Это моя четвёртая жизнь.

Все предыдущие обрывались до достижения моего совершеннолетия.

В первой жизни ближе к восемнадцати годам отец выдал меня замуж за влиятельного человека. Некоего графа Мориса, который впоследствии и стал причиной моей смерти. Он морил меня голодом, заставлял носить корсеты, до синяков и ссадин стягивающие мое тело. А когда я бледная лежала в постели не в силах встать, лишь оставил шрамы на моих ногах своей плетью. Если бы я и захотела встать, я бы уже не смогла. Таков был конец моей первой жизни.

Очнулась я уже в своем же теле, но на два года моложе. Не знаю, было ли это благословение или проклятье, но теперь зная, каков из себя граф, я приняла решение избежать повторения прежней участи несмотря ни на что. Так за год мне удалось привлечь внимание многих господ и дам, среди которых оказались молодые люди, желающие обручиться со мной. Чтобы не поднимать шум и разного рода сплетни, мой выбор пал на мужчину, который подошёл ко мне последним. Из всех кандидатов он выглядел наиболее спокойным и сдержанным. Но кто же знал, что отказав другому, я окажусь на острие ножа.Так второй второй из семи кандидатов из негодования, ненависти и ревности убил меня в моей второй жизни.

Открыв глаза и посмотрев в зеркало, я предположила, что помолодела ещё на два года. А со слов моей няни, выходило так, что в этом году мне только исполнилось четырнадцать лет. Благо я запомнила всех, кто был на балу и всех, кто как-либо вызывал подозрение и поэтому завела небольшой дневник. Я записывала туда всё, происходящее со мной, чтобы не допустить повторений. Отмечала каждую мелочь, чтобы ничего не упустить. Но ослабила бдительность и была отправлена чаем, принесенным служанкой младшей сестры, о существовании которой из-за намерений не умереть в третий раз, я и забыла.

В четвертой жизни мне было двенадцать. Я поняла принцип работы странной силы. Каждый раз я молодела на два года. Но вместе с тем теряла и часть воспоминаний, поэтому мне никак нельзя было допустить ещё одной моей смерти. Возможно, я наступала на те же грабли, но не замечала этого. В этот год отец привел домой новую женщину. И ребёнка. Девочку, которая была на два года младше меня. У меня есть смутные воспоминания о наших отношениях с ней из моей первой жизни. Тогда я проявляла к ней искреннее дружелюбие и действительно желала породниться, но не получилось.

Сейчас же, смотря на это кукольное лицо, готовое состроить грустный взгляд в любой момент и также без затруднений способное изобразить состояние страдальца, я испытывала лишь отвращение. Быть может, сейчас у неё и не было мыслей как-либо навредить мне, но с трудом верилось в её невинность. А если быть точнее, то не верилось от слова совсем. Слегка улыбнувшись, я поприветствовала отца и поднялась в свою комнату под предлогом плохого самочувствия.

Теперь я точно могла сказать, что в этом доме у меня нет союзников.

И я определено...

В опасности.