С давних пор эта акватория была известна за разнообразие рыб.

Их было больше семи сотен. В сотню метров всех было не уместить.

И в лагере не было ни одного корабля, который бы подсчитал точное число. И оттого, когда кто-то находил новый необитаемый островок, по академии расходились слухи.

И этим летом нашли небольшой остров, где обнаружили красивые коралловые рифы, которые вызвали волнение среди девушек.

И нашла остров с красивыми коралловыми рифами девушка из Флота...

— ... Ваше величество, это найденный мною необитаемый остров, — скоростной линкор Уорспайт указывала на островок. А девушка рядом с ней — Королева Елизавета — улыбнулась.

Причина, почему они направлялись туда, была простой.

Они быстро выполнили миссию.

... Эй, может сплаваем до обнаруженного тобой необитаемого острова.

Именно это внезапно предложила Елизавета.

К счастью он был не так далеко.

И у Уолрспайт не было причин торопиться назад.

Потому девушка и повела её величество.

— И всё же...

Добравшись, Елизавета повернулась.

— Остров рядом с главным портом. Почему его раньше никто не обнаружил?

— Он в слепой зоне, если возвращаться обычным маршрутом, — сказала девушка, когда они уже шли по мелководью, подбираясь к пляжу.

— А где коралловые рифы?

— На другой стороне.

— Вот как? Но остров маленький, можно пешком дойти.

Тут Елизавета остановилась.

— Но, Уорспайт. Тебе не кажется, что это побережье просто прекрасное?

Протянув руку к солнцу, она с улыбкой осмотрела море.

— Коралловый риф — это здорово, но мне и тут нравится.

Услышав это, Уорспайт обрадовалась.

— Точно!.. Так и есть!..

Она была так взволнована, что готова размахивать кулаками.

Елизавета поняла, почему она привела её на противоположный берег. И девушка, оказавшись здесь впервые, выразила свои чувства.

Для Уорспайт не было ничего радостнее.

... Вот она, её величество! Вообще-то это моё любимое место!

Прозрачное море и белый песок.

На западе была большая скала, которую поистрепали волны, а с пляжа можно было увидеть закат.

Уорспайт очень приглянулось это место.

Когда она только обнаружила этот остров, данный пейзаж показался ей прекраснее коралловых рифов. Однако она не могла выразить это словами, потому просто сказала про «необитаемый остров с красивыми коралловыми рифами».

— То, что ваше величество поняла это... Честь для меня.

Уорспайт поняла, что поступила правильно, когда решила первой привести сюда Елизавету.

Когда нашла остров, хотела, чтобы это место было только её. Когда пошли слухи, другие девушки интересовались только рифами.

То есть это было особенное место, о котором знали лишь они вдвоём.

И это дарило Уорспайт неописуемую радость.

— Ваше величество. Э-это, если есть желание, может мы...

Сердце билось как безумное.

... Отдохнём вместе в тени дерева?

Вот что она хотела сказать, но слова не выходили.

Вообще она хотела предложить полежать на коленях, но чтобы сказать такое, ей и сотни лет не хватит, чтобы храбрости набраться.

— П-под де...

Вот девушка подумала, что снова может говорить.

— Точно!

— А?

Елизавета хлопнула в ладоши, и Уорспайт только и смогла выдать возглас удивления.

Девушка принялась рыться в карманах.

— Я вот что захватила.

Она достала мыльные пузыри.

— ... Мыльные пузыри?

— Верно.

— И зачем они?

— Когда наваливается много бумажной работы, я открываю окно и пускаю пузыри, чтобы отдохнуть. Это очень расслабляет. Я и тебе дам попробовать.

Уорспайт получила мыльные пузыри.

— Думаю, где-то здесь. Ну же, подойти.

Елизавета села на песок и стала хлопать на месте рядом с собой.

Уорспайт послушно села.

— А теперь начинай надувать пузыри!

— А? Я первая?

— Устроим соревнование, кто больше надует. И я предоставляю право первого удара тебе.

Соревнования она не ожидала. Уорспайт просто хотела провести время вместе, и теперь слегка расстроилась.

Но раз уж взялись за дело, она повеселится на полную.

Она погрузила соломинку в мыльную воду.

— Ч-что ж... Начинаю?

— В любое время, — Елизавета махнула рукой, пропуская её. И выглядела при этом самоуверенно.

Уорспайт поднесла соломинку ко рту. Для того, чтобы пузырь получился большой, надо было выдыхать неспешно.

Начал появляться маленький пузырёк.

Понимая, что получается, она продолжила, пузырь сиял под лучами солнца, становясь всё больше.

Вот он уже был с половину лица девушки.

— А!

И вот лопнул, не издав ни звука.

Она была расстроена. Если бы только дула чуть мягче.

— Хи-хи. Не вышло, Уорспайт, — Елизавета победоносно улыбнулась. — Моя очередь. Я покажу, как надо.

Она взяла соломинку, аккуратно намылила и стала дуть.

Пузырь становился больше, она легко преодолела размер Уорспайт.

Увидев, какой он большой, девушка восхищённо вздохнула.

— П-потрясающе... Ваше величество.

Пузырь становился больше и уже занимал солидную площадь на пляже.

— ... Э-это, — Уорспайт подумала, не слишком ли он большой.

Таких просто не могло быть, а пузырь становился лишь больше.

Он уже заполнил всё над ними. Нет, кажется даже вышел за пределы острова.

Поняв, что тут что-то не так, Уорспайт закричала:

— В-ваше величество! Это как-то странно... — пыталась остановить она, но Елизавета дуть не перестала.

— В-взорвётся!..

Уорспайт задумалась: если здесь лопнет такой большой пузырь, что станет с ними?

— Х-хвати...

Пузырь уже прижимал и их...

Хлоп!

— ... А-а-а?!

Она подскочила с кровати.

На лбу выступил пот. Поняв, что она на своей кровати, девушка успокоилась и осознала, что это был лишь сон.

— О. А я-то подумала, что это странно...

Она приложила руки к щекам.

Увидела такой глупый сон. От стыда лицо покраснело.

— Уверена... Уверена, это из-за занятности... Другого просто на ум не приходит.

Уорспайт всё время занималась поставками и часто бывала вдали от академии. Из-за того, что девушка постоянно находилась на заданиях в море, усталость копилась.

А пузыри на необитаемом острове она надувала четыре месяца назад.

И пошли они туда не после задания, а когда Елизавета закончила с бумажной работой и позвала её на пикник.

К тому же тогда девушка не устраивала никаких состязаний.

Она просто хотела показать, как надувает пузыри.

Глядя на них, Елизавета пила чай и улыбалась.

— Весело было...

Самое обычное время, но девушка никогда его не забудет.

Но почему ей приснился этот сон?

— Её величества... Нет?

Уорспайт посмотрела на календарь.

До рождества всего три дня, а Елизавета так и не вернулась в общежитие.

Она как представитель лагеря поглощена работой в других портах. В конце года остаётся очень много бумажной работы.

В это время каждый год Елизавета обычно едва успевает вернуться на новый год.

И в этом году её нет уже вот как две недели.

... Так одиноко...

Так подумала девушка, но тут же пришла в себя.

— Ч-что за глупости мне в голову лезут!

Начав бить себя по голове, она поднялась, переоделась и отправилась завтракать.

***Во вторую половину дня Уорспайт отправилась в зал для совещаний.

— ... Госпожа Уорспайт, прошу сюда.

У входа стояла Белфаст, и она проводила её до места.

Помимо неё тут были и другие служанки.

Сейчас у них будет проходить собрание по поводу выбора рождественских подарков.

Участвовали Худ, Илластриес, Принц Уэльский, Герцог Йоркский, и все они уже были здесь.

Возле доски в дальней части зала стояла Худ возле двух металлических коробок.

Внутри были рождественские карточки, заполненные жительницами общежития.

На карточках были написаны «запросы подарков», то есть девушки написали подарки, какие хотят получить от Санта-Клауса, и свои имена.

Участницы совещания просмотрели запросы, а потом обсуждали, осуществимо ли это. Если вопросов не было, то ставили на картах печать «одобрено», а потом делали запрос на поставку.

— ... Девочки, полагаюсь на вас в этом году, — обратилась ко всем Худ.

Совещание началось, и Уорспайт тоже ровно села на своём стуле.

— Белфаст, Эдинбург. Подойдите, — позвала Худ, и ждавшие у входа девушки подошли.

Они подошли к доске и взяли ключи от коробок.

— Прямо ящик Пандоры, — проговорила третья в типе «Король Георг V», Герцог Йоркский.

— Окажется ли на дне его надежда или окрашенное алым бремя...

— Под бременем дефицит подразумевается? — Худ уставилась на Герцога Йоркского.

— Интерпретировать можешь как сама пожелаешь.

— Вот и не будем каждый год так интерпретировать!

Пока они переговаривались, Белфаст и Эдинбург открыли ящики.

— Начинаем, — сказала Белфаст и сунула руку в ящик.

То же сделала и Эдинбург.

Одновременно они вытащили руки, а потом зачитали карточки.

— «Я Бигль, хочу плюшевого зайчика».

— «Я Бульдог. Хочу кружку с коровой».

Вслед за Белфаст зачитала Эдинбург, а участницы собрания стали проверять данные за прошлый год.

— В том году они просили схожие вещи, — сказала Принц Уэльский, листая бумаги.

Уорспайт тоже проверила и выяснила, что Бигль просила «пижаму с зайчиками», а Бульдог «футболку с коровой». И правда есть что-то схожее.

— В бюджет вписывается, достанем то, что просят? — подняла руку Илластриес.

— Скорее всего они собирают вещи с любимыми зверушками.

— Или может с любимой добычей.

Услышав слова Герцога Йоркского, Уорспайт согласилась. У обеих были собачьи имена.

Других мнений не последовало, потому Худ обратилась ко всем.

— Значит «одобрено»?

Какое-то время она подождала, убедившись, что возражений нет, повернулась к служанкам.

— Тогда передайте «карточки запросов» сюда.

Белфаст и Эдинбург отдали карточки, и Худ шлёпнула штамп «одобрено».

Именно так и проходило это совещание.

Они слушали следующие запросы, а Уорспайт думала о Елизавете.

... Была бы здесь её величество...

Именно Королева Елизавета больше всех хотела дарить подарки.

Не будь она занята, наверняка сидела бы здесь.

— Какая жалость...

— В чём жалость, госпожа Уорспайт?

Она случайно произнесла это, и теперь на неё вопросительно смотрела Илластриес.

Девушка тут же замахала руками:

— Н-нет, ничего. Обычные рассуждения пожилой леди! А-ха, а-ха-ха-ха! — пытаясь выкрутиться, она сухо рассмеялась.

Девушка слишком расслабилась. Конечно дело было в накопившейся усталости, но какой бы ни была ситуация, она повторяла себе, что должна сосредоточиться.

— Следующая карта... Эберкромби. Запрос — набор фейерверков.

— Отказано.

Услышав, что прочитала Белфаст, Худ сразу же дала решительный ответ.

— Подарки выделяются из излишков военного бюджета. Потому мы и обсуждаем, что можно подарить, но то, что она просит... — Худ взялась за виски, будто у неё болела голова. Возможно она сейчас слышала в голове смех Эберкромби.

Как и сказала Худ, подарки покупаются на излишки бюджета, и иногда запросы слишком большие. Что-то они не могли подарить в том году, зато могли в этом, потому и просматривали материалы за прошлый год.

— Какая вы серьёзная. Можно было бы подарить всё, что хотят, — сказала Илластриес, приложив руку к щеке. Там встречалось то, что дать они не могли, потому и выбирали другой подарок.

Собрание было непростым, и иногда разгорались споры из-за того, можно ли подарить то, что кто-то хочет.

И ответ тут мог быть лишь один.

... Увидеть улыбку девушки, получившей подарок... Очень здорово.

Желая порадовать кого-то, Уорспайт и другие присоединились к собранию, и были кем-то вроде «Флотским Санта-Клаусом».

Белфаст и Эдинбург и дальше зачитывали запросы, а девушки с серьёзными лицами обсуждали и одобряли их. Число карточек с каждым годом росло, в этот раз совещание началось после полудня, а закончится уже на закате.

— Давайте возьмём перерыв.

Продолжать всё время было сложно, потому Худ сделала паузу.

Она посмотрела на часы, и оказалось, что прошло уже два часа.

— Простите, могли бы вы приготовить чай?

Услышав добрые слова Илластриес, одна маленькая служанка подняла руку:

— Я заварю.

Уорспайт наблюдала за её бодрой походкой.

... Это вроде Белфаст, которую называют малышкой Бел.

Юная, но собранная малышка.

— Прошу.

Она передала Илластриес чай.

— Спасибо, — девушка улыбнулась милой служанке и взяла кружку.

Увидев это, малышка Бел поклонилась и отошла.

Служанки приносили участницам совещания чай и сладости.

Они проводили перерыв в расслабленной обстановке.

— ... А вот и я!

Тут дверь распахнулась.

— В-ваше величество?! — вскрикнула удивлённая Уорспайт. Да, в дверях стояла королева лагеря Флота — Королева Елизавета.

— Почему вы здесь?.. Вы ведь обычно возвращаетесь в самом конце года... — приложив руку к щеке, спросила Илластриес.

— Да, но с этого года всё иначе, — говоря, Елизавета села на стул рядом с коробкой. — Просто уже ведь Рождество. Почему только представители должны собираться в такое время и работать в праздники?

— Ведь и правда... — согласно кивнула Худ.

— Потому я отменяю такое расписание с этого года! Работать будем из общежитий, а если так не получится, то эту работу выполняем в первую очередь! Мы обсудили, решили, что это вполне рационально, потому с этого дня и до нового года я буду в общежитии. Так что... — тут Елизавета нарочито прокашлялась. — ... Так что в этом году я буду Санта-Клаусом! Хи-хи.

На лице появилась довольная улыбка.

Видя её такой, остальные тоже улыбнулась.

— Ваше величество!

То же относилось и к Уорспайт, она стояла перед Елизаветой.

— Ах, Уорспайт... — она хитро улыбнулась и посмотрела ей в лицо. — ... Ты ведь скучала, пока меня не было?

Та сразу же замахала руками.

— К-конечно нет! Я совсем за тебя не переживала!

— А это у тебя не слёзы в глазах собираются?

— А?! К-конечно нет!..

Она тут же коснулась глаз, чтобы убедиться, что слёз нет.

— Я пошутила... Я вернулась, Уорспайт.

— А, да... С возвращением, ваше величество, — поддавшаяся на её шуточки Уорспайт смущённо улыбнулась.

— Ну, Бел, Эди! Зачитывайте карточки с подарками! Подарки дарить буду я! И уже жду, когда увижу радостные улыбки на лицах девочек!

— Да, ваше величество, — Белфаст поклонилась, после чего вместе с Эдинбург она вытащила карточки.

... Как же замечательно, ваше величество.

Так подумала Уорспайт, глядя на профиль Елизаветы.

***— ... На этом всё! — сказала Елизавета, закончив долгое совещание.

Все разом встали, а Белфаст посмотрела в окно. Солнце уже садилось, пора приступать к приготовлению ужина.

Она попросила Кент и Саффолк заняться едой.

И всё же решила присоединиться к ним, заодно обращаясь к Эдинбург.

— Давай поскорее приберёмся.

— Да, Бел. Надо спешить.

Они собрали чашки и протёрли стол влажными тряпками.

— ... Всё же в конце года столько забот. После рождества надо к новому году готовиться. И там все наши выходные, — принялась жаловаться Эдинбург, а Белфаст подняла голову:

— Хоть ты и говоришь так, но в Империи Сакуры они куда сильнее заняты, — поддержала она сестру, а Эдинбург перестала работать.

— А? Эй, Бел. Давай ближе, — она поманила её, и Белфаст подошла.

— Что такое?

— Это её величества?

Эдинбург держала дорогую перьевую ручку.

Медная с узором, Белфаст казалось, что она уже видела её в кабинете Елизаветы.

— Наверняка так и есть. Я отнесу.

— Ага. С виду дорогая, неуклюжей девушке вроде меня лучше её вообще не трогать, — смущённо улыбнулась Эдинбург. — В общем полагаюсь на тебя.

Получив ручку, Белфаст покинула зал для совещаний и направилась в кабинет.

Идя по коридору, она смотрела в окна.

После Хэллоуина температура начала падать. И в этом году кажется было холоднее, чем обычно.

По листве ударили морозы. Температура падала, и уже скоро должен выпасть первый снег.

— Вдруг рождество будет белым.

Отведя взгляд от окна, она увидела Елизавету и Уорспайт впереди.

Её величество была перед комнатой тяжёлых крейсеров. Девушки остановились перед дверью и разговаривали.

Уорспайт выглядела радостной, печали, которую можно было разглядеть на совещании, уже вообще не осталось.

... Потому госпожа Уорспайт в последнее время была не в духе.

Видя, как они улыбаются, Белфаст и сама улыбнулась. Она подошла ближе.

Указывая на дверь, они переговаривались. Комната принадлежала типу «Лондон», Шропшир. Похоже они хотели о чём-то поговорить.

— Конечно поздновато, но я хочу.

— Ничего не поделаешь. Свободного времени совсем нет.

Услышав слова Уорспайт, Елизавета расстроенно вздохнула.

— Но я наконец смогу провести Рождество в общежитии...

Белфаст поняла, о чём они говорят.

Они смотрели на рождественский венок, прикреплённый на дверь.

Девушки каждый год самостоятельно плетут их и вешают на дверь.

На её комнате Эдинбург тоже повесила венок, который лично сплела. И на комнате Уорспайт висел простой венок.

А вот на двери Елизаветы он ни разу не висел.

До этого года на Рождество её не было в общежитии, потому ничего удивительного. Но хоть тут ничего было и не поделать, всё же немного жаль.

— Здорово, когда венок есть... — грустно проговорила Елизавета.

— Белфаст, что-то случилось? — тут Уорспайт заметила стоявшую в коридоре Белфаст, а следом и Елизавета повернулась в её сторону.

Девушка тут же показала ручку.

— По поводу этого... Ваше величество, это вы оставили?

— А! Точно, точно. Именно ей я подписи на документах обычно ставлю!

Печаль пропала, и Елизавета с улыбкой взяла ручку.

— Точно, Бел. Я в кабинет иду, буду работать. Принесёшь мне чай?

— Как пожелаете.

— Уорспайт, ты тоже на задание отправляешься? — переведя взгляд, спросила Елизавета, а та кротко кивнула:

— Мы только встретились, даже обидно...

— Не переживай. И будь осторожна.

С этими словами Елизавета направилась в кабинет.

— Поедим вместе! Это обещание!

Грустная Уорспайт махала в ответ Елизавете.

Белфаст поклонилась и направилась на кухню.

***На кухне Кент и остальные занимались ужином.

— Старшая служанка. Хочу, чтобы ты попробовали...

Кент, перемешивая содержимое кастрюли, наложила в небольшую тарелку.

Белфаст попробовала:

— Очень вкусно.

— Yeah! Значит можно подавать!

Забрав тарелку, Кент продолжила бодро перемешивать.

Улыбнувшись ей, Белфаст собралась заняться чаем и направилась к полке.

— Отличный Эрл-Грей для только что вернувшейся её величество...

Она взяла банку и тут осмотрелась.

Все девушки были при деле, хоть Рождество и близко, расслабляться им некогда.

Белфаст слегка удивлённо смотрела на работавших девочек.

— Ах, что-то случилось, старшая служанка? — позади прозвучал голос Саффолк, который помог ей прийти в себя и обернуться.

— А, нет. Просто задумалась...

— Нечасто такое бывает, — улыбнулась она, а Белфаст подумала.

... Во всех комнатах рождественское настроение, потому как-то даже немного грустно.

Осматривая кухню, Белфаст закончила заваривать чай, после чего отправилась в кабинет Елизаветы.

Остановившись перед дверью, девушка постучала.

— ... Можно заходить, — сразу же громко ответила Елизавета.

Когда открыла дверь, девушка сразу же увидела гору документов. Если смотреть от двери, лица Елизаветы за столом было не видно.

— Много их, — поняв, что на сердце у Белфаст, сказала Елизавета.

Закатив тележку, она вошла в комнату и собралась поставить чашку с чаем на стол.

Только ставить её было некуда.

— Простите, можно освободить немного места?

— Можешь не спрашивать. Я из-за этого нормально работать не могу.

Белфаст принялась наводить порядок.

Они быстро сложили документы. Распределили неотложные дела и то, что можно отложить, последние они переложили на диван. Из гор срочных они выбрали лишь три самых важных и оставили на столе, остальное положили на стол перед диваном.

Позже надо будет ещё перебрать.

Думая, что со всеми этими документами надо разобраться до Рождества, Белфаст поставила кружку с чаем перед Елизаветой.

— Спасибо, Бел.

Тут Белфаст увидела то, что её заинтересовало.

— Это... Мыльные пузыри?

Подрезанная на конце соломинка и мыльная вода в пластиковой бутылочке лежали на краю стола. Елизавета взяла их и показала Белфаст.

— Да. Пускаю их из окна, чтобы отвлечься.

— Похоже это весело.

— Очень весело! — обнажив зубы, Елизавета улыбнулась. — Не так давно я запускала их с Уорспайт, вроде... — говоря, она что-то вспомнила и посмотрела на служанку. — ... Кстати. Бел, ты хочешь какой-то подарок для отряда служанок?

— Отряда служанок?..

Елизавета взяла кружку и, наслаждаясь запахом чая, спросила:

— Как вообще отряд служанок каждый год Рождество проводит?

— Как проводит?.. — Белфаст стала вспоминать. У них и правда не было ни подарков, ни вечеринки.

На Рождество у служанок такое же расписание, как и на Хэллоуин.

— С самого утра мы начинаемся готовиться к вечеринке. Блюд много, потому мы заранее распределяем обязанности.

— Ага, ага, а потом?

— Мы готовим даже больше, потому излишки съедаем сами перед вечеринкой.

Поесть раньше остальных... Это можно назвать привилегией отряда служанок, такая вот рождественская вечеринка у девушек.

— Каждый год проходит как-то так...

— Как-то грустно, — услышав рассказ Белфаст, Елизавета высказала своё мнение.

— ... Правда?

Белфаст не понимала, почему она так думает.

Так считала не только она, но и весь отряд.

— Ваше величество. Простите за непонимание, но для нас, служанок, величайшая радость служит нашим господам. Это относится и к рождественской вечеринке. Видеть, как все с аппетитом едят... Все служанки считают себя почётными гостями на Рождество...

— Да, да, поняла. Я понимаю, как вы думаете, — Елизавета блокировала длинное объяснение с помощью руки и продолжила. — Но даже если вы лично не участвуете в вечеринке, от подарков отказываться ни к чему. Конечно вряд ли получится выбить для всех, но один общий можно.

— Один... Общий?

Тут Белфаст вспомнила атмосферу на кухне.

... Есть возможность украсить кухню.

Белфаст подумала, что это будет подходящий подарок для служанок.

— Спасибо, ваше величество. Мне пришла отличная идея.

— Вот и замечательно! Хи-хи, ай да я, — довольно улыбнулась Елизавета и пригубила чай. — Давно я твой чай не пила, какой же он вкусный.

— Для меня честь услышать ваши слова, ваше величество.

Но как украсить?

Белфаст начала размышлять об этом.

***На следующий день Белфаст отправилась в магазин Акаси и достала цветную бумагу и прочие вещи в качестве простых украшений. Если сделать и развесить цветочки, будет достаточно красиво.

— Вопрос лишь в том, где готовиться, чтобы девочки не увидели...

Имелся склад, который они не используют. Но он был пыльным, потому не подходил для работы.

Нужно место, где можно всё сделать в тайне от служанок.

— И ещё...

Ей казалось, что такое украшения слишком уж невзрачные.

Хотелось и дерево приготовить, но время заказа в магазине Акаси уже прошло, потому ничего не выйдет.

— Довольно непросто всё украсить будет.

Прохладный ветер трепал юбку.

Белфаст посмотрела на небо с небольшими облаками и выдохнула сухой и прохладный воздух. Пусть ещё было рановато, но похоже скоро пойдёт снег.

И тут девушка увидела возвращавшуюся с пирса знакомую фигуру.

— ... Госпожа Уорспайт, — позвала Белфаст, и девушка в снаряжении обернулась.

— Белфаст? Что ты здесь делаешь?

— Возвращаюсь из отдела снабжения. А вы вернулись с задания.

— Ну... Да.

Она точно была где-то не здесь.

Возможно устала, но кажется была и другая причина.

— Вы о чём-то задумались? — спросила девушка между делом, а та сразу же стала выглядеть как обычно.

— Да нет. Просто немного устала, задания одно за другим выдают. Хочется вернуться в общежитие и отдохнуть как следует.

Уорспайт собиралась пройти мимо Белфаст.

— Подождите, — остановила её служанка.

Она сунула руку под снаряжение.

— Т-ты чего так внезапно?

— Нет... У вас в районе талии ракушка... Вот, — Белфаст показала большую ракушку и спросила. — Так что случилось? Вы не выглядите усталой.

Посмотрев на ракушку, Уорспайт тяжело вздохнула.

— Не знаю, что лично подарить её величеству.

— Лично... Вы про рождественский подарок?

— Да. Она всегда в последний момент возвращалась на новый год, потому всё пропускала, но в этом году я бы хотела подарить подарок... Венок.

Тут Белфаст вспомнила грустное лицо Елизаветы.

Уорспайт указала на горы и продолжила:

— Отдохну немного и пойду в горы искать материалы для венка. Но... Изготовить венок для двери её величества. Нельзя сделать его абы как...

— Но я думаю, её величество будет рада любому венку...

— Так не пойдёт, — Уорспайт покачала головой. — Надо сделать хороший... Но... Да, при этом он должен быть инновационный, забавный и остроумный... Я хочу подарить венок, соответствующий её величеству!

— Х-хоть вы и говорите так...

Белфаст ощутила излишнее давление.

— Есть ли такой? Не обычный, а какой-то оригинальный... Чтобы мне было не стыдно подарить! У тебя нет какой-нибудь прекрасной идеи, чтобы её величество подумала: «Что и ожидалось от пожилой леди»!

— Н-но! Я-я не могу вот так сразу выдать подобную идею... — сказала девушка, и Уорспайт приуныла:

— Вот как... Ага. Ну да, так и есть.

Возможно странное возбуждение было как-то связано с моральной усталостью.

— ... Прости, что озадачила. Я пойду.

Уорспайт повернулась спиной. А Белфаст посмотрела на ракушку у неё под ногами.

Какую она миссию выполняла, что притащила за собой столько ракушек?

— Это, госпожа Уорспайт. У вас под ногами ракушка... — сказала Белфаст и замерла.

Глядя на неё, девушка вспомнила необычный венок из книги.

— Под ногами? Что под ногами... А.

Уорспайт обернулась, посмотрев под ноги, и, вздохнув, подняла ракушку.

— Так тут ракушка...

— Госпожа Уорспайт, почему бы не использовать её? — предложила Белфаст, и по лицу Уорспайт было видно, что они ничего не понимает:

— Для чего использовать?

— Сюрреалистичный венок.

— Сюрреалистичный венок?

Уорспайт вопросительно склонила голову.

— Я видела такой в книге, венки, которые делают из ракушек и кораллов. Вопрос лишь в том, где найти много ракушек и кораллов... Но если их украсить в стиле рождества, венок получится уникальным.

Когда Белфаст сказала это, Уорспайт буквально ожила.

— Понятно... Сюрреалистичный венок. Сюрреалистичный венок... Ага, неплохо.

— Тогда я выясню, где поблизости их можно собрать.

Моря охранялись, и чтобы собирать кораллы и ракушки, надо было попросить официальное разрешение. Белфаст уже собралась направиться в штаб.

— Я знаю одно отличное место, — но почему-то Уорспайт самоуверенно улыбнулась.

Получив разрешение на сбор, Белфаст экипировалась, чтобы перемещаться по воде, и направилась к пирсу.

— Готова? Тогда следуй за мной, — велела дожидавшаяся её Уорспайт, и они отправились.

Они поддерживали скорость, чтобы не потерять друг друга, а кожу холодили всплески холодной воды.

Необитаемый остров, о котором говорила Уорспайт, оказался куда ближе, чем ожидала девушка, считай рядом с портом. Они покинули его, и через какое-то время справа увидели крупный остров, похоже он находился в слепой зоне.

— Летом девочки часто там бывали. Наверняка из-за необычных коралловых рифов.

— Но сейчас зима, и никого нет.

Там было полно коралловых рифов, и когда Белфаст добралась до пляжа, начала ходить вокруг.

Сколько кораллов.

Не только кораллы, там валялось полно ракушек. Белфаст дала контейнер Уорспайт и начала собирать то, что подойдёт для венка.

— И морскую звезду выбросило, — Уорспайт подобрала её с песка и показала Белфаст.

— Камень напоминает.

— Можно использовать. Возьму.

Они собрали ещё много всего.

Собрав достаточно, Уорспайт подняла голову:

— Кстати, Белфаст, а ты что-то дарить будешь?

Найдя красивую ракушку, Белфаст ответила:

— Хочу украсить кухню в рождественском стиле, но пока не сильно продвинулась... — встав, Белфаст озадаченно улыбнулась. — Можно использовать кораллы и ракушки в качестве украшений, но у меня получится слишком уж неприметно.

— А что насчёт дерева? — предложила Уорспайт. — У меня в комнате стоит небольшая ёлка, которую я хочу украсить. Но из-за занятости не до того.

— Вы уверены, что стоит отдать её мне? — спросила Белфаст, а Уорспайт пожала плечами.

— Конечно. Ты же мне помогаешь.

Посмотрев на собранное, Белфаст сказала:

— Если вы сделаете сюрреалистичный венок, я сделаю сюрреалистичное дерево.

— Делаем только из всяких морских украшений.

Услышав её слова, Белфаст захихикала:

— Не самый подходящий для нас выбор.

— Хм, и правда.

Учитывая получение разрешения, ушло достаточно времени, и солнце уже начало садиться. Скоро уже пора заканчивать.

— Этого должно быть достаточно, — Белфаст повернула в сторону порта.

Если не вернётся до темноты, не успеет заняться ужином.

— Белфаст, можно тебя? — обратилась к ней Уорспайт. Они собирались отправляться, а она почему-то шла по пляжу, и озадаченная Белфаст последовала за ней.

Остров небольшой, потому обойти его полностью не так сложно.

Они перебрались на другую сторону острова, по правую руку от них садилось солнце, и девушки видели синий и оранжевый градиент.

— Какое замечательное место.

— Ты второй человек, которого я привела сюда, — начала говорить Уорспайт. — Это важное для меня место. Я взяла тебя, потому что ты мне помогла, — говоря это, девушка смотрела вдаль на солнце.

О чём-то задумавшись, стоявшая рядом Белфаст спросила:

— Вы часто здесь бывали?

Сделав паузу, Уорспайт ответила:

— В последнее время... Вообще не приходила, — сказала она, а потом вновь замолчала.

В небе цвета ультрамарина стали загораться звёзды.

Белфаст подумала, что это важное место для Уорспайт.

Вдвоём они вернулись в порт.

Когда оказалась в общежитии, служанки уже отработали, и делать было нечего.

Уорспайт за день успела устать, приготовление подарка она перенесла на следующий день.

— Завтра уже рождество... — проговорила Белфаст. Подарки дарят в районе полуночи, потому надо успеть до этого времени.

— Главное самой справиться...

Ей надо было отнести дерево и украшения на кухню.

Завтра на кухне всё время будут служанки.

Чтобы назвать украшение подарком, надо закончить их перед Рождеством, чтобы всех удивить.

— Если и украшать кухню, то после одиннадцати вечера.

В это время Худ, служанки и остальные будут раздавать поставленные подарки. И на кухне никого не будет.

Но Белфаст и Уорспайт в это время должны действовать вместе.

— Надо придумать отговорку, чтобы выскользнуть.

Белфаст вздохнула, когда услышала, как Эдинбург болтает во сне:

— Бел... Индейка такая вкусная... Ням-ням.

Она видела хороший сон, лёжа на нижнем ярусе кровати.

Рядом стояла ещё одна маленькая кровать, и в ней мерно дышала спавшая малышка Бел.

— Какие вы милые, когда спите, — улыбнулась Белфаст, забралась наверх и залезла под одеяло.

***В Рождество работа служанок остаётся почти неизменной.

Убравшись после завтрака, они приступили к уборке, а во вторую половину дня принялись за личную работу.

— Сестра, можно тебя?

Пока они убирали после обеда, Белфаст обратилась к Эдинбург.

— Меня до ужина не будет, присмотришь тут за всем?

Эдинбург положила руку на плечо малышки Бел и вопросительно склонила голову:

— А зачем? У тебя какое-то дело?

— Да... Вроде того.

Эдинбург отошла от малышки Бел и радостно взялась за края своей юбки:

— Нет большего доказательства доверия, чем просьба старшей служанки в рождественский вечер присмотреть за всем... Я поняла! Положись во всём на свою сестру!

— Да, ну и... Я вернусь до ужина.

Белфаст пожелала ей удачи и отправилась в комнату Уорспайт.

— Простите, госпожа Уорспайт.

Постучавшись, девушка открыла дверь, а потом они поставили в центр комнаты стол, чтобы работать.

— Готово. Можно приступать.

— Как скажете.

Они начали готовить венок и ёлку в качестве подарков.

— Для начала...

Они стали искать основу для венка среди ракушек, кораллов и морской звезды. Белфаст взглянула на дерево.

— Может воспользуемся этим?

Она отломила ветки и предложила загнуть.

— Возьмёте?

Уорспайт протянула руку. Для венка нужна основа, и она взяла предложенные ветки.

Белфаст наблюдала, а девушка приложила усилия и начала загибать.

— А!

Видать силы было вложено слишком много, несколько веток сломались.

— Это... На ёлке не так много веток, чтобы отламывать...

— З-знаю! — ответила ей красная Уорспайт и подошла к дереву, чтобы отломить ещё.

В этот раз у неё получилось.

— Сюрреалистичный венок напоминает о лете, и надо сделать так, чтобы он ассоциировался с Рождеством.

— И как именно это сделать?

Подумав, она сказала Уорспайт:

— В таком случае нужны украшения...

— А, тогда вот.

Она достала из комода мешок с игрушками.

— Тогда как-то так, — девушка вытащила белый хлопок.

— Чудесно. Будто снег, — подметила Белфаст, а Уорспайт стала цеплять кораллы и ракушки.

— Цвета Рождества красный и зелёный, надо сосредоточиться на них.

— Да. Я знаю.

— И ещё, это от меня, — Белфаст достала из фартука красную ленту и передала девушке:

— Повяжите её. Уверена, будет отлично смотреться.

— Спасибо! Её величество наверняка будет рада.

***Работа над венком заняла около часа.

— Отлично... Готово!.. — радостно сказала Уорспайт, подняв вверх сделанный ей венок.

— Осталось аккуратно упаковать...

— Предоставьте это мне.

Она была уверена в своей способности запаковывать вещи.

Белфаст взяла венок и ловко завернула в цветастую бумагу.

— Я к такой работе непривычная, а вот у тебя ловко выходит, — сказала Уорспайт, наблюдая сбоку. — Я готовлю сладости для чаепития... Но мне всегда помогают.

— Дополнять кого-то не так уж и плохо. И, госпожа Уорспайт, вы должны сами сделать нечто важное.

— Важное? — она вопросительно склонила голову, а Белфаст кивнула и подняла голову:

— Чувства, которые надо донести до важного человека. Если вложите их достаточно, её величество точно будет рада, — девушка посмотрела в глаза, говоря это, а Уорспайт смущённо почесала щёку:

— В-вот как... Ага.

Белфаст подумала, какая она милая.

— Всё, готово.

Убедившись, что венок упакован, Уорспайт удовлетворённо кивнула.

— Спасибо... Отличный подарок получился.

Она повернулась в сторону дерева.

— Теперь дерево, но что именно мне делать?

— Я сама займусь украшением дерева, а вы, пожалуйста, займитесь этим.

Белфаст передала ей цветную бумагу.

— Режьте полоски, делайте колечки и соединяйся.

— Поняла. С этим ясно, но может и это используем? — она достала из мешка гирлянду с длинным, зелёным кабелем.

— Гирлянда?.. Где вы её взяли? — Белфаст не могла скрыть удивления, а Уорспайт улыбнулась:

— Выполняла задание по сопровождению торгового корабля. И там была огромная рождественская ёлка. У них были лишние гирлянду, и они поделились, — рассказывая, она показала её. — Возможно в этом году кухня будет украшена лучше всего в общежитии.

Когда девушка сказала это, Белфаст уверенно кивнула:

— Да. Так и есть... Спасибо большое, госпожа Уорспайт, — приняла подарок Белфаст.

Вешая оставшиеся кораллы и ракушки, она пробормотала:

— Девочки... Точно обрадуются?

— Чего так внезапно? — спросила Уорспайт, прекратив работу.

Белфаст тем временем крутила морскую звезду.

— Не то чтобы... Я прямо переживаю. Просто я никогда не делала им подарков, и немного волнуюсь, смогу ли донести чувства.

Она была старшей служанкой, но даже без этого дорожила девушками. Но была не уверена, что сможет вложить эти чувства в подарок.

— Сама себе противоречишь. Сама же говорила, что если вложить чувства, они обязательно достигнут, — ответила Уорспайт, а потом тихо добавила «наверное...».

Белфаст вздохнула.

— Не говорите так неуверенно...

— А-а я и не говорю неуверенно. Чувства не обязательно можно услышать в словах и увидеть в поступках! Я-я просто хочу сказать, чтобы ты не дала обмануть себя данными! — Уорспайт приблизилась к Белфаст и объясняла.

Ничего не понимая, та прекратила работать и посмотрела в лицо собеседнице.

И вот после паузы.

— ... Хи-хи... Да, точно, вы верно говорите, госпожа Уорспайт.

— Пф, хи-хи-хи... Да, точно. Похоже ты поняла... Хи-хи.

Отвернувшись, они начали хихикать.

Это казалось им забавным, и девушки продолжали работу с улыбками на лицах.

***Дерево тоже было готово, а за окном уже стемнело.

— Осталось понять, как его перенести.

В одиннадцать в порту начнётся раздача подарков, и в это время надо как-то выскользнуть.

— Мне сейчас надо заняться ужином.

— Ага, поняла. Тогда до скорого.

Белфаст покинула комнату Уорспайт и направилась на кухню, чтобы заняться ужином с другими служанками.

После они прибрались, сделали заготовки на завтрашний ужин[1], так время и пролетело.

— Бел. Её величество и остальные собрались в столовой.

— Поняла. Уже иду.

Услышав Эдинбург, она покинула кухню, а там уже были Елизавета и другие участницы собрания по поводу подарков. И Уорспайт тоже была там.

Для вручения подарков все, в том числе и служанки, покинут общежитие.

Поставками занимались мандзю. Они занимались сортировкой и распределением, потому заниматься толком было нечем, но всё же девушки проверяли, чтобы запросы не перепутали.

Когда всё закончится, они вернутся в столовую, Елизавета и другие участницы собрания переоденутся в Санта-Клаусов и будут раздавать подарки.

Тут они будут действовать вместе.

— Ладно, посмешим на пирс! — бодро сказала Елизавета, и Белфаст подняла руку:

— Простите. Я... Съела застоявшихся «желейных угрей», и мне нехорошо...

— А?.. Ж-желейных угрей?

Елизавета широко открыла глаза.

Это было известное блюдо во Флоте.

Желе как есть, представляет из себя вскипячённые уксус, лимонный сок и воду, охлаждённые они превращаются в желе.

Ну и конечно угри.

То есть Белфаст сказала про угрей в желе.

— Зачем ты сейчас это есть стала?! — конечно же у Елизаветы возник вопрос.

— Простите. Я проводила инвентаризацию холодильника и наткнулась. Просто подумала, что они залежались, вот и, — безразлично говорила Белфаст, а Елизавета прищурилась:

— ... Бел, ты что-то скрываешь?

Посмотрев ей в лицо, Белфаст задумалась.

... Как она поняла?

Девушка думала, что у неё отлично получилось соврать, и замотала головой:

— Нет, ваше величество. Мне и правда нехорошо. В любой момент могу свалиться.

— А как по мне, прыти тебе хватает...

Мыча, Елизавета стала рассматривать её, но вот сдалась и вздохнула.

— ... Ладно. Тогда отдохни немного. Когда ты странно себя ведёшь, определённо что-то задумала, но в этот раз я тебя отпускаю.

— Спасибо, ваше величество, — поклонилась Белфаст, а тут и Уорспайт подняла руку.

— В-ваше величество. На самом деле... Я кое-что забыла в снаряжении, которые использовала на днях. И мне это до завтра обязательно нужно.

— И ты, Уорспайт?! Эх... Ладно. Но ты должна вернуться ко времени, когда мы будем раздавать подарки.

Остались Белфаст и Уорспайт, а Санта-Клаусы пошли на пирс.

Поражённая Уорспайт посмотрела на служанку.

— Белфаст... Ври получше. Ты слишком холодно это делаешь.

— Простите. Это была специально задуманная на этот случай ложь.

У них получилось заполучить время для украшения помещения.

Они поспешили в комнату Уорспайт. Перенесли дерево на кухню, а потом развесили на стенах украшения и гирлянды.

— Белфаст, то, о чём я говорила, — девушка взяла кабель от гирлянды и заговорила. Включив, она поднялась. — Не «наверное», твой подарок наверняка всех обрадует.

Она повернулась к Белфаст и улыбнулась, освещённая светом гирлянд.

Думая, какая прекрасная у неё улыбка, Белфаст поклонилась.

— Спасибо за вашу помощь.

— Это я должна говорить. Спасибо, Белфаст.

***День сменился.

— С Рождеством!

Елизавета в наряде Санта-Клауса громко говорила в большой столовой.

— Тс. Ваше величество, все спят...

— А. Т-точно...

После упрёка Худ девушка тут же притихла.

— Уорспайт, закончила?

— Да, всё отлично.

Она тоже переоделась в Санта-Клауса и была готова раздавать подарки.

Посмотрев на неё, Елизавета закинула на плечо белый мешок.

— Отлично... Я впервые дарю подарки, так что сопровождай меня как следует, Уорспайт.

— Конечно, я понимаю.

Елизавета уставилась прямо на подругу.

— Отлично!.. Надо вести себя тише. Пошли вручать подарки.

Тихо поправившись, она взмахнула кулаком и покинула столовую.

Следом за ней с мешком в коридор направилась и Уорспайт.

Белфаст внимательно проследила за ними, а обеспокоенная Эдинбург подошла к ней.

— Эй, Бел, ты как? Живот не болит?

— Прости, что заставила переживать, сестра.

Извинившись, она посмотрела на отряд служанок.

Всё было готово.

***Менее чем за полчаса Елизавета и Уорспайт раздали все подарки.

Покинув последнюю комнату, они вернулись в совещательную комнату. Там их ждала корзина для одежды, приготовленная для наряда Санта-Клауса, и пока Елизавета без особого желания раздевалась, она обратилась к Уорспайт:

— А нам немного девочек доверили. Это потому что я впервые этим занимаюсь?

— Верно. Уверена, Худ специально так решила.

После слов подруги Елизавета сжала губы.

— Ни к чему за меня переживать. Я хотела как следует прочувствовать, что значит быть Санта-Клаусом.

— Ваше величество.

Бурча, она возвращалась в большую столовую, а Уорспайт остановилась и позвала её.

— Что такое? Чего ты остановилась?

— На самом деле... Я бы хотела тебе кое-что дать.

Она поставила на пол белый мешок и открыла его.

А потом вытащила рождественский венок и двумя руками вручила Елизавете.

— Ва... Ч-что это?

— Особенный венок, материалы для которого я вчера собрала. Ты же примешь?

Глядя на венок с разноцветными ракушками, девушка не могла вымолвить ни слова.

Неуверенно она протянула руки.

— Конечно я его приму. Здорово... Такой красивый, Уорспайт, — её голос дрожал.

Поняв, что та рада, Уорспайт обрадовалась тому, что всё же смогла вручить подарок.

— Эй, Уорспайт... — тут присела Елизавета.

Девушка думала, в чём дело, а та тоже открыла мешок.

— А. Что... Неужели, ваше величество...

— Именно так... Вот, это тебе.

Улыбающаяся Елизавета в наряде Санта-Клауса протянула ей подарок.

— ... А, это.

Посмотрев на то, что ей ткнули в грудь, она удивилась.

Это были мыльные пузыри.

Закрыв мешок, Елизавета поднялась.

— Ты же поняла? Это мыльные пузыри. Я попросила достать такие же как у меня.

— П-почему для меня?

— А ты что, забыла?

— А?..

Видя такую реакцию, Елизавета сжала губы.

— Мы же летом вместе были на необитаемом острове! Как можно было забыть такие чудесные воспоминания?!

Уорспайт задрожала.

— Я... Помню, — только и смогла вымолвить она.

Уорспайт никогда этого не забудет.

Как раз недавно она видела это во сне.

— Тогда... Было очень весело. Я думала повторить, но настала зима... Ты слушаешь? Уорспайт!

— Да... Слушаю.

Она думала, что подруга забыла.

И только Уорспайт помнит, как было весело.

Но ошиблась.

Елизавета всё помнила.

— Давай... Ваше величество.

Девушка была рада, что они разделяют одни чувства.

— Попускаем пузыри вместе ещё раз! Сделаем такой, что он остров раздавит!

— Остров раздавит... Такой большой не получится.

Елизавета насупила брови, а Уорспайт покачала головой:

— Нет. Когда-нибудь у меня точно получится. Тогда настанет мой черёд тебя удивлять.

— Ты о чём?

Видя, как Елизавета хихикает, Уорспайт тоже улыбнулась.

Летний день, когда они вдвоём отправились на необитаемый остров.

И это Рождество для девушки стало таким же дорогим и незабываемым днём.

***Когда раздача подарков была завершена, Белфаст созвала служанок.

— Девочки, пошлите на кухню.

На лицах у всех появилась озадаченность.

Белфаст открыла дверь, ведущую на кухню, и служанок встретили рождественское дерево и огни гирлянд на стенах.

— Amazing! Старшая служанка, что это такое? — удивлённо проговорила Кент с сияющими глазами, которая вошла первой.

— Я подумала сделать для вас подарок, и решила всё украсить, — тут Белфаст на миг притихла. — Я подумала устроить для всех немного необычное Рождество.

Донести чувства непросто.

Белфаст хотела услышать, что думают девушки, увидевшие украшения.

— Вы... Рады?

— Конечно! — ответила Эдинбург, и все разом обратились к девушке.

— Счастливого Рождества! Спасибо, старшая служанка!

Окружённая радостными улыбками, Белфаст смутилась.

Именно это она ожидала услышать, но всё равно пока не могла подобрать слов в ответ.

— Ва. Девочки, посмотрите на улицу. Снег, снег, — громко заговорила Саффолк.

Белфаст тоже посмотрела на улицу и увидела, что начался слабый снежок.

— А я-то всё думала, когда это случится...

Всё следствие того, что сейчас было холоднее, чем обычно.

Конечно это не белое Рождество, но всё равно романтичная святая ночь.

Тут её потянула малышка Бел.

— Что такое, малышка Бел?

— Ты одна принесла дерево, сестрица?

После этого вопроса она задумалась, но вот покачала головой.

— Нет... Мне помогал добрый, но немного неловкий... Санта-Клаус.

Примечания переводчика:

1. Без понятия, почему не на завтрак. Может в пьяном угаре до ужина валяются.