Жара прошла, и теперь начались прохладные деньки.

Восточнее порта на небольшом холме располагалось общежитие Флота.

— ... Быстрее, ваше величество! Скоро уже начнётся встреча!

Даже снаружи был слышен голос, напоминавший звон колокольчика.

— Знаю! Потому и бегу! — гневно закричала девушка.

Воробьи, сидевшие на карнизе у входа, сразу же подняли головы, интересуясь, что происходит.

— Если опозданием на собрание по поводу фестиваля академии, опозоримся как представители Флота! Потому надо спешить!

Уорспайт резко надавила на дверь, открывая её.

Напуганные воробьи тут же разлетелись, а в следующий миг Королева Елизавета тоже вылетела наружу.

— Так ведь! Так ведь! Ничего не поделаешь! — она преследовала бежавшую впереди подругу. — Я же не могла уйти, пока с документами не покончу! Ведь в первую очередь я не представитель лагеря, а королева Флота! И я не могу отказаться от важных-важных дел!

— Знаю! Я всё понимаю, но сейчас надо спешить!

Бежавшая вниз по склону холма Уорспайт обернулась.

— Так я и без того спешу...

Тут раздался крик Елизаветы «хья!».

Ноги и не думали останавливаться.

— Ч-ч-что делать?!

Паниковать было уже поздно.

Напуганная Елизавета принялась размахивать руками.

— У-Уорспайт! Не могу остановиться! В-в сторону!

Она велела отойти, но почему-то Уорспайт не двигалась.

Девушка стояла перед Елизаветой, расставив руки.

— Ч-что ты делаешь?

— Нельзя, чтобы ваше величество поранилась! Лети прямо ко мне!

— Что ты говор...

Ноги подкосились.

Елизавета совсем потеряла равновесие и полетела вперёд.

— ... И-и-и-и-и-ишь?!

Она прилетела прямо в объятия Уорспайт.

— Бфу!

Сказать, что приземление было великолепным... Было сложно.

Со слезами на глазах Елизавета прижимала нос, когда подняла голову с груди Уорспайт.

Сильно она не пострадала. Удар смягчило тело Уорспайт.

— Не пострадала? — тут же спросила подруга.

— ... Нет. Уорспайт, отлично поймала. Спаси...

— Главное, что ты цела. Но сейчас каждая секунда дорога... Вперёд!

Не дав ей договорить, Уорспайт собралась бежать дальше.

— Д-дай хоть поблагодарить нормально! — крича, Елизавета замахала руками.

В центре академии стоял фонтан с якорем.

А восточнее был большой лекционный зал, там и проводилось совещание по поводу фестиваля академии.

До начала было уже менее десяти секунд, когда представитель флота Елизавета вбежала внутрь.

Она пробежала по коридору и остановилась перед дальним кабинетом, после чего громко открыла дверь.

— Простите за ожидание, — тяжело дыша, сказала девушка.

А в следующий миг прозвучал звонок.

— Кое-как... Успели, — проговорила Уорспайт, держа дверь и утирая пот со лба.

— ... Хи-хи, значит можем начать вовремя.

Линкор типа Сикисима Империи Сакуры, Микаса улыбнулась, глядя на них.

— А то я переживала, вдруг вы опоздаете.

— К-королевы не опаздывают! У нас железное правило приходить в последний момент. Да, Уорспайт?

— Как скажешь, ваше величество, — кивнув, она закрыла дверь, а Елизавета перевела взгляд с неё на Микасу.

— Так что такое, Микаса? В этом году Нагато тоже не придёт?

— Да. Сейчас её нет в порту. И в этом году я буду выступать представителем лагеря, — улыбаясь, она гордо выставила грудь, и тут рядом с ней прозвучал голос, торопивший девушек.

— ... Может уже присядете? У нас собрание, а не личное время Флота.

Это была представитель Железнокровных, первая в типе Бисмарк, Бисмарк собственной персоной. Елизавете её слова не понравились, но Уорспайт стала её усаживать.

— Так... Интересно, кого другие лагеря в этом году выставят на конкурс красоты? — садясь, проговорила Елизавета, а Уорспайт осмотрела других участниц собрания.

— Кто бы это ни был, они будут не так просты.

Каждый год в это время в порту проводили фестиваль академии.

И самым его главным событием был конкурс красоты, каждый год на совещании они обсуждали критерии и правила.

От каждого лагеря была одна участница. И никто не знал, кто и кого выберет.

В том году Викториас сообщила об утечке, но обычно никто не знал ничего о том, что в других лагерях.

— Уорспайт. А ты как думаешь, кто в этом году будет участницей от Флота? — зашептала Елизавета, а та приложила руку к подбородку и ответила:

— ... Я думаю, что подошла бы Центавр.

— Центавр. В ней и правда сочетаются красота и достоинство Флота. И внешне она хороша.

— Да и другие претендентки ничем не хуже. Хотелось бы всех дополнительно рассмотреть после совещания.

После слов Уорспайт Елизавета довольно скрестила руки.

— Хорошее предложение, Уорспайт. Кажется после выступления Бел в том году мы вошли в ритм. И в этом году покажем себя просто идеально!

Когда Елизавета сказала это, представитель Союза Энтерпрайз осмотрела участниц:

— Что ж, давайте начнём собрание...

Елизавета и Уорспайт переглянулись.

Они ожидали, что сейчас будут говорить про конкурс красоты.

— ... Для начала обсудим отмену конкурса красоты в этом году.

Девушки застыли, не поняв, что сказала Энтерпрайз.

Но тут же пришли в себя и подскочили, не способные согласиться с этим.

— П-подожди-ка!

— Что это вообще значит?!

Елизавета и Уорспайт так резко поднялись, что даже их стулья упали.

Но им сейчас было не до того.

— Как это понимать?

На лице Энтерпрайз явно читался вопрос, когда громко заговорила Елизавета.

— Я об этом ничего не слы...

— Письма рассылались во все лагеря... Вы не получали?

Елизавета не договорила слово «слышала».

— ... А.

Тут же она кое-что вспомнила и тихо, так что никто не услышал, выдала своё «а».

Несколько дней назад ей в кабинет приходило письмо, но она была слишком занята, потому даже не вскрыла его.

Скорее всего это оно. Думая так, она закрыла рот и проглотила слова.

После чего поставила стул и заговорила, лишившись прежнего пыла:

— Я... Я хотела сказать, что конечно же знаю об этом...

— В-ваше величество?! Так ты знала?!

Елизавета посмотрела на поражённую Уорспайт.

— ... Хватит уже! Садись давай, Уорспайт.

Нехотя она поставила свой стул и села.

... То письмо... Я и не думала, что оно касается совещания!..

Только отступил пот после бега, и вот он снова выступил на коже.

А ведь на том письме стоял штамп «важно».

Не надо было ей говорить: «Пока отложу, и так документов много...»

Елизавета вытерла пот, который был готов потечь в любой момент.

— Можно продолжать?

— П-подожди! — закричала Елизавета, и Энтерпрайз насупилась:

— Что теперь?

— Э-это...

Она не знала содержания письма, потому продолжать было сложно.

И сейчас девушка изо всех сил думала, как узнать содержание.

— ... Д-да! Я внимательно читала письмо. Конечно же, — она указала на сидевшую рядом Уорспайт. — Но как можно заметить, Уорспайт ничего не знает. Потому, прости, но могла бы ты пересказать содержание.

— Чего?

Девушка подумала, что оправдание такое себе, но Энтерпрайз оно похоже устроило.

— Ладно. Тогда я всё объясню.

Елизавета, испытав облегчение, откинулась на спинку стула.

— До этого специально для фестиваля мы готовили сцену на улице, но из-за новых построек мы не можем зарезервировать место для этого.

— То есть... Из-за расширений доков и складов... — пробормотала Уорспайт, и сразу же возник новый вопрос. — Но что если провести всё внутри? В академии есть большой зал.

— Он и правда есть. Но тут всё не так просто, как с улицей, надо приготовить всё от освещения до крана, требуется очень много всего.

— В таком случае можно с каждой конкурсанткой...

— ... Только если все примут участие, — не дала договорить Уорспайт Бисмарк. — Каждый год активное участие принимает лишь часть участниц. И ещё есть те, кто говорят, что это несправедливо. Потому в этом году мы решили всё пересмотреть.

Следом за ней заговорила Микаса:

— Мы подумали, что это будет не «конкурс красоты», а состязание между индивидуальными особенностями лагерей. Никаких грамот или трофеев, но зато это поможет сплотить все корабли в порту.

— ... Ясно. Вот что придумали, — поняв, закивала Уорспайт.

А опустившая голову Елизавета забурчала:

— ... Как так... Почему именно сейчас, блин!.. — от обиды она прикусила губу.

— ... Как жаль, — опустив взгляд, заговорила Уорспайт. — А я-то думала... Что в этом году победительница будет из Флота...

Елизавета понимала, что хотят сказать Бисмарк и Микаса.

Участницы из года в год делились на две группы.

Те, кто открывали магазинчики и устраивали мероприятия, и было немного, а ещё, хоть конкурс был главным событием, лишь участницы и поддерживающая их группа.

Конечно же появилось предложение перезагрузить ситуацию.

— Тогда что будет вместо конкурса красоты? — спросила Уорспайт вместо всё ещё шокированной Елизаветы.

И тут Энтерпрайз гордо выставила грудь и самоуверенно улыбнулась:

— Наш лагерь решил снять фильм. Мы используем большой экран, и покажем всем впечатляющее видео!

Тут Микаса подняла руку, не желая уступать:

— Мы тоже собираемся использовать экран! И займёмся мы производством «анимации»! Пусть всё будет ненастоящим, но когда все увидят двигающиеся детальные картинки, не смогут отличить их от реальности!

Тут раздался смешок:

— ... Понятно, все собрались использовать экран. Тогда мы продемонстрируем вам нечто новое, — самоуверенно заговорила Бисмарк.

— Ч-что задумали Железновровные? — неуверенно спросила Елизавета, видя её самоуверенное поведение.

— Классический оркестровый концерт, — девушка подняла указательный палец и принялась ритмично размахивать им. — Наш лагерь всегда хорошо разбирался в музыке. И мы подарим вам прекрасную мелодию, которая навсегда останется в вас.

— М-м-м!.. — Елизавета сжала кулаки на столе.

Все говорили о том, что уже определились и занялись работой.

И их уверенность подтверждала это.

И только Флот готовился к конкурсу красоты и пока ничего делать не начал.

Она была занята делами лагеря, но это не оправдание.

— Эй, можно на всякий случай уточнить... — подняв голову, Елизавета задала вопрос Энтерпрайз. — ... О планах обязательно надо сейчас сообщить?

На лице девушки появилось выражение «Чего она теперь об этом спрашивает?», после чего она кивнула:

— Как написано в письме. О мероприятии надо в течение дня отчитаться командующему. Тут вопрос бюджета, и если не определиться сейчас, можно не успеть в срок.

Тут серьёзно заговорила Бисмарк:

— ... Флот, в чём дело? Вы спрашиваете о том, что было в письме описано.

— Н-ни в чём! Я на всякий случай спрашиваю, на всякий случай!

— На всякий случай? — похоже Бисмарк это не устраивало.

— Так, подождите! Мне надо последний вопрос с Уорспайт согласовать!

На неё смотрели с подозрением, и Елизавета тут же отвернулась.

— ... Что нам делать, ваше величество? — начала шептать Уорспайт.

— Что делать, что делать... У меня плана нет! — она тоже понизила голос, слезла со стула и повернулась ко всем спиной. Закрыв глаза, скрестив руки и напрягая брови, девушка замычала, размышляя над планом.

— Хотелось бы, чтобы они до завтра подождали... Только не похоже, что кто-то ждать будет, — тихим голосом заговорила, прикрывая глаза, Елизавета, а Уорспайт ответила, прикрывая рот:

— ... Не похоже. И не скажешь, что письма не видели. И надо заранее командующего известить, чтобы на него нагрузка меньше была.

Слушая Уорспайт, Елизавета всё сильнее хмурилась и мычала.

Вернуться в общежитие и обсудить всё не получится.

Потому Елизавета должна решить здесь и сейчас как представитель Флота.

— ... Показать себя на сцене... В принципе это подходящий для нас вариант...

В голове появлялись и исчезали мысли.

И вот... Елизавета тихо озвучила найденный ответ.

— ... Постановка?- посмотрев на Уорспайт, она подмигнула. — ... Как тебе такое?

— Как мне?.. Но у тебя есть по этому поводу какие-то идеи?

— Нет.

— Ваше величество... — Уорспайт хотела что-то сказать, но Елизавета приложила указательный палец к её губам и продолжила:

— Если что и показывать на сцене, то постановку.

— Т-то есть... В итоге это...

— Да. Никакого плана нет, — Елизавета открыла глаза и обречённо вздохнула. — ... Дальше будем думать, что показывать. Но сейчас главное вести себя самоуверенно как и остальные. Мы должна отстоять честь нашего лагеря.

— ... Флот, отвечайте скорее. Долго нам ещё ждать? — как раз тут их стала торопить Бисмарк.

Похоже на этом их время истекло.

Елизавета повернулась ко всем, глубоко вдохнула и ответила:

— Флот... Устроит постановку.

— О, — прозвучал голос Микасы.

Девушка заговорила так же самоуверенно, как и другие:

— Мы создадим шедевр, который вам не уступит! От слёз смотреть не сможете, настолько зрелищным будет спектакль! Лучшее из всего, что вы видели и слышали! Ну как? Уже хотите увидеть?!

Девушка подумала, что наговорила лишнего, но уже поздно.

— Мы продемонстрируем вам самое лучшее развлечение! — сказала она, а потом уставилась в потолок с мыслью, что она точно облажалась.

Своим хвастовском она подняла планку куда выше, чем можно было представить.

— Зрелищный спектакль! И правда интересно! — первой заговорила Микаса.

— Так и что это будет? Раз мы от слёз смотреть не сможем, это трагедия?!

У Елизаветы застрял ком в горле, но она заставила себя ответить:

— Э-это секрет! Просто дождитесь дня показа!

— ... Понятно, постановка, — это сказала Бисмарк.

Похоже она была впечатлена, девушка закивала и посмотрела на Елизавету.

— Когда вы подскочили во время оповещения об отмене конкурса красоты, я подумала, что вы не читали письмо и плана у вас нет.

Елизавета и Уорспайт одновременно напряглись.

— Но похоже я ошиблась. Во Флоте было много известных драматургов, потому постараетесь вы наверняка на славу... Обязательно впечатлите вашей игрой нас всех.

Елизавета усмехнулась.

Похоже Бисмарк приняла за чистую монету её игру.

А довольная Энтерпрайз что-то записала в листок.

Наверняка это протокол совещания. Что-то занеся туда, девушка подняла голову и осмотрела присутствующих.

— В ближайшее время каждый лагерь должен составить смету и передать в общежитие Союза. А я потом всё отправлю. Следующий вопрос... — девушка собралась закрыть тему, когда Уорспайт, прикрывая лицо руками, обратилась к Елизавете:

— Ваше величество... Я могу понять гордость... Но теперь всё становится очень сложно...

— Ч-что я могла? Старалась вести себя как обычно, вот и сказала!

Все остальные говорили самоуверенно, потому не могла же она одна неуверенно это делать.

Но и сама Елизавета поняла, что явно сделала всё круче, чем изначально планировала.

— ... Всё будет хорошо. Я возьму ответственность за излишнюю сложность.

— И что именно ты сделаешь?

— Очевидно же, напишу сценарий, — Елизавета бесстрашно улыбнулась.

С завышенной сложностью она справится самым лучшим сценарием.

Это будет сценарий постановки, который удовлетворит девушек всех лагерей.

— И что для этого в первую очередь надо...

Фестиваль будет проходить через двадцать дней. Не так уж много времени, чтобы затягивать.

— Первым делом, Уорспайт, надо провести экстренное собрание.

— Собрание? Какое?..

Елизавета бросила взгляд на часы.

— Мне кое-что пришло в голову. Скоро нам уже пора возвращаться.

***— ... Эй, госпожа Эдинбург!

Двигавшаяся вперёд девочка обернулась и помахала следовавшим позади сёстрам.

— Эй, Эхо, не заходи так далеко! — громко прокричала ей одна из сестёр, лёгкий крейсер Эдинбург, а девочка — эсминец типа E Эхо — закружилась.

— Но вода такая спокойная, и вокруг безопасно, — напевая, она вернулась, а плечи Эдинбург опустились:

— Блин... Мы же возле порта, конечно тут безопасно, — поражённо ответила девушка, а другая сестра, старшая служанка Флота лёгкий крейсер типа Таун Белфаст с упрёком сказала:

— Первая миссия закончилась, и ты слишком расслабилась.

Несколько дней девушки занимались заданием по поставке, и сейчас возвращались домой.

Обычно им давали более сложные задания, но в этот раз это было сопровождение корабля в безопасных водах, потому оно было достаточно простым.

Вообще его доверили Эхо, а они исполняли роль поддержки.

— Первое задание вместе со старшей служанкой и любимой Эдинбург, прямо мечта! Вы столько мне рассказали про поставки, я вам очень-очень благодарна! — подойдя к девушкам, она поклонилась.

— Что ты, госпожа Эхо, ты отлично справилась сама, о том же и сестра сказала.

— А, п-погоди, Бел.

Белфаст подмигнула озадаченной сестре.

Эдинбург посмотрела на девушку, а та, тяжело дыша с сияющими глазами смотрела на неё.

— ... Я так рада, что моя любимая Эдинбург говорит подобное.

Она смотрела прямо на девушку.

Эдинбург такой пылкий взгляд слегка пугал, но она улыбнулась и кивнула.

— Э-это. Ну. Ты... Старалась... А, а-ха-ха!

Видя, как неловко Эдинбург, Белфаст захихикала.

— Ты и правда очень любишь сестру.

— Да! — бодро ответила Эхо.

Вообще она была новобранцем, прибывшим всего четыре или пять дней назад.

Девушка не знала, где какие строения и склады.

Заблудившись, она стала искать пирс, единственное место, которое знала.

— ... Что такое? У тебя что-то случилось? — её окликнули, и это была её первая встреча с выступавшей в качестве поддержки на задании Эдинбург.

Она сообщила, что потерялась.

— ... Тогда пошли на пирс вместе с сестрой.

Так сказала девушка, нежно улыбнулась и взяла за руку.

Она неспешно шла, подстраиваясь под маленькие шаги Эхо.

И тогда для девушки Эдинбург стала кем-то, воплощающим надёжность.

— Это причина, почему я полюбила госпожу Эдинбург. Когда увидела, я подумала, что хочу быть таким же добрым кораблём, — радостно говорила Эхо, а Белфаст закивала:

— Как чудесно. Ай да сестра.

— Я только прибыла в порт и ничего не знала, но теперь у меня появилась моя цель!

Сказав это, Эхо устремилась вперёд. В этот раз она слушалась Эдинбург и далеко не отходила.

— Милая малышка, — сказала Белфаст, а Эдинбург скривилась.

— Что такое?

— Неудобно, когда слишком нахваливают... Я теперь слишком напряжена.

— Так веди себя как обычно.

На лице Эдинбург появилась усталость:

— Ты не понимаешь, Бел. Когда тобой восхищаются, то могут и разочароваться.

— Ты слишком пессимистична.

— Я не пессимистка, а реалистка.

— А мне кажется, что ты ведёшь себя достойно старшего товарища.

— Это я сейчас как старшая сестра. Сейчас. Но если у меня что-то не получится, и она расстроится! Я же от природы неловкая!

Посмотрев на Эдинбург, Белфаст покачала головой и вздохнула.

— А! Поражённое лицо «снова она за старое»!

— Ты всё не так поняла, сестра. Эта девочка видит в тебе старшую сестру.

— Чего? В каком смысле, объясни...

— Госпожа Эдинбург, госпожа Белфаст! Уже порт видно, — внезапно закричала находившаяся впереди Эхо, и Эдинбург так и не договорила.

Они прошли мимо маленького острова, и вот увидели порт, в котором девушек не было последние несколько дней.

— ... Меня так успокаивает этот пейзаж.

Тёплые дни прошли, и окружённый зеленью гор порт теперь окрасился в красный и жёлтый.

— Уже почти сезон осенних листьев... — сказала Эдинбург, и тут вспомнила и повернулась к Белфаст. — Бел. Слушай, скоро же фестиваль в академии?

Белфаст тоже это вспомнила.

— Как же быстро время летит.

Она вспомнила всё, что случилось за этот год.

— Посмотрите туда. На пирсе кто-то стоит, — увидев кого-то, указала Эхо.

— ... Эй, Бел. Это же малышка Бел? — поправляя очки, сказала Эдинбург.

— Верно. Судя по причёске, росту и одежде, это точно она.

Пока они болтали, девочка похоже тоже их увидела.

С большого расстояния она принялась махать руками.

— Хочет, чтобы мы там причалили? — вопросительно склонила голову Эхо, а Белфаст кивнула:

— Верно. Тогда пошлите туда.

Добравшись до порта, они поднялись на пирс, и малышка Бел подбежала к ним.

— Сестра Эдинбург, сестрица Белфаст. Вас ждёт её величество.

— Её величество?

— Да. Дело срочное. Надо идти в большой лекционный зал.

Услышав это, Эдинбург усмехнулась.

— Срочное...

— Мы только вернулись, но раз это приказ её величества... — сказала Белфаст и тут ощутила взгляд Эхо.

— А...

Когда обернулась, Эхо тихо вскрикнула и опустила голову.

Белфаст проглотила слова и тихо обратилась к Эдинбург.

— ... Сестра.

— А?

Белфаст подмигнула повернувшейся к ней девушке.

— Что такое? — спросила она, а потом увидела поникшую Эхо и вопросительно склонила голову, не понимая, в чём дело.

Но тут поняла, что от неё хотела Белфаст, и подошла к девочке.

Она встала перед ней, нагнулась и нежно улыбнулась:

— Пойдёшь с нами, Эхо?

Когда её пригласили, Эхо удивлённо подняла голову.

— Ты же пока не обвыклась в порту, потому тебе надо показать дорогу. Верно?

Грустное лицо девочки сразу же засияло.

— ... Д-да!

Она крепко обняла вытянутую руку Эдинбург.

— Полагаюсь на тебя, госпожа Эдинбург! Э-хе-хе!

Наблюдавшая за их общением Белфаст с улыбкой сказала:

— Что ж, пошлите.

***Добравшись, малышка Бел вышла вперёд, провожая девушек.

— Сейчас её величество вместе с Уорспайт осматривают сцену.

— Сцену? И зачем? — вопросительно склонила голову Эдинбург и увидела впереди двустворчатую звуконепроницаемую дверь.

Девушки взялись за ручки и стали толкать.

Дверь уткнулась в дальний ряд зрительских мест.

Первое, что попалось на глаза в полутёмном помещении, это куча стульев.

А впереди освещённая множеством огней сцена.

— ... Наконец-то вы вернулись! Бел, Эди! — со стороны сцены прозвучал голос Елизаветы.

Девушки думали, где она, а Елизавета вместе с Уорспайт появилась из-за занавеса.

Белфаст и малышка Бел сделали реверанс.

С небольшим запозданием это же сделала и Эдинбург, а потом то же повторила и Эхо.

Стуча каблуками, Елизавета вышла в центр сцены.

— Так вот что... А? — увидев, как Эхо делает реверанс, девушка хлопнула в ладоши. — Точно, с вами на задании и Эхо была.

— Р-рада познакомиться. Я эсминец типа E, Эхо! — нервничавшая девочка вытянулась, а Елизавета улыбнулась и ответила:

— Да не нервничай так. Вообще я пока только Бел и Эди рассказать собиралась, — забормотала она. — Но потом всё равно и остальным рассказывать... Так что ты тоже можешь послушать, — она упёрла руки в бока и посмотрела на служанок. — Перехожу к главной теме. На фестивале все лагеря будут устраивать представления в зале.

На лице Эдинбург появилась подозрительность, когда она услышала про представление.

— Устраивать представления?.. Когда нам этим заниматься, будет же ещё конкурс красоты?

Елизавета тут же замотала головой:

— В этом году конкурс красоты отменён.

— А? Отменён?

— Да. По ряду обстоятельств отменили, и с этого года все лагеря будут проводить разные мероприятия.

Тут впервые заговорила Белфаст:

— Ваше величество. А что будет делать наш лагерь?

Елизавета глубоко вдохнула и, всё также упирая руки в бока, гордо заявила:

— Лагерь Флота... Покажет постановку!

Находившаяся рядом Уорспайт зааплодировала.

— А почему постановку? — точно отреагировав на аплодисменты, холодно спросила Белфаст.

И Елизавета точно в себя пришла.

— Т-точно! Это слишком неожиданно... А, понимаю. Пока нас не было, вы провели собрание с госпожой Худ и остальными? Вот как. А-ха. А-ха-ха-ха, — девушка сделал выводы и засмеялась.

А стоявшие на сцене Елизавета и Уорспайт почему-то никак не отреагировали.

— А?..

Эдинбург захлопала глазами.

— Похоже нет? — сказала Белфаст.

— Н-никакого собрания не было! — тут же закричала Елизавета. — И причина значения не имеет! — она ткнула пальцем в девушек, стоявших у стульев. — Поняли? Я сказала «делаем», значит делаем! Во Флоте много известных драматургов, потому мы лагерь представлений! Если всё поняли, кивните! — на одном дыхании сообщила девушка, и вот её плечи задрожали, а она взялась руками за колени.

Похоже она очень хотела убедить всех.

Белфаст бросила взгляд на Эдинбург.

— Похоже лучше особо не расспрашивать.

— ... Точно. И госпожа Уорспайт за голову хватается.

Эдинбург верно сказала, Уорспайт схватилась за голову и тяжело вздыхала. Уже и так было ясно, что случилось.

— ... Понятно. Так что вы хотите от нас? — перешла к делу Белфаст. — Простите, я и сестра в вопросах драматургии лишь любители... Мы точно можем чем-то помочь?

— ... Да, тут можете не переживать, — массируя вески, сказала Уорспайт. — Мы позвали вас не ради знаний в драматургии.

— Тогда для чего?

— Нам нужны темы. В идеале к завтрашнему дню и побольше.

Белфаст вопросительно склонила голову:

— Темы?

— Да. Темы.

Тут вмешалась Эдинбург:

— Тема — это рыба, которую Империя Сакуры в суси использует...

— С чего бы? Тема к сценарию. Идеи.

— А... Вот о чём речь.

Служанка в данном случае в первую очередь о готовке думала, но Эдинбург всё же в итоге просто молча решила кивнуть.

— То есть отряд служанок берётся за модель, чтобы сделать сценарий.

Эдинбург снова спросила:

— Нас за модель?

Глаза Белфаст округлились.

Она не оживала, что темой для постановки выберут их.

— Верно. Для постановки надо то, чего у других нет. И я буду писать, о чём хочу. И потому темой могут быть лишь служанки!

— Её величество облачит в сценарий вашу повседневную жизнь. Потому нужны подробности того, что вы делаете, но может найдётся тот, кто будет вместо меня собирать материалы?

Услышав слова Уорспайт, Белфаст тут же отреагировала:

— Наша повседневная жизнь в качестве материала... Разве там есть из чего черпать темы?..

— Если честно, профессия не самая привлекательная... — пробормотала согласная Эдинбург.

Вообще во Флоте служанки не были какой-то редкостью. Они каждый день заняты, чтобы поддерживать общежитие, и вряд ли кто-то захочет бегать за ними, чтобы следить.

— Найти того, кто будет этим заниматься, непросто, — сказала малышка Бел.

— ... Я займусь сбором материалов!

На миг им показалось, что они ослышались, но нет.

Рядом с Эдинбург и напротив Белфаст фигура, на которую со сцены смотрели Елизавета и Уорспайт, подняла руку.

— Позвольте мне! Я буду как следует следить за повседневной жизнью отряда служанок!

— Э-Эхо?! Ты серьёзно?! — удивилась Елизавета, а девочка хмыкнула и гордо выставила грудь:

— Да! Мне очень интересно понаблюдать за госпожой Эдинбург за работой, — она снова повернулась к Эдинбург. — Положитесь на меня, ваше величество! Я соберу много материалов по работе госпожи Эдинбург и других служанок!

С улыбкой она поклонилась, а Елизавета довольно скрестила руки.

— Хм, а ты молодец. Желания работать тебе точно не занимать... Ладно, Эхо. Я, королева, приказываю тебе собрать информацию об отряде служанок!

— Ура! Спасибо!

Эхо запрыгала на месте, а потом с улыбкой повернулась к Эдинбург.

— Полагаюсь на тебя, госпожа Эдинбург!

— В-вот уж не думала, что Эхо будет собирать информацию. Да, Бел? — девушка повернула голову и увидела задумавшуюся Белфаст. — Бел?

— Сестрица Белфаст?

Поняв, что малышка Бел с тревогой смотрит на неё, Белфаст пришла в себя.

— Ты себя неважно чувствуешь?

— А, нет... Просто подумала, будто что-то не могу вытащить из глубин воспоминаний.

— Воспоминаний?

Белфаст положила руку на голову малышки Бел.

— Всё хорошо. Раз не могу вспомнить, значит ничего важного, — успокаивая, говорила она, но на душе точно начали скрести кошки.

— Служанка в качестве героини...

Это давало какой-то намёк, но в то время девушка не могла вспомнить.

***Следующим утром.

— ... Доброе утро! Госпожа Эдинбург!

— ... Фуэ? А? А. Это ты, Эхо...

— Сегодня я весь день буду собирать информацию об отряде служанок! Полагаюсь на тебя!

— Да... Точно. Фуа.

Сонная Эдинбург в пижаме посмотрела на Эхо рядом с кроватью и зевнула.

— Кстати, без очков госпожа Эдинбург вылитая старшая служанка!

— ... М. Правда? Даже не знаю...

Всё ещё сонная девушка покачала головой.

И тут кто-то отдёрнул шторы.

— Сестра. Эхо пришла сразу после того, как я переоделась.

— Ого... Прямо горит желанием поработать, — потирая глаза, сказала Эдинбург, а девочка радостно улыбнулась.

— Я так ждала этого, что даже заснуть не могла, — говорила она как ребёнок перед экскурсией.

— Что ж, сестра. Тебе тоже пора переодеваться. Малышка Бел уже ушла на кухню.

После слов Белфаст девушка потянулась на кровати и встала.

— Вот уж не думала, что ты уже начнёшь материалы собирать.

— Да! Её величество хотела, чтобы я и утреннюю работу заинспектировала, — бодро закивала Эхо в ответ Эдинбург.

— Напряжённо получается. Фува, — снова зевая, Эдинбург направилась к раковине.

Кстати, в этот день из-за того, что была Эхо, девушка вела себя собраннее.

Обычно она ещё какое-то время просто валялось, но сегодня сразу же стала переодеваться в форму служанки.

Когда она закончила, Эхо обратилась к ним.

— Вот и первая запись.

— Ах. Уже что-то есть. Покажи.

Эдинбург и Белфаст проверили, что девочка записала.

«Королевские служанки!

Они совершенный элитный отряд, выбранный лагерем!

Они не какие-то простые слуги.

Красивые точно цветы... Сильные и крутые «боевые корабли»!

Старшая служанка типа Таун Белфаст, которая руководит ими, встаёт очень рано.

Её день начинается ещё до рассвета, когда даже птички спят...»

— Явно слишком воодушевлённо... Точно стоит так писать? — слегка с тревогой спросила Эхо.

— Ты и правда превозносишь отряд служанок... А ты что думаешь, Бел? — спросила Белфаст, и девушка высказала своё мнение:

— И правда, но её величество попросила придумать темы, потому возможно излишнее преувеличение может для пролога сгодится.

— Значит нормально?

— Да. Вполне неплохо, — кивнула Белфаст, а Эхо засияла и обняла записную книжку.

— Теперь я уверена в себе! И смогу ещё много всего написать, так что полагаюсь на вас!

Она поклонилась, а служанки хором ответили:

«Да, и мы полагаемся на тебя сегодня».

Далее начались обычные утренние приготовления.

Они разожгли печь и накрыли на стол. Достали заготовленное накануне и стали готовить суп. Расстановка посуды и салфеток, подготовка тележек, вот они уже начали готовку, сегодня всё проходило более волнительно.

Обычно Белфаст выполняла в три-четыре раза больше работы, но сегодня день был особенным.

— Что ж, полагаюсь на вас двоих, — сказала она, и Эдинбург с малышкой Бел приступили к готовке.

— Вы каждое утро втроём работаете? — спросила Эхо, и Белфаст ответила:

— Нет, обычно я прихожу первая и переделываю много чего сама. Но если я на задании или у меня есть срочные дела, из-за которых я не могу находиться на кухне, то оставляю всё на них. И раз сегодня собирают информацию, мы будем делать всё втроём.

— Понятно.

— Когда меня нет, сестра исполняет обязанности старшей служанки. Сама она себя слегка недооценивает, но весь отряд полагается на неё.

Пока девушки разговаривали, Эдинбург и малышка Бел бегали по кухне.

Наблюдая за ними, Эхо быстро водила ручкой по записной книжке.

— П-похоже работы много...

Посмотрев на девочку, Белфаст улыбнулась:

— Когда видишь в первый раз, так и может показаться, но ты тоже привыкнешь.

— В-вот как... — ей явно в это не верилось. Посматривая на неё, Эдинбург контролировала огонь в печи.

И тут со скрипом дверь на кухню открылась и появились две служанки.

— ... Что у вас происходит? Ладно малышка Бел, но и Эдинбург тоже здесь.

Это пришла лёгкий крейсер Шеффилд.

Она пришла как обычно и с подозрением посмотрела на непривычное зрелище и Белфаст. После чего с прищуром глянула на незнакомый «боевой корабль», делающий записи.

— Белфаст. Она новенькая служанка?

— Нет, Шефи. Она просто новый «боевой корабль», прибыла в порт на днях.

Это сказала не Белфаст.

А лёгкий крейсер Ньюкасл, которая пришла вместе с ней.

Глядя на Эхо, она как обычно спокойно заговорила:

— Здравствуй. Я Ньюкасл. А тебя вроде зовут.

— Эхо! Рада познакомиться! — добро поздоровалась она, после чего Белфаст продолжила:

— Эхо по приказу её величества будет сегодня собирать материалы об отряде служанок.

— ... Материалы?

Неожиданное слово заставило Шеффилд вопросительно склонить голову.

— Её величеству нужны темы для постановки, — объяснила Эдинбург, когда закончила с печью и положила на стол продукты.

Тут на кухню пришли корабли типа Церес, сёстры Куракоа и Кэрлью.

— Доброе утро. Мы услышали что-то про постановку... — явно заинтересованная Кэрлью свела руки перед грудью, а позади неё появилась малышка Бел с тележкой.

— В этом году все лагеря будут устраивать представления, и мы будем показывать постановку. Я их никогда не видела, это интересно?

— Ах? Не фильм? — выслушав объяснение, Куракоа смущённо показала язык. — Услышав про постановку, обозналась.

— Сестра, твоя основа ведь появлялась в фильме.

Услышав слова Кэрлью, все выдали восхищённое «о».

Кэрлью сделала квадрат пальцами, посмотрела через него одним глазам и, вспоминая, заговорила:

— Под каким углом камеры получится лучший кадр и как тень передаст напряжение. В принципе я могу рассказать об этом.

— Похоже это тесно связано с актёрской игрой, может расскажешь нам, что конкретно может понадобиться в постановке пьесы, — предложила Белфаст, и Кэрлью кивнула:

— Можно. Правда про сценарии я ничего не знаю, но игра по сути такая же как в кино.

— Hi! Что, что, о чём разговариваете?

— Про актёрскую игру и кино, похоже разговор очень интересный.

На кухню пришли Кент и Саффолк, после того, как закончили ухаживать за клумбой.

Эхо прекратила делать записи и посмотрела на Белфаст:

— У-ужас! Я только сейчас поняла, что столько всего написала, но так ни с кем не познакомилась толком.

— Всё хорошо. Потом познакомишься со всеми, — добро сказала Белфаст.

— ... П-простите. Опоздала, — последней пришла Сириус.

— Надо же. Сириус последняя... Что случилось?! Ты же вся мокрая! — закричала Эдинбург, и все посмотрели на Сириус.

Девушка и правда была мокрой с головы до ног.

— Опущу подробности... Но так бывает, если сжать шланг во время уборки...

«Как так вообще выйти могло?!» — громко крикнули Кент и Саффолк, после чего протянули полотенце. Девушка была хороша в сражениях и защите, но уборкой занималась плохо.

Сириус прикрыла полотенцем просвечивающуюся одежду и виновато опустила голову:

— Простите, что я такая жалкая служанка... Когда закончим с завтраком, я сразу же переоденусь.

— Нет, Сириус. Так ты можешь заболеть, переоденься сейчас.

Девушка собиралась возразить, но другие девочки вытолкали её с кухни.

— И всё же... Почему она вечно такая? — усмехнувшись, проговорила Эдинбург, и тут подбежала Эхо, которая наблюдала с открытым ртом.

— В отряде служанок... Столько разных девушек.

***Дальше началось напряженное время.

— Все тарелки разнесли?

— Еда готова. Кто-нибудь, отнесите!

Все служанки были заняты на кухне, они бегали туда-сюда в столовую.

— П-прямо как на поле боя... — поражённо смотрела на происходящее Эхо, она перестала записывать и собиралась уйти.

Девочка думала отойти, чтобы не мешать, но у неё от всего этого успела закружиться голова.

И тут.

— ... Осторожнее. Что-то случилось? — Эдинбург посмотрела на неё, обхватив девочку.

— Хья! Г-госпожа Эдинбург... Прости! — удивлённая, она выскользнула из объятий. — Ты занята, а тебе приходится ещё и мне помогать... Я точно провалилась как сборщик информации!

— Ты преувеличиваешь...

— Не преувеличиваю! Я же доставила тебе неудобства!

Глядя на голову извинявшейся Эхо, Эдинбург задумалась.

... Если бы она относилась ко мне обычно, то и я бы смогла ответить ей как всегда это делаю.

Так она подумала, но тут же выкинула мысль из головы.

... Нет, нельзя. Нельзя, Эдинбург! Она ведь мной восхищается! Так что надо вести себя как идеальная сестра!

Только сделать она ничего не могла.

Осмотревшись вокруг, Эдинбург потянула девочку и посадила на ближайший стул.

— Голова начинает кружиться, когда все постоянно перед глазами бегают. Просто посиди тут, и в тебя никто не врежется, — так сказала она.

— Одной вилки не хватает! — прозвучал голос, и Эдинбург сразу же ответила:

— Я уже другой девочке её отдала, так что всё нормально.

— А мне так масло и не принесли!

— Я его уже порезала, проверь, оно должно быть у девочки с тележкой!

Продолжали и дальше сыпаться вопросы, и Эдинбург сразу же отвечала.

Спокойно поговорить возможности не было.

— Прости. Мы скоро закончим, а ты пока отдохни здесь... — сказав это, Эдинбург собралась отставить Эхо.

— ... А?

На лице появилась озадаченность.

До этого глаза Эхо ходили ходуном, а теперь сияли.

— Сейчас... Это было так здорово! Ты знаешь всё о том, что и кто делает?

— Это... Все знают, кто и чем занимаются...

— Круто! И правда очень круто!

— Д-да нет... Вообще-то...

— Нельзя просто сидеть! Надо всё записать...

Глядя на взволнованную девочку, Эдинбург проглотила слова.

... Н-не надо, Эдинбург... Она тобой так восхищается, а если убедить, что в этом ничего особенного... Она разочаруется, жалко же её!

Приходилось терпеть.

— Что такое? — закончившая писать Эхо посмотрела на напряжённую девушку.

— Н-ничего! Л-ладно, надо продолжать работу! — говоря, она вернулась к работе. — У-у... Т-тяжело...

Эхо так и продолжала восхищаться Эдинбург, из-за чего девушка морально уставала.

Завтрак подошёл к концу, настало время уборки и стирки, и они отправились в комнату с бельём.

Взяв свежее бельё и шторы, они стали ходить по комнатам, и по пути девушка остановила служанку, которая мыла окна и прибирала лестницу.

— Прости, что во время работы. Можешь объяснить про простую работу Эхо.

Она позвала девушку, попросив дать интервью.

Это продолжалось ещё несколько раз, пока они не добрались до первой комнаты.

В корзину девушка сложила бельё в стирку, постелила новое и вышла в коридор.

А потом пошла повторить в следующей.

Так она обошла много комнат.

— А. Госпожа Эдинбург. А что по поводу сбора информации?

Тут как раз мимо проходила занимавшаяся другой работой Саффолк.

— Это то, чем мы обычно занимаемся. Здесь ничего такого... — ответила Эдинбург, а Эхо замотала головой:

— Это не так! Пусть это обычно, но я восхищена! Особенно утром во время приготовления завтрака, у тебя так много ушей и глаз.

— Делаешь из меня какое-то чудище... — усмехнулась Эдинбург, слушая преувеличение девочки.

— Бу-бу, госпожа Эдинбург смутилась, — засмеялась наблюдавшая за ними Саффолк. — Так завидно. Я бы тоже хотела, чтобы меня любила милая девочка вроде Эхо.

— Любила... Ну тебя, Саффолк!

— Ах, нет. Надо дальше работать.

— А, стой! Не сбегай.

Эдинбург собиралась последовать за Саффолк.

— Кья...

Но запнулась об простынь, потеряла равновесие и начала падать.

— Осторожно!

Эхо схватила за рукав падавшую девушку. В итоге кое-как получилось сохранить равновесие и не упасть, так что Эдинбург вздохнула с облегчением.

— Т-ты в порядке? — с беспокойством спросила Эхо, а Эдинбург прокашлялась:

— Слушай, Эхо, я хотела сказать.

Она подумала, что это отличная возможность.

Именно сейчас можно было сообщить девочке, какая она на самом деле неловкая.

Поправляя очки, Эдинбург сказала:

— Я... Не такая замечательная, чтобы мной можно было гордиться.

— А? — Эхо захлопала глазами.

— Что касается завтрака, то на это всякий способен, кто долго этим занимается. Тут скорее уж Бел и Шефи лучше смогут всех контролировать, — тут она на миг замолчала. — И ещё... Ещё.

Говорить такое про себя совсем не хотелось.

Но вот Эдинбург собрала свою решимость.

— И ещё... Я вечно просыпаю, и доставляю неудобства Белфаст!..

«А, сказала», — она смущённо закрыла лицо руками.

— Когда мою посуду, могу разбить тарелки, и так каждый день... Как вот я сейчас чуть не упала.

Ей было стыдно, пока она рассказывала это.

Но и больше ей не хотелось играть роль способной на всё девушки.

— В-в общем я не идеальная! Вообще не похожа на старшую сестру! — резко сказала она. — Н-но! Даже я не хочу... Чтобы меня ненавидели! — вся красная прокричала девушка.

— ... Знаю.

Ответ Эхо был спокойным.

— ... А?

Эдинбург не поспевала, а девочка продолжила говорить:

— Я знаю! То, что госпожа Эдинбург неловкая, соня, трусика и плакса!

— Могла бы и не говорить всего этого!

Отрицать она этого не могла.

— Но за завтраком ты была потрясающей! Госпожа Белфаст сама говорила, что ты отлично можешь замещать её!

— А, Б-Бел?

— Да! Верно! Хоть и неуклюжая, но я уважаю тебя за то, что ты взяла потерявшуюся девочку за руку и шла со мной, подстраиваясь под мой шаг, потому ты заботливая!

Эдинбург захлопала глазами.

— В-вот как? Заботливая?

— Да! Прямо как мама!

— Может лучше сестра?! — тут же ответила она, и тут на неё накатило бессилие. — Эх... Теперь я себя дурой чувствую.

Тут она вспомнила разговор с Белфаст во время возвращения.

... Ты всё не так поняла, сестра. Эта девочка видит в тебе старшую сестру.

— А...

Она подняла голову.

Вот что значили эти слова Белфаст.

Эдинбург стало смешно, и она засмеялась.

— Бел была права. Я слишком пессимистична. Надо быть естественнее.

— ... Я всегда естественная.

Услышав слова девочки, она снова прыснула.

***Белфаст и Ньюкасл заваривали чай на время перерыва, когда Эдинбург и Эхо вернулись после работы.

— Мы вернулись.

— Фух, хорошо поработали...

Девочка бодро подняла руку, а служанка тяжело вздохнула.

— С возвращением. Интервью хорошо продвигается? — Белфаст улыбнулась.

— ... Позвольте помешать, — тут позади Эдинбург прозвучал голос. — Я пришла выяснить, как приходит сбор материалов и что уже есть.

Елизавета и Уорспайт прошли мимо Эдинбург и вошли на кухню.

— Ваше величество, не обязательно было приходить сюда.

— Да ладно. Я уже готова работать. Ну же, Эхо, покажи мне твои записи, — Елизавета протянула руку, а та передала тетрадь, которую держала подмышкой.

Ньюкасл предложила два стула, девушки сели и принялись читать.

— Что-то многовато записей об Эдинбург...

Услышав слова Елизаветы, Эхо довольно кивнула:

— Да! Госпожа Эдинбург очень фотогеничная!

— Ч-что ты говоришь, Эхо?! — к ней тут же поспешила Эдинбург, а Елизавета с серьёзным видом стала проверять.

Иногда она хмыкала, а Белфаст тем временем поставила перед девушками чай.

Похоже Эхо за первую половину дня успела много написать, на чтение ушло много времени, и вот Елизавета наконец подняла голову:

— ... Понятно.

Она отпила чай.

Девушка поставила кружку и расстроенно проговорила:

— В итоге здесь полно записей о работе служанок, но ничего, что могло бы вылиться в тему для постановки. Увы.

— Вот как... — расстроилась Эхо, а Елизавета стала её поддерживать.

— Не пойми не так, Эхо. Ты проделала отличную работу. Столько написала, что тебя можно похвалить. Но когда я прочитала это... — Елизавета посмотрела на записи и тяжело вздохнула. — ... Повседневность служанок неинтересная...

— ... Ваше величество, а что вы вообще думали о служанках? — спросила Белфаст, а читавшая до этого Уорспайт наконец тоже заговорила:

— Ваше величество. Всё же служанки годятся на роль второстепенных персонажей, но материал слишком невзрачный для главной роли. Может стоит поискать материал ещё где-то?

— У... Тогда пусть будет драма о взлётах и падениях аристократической семьи.

— Это слишком великолепно, сомневаюсь, что потянем...

Озадаченная Елизавета оторвала взгляд от записей и встала со стула.

После чего повернулась к Белфаст и остальным.

— Бел, Эди и все остальные! Мы направляемся в библиотеку, чтобы найти тему. Я пока не отказалась от идеи сделать служанку главной героиней. И если вам что-то придёт в голову, ничего не стесняйтесь, приходите и рассказывайте! Эхо, продолжай сбор материалов! На этом всё!

Раздав указания, она убежала с кухни.

— Её величество собралась сделать самую лучшую постановку. Потому и была сурова, но она не хотела никого обидеть, — допив чай, сказала Уорспайт и встала со стула. — Она сказала, что в свою великолепную постановку обязательно хочет ввести служанок. Пусть обычно слуги всегда в тени, но во Флоте вы важные товарищи, которые поддерживают всех из тени, — после этих слов она посмотрела на Белфаст. — Белфаст, у меня есть просьба. Ради её величество, пожалуйста постарайся.

Услышав это, Белфаст улыбнулась:

— Думаю, слова излишни, госпожа Уорспайт.

Подобное уже и до этого происходило не раз.

Уорспайт и сама усмехнулась и кивнула.

— ... Точно.

Поблагодарив, девушка тоже покинула кухню.

— ... Тут и правда в основном только про Эдинбург, — внезапно прозвучал голос, и Белфаст обернулась.

Там Ньюкасл просматривала записи Эхо.

Какое-то время она думала, вот подняла голову и обратилась к Белфаст:

— Но... Верно. Госпожа Эхо описывает в подробностях жизнь служанок. Тут подробности работы каждой из нас... Даже как-то неловко читать про себя, — засмеялась Ньюкасл. — Белфаст, тебе не кажется, что когда её величество и госпожа Уорспайт читали записи и восхищались ими, они упустили кое-что важное?

— Важное?

— Они читали их в поисках идей. Ты умная, и быстро должна понять.

Услышав её, Белфаст задумалась.

В том разговоре должно быть что-то...

— ... Повседневность?

Ньюкасл улыбнулась. Похоже ответ был верным.

— Да. Обычная повседневность слишком серая. Если её использовать для истории, то драмы из неё не получится. Для истории надо, чтобы в повседневности внезапно случилось что-то необычное... Вот что я поняла, просматривая записи.

— В повседневности... Внезапно что-то случилось.

— Верно. До этого времени в порту случилось столько всего необычного.

Ньюкасл стала убирать чашки, говоря об этом.

— Если собрать все эти эпизоды, возможно получится постановка.

— Необычные... — глядя на спину Ньюкасл, Белфаст раздумывала над её словами. — ... Эпизоды.

***Когда закончила читать записи Эхо, было уже больше восьми вечера.

Обычный день отряда служанок подошёл к концу.

— Работа служанок... И правда непростая, — сказала Эхо, которая подмышкой держала толстую тетрадку, в которой было записано очень много.

— Эхо, если ты идёшь к её величеству, то я с тобой, — сказала ей Эдинбург.

Закончившая с проверкой специй на складе Белфаст, вздохнув, подошла к ним.

— Сестра. Её величество и госпожа Уорспайт уже должны были вернуться к себе, если и показывать, то уже завтра.

— А, вот как... Ладно.

Всё это время девушки сидели в библиотеке и изучали всякие легенды и сказки. Но похоже не нашли ничего подходящего для постановки, потому сказали, что завтра с утра снова отправятся в библиотеку.

После ужина они вернулись в комнату и выглядели очень уставшими.

— Бел. Может мы можем как-то помочь её величество.

В ответ ей Белфаст кивнула:

— Да. Я и сама об этом думала.

Она собрала всех служанок, которые как раз закончили работу.

— Можно вас ненадолго задержать?

Все как раз думали расходиться, когда их попросили остаться.

— Сейчас её величество и госпожа Уорспайт ищут тему для постановки, которую мы будем показывать на фестивале академии. И как вы знаете, для этого Эхо весь день собирала материалы.

Она вспомнила, что днём говорила Ньюкасл.

Для истории нужна не повседневность, а что-то необычное.

— Потому давайте и мы поищем темы, которые могли бы понравиться её величеству. И я не заставляю тех, кто сильно устал. Но если вам интересно, останьтесь и расскажите, может у вас в прошлом были какие-то забавные эпизоды.

— Тогда игрок Кент остаётся!

Услышав предложение Белфаст, Кент взяла стул и принесла поближе.

— Если Кент остаётся, то и я тоже.

Саффолк тоже подошла вместе со стулом, после стали собираться и другие девушки.

В итоге на кухне остались почти все, и Белфаст поблагодарила их:

— Спасибо большое. Завтра снова вставать рано, но всё же вы решили остаться.

— Конечно, — беззаботно ответила Кэрлью, после того как её сестра осталась. — Мы все продолжаем служить как служанки. И чтобы заботиться о Флоте, сделаем всё, что в наших силах.

— Какая же ты молодец. Хотя было бы достаточно сказать, что мы хотим помочь, — дуясь, Куракоа посмотрела на безразличное лицо сестры.

Тут малышка Бел заметила в самом конце Шеффилд.

— Госпожа Шефи тоже осталась!

— Нет. Я просто решила проверить инвентарь.

Шеффилд открыла шкаф с инвентарём

— Вот как...

Она посмотрела на расстроившуюся малышку Бел, сунула руку в шкаф и заговорила:

— Мне нечего интересного вспоминать, но... Да.

Она стала вытаскивать щётки и швабры, после чего убирать их обратно.

— Белфаст в первый день отпуска как обычно пришла на кухню.

Она начала разоблачать позор Белфаст.

— Подожди, Шефи. Если рассказываешь, то про себя.

— А! Тогда и у игрока Кент есть незабываемый эпизод! Я взяла слишком много посуды, и она начала сыпаться, и тогда старшая служанка просто невероятно...

— Кент, почему снова про меня?

— А я вспомнила, как у старшей служанки поднялась температура. Вряд ли снова получится её такой увидеть, — стала говорить Саффолк, и Белфаст осталось лишь тяжело вздохнуть.

Эдинбург хлопнула в ладоши.

— Понятно. Обычно Бел идеальная старшая служанка, потому все и запомнили только это.

— Сестра, только не надо этим восхищаться...

Но, начиная рассказывать про Белфаст, служанки стали рассказывать про всё необычное, что случилось у них у них здесь.

О том, как Уорспайт решила приготовить выпечку на кухне.

О том, как малышка Бел спасла птичку.

О том, как кухня на Рождество была украшена гирляндами.

О том, как поссорились Кент и Саффолк.

О том, как их пригласили на танцы в лагерь Ирис Либре.

Когда речь зашла про курорт, все стали мечтательно улыбаться.

— Oh, кстати, Сириус как-то всех угощала маленькими блинчиками!

Когда Кент заговорила о ней, стоявшая у входа Сириус подняла голову.

— П-просто я много раз пыталась, вот ингредиенты и закончились, пришлось маленькими ограничиться...

Все засмеялись, а Эхо всё это записывала в блокнот.

— Эхо, не обязательно и это записывать. Ты же и так за весь день устала, — сказала Эдинбург, но девочка продолжала.

— Вдруг это окажется полезно!

Белфаст слушала их разговор, и тут.

— ... Кстати, а ведь на Хэллоуин нам нелегко пришлось, — стала вспоминать Саффолк. — Тогда мандзю прикинулись призрачной служанкой и воровали сладости.

— Нет, Саффолк. То была не призрачная служанка, а пугало...

И тут на Белфаст точно какое-то озарение пришло.

— Это...

То же она испытывала недавно.

Белфаст опустила голову и стала вспоминать, когда это было.

— Это... Было в большом зале.

Когда их вызвала Елизавета и сказала:

... И потому темой могут быть лишь служанки!

Вот за что она зацепилась тогда.

И сейчас девушка испытала то же.

— ... Призрачная служанка.

— Что такое, Бел? — с беспокойством спросила Эдинбург.

— Признанная служанка, сестра, — Белфаст подняла голову. — Послушайте. Я услышала слова Саффолк и кое-что придумала.

Видя, что Белфаст стала серьёзной, улыбавшиеся служанки снова собранно посмотрели на неё.

— На Хэллоуин была воровка сладостей. И мы поначалу перепутали её с духом, призрачной служанкой. Верно? — спросила у всех девушка, а задумчивые служанки стали кивать.

— А на самом деле это оказались мандзю, притворявшиеся пугалом. А призрачная служанка никогда никому и ничего плохого не делала.

— И что это значит, Белфаст? — закрыв шкаф, посмотрела на неё Шеффилд.

— Я подумала. Кто вообще такая призрачная служанка? Почему вообще о ней стали расходиться слухи в порту? Может попробуем копать в этом направлении?

— Копать в этом направлении? — спросила остававшаяся спокойной Ньюкасл.

— Верно. Госпожа Эребус говорила, что возможно она была служанкой. Если призрачная служанка наш старший товарищ, то она как раз та самая служанка, которая нужна её величеству.

Слухи о ней до сих пор ходят.

История о призрачной служанке наверняка сможет оказать влияние на очень многих.

Вот о чём подумала Белфаст.

***Поздно вечером, она ломала голову над тем, может пойти прямо сейчас.

Но зная Елизавету, лучше уж сделать это сразу.

Решившись, девушка отправилась в небольшой дом за общежитием, где жили Эребус и остальные.

Вместе с ней были Эдинбург, малышка Бел и Эхо.

Они вышли через чёрный ход и вот смогли различить по лампе дом Эребус и остальных.

Добравшись, Белфаст постучалась.

— Простите, что так поздно, госпожа Эребус, — позвав, она стала ждать, и вот дверь открылась.

— Простите за вторжение.

На диване сидела Эребус, подперев рукой голову.

Возле двери стояла Террор. Скорее всего именно она отперла дверь.

— И зачем же вы пришли в такой час?

— Госпожа Эребус. Вы же помните прошлогодний Хэллоуин? Я приходила спрашивать про призрачную служанку.

— Помню, и что?

— А! Неужели снова призрак появился? — сбоку послышался голос, все повернулись и увидели на стуле Вампир с картами в руках, которая посматривала на них.

На столе перед ней тоже лежали карты. Похоже это были карты Таро, с виду не старые, похоже ими скорее пользовались для развлечения.

— Нет, госпожа Вампир. Мы пришли расспросить про призрачную служанку.

— А. Вот как? Скукота, — потеряв интерес, она вернулась к картам.

Посмотрев на неё, Белфаст снова повернулась к Эребус.

— Как я поняла, слухи о призрачной служанке в порту ходят уже давно. Госпожа Эребус, может вам известно, кто она такая?

Та покачала головой:

— ... К сожалению, я не знаю. Слухи стали расходиться ещё до того, как я прибыла сюда, и их источник я не пыталась выяснить.

— А есть способ это выяснить?

— Если это «боевой корабль», прибывший в порт, среди книг, которые запрещено выносить из библиотеки, есть регистрационные данные. Возможно стоит поискать там, но это будет непросто.

— К этому я готова.

Услышав это, Эребус нахмурилась.

— Хочу, чтобы ты ответила на мой вопрос. Зачем тебе сейчас понадобилась призрачная служанка?

Белфаст начала объяснять.

О том, что в этом году на фестивале Флот покажет постановку.

И у них не получается найти тему для сценария.

Девушка вспоминала про призрачную служанку и подумала, что она вполне может сгодиться для этого.

Она пересказала всё.

— В таком случае я тоже помогу, — Эребус поднялась с дивана.

— Регистрационных записей много, потому если копаться, то лучше уж собрать для этого побольше людей. Возможно зацепки будут в другом месте.

— Госпожа Эребус, вы тоже будете помогать с регистрационными данными?

— Нет. Скажу по-другому. Мне просто стало немного интересно.

Она отошла от дивана и залезла под стол, перед которым сидела вампир.

— Что?! Эребус, озабоченная!

— Помолчи, — она не дала договорить Вампир, а её руки скользнули на пол. И вот она правой рукой за что-то взялась.

— Здесь.

С этими словами она потянула, и открыла люк под столом.

Удивлена была не только Белфаст. Даже Вампир выпустила карты и посмотрела под стол.

— П-погоди-ка, Эребус?! Это что вообще?!

— Сама видишь, подвал.

— Я не о том! Почему я о нём никогда не слышала!

— Потому что я не говорила, — спокойно ответила девушка и посмотрела на Белфаст. — Этот дом ещё до меня кто-то использовал. Подвал использовался как склад, там хранится много старых вещей.

— Там есть нечто, связанное с призрачной служанкой?

— Если навести там порядок, возможно и получится что-то найти.

Тут заговорила малышка Бел:

— Но почему вы думаете, что зацепки могут быть в подвале?

— Подождите немного.

Эребус нырнула в подвал и вылезла с чем-то белым.

— Не так давно я вот что нашла.

Стоило увидеть, и у Белфаст перехватило дыхание.

— Неужели это...

Не только она. Дара речи лишились Эдинбург и малышка Бел.

Она держала пролежавший достаточно долго и потрёпанный чепчик.

— Белый чепчик, который носят служанки... Возможно это лишь случайность, но может призрачная служанка и правда существовала, — с интересом сказала Эребус.