Дни текли утомительно медленно.

Единственной, с кем я хоть как-то поддерживала связь, была моя няня Мирна Гроттер. Я доверяла ей по той причине, что некогда она прислуживала моей матери и даже активно участвовала в её становлении как прекрасной леди.

Я знала, что долгое нахождение в комнате, частое чтение книг практически в одиночестве, отказ от совместных трапез, непременно станут причиной какой-нибудь катастрофы. И я не ошиблась. Под конец первой недели отец вызвал для меня доктора. Тот осмотрев, сделал весьма логический вывод — усталость. И много слов.

Большинство из которых я и не запомнила. Но зато запомнила выражение лица отца в тот момент, когда он услышал диагноз. В прошлых жизнях оно никогда не было таким. Взволнованным? Расстроенным? Испуганным? Это действительно было впервые. Няня говорила мне, что иногда он заглядывал по ночам, чтобы убедиться, что со мной всё хорошо, шёпотом молился о моём здоровье и возвращался к себе.

Под конец второй недели няня взяла два выходных дня. Это означало следующее — либо всё это время мне предстоит голодать, либо же всё таки выйти на совместное принятие пищи. И самое страшное — если вдруг она будет отправлена. Но немного подумав о выходных няни, в моей голове зародилась весьма хорошая мысль. Как не умереть с голода и в то же время снизить риск отравления. И эта мысль — выйти на улицу. К народу.

Заметив, что одежды для подобных прогулок у меня почти нет, как в целом и других нарядов, я направилась в кабинет к отцу под предлогом необходимости платьев. Обрадовавшись тому, что я всё же «нуждаюсь в нём», он поспешил выделить мне круглую сумму, от которой и глаза чуть не стали круглыми.

— Не слишком ли... — начала я, не понимая, откуда столько денег.

— Мало? Я добавлю.

— Нет, вовсе нет. Этого более, чем достаточно. Благодарю.

— Не стесняйся просить, если что-либо захочешь.

Он выглядел очень воодушевленным. Попрощавшись, я вышла на улицу, где меня уже ждал рыцарь. Калеб. Отец нанял его для меня, когда я была совсем ребёнком. И с тех пор он, пожалуй, приглядывал за мной. Несмотря на то что знакомы мы достаточно долго, доверием я к нему не прониклась. Моё сердце было открыто лишь для няни. Жаль, что сегодня нам не удалось провести этот день вместе, выбирая платья. И у кого мне просить совета? Не думаю, что Калеб заинтересован в подобном.

— Цвет сирени или морской волны был бы вам к лицу.

Я подняла взгляд на Калеба, едва мы вошли, явно не ожидая услышать нечто подобное.

— С каким пор вы так прямолинейны и разговорчивы? — поинтересовалась я в надежде тут же получить ответ.

— Прошу прощения.

Рыцарь замолк.

Я вздохнула и попросила показать мне платье, которые бы хорошо смотрелись с этими цветами. Передо мной было четыре модели. И все они были восхитительны, но могла я выбрать два платья, чтобы выходить в них на торжества. Также я решила позже купить что-то простое, больше подходящее простолюдинам.

— Какие? — вопрос был направлен к Калебу, который, похоже, вернулся к отработанному сценарию.

— Вы прекрасны в любом наряде, госпожа.

— Тогда я предпочту приобрести платье для похорон. Думаю, оно будет мне к лицу, — не подумав, съязвила я и... услышала тихий смешок.

Калеб старался сохранять серьёзное выражение лица, но я точно заметила, как поднялись уголки его губ.

Ему было смешно.

И кажется, он кое-что знал.

Но что?