не видела его.

— Ты приходил ко мне?

— Каждую ночь.

— ... Я и не думала об этом.

— Каждый день мне нужно было посещать императорский дворец. Император расшумелся потому, что я рано вернулся с линии фронта. Поэтому, я возвращался лишь тогда, когда ты уже спала.

«Но почему император заявил о том, что герцог рано вернулся с фронта?»

— Я никогда не болел в походе.

— ...

— Просто подумал о том, что хочу вернуться пораньше.

— Почему?

«Почему он хотел вернуться раньше, вскоре после того, это потому, что он узнал о том, что я больна?»

— Чтобы вернуть тебя домой.

В его алых зрачках отразилась я.

Я раскрыла рот, а затем вновь закрыла его. Мне хотелось сказать много всего, но я не знала с чего начать.

— ... Я даже не знала, что мой папа был на войне. Думала, что ты бросил меня на дядю.

— Мне жаль.

Герцог потёр мою щёку своей грубой рукой, но я была до странного оживлённой.

— Всё хорошо. Теперь я знаю, что папе пришлось оставить меня, чтобы отправиться на войну.

Я опустила взгляд.

— Но даже так, мне было бы лучше с папой.

Я в любом случае чувствовала себя как дитя, поэтому позволила себе вымолвить нечто подобное.

Как только я стала заламывать пальцы, мужчина погладил меня по голове.

— Ты... особенный ребёнок.

Его тон был осторожен, как будто бы он тщательно подбирал слова.

— Особенный ребёнок?

— Да, потому, что ты рождена без магии.

Моё сердце с глухим стуком подскочило само по себе.

«Что если он начнёт подозревать, что я не его настоящая дочь».

Но следующие слова герцога отличались от тех, которые я ожидала.

— Если у тебя нет магии, то ты не отличаешься от обычного ребёнка. Ты умрёшь, так как не сможешь противостоять магии, которую излучают твои братья.

От такой неожиданной новости мои глаза сильно округлились.

— Всё сложилось бы по-другому, если бы я был здесь, но тогда мне пришлось уйти в бой.

Его лицо выглядело болезненно.

— Когда маркиз Таренка вызвался позаботиться о тебе, своей племяннице, он заявил, что у него есть дочь, твоя ровесница, так что тебе понравится жить с ними. Для обычного ребёнка семья очень важна.

— ...

— Я отправил тебя в маркизат, чтобы защитить. Даже получал сообщения о том, что у тебя всё хорошо.

У меня не было ни единой мысли.

— Прости.

Герцог извинился передо мной. Странно. Исходя из рассказа, у него нет причин извиняться предо мной. Ошибался лишь маркиз Таренка, что воспользовался ситуацией, чтобы навредить мне.

Но что ещё более странно, моё сердце трепетало от этих извинений.

Снег, покрывший болезненно замёрзшее сердце, напоминал цветок, покрытый шипами. Снег растаял.

— Но просто знай..

Он коснулся моей щеки.

— Я не бросал тебя. — Серьёзно проговорил хозяин поместья, взглянув в мои глаза. — Никогда.

«Полагаю, ты действительно не бросал меня. Никогда».

— Получается... ты мой папа?

— Да.

— Ты мой папа, даже если у меня нет магии?

— Конечно.

Это было прямое замечание. Слова оказались настолько вескими, что застряли в глубине моей души. В тот момент моё лицо исказилось. Неудержимое чувство поднялось изнутри.

— Хнык, хнык, папочка!

— Да, я твой папа.

Герцог Пирация, мой отец, обнял меня. Я обхватила его шею и расплакалась, как настоящий ребёнок.

Я выставляла дьяволу условия, но на самом деле не нуждалась в них.

Всё чего я хотела, после того как выросла сиротой, что провела в одиночестве всю свою жизнь — нежную и любящую семью. Лишь её.

Прим.п: *Здесь было “Round”. Просто одно слово, которое никак не вписывалось в диалог.