«Ложь!»

— Мой папа — любящий отец, что умер бы за меня! Мой настоящий папа любит меня!

— ...

Лжеотец промолчал.

Посмотрите на него! Он папа другого ребёнка, не мой!

«Верно! Настоящий папа...».

— Ик...

Почему-то мой нос стал горячим. Глаза снова заволокла дымка слёз. Ненастоящий папа обнял меня, слёзы стекли, как только тёплые руки коснулись глаз.

— Вот почему ты не мой отец.

Я смогла ясно его разглядеть. Разглядеть всё. Его выражение лица, его взгляд. Но я не могла понять о чём он думал. Как ни странно я не могла ответить.

— Папочка, папочка!

Меня переполняла печаль, я икала, пока моё сердце бешенно колотилось.

— Ты пугаешь меня! Ты всегда злишься! Как ты можешь делать такое лицо!

Я изобразила его, нахмурившись.

— И ты сказал мне!

— Почему ты несёшь этот бред?

— Ты сказал, что я крыса.

Папа заткнулся. Это опечалило меня куда больше. Я знала, что для тебя это чушь!

Тык!

Даже несмотря на то, что у меня короткие пальцы, я продолжала тыкать его так сильно, как только могла.

— Это лживый папа! Не мой папа! Очень-очень-очень злой...!

๑۩۞۩๑

— Ваше превосходительство... — Окликнул недоумённо застывшего герцога главный дворецкий, Хайнз.

На самом деле недоумение не слишком уж подходило герцогу Пирации.

— ...

Но тот не ответил, возможно, он действительно витал в облаках.

— Господин?

Герцог заметил Хайнза, лишь когда он подошёл к нему поближе.

— Что случилось? — Спросил дворецкий в несколько обеспокоенном тоне.

«Возможно встреча с юной мисс прошла не слишком хорошо?»

Он чувствовал небольшую ответственность за это. Потому, что именно Хайнз порекомендовал герцогу Пирации увидеться с дочерью.

В отличие от других членов семьи, мисс должно быть плакала из-за случившихся сегодня событий.

— Вам было трудно успокоить плачущее дитя?

После возвращения принцессы Пирация её отец сильно изменился. Поэтому, Хайнз думал, что всё будет в порядке.

— Юная мисс много плакала?

— Она плакала, когда я пришёл.

— А? Действительно.

— Плакала.

«Что он, чёрт побери, имеет в виду?»

— Она рыдала во время разговора со мной. Кажется, рыдала.

— ...

Дворецкий забыл что хотел сказать.

«Никто иной, а он...».

Герцог Пирация может заставить разрыдаться даже полностью здорового ребёнка. Неудивительно, что малыши плакали перед сном лишь из-за того, что встретились с ним взглядами.

— Но всё же, юная мисс очень хорошо с вами ладила.

Было удивительно думать о том, что она целыми днями находилась на руках у своего отца.

— Хайнз.

— Да, господин.

— Скажи мне честно.

— Вы всегда можете доверять мне, я никогда не солгал бы вам.

Дворецкий серьёзно поклонился.

— Я уродлив?

— .... А?

Хайнз ошеломлённо раскрыл рот, глядя на хозяина поместья. Он всегда чтил, даже если придерживался иного мнения, но на этот раз ничего не мог с собою поделать.

«Нет-нет. Мне послышалось».

Герцог никак не мог спросить уродлив ли он.

— Можете повторить, пожалуйста?

— ... Достаточно.

Мужчина отвернулся и ушёл прочь.

— Г-господин.

Работники поместья, собравшиеся в конце коридора были немного удивлены появлению хозяина поместья и разошлись по обе стороны, дабы освободить ему дорогу.

Герцог приподнял бровь.

В последнее время прислуга часто собиралась вот так и болтала. Раньше они н носа не высовывали, когда не нужны были хозяину.

До этого момента господин Пирация думал, что атмосфера изменилась, но ничего особенного не почувствовал. Однако теперь ему был комфортно.

Глядя на слуг с ужасающим видом, мужчина увидел торчащую в руке одной горничной бумажку.

— Что это?

— Н-ничего, пустяк.

Она и не думала, что герцог станет задавать ей вопросы, а посему не могла скрыть своего смущения.

— Только мне решать пустяк это или нет.

Сглотнув сухую слюну, служанка осторожно протянула бумагу господину.

Герцог развернул сложенную бумажку и нахмурился.

А на бумаге...

«Что это за чертовщина? Ананас? Это какой-то новый код?»

Горничная начала объясняться, не скрывая своей улыбки.

— Это действительно пустяк. Миледи просто нарисовала меня.

— ... Что?

— Это я крепко сжимаю её руку. Юная мисс сказала, что нарисовала меня потому, что я ей нравлюсь.

Это не объяснение, а хвастовство.

— Юная мисс нарисовала и меня тоже. Вот я.

— И меня, на рисунке я держу цветочек. Юной мисс нравится сад, за которым я ухаживаю.

— А у меня три рисунка!

Работники начали показывать свои картинки, подаренные им младшей госпожой. Они впервые были такими энергичными перед герцогом.

У хозяина поместья скрутило живот.

— О нет. — Молвила Нэнси, заметив как дворянин излучает мрачную энергию, словно тёмное облако.

— О, конечно мой рисунок не так хорош как тот, что получили вы.

— Уверена, младшая госпожа подарила вам множество рисунков, так как очень часто проводит с вами время, да?

— Мне интересно как они выглядят.

Взгляды подчинённых устремлённые на господина Пирацию сияли от ожиданий.

После короткого молчания, герцог разомкнул уста.

— ... Да.

— А?

— Я не получил ни одного.

Ша-а-а-а...

Температура воздуха в коридоре, казалось, понизилась аж на десять градусов.

Работники поместья наблюдали за застывшим хозяином поместья.

Никто не мог спешно заговорить.

๑۩۞۩๑

— Давайте всё проясним.

Откашлявшись, Нэнси заговорила в торжественной манере.

— Дворецкий подумал, что юная леди плакала и предложил утешить её.

Хайнз кивнул, заявляя о том, что это правда.

— К слову раньше миледи не плакала. Но разрыдалась в разговоре с Его превосходительством.

Герцог хранил молчание.

— К тому же, Его превосходительство, её отец не получил рисунок, как все остальные.

Присутствующие в комнате смущённо отвели взгляды.

— Что-ж, всё просто. Юная мисс ненавидит Его превос...

— Кхем!

— Кха!

Синхронный кашель приглушил слова Нэнси. Они пытались выжить.

— Ладно, о чём миледи говорила, когда плакала? Дети могут часто плакать по непостижимым родителям причинам.

Анна попыталась выслушать господина. Но...

— Ты не мой папа.

— ...

— Она сказала, что ненавидит меня.

Работники взглянули на герцога Пирацию, позабыв что они хотели сказать.

Нет, он пришёл её успокоить, а взамен услышал, что он не её папа? Так ещё и о том, что его собственная дочь его ненавидит.

«Что я, чёрт возьми, наделала....?»

Молча переглянувшись, сотрудники поместья вновь взглянули на герцога. Они осознали.

«О, во всём виноват дворецкий».

Вид скрещенных длинных ног господина производил на них странное впечатление.

Независимо от того насколько девочка мала, герцог Пирация это герцог Пирация. Жестокий, злой человек, что не знает жалости.

Прислуга и подумать не могла, что Хайнз мог поручить такому человеку успокоить маленькую девочку.

«То же самое, что попросить ребёнка, который даже ползать не умеет, побежать».

— Это моя вина.

Все кивнули в ответ на быстрое признание дворецкого.

— Это слишком сложно для Его превосходительства, нет, слишком быстро.

— Не нужно отталкивать ребёнка, когда вы его успокаиваете.

— Я никогда её не отталкивал.

В отличие от слов Хайнза, юная мисс больше не плачет, поэтому это просто слова.

— Вау, естественно, что вы не давили на неё, но юной мисс могло показаться, что это именно так.

— Миледи очень отличается от молодых господ. Она более тепла и ласкова!

— Смейтесь и уважайте друг друга.

— Вы обнимали юную мисс, когда она просила? Гладили?

— ... Я не трогал её

Работники одновременно испустили громкие вздохи.

— В следующий раз, пожалуйста, обнимите юную мисс и погладьте её по спине.

Герцог нахмурился.

— Почему я должен это делать?

— О, Боже мой.

Испуганные горничные прикрыли рты ладонями. Этот мужчина казался действительно непробиваемым.

— Что это значит?

— Господин, равзе вы ничего не чувствуете, когда держите юную мисс на руках?

Хозяин герцогства промолчал.

Когда он носил свою младшенькую на руках. Когда она обвивала его шею своими ручками. Когда задремала у него на коленях и уснула, прижавшись к его груди. Девочка была тёплой, а её дыхание было таким размеренным и нежным, словно нераспустившиеся почки листьев ранней весной.

Люди неосознанно улыбались молчащему герцогу, наблюдая за тем как он смущён свои первым опытом.

Но в конце концов, он станет по-настоящему счастливым.

— Возвращайтесь к миледи, господин.

— Она плакала, так что вам нужно успокоить её.

Нэнси была удивлена подобным изречениям. Своим возвращением Юная принцесса Пирация многое изменила.

Герцог Пирация поднялся с места, чтобы увидеться с дочерью.

— О, кстати.

Стоя у двери, он обернулся. Острый взгляд его алых глаз устремился к работникам.

Слуги, почувствовавшие тепло в своих сердцах, на мгновение напряглись. Они лучше всех знали характер своего господина.

— Знаете что такое “ням-ням”?

— ...

— И “гагги” тоже

๑۩۞۩๑

— Ты сошёл с ума!

Я ударилась головой об постель.

— Я точно умру.

Не могу поверить, что он дал мне подобное наказание! Этот дьявол точно намеревался убить меня!

Я застонала, тыкая себя в лоб.

— Я взрослею, взрослею!

Что мне теперь делать?

Даже если я думала, что я не его дочь, я не должна была произносить это собственным ртом.

— Я такая отвратительная.

Фху. Как удручающе.

Внезапно раздался стук в дверь.

— Это же не герцог, да?

Я, дрожа, глядела на дверь, когда в комнату вошла Анна. Какое облегчение. Но...

— Мисс, хотите перекусить?

— Я не ем.

— Вы не голодны.

— Не знаю, я не ем.

Похоже, я мертва, но мне интересно, когда я действительно умру.

Анна знает о том, что я невиновна.

Я знаю, что всё случилось из-за исчезновения баффов, но что мне теперь делать?

— О, миледи. Раз уж вы не съели принесённый мною рис, то я ничего не могу поделать.

Да?

— Я думала, вам нравится еда, приготовленная вашим папой.

Что?

У меня возникло плохое предчувствие. Отрицая происходящее, я повернула голову, дрожа.

Почему предчувствие не может быть ошибочным?

— Папа...

Прежде, чем я осознала это, в дверном проёме показался герцог Пирация с высокомерным и безэмоциональным лицом и холодным взглядом.

Моё тело сжалось само по себе.

Посмотрев на меня, он медленно открыл рот.

— Давай поедим.

«...А?»