Глава 14 (1).

Зелёное платье, которое Клатиэ сунула малышке в руки, упало на пол.

Туфли герцога Паэратон безжалостно раздавили платье.

Клатиэ глупо вытаращилась на это.

Это невозможно.

Д, да. Меня просто поняли неправильно.

Если подумать, разве Герцог не сказал, что я украла платья?

Она, должно быть, оболгала меня перед дядей!

Клатиэ сорвалась с места и, подбежав, осторожно схватилась за штанину герцога Паэратон:

– Дядя, ты ненавидишь Клатиэ?

То, как она подняла взгляд, спрашивая это с нерешительным личиком, могло понравится любому, увидевшему это.

Мрачный взгляд упал на Клатиэ.

– Ум, я прощу тебя, даже если дядя меня ненавидит! – Клатиэ широко улыбнулась. Ярче солнца. – Потому что тебя обманули!

Герцог прищурился.

Айкнув, Клатиэ закрыла рот ладошками:

– А, я не хотела говорить это. Ведь как старшая сестра, я должна скрывать ошибки своей кузины, – и подняла брови с обеспокоенным личиком.

В отличии от своего прежнего поведения, которое было наполнено очарованием, сейчас девочка вела себя достойно и величественно.

– Позвольте мне извиниться от её имени, дядя. Пожалуйста, простите мою кузину, – Клатиэ придержала подол платья и согнула колени.

Картина того, как милая маленькая девочка скромно извиняется, притворяясь взрослой, была милой.

Герцог Паэратон, молча смотрящий на эту сцену, медленно разомкнул губы:

– Простить.

Мою дочь.

Как дерзко.

Однако Клатиэ не заметила выражение его лица.

Более того, перед дочерью герцог Паэратон совершенно терялся, как сознательно, так и бессознательно.

Всё потому, что его маленькая дочь не имела <магии>, о чём знали все вассалы.

Из-за этого и Клатиэ чувствовала себя более комфортно, чем при первой встрече с Герцогом.

Думая, что вполне естественно быть прощённой за ошибку, если попросить прощения.

Готово! – с радостью мысленно воскликнула Клатиэ.

Конечно, выражение её лица было наполовину обеспокоенным, наполовину озадаченным.

– Она солгала дяде. О том, что я украла платье.

Это правда смешная ложь.

Как можно так бесстыдно врать, если у неё никогда не было новой одежде, не говоря уже о платьях?

– Я понимаю. Думаю, она солгала, потому что хотела хоть немного понравиться дяде, – вздохнула Клатиэ и посмотрела на свою кузину. С сострадательным лицом старшей сестры. – Но оскорбление меня ничем не поможет.

Руки юной принцессы Паэратон сжались.

Мне не нравится Клатиэ.

Но…

Я завидую……

Действия Клатиэ, когда она подбежала к герцогу Паэратон и начала мило вести себя с ней, заставили малышку испытать странное разочарование.

Это были действия, которые мог совершить человек лишь потому, что он вырос окружённым большой любовью и никогда не встречался с тем, кто его действия были встречены неприятием или отторжением.

……Герцог правда мой папа.

Возможно, мы не связаны кровью, но сейчас он – мой папа.

А человек, который на самом деле ведёт себя с ним как его дочь – это Клатиэ.

Я никогда не смогу сделать так же.

Разве не невероятно больно, когда тебя отвергают, отталкивают или игнорируют, бросая: «Ты мне не нужна»?

Поэтому я совсем не могу вести себя так же.

Герцог Паэратон опустил взгляд и посмотрел на свою рубашку, безжалостно скомканную маленькими пальчиками дочери.

– Из-за этой лжи у дяди возникло недопонимание.

Взгляд мужчины, смотревшие на руки дочери, вновь обратился к Клатиэ.

– Я ни за что не стала бы красть платье, верно? Я просто собиралась сейчас подарить е––

– Тогда что за платье я видел в прошлый раз? – словно острое лезвие, голос, прервавший слова Клатиэ, был резким и холодным.

Лишь тогда Клатиэ поняла, что чувства герцога Паэратон отличались от того, что она думала.

В тот момент, когда девочка встретила взгляд ярко-красных глаз, появился страх, о котором она забыла:

– О ч, чём вы говорите……

– День, когда я приехал забрать дочь из особняка маркиза Тарэнка, – герцог Паэратон максимально подавил устрашающую ауру, которая естественным образом хлынула из его тела.

И с очень большой аккуратностью взял руку дочери. Очень нежно.

Тудум, – внезапно сила покинула руку малышки.

– Почему на тебе было платье, которое я приготовил для своей дочери?

– ……! – голубые глаза юной принцессы Паэратон расширились.

А, – осознание поразило её, как удар молнии.

– Что это за тощая крыса?

– Невозможно, это же не значит, что принцесса Паэратон обладает такой внешностью?

В тот день.

Он сказал это.

Не потому, что я не понравилась ему, а потому что моё состояние было слишком плохим…… – малышка подняла голову.

И тут же поймала взгляд герцога Паэратон.

Словно он уже давно смотрел на неё.

Не на Клатиэ, что действовала так мило, а на неё.

Будто мужчина опустил голову и просто смотрел на дочь, не зная, что делать.

В тот момент, когда малышка увидела своё отражение в глазах Герцога, она обрела уверенность.

Он говорил о моей одежде.

Испытывал гнев на маркиз Тарэнка за то, что он нанёс подобный позор своей дочери, принцессе Паэратон.

А не из-за того, что я не понравилась или была противна ему.

Правда?

Он правда так думает?

Из глубины сердца малышки послышался пронзительный голос.

Изначально она бы прислушалась к этому голосу.

Потому что так она не пострадает.

Однако сейчас девочке не хотелось слушать этот голос.

– О, о чём вы говорите…… мой папа купил его мне, чтобы я надела его на день рождение! – закричала Клатиэ от растерянности.

– Маркиз Тарэнка?

Так вот как всё было?

Малышка смогла прочитать всю предысторию ситуации, не произнося её вслух.

– Так было каждый год! Он всегда дарил мне красивое платье в качестве сюрприза на день рождение!

– Так это было каждый год.

– Это моё платье! Не платье этой идиотки, а–– кха……! – внезапно Клатиэ почувствовала, что задыхается. И, ахнув, схватилась за шею.

Герцог Паэратон не предпринял никаких действий. Он просто протянул к ней руку.

Но под этой рукой пряталась кромешная тьма.

Тьма, которая, казалось, поглощала даже тени.

Вздрогнув, Клатиэ осела от этой зловещей и свирепой энергии.

– Что ты сказала?

– Вс, все говорят так! И папа, и Лиен, она – ничто–– хо-о……! – лицо Клатиэ покраснело от недостатка кислорода.

Перед её носом клубилась кромешная тьма.

Тьма, которая сжалась, словно собиралась поглотить её одним махом, разлилась по пространству, увеличиваясь в размерах.

– А, а-а, а, хны…… – прерывистый крик смешался со всхлипами. Красиво украшенные волосы Клатиэ растрепались, а платье пропиталось потом.

– Ты слышала слухи обо мне?

Хладнокровный, с чёрной кровью.

Самый страшный и жуткий убийца.

Герцог Паэратон не знает печали, поэтому, когда он плачет, вместо слёз течёт чужая кровь.

– Лучше не рассчитывай, что к тебе будут снисходительны лишь потому, что ты мала.

– Хны-ы, ик, хык…… – Клатиэ не могла ничего сказать.

У неё даже не хватало духа говорить.

Она пыталась понять сложившуюся ситуацию, но её поле зрения было сужено от страха и растерянности.

Но чем больше Клатиэ думала об этом, тем меньше что-либо понимала.

Как так? Как так? Как так? Как так? Как так?

Почему я ползаю по полу и дрожу как жук?

Это не я. Это должна быть не я!

Меня это не устраивает.

Есть лишь одна, кто подходит для этого…… – Клатиэ посмотрела вверх. Точнее, на кузину, сидящую на руках герцога Паэратон.

……это она!

На неё должны смотреть с презрением, как на пустое место и высмеивать за то, какая она жалкая и убогая.

Во всём виновата она.

Не правильно! Не правильно! Это всё неправильно!

Объятия герцога Паэратон принадлежат мне.

Не фальшивой Принцессе, которую его жена родила от проходимца!

Почему он держит её?

Тело обнимает, словно любовно защищает и лелеет её.

Это моё место!

– Моё…… грязнокровка, которая украла моё мес––

Тук.

Клатиэ больше не могла продолжать говорить.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –