С тех пор, как в штаб сообщили о свадьбе Аянами и командующего, прошло несколько дней.

— Г-р-р-р-р!..

— Это сражение, в котором я не могу проиграть.

Поднимались пламя и дым.

Посреди голубого моря. Всё вокруг сияло точно драгоценными камнями под лучами солнца. К запаху моря примешался порох.

Два боевых корабля стояли друг перед другом.

У одной были кремовые волосы и алые глаза, одета она была в короткую матроску. Самая известная девушка в порту Майдзуру элитный эсминец одиннадцатый по счёту в классе Фубуки, Аянами.

А против неё...

— Так не честно! Я тебе не проиграю, Аянами!

Девушка выпустила свои инстинкты... Из семидесяти шести миллиметровых орудий на её руках вырвался дым.

У неё были пепельно-белые волосы и такая же короткая матроска. Она тоже была эсминцем, и, что не стандартно, её открытая грудь имела солидный размер. К тому же ложбинка сверху открыта не было, виднелась именно нижняя часть.

А ещё совершенно точно она была «собакой».

На голове так же имелись остроконечные уши, а на уровне копчика рос хвост. Но за этой дикостью можно было разглядеть и женственный стиль. Ногти у неё были раскрашены в яркие цвета, а на боку была татуировка в виде цветка.

В ней точно сочетались «собака» и «девушка», но животная часть явно имела превосходство. Это относилось и к характеру, и к речи, и к «первооснове».

... И звали девушку Юдати.

Четвёртый эсминец типа «Сирацую», её называли «Гончей Соломона», и во флоте она стояла в одном ряду с Аянами.

Юдати была готова броситься в бой, и целилась она на Аянами. Та же оставалась как обычно безучастна и лишь не сводила своих глаз с противницы.

Поднялся всплеск воды, снаряжение оказалось намочено.

Капли воды капали на водную гладь. Но Аянами даже не пошевелилась. Её красные глаза следили за каждым движением Юдати, как бы девушка ни напала, Аянами была готова ответить ей. Не зря она «демон».

И вот...

— Я нападаю, Аянами! Готовься!

— Как-то странно, когда на «демона» смотрят с наивностью...

Гончая и демон.

Занавес их сражение поднялся!..

Кстати, а почему Юдати и Аянами вообще сражаются?

Для этого надо вернуться немного назад. Это случилось не в день, когда в штаб сообщили о свадьбе Аянами и командующего.

С тех пор прошло ещё несколько дней.

Кто-то за них искренне радовался, кто-то испытывал боль в сердце, кто-то об этом вообще не думал, а кто-то начал реализовывать «некий план»... Каждый корабль реагировал на свадьбу по своему, и в момент, когда можно говорить «ты только сейчас заметила»...

Юдати поняла.

Насколько это важно.

***— Фува-а-а-а-а...

В этот день Юдати продрала глаза уже за полдень, потирая глаза, она осмотрелась вокруг.

Это была большая комната общежития эсминцев Империи Сакуры специально для типа «Сирацую».

Раньше она соседствовала с Сирацую и Сигуре. И не так давно к ним переселилась девятая из типа Сирацую Кавакадзе. Но из-за того, что она телохранитель жрицы Империи Сакуры линкора Нагато, образ жизни Юдати и остальных не сильно переменился.

Потому Юдати в основном всегда была с Сирацую и Сигуре.

— А... Сирацую и Сируге куда-то ушли?..

Девушке не показывались. Они покинули общую комнату, и теперь здесь была только одна Юдати.

От этого было немного одиноко.

— Может не заниматься ногтями?..

По утрам Юдати была вялой. К тому же плохо спала, потому волосы на голове и шерсть на хвосте были в беспорядке. Если честно, сама Юдати не сильно переживала из-за этого, но сёстры волновались.

Обычно её будила Сигуре и вычёсывала Сирацую.

К тому же этим утром ей с ногтями обещала помочь Сигуре.

Юдати не понимала, что тут такого забавного, но Сигуре нравилось красить ногти в разные цвета и рисовать на них. Сама Сирацую отказывалась, говоря, что ей рано, потому подопытной стала Юдати.

А сейчас было даже грустно видеть не накрашенные ногти, она смотрела на свои бледно-розовые ноготки и думала, что чего-то не хватает.

... Но куда они ушли, оставив Юдати?

Было странно, что Сирацую оставила её спать. Сирацую тоже любила поспать, они даже организовали свой клуб любителей вздремнуть днём, сон был их любимым делом.

Так почему Сирацую до сих пор не спит? Вдруг... Что-то ужасное приключилось?

Вот о чём начала думать Юдати...

— Ну и ладно. Для начала... Надо поесть!

Выбросив эту мысль, она решила, что важнее перекусить. Её сёстры любили моду и сон, а Юдати больше всего перекусить.

И тут...

— Ю-Юдати! Б-беда, беда!

Только девушка сосредоточилась на еде. Дверь распахнулась и внутрь влетела девушка.

У неё было два светло-каштановых хвостика. Её особенностями были торчащие ушки и белые ленточки. А ещё большие зелёные глаза... Первая среди эсминцев типа Сирацую — Сирацую собственной персоной.

Добрая и весёлая сестра, она могла потеряться или что-то потерять, потому Юдати сама часто переживала за неё.

— Что, это ты, Сирацую? Опять что-то потеряла? — недовольно спросила Юдати.

Вообще Юдати не сильно волновалась из-за того, что другие её оставили, и сейчас ей больше поесть хотелось.

— Я-я ничего не потеряла. И-и ты послушал... У нас беда! Кое-что невероятное случалось! Н-ну как? Рассказать?

— Невероятное?.. Н-неужели? — глаза Юдати округлились.

Она представляла худшее, её голос задрожал.

— В столовой... Закончилось мясо?..

— Н-нет. Ещё похлеще!

— С-серьёзно?! Разве может быть что-то хуже?

— Может. Я от Сигуре слышала... Т-так вот... — она задержала дыхание, сделала дыхательное упреждение и сказала. — Командующий женится на Аянами!

— ... А? — вырвалось у Юдати.

Командующий. Аянами. Женится.

С губ Сирацую сорвались три этих простых слова. Именно их она как следует расслышала. Командующий — это командующий. Самый важный человек для Юдати и других кораблей, он часто веселится с девушкой, а ещё гладит. Бывало неловко, и сама Юдати нервничала из-за этого, но командующий был ей очень дорог.

Но дальше следовали слова «Аянами» и «женится», и разговор приобретал странный поворот. И всё же...

— Эх. И что... Ничего ведь особенного. Ну любит и любит Аянами.

— А?

... Прозвучало так, будто ей всё равно. Юдати почесала голову и безразлично продолжила:

— Ну женится командующий на Аянами, подумаешь. И из-за этого столько шума? Нечего из-за какой-то свадьбы переживать.

— А, а-а-а-а?!

— Сейчас еда куда важнее. Ну же, Сирацую. Пошли в столовую.

— Хаэ, угу... И правда, еда важнее... У-угу? Важнее... Правда?.. А?..

Юдати потянула за руку ничего не понимавшую сестру.

В этот момент решение Юдати не вызывало у неё вопросов.

Она знала, что значит «жениться». В таком случае чего так переживать?

— Вот ведь, что Сирацую, что Сигуре настоящие дети. Но при этом со мной как с ребёнком обращаются. Хм! Но меня таким из равновесия не выбить. Ладно... Поем, а потом пойду веселиться с командующим!

Только тогда Юдати не понимала, как отличается её понимание свадьбы от того, что происходит.

***— ... Странно.

Два дня спустя после того, как стало известно о свадьбе Аянами и командующего.

Класс тактики.

Неспокойные дни Юдати продолжались.

— А... Что случилось, Юдати?..

— Оставь её, Сирацую, — рядом отреагировала Сигуре.

Такой безразличный ответ говорил о разнице их характеров.

Сирацую повернулась к Юдати и была готова выслушать. А другая сестра Юдати, вторая среди эсминцев типа Сирацую, Сигуре вела себя так, будто её это вообще не волнует.

— Это же Юдати, ей главное поесть, она только и думает о том, что лучше: свинина или говядина, — говорила Сигуре, крася ногти на правой руке.

Она тоже сестра Юдати, но была похожа на девушку куда больше Сирацую. Например у девушек типа Сирацую была школьная форма с открытым животом, и даже через ткань можно было разглядеть грудь.

Кстати, к старшей из сестёр это не относилось.

Сирацую была более плоской. И хоть дизайн её одежды был схожим, она носила свою форму более аккуратно... И впечатление она производила соответственное.

— М! Это не так, Сигуре! Я всегда ем как следует, и я взяла не набор А с говядиной, а В со свининой, и не жалею!

— Ага, ага, точно. Обжаренная свинина вкусная.

— Сирацую, не иди у неё на поводу. Это шутка была. И всё же... — Сируге вздохнула, услышав слова беспечной старшей сестры.

Но не стала никак реагировать на бормотания Юдати, всё же она была заботливой старшей сестрой.

Девушка убрала набор для ногтей в сумку и обратилась к Юдати.

— И... Что странного? — спросила Сигуре.

— О?

— Я решила выслушать тебя. И Сирацую тоже. Ну, в целом я представляю... Да, Сирацую?

— Фуэ? А, ага. Это, верно. Скорее всего дело в этом?..

Сигуре посмотрела на неё, и девушка кивнула. И Сигуре выглядела согласной:

— Точно. Уже два дня прошло, а Юдати так ничего про командующего не говорит...

— О!

Уши Юдати приподнялись. Вот что значит сёстры, с которыми она ест и спит. Они знали, о чём думает девушка.

— Да, точно, точно! Именно об этом! Послушайте! Я ходила к командующему повеселиться...

«?!»

На лицах девушек появилось удивление. Их уши тоже встали торчком.

Было видно, что они поражены. Брови озадаченной Сирацую сложились домиком:

— Ю-Юдати... Так тебя не было, потому что ты к командующему ходила?! Так нельзя... Нельзя командующего в такое время отвлекать...

— Т-точно... Пусть он и тупой, но всё же ты точно ему доставляешь неудобства, когда вот так же приходишь в гости...

— М? Не было похоже, что я неудобства ему доставляю. Вначале он выглядел удивлённым, но потом как обычно собрался погладить меня по животу...

— А-а-а-а-а-а?! П-п-п-по животу?!

— Ва, ва?!

Не дав Юдати договорить, Сирацую закричала. Губы дрожали, а в больших глазах от удивления почему-то появились слёзы. Измученно девушка заговорила:

— Т-т-так нельзя! Это неправильно по отношению к Аянами!

— ... Надо же. Если этот тупой командующий решил жениться, то трогать должен одну Аянами! Только объявил о свадьбе, а уже потянулся к другой!..

— Т-точно... Я не хочу видеть серьёзную драку между Аянами и Юдати...

— Ну, а я бы посмотрела. Как они друг друга по-всякому. Будет интересно.

— Фуэ?!

— Хи-хи-хи-хи-хи... — Сигуре подозрительно захихикала, а Сирацую была готова заплакать.

— ?..

Юдати было слегка неловко от того, что разговор зашёл куда-то не туда, и всё же она продолжила говорить:

— Ну, я не очень вас понимаю. Дослушайте меня до конца. Прежде чем он успел погладить меня по животу, его остановила секретарь Дзинцу. В итоге командующий так ничего и не сделал.

— ... Ах.

— В-вот как! Слава богу!

У обеих одновременно поднялась одна бровь.

— Что, так ты только попыталась. Скучно даже... Хотя хорошо, что ничего проблемного не случилось. Повезло, что сейчас секретарь Дзинцу.

— Да, и правда повезло... Будь в этом месяце моя очередь, я бы не смогла остановить Юдати...

— Так, стоп! Вы чему радуетесь?! Дзинцу совершенно точно странно себя вела! Когда я на той неделе к командующему приходила, она меня героиней звала и вообще никаких жалоб не высказывала!

Джинцу вторая среди лёгких крейсеров типа Сендай, она свершивший множество подвигов корабль, называемый «Неукротимая Джинцу». Одна из умнейших во флоте, к тому же сильна, за что многие боевые корабли уважают её.

И девушка не дала Юдати подобраться к командующему. Потому Юдати и хваталась теперь за голову и ничего не понимала...

— ... Так ведь теперь всё не так, как на той неделе. Да, Сирацую?

— А-ага. Ведь командующий женится на Аянами. Конечно командующий, можно сказать, человек дружелюбный, но теперь многое изменится...

— Точно. Я и сама расстроилась, что этот глупый командующий не придёт, чтобы потрогать Сигуре-сама... Но ничего не поделаешь. Он женится.

Слегка опечаленно девушки закивали.

— Хоть ты и говоришь, что ничего не поделаешь... — Юдати нахмурилась.

Это относилось с Сигуре, Сирацую и даже к Юдати. Все говорят про свадьбу командующего и Аянами, так что всё изменилось. И теперь не только их, но и отношения Юдати с командующим изменились.

И это не могло не озадачивать её.

... Их свадьба что-то меняет.

Юдати спросила у сестёр:

— ... Эй. Свадьба — это когда ты очень близок становишься? Можно когда угодно встречаться с командующим, если что-то сломаешь, тебя простят, и можно есть всё что угодно, стоит только пожелать, типа такого?..

— А?

— А?

Сирацую и Сигуре уставились на Юдати...

... Неужели она ошиблась?

Ощущая спиной зуд, девушка тут же продолжила:

— Это, просто свадьба ведь означает, что они очень дружны. Аянами до глубокой ночи в игры играет, и на неё не злятся...

«...»

Обе молчали. Но тишина не длилась долго. Сигуре взглядом сказала старшей сестре: «Предоставь это мне». А та молча кивнула. И вот Сигуре снова посмотрела на Юдати и заговорила:

— Юдати. Ты понимаешь значение свадьбы... Неправильно!

— Ч-что?! — Юдати подскочила и удивлённо закричала. А улыбавшаяся Сигуре продолжала:

— Свадьба и правда предполагает, что вы станете ближе, но не только. Твоё понимание это... Как бы сказать. Ты как Мутсуки! На одном уровне с ней! Блин, вроде взрослая уже, а такое позорище!

— М?..

Мутсуки во флоте была одной из самых маленьких.

К тому же она была очень невинным ребёнком.

И когда Юдати сравнили с ней, она не смогла сдержать обиду.

— Ну-ка погоди, Сигуре! Я на одном уровне с Мутсуки? Ха! Такого просто не может быть! Я даже тебе не позволю относиться ко мне как к ребёнку!

— А кто ты, если не ребёнок? — лыбилась девушка. — Ты же тоже так думаешь, Сирацую?

— Фуэ?! — та перепугалась, когда переключились на неё, и стала озираться по сторонам в поисках помощи.

И кое-что нашла.

— Э-это, ну... А! Смотрите, девочки! Там Мутсуки! Давайте у неё и спросим!

— О... Точно! Я спрошу! Эй, Мутсуки! — сразу же стала действовать Юдати. Она быстро точно собака подбежала к шедшей в их направлении девочке.

— М? А, сестрёнка Юдати. Что-то случилось?

— Здравствуй... Сестрёнка Юдати...

С ней поздоровались Мутсуки и Кисараги.

Сегодня они тоже были вместе. На них как всегда была одежда детей из детского сада. Мутсуки сосала любимую конфету и вопросительно смотрела на Юдати. Но вот что-то поняла и стала защищать свои конфеты от подруги.

— А... Ты же не мои конфеты хочешь? Не дам! Они только для людей вроде Аянами, кого поздравить можно! Ждать!

— Ва, ва?!

Услышав, что ей приказали ждать, Юдати застыла. Отреагировала она рефлекторно. Вроде ведь старше, а ей велели ждать.

Но она тут же пришла в себя.

— М... Ну ты! Не обращайся со мной как с собакой! Сдались мне твои конфеты! Я кое-что узнать хочу!

— Узнать?

— Ага! Хотя многого от тебя не жду... Мутсуки, и ты, Кисараги. Вы же знаете про свадьбу командующего и Аянами? А понимаете, что это вообще значит?

Они маленькие девочки, потому не могут знать того, что даже Юдати не знает.

«Хи-хи... Мутсуки точно не может знать, что это значит! Видишь, Сигуре! Я не такой ребёнок как она!» — в душе девушка ликовала.

... И тут.

Мутсуки посмотрела на Кисараги и спокойно заявила:

— Понимаешь. Да, Кисараги?

— Нам рассказали... Госпожа Сёхо и госпожа Джавелин...

— А?..

— Точно. Это можно делать, когда становишься взрослым. Это когда вы становитесь ближе, но не только... Вы становитесь очень-очень близки!

— К тому же двух людей связывает «любовь»... Потому Мутсуки и Кисараги пока не могут выйти замуж за командующего...

— Очень-очень близки?.. Л-любовь?..

— Верно. Потому ты тоже не можешь выйти замуж за командующего, сестрёнка Юдати. Только сестрёнка Аянами стала настолько особенной для этого!

— М...

Это было шоком. Слова были настоящей неожиданностью. Юдати тоже доводилось слышать слово «любовь».

Но что это именно... Она не знала.

Однако девочки спокойно произносили это слово. То есть для них любовь ничего особенного не представляет.

А ведь они должны быть ещё большими детьми, чем Юдати!

На миг девушке показалось, что эти малышки взрослые...

***— Ва-у-у-у-у...

Когда дети ушли, Юдати только и оставалось выть словно побитой собаке.

А рядом с ней с усмешками на лицах стояли Сигуре и Сирацую.

— ... Я тоже удивлена. Даже они понимают, что значит свадьба... Хотя кое в чём ошибаются.

— А. Ты про ограничение по возрасту. Свадьба с этим никак не связана.

— Точно. Но если речь про свадьбу с Мутсуки и Кисараги... То это как бы. Всё же им бы ещё лет десять подождать. Допустимый возраст где-то как у нас... Если жениться на ком-то помладше... Ты точно извращенец! — решительно проговорила Сигуре. Было ясно, что лоликонщиков она не жалует.

И...

— ... Эй, Сигуре, Сирацую. Неужели свадьбу сыграть можно только Аянами? — пробормотала Юдати.

Да, именно это было главным упущением девушки. Всё же она считала, что свадьба — это просто когда ты в очень хороших отношениях.

Аянами — это Аянами, а Юдати — это Юдати.

Пусть Аянами близка с командующим, девушка думала, что на их отношения это не повлияет.

Но на самом деле...

— А-ага... Свадьба — это про любовь двух людей. И нам в это вмешиваться нельзя... Ведь командующий больше всех любит Аянами. Она самая особенная для него...

— М!..

— Вот так. Дзинцу знала про свадьбу, потому и не позволила погладить по животу. Немного близких контактов может и допустимо, но если бы он продолжил... Сама понимаешь.

— ... Это было бы слишком непристойно. Тело-то у тебя что надо...

— Да. И это аморально, что ты сама этого не замечаешь.

Сирацую покраснела, а Сигуре оживлённо высказывала мнение обо всём.

Конечно же сама Юдати плохо их понимала. Ей просто нравилось, когда командующий гладил её голову и живот. Без всякого глубокого смысла.

«Но свадьба касается не только участников. Она и на окружающих сильно влияет!..»

Юдати начала понимать, что это значит. Во флоте Аянами теперь займёт самое высокое положение.

То есть будет топом.

И время с командующим она будет в первую очередь занимать.

Но всё же это...

— Значит... Теперь Аянами самая особенная для командующего, а мне более сдержанно придётся себя вести?

— Ах, поняла. Теперь ты уже не сможешь так же спокойно веселиться с командующим...

— Меня это не устраивает! Аянами нечестно поступает! — тут же закричала девушка.

Сигуре и Сирацую даже удивились, увидев её такой.

— Нет... Не честно тут поступаешь ты...

— Точно. У них ведь свадьба будет...

— Нет, нет, не хочу! Знать не желаю! Я хочу веселиться с командующим! Не желаю слышать о том, что командующий теперь только Аянами принадлежит! Так не честно! Нельзя, чтобы он женился на одной только Аянами!

Юдати наконец поняла, что означает свадьба... И это вывело её из себя.

Она завалилась на пол и стала бить руками и ногами.

Прямо как ребёнок, который просит, чтобы ему купили игрушку (а её не покупают), у неё началась истерика из-за того, что командующий не принадлежит ей.

Теперь Сирацую переполняли родительские чувства.

Она, слегка улыбаясь, смотрела на Юдати как на избалованного ребёнка, который хочет получить игрушку прямо сейчас.

— ... Ч-что же делать? Сигуре, мне так жаль Юдати.

— Хм, тут я ничего не могу поделать. Просто Юдати не повезло. Есть в этом мире то, с чем ничего не поделать, и Юдати пора бы уже понять это.

— М-мне всё равно её жалко...

— Не хочу, не хочу, не хочу!

Топ-топ-топ.

Хлоп-хлоп-хлоп.

— Ува... Достало... Хм. Ну раз так... Просто оставим её здесь.

— А-а!

Сирацую вздрогнула, услышав бесчувственное предложение Сигуре. А та лишь зловредно улыбнулась:

— Она сама виновата. Пусть побесится, потом проголодается, забудет про Аянами и уже к трём захочет мяса поесть!

— Д-думаешь?.. Х-хм. Но, раз Сигуре так говорит... Прости, Юдати...

— Не честно, не честно! Я хочу больше веселиться с командующим!

Сирацую и Сигуре в итоге оставили лежавшую на полу девушку.

Но бросать её вообще не хотелось, потому они решили проследить, пока она не перестанет капризничать.

И вот...

Пятнадцать минут спустя.

— Н-не честно, в-всё одной только Аянами... Хха, хха, хха... Ваф...

... Юдати притихла.

Развалившись на полу, она тяжело дышала и лишь смотрела в потолок класса.

На лбу выступили капельки пота, мокрая от пота короткая форма липла к телу. Из-за чего вырисовывались выдающиеся формы под ней.

К тому же из-за того, что она слишком много двигалась, одежда, прикрывавшая её самые важные места, сместилась.

Писать о таком сложно.

В Юдати отлично сочетались «звериная натура» и «девушка — боевой корабль», что только ещё сильнее очаровывало.

И всё же.

— С-Сируге. Юдати наконец закончила капризничать.

— Точно... Долго она. Я думала, ей раньше надоест. А она тут целых пятнадцать минут провалялась... Ещё и в таком виде... Довольно неприглядном. Сирацую, давай поможем ей собраться.

— Да. Поняла.

Наблюдавшие за сестрой пятнадцать минут они уже ко всему привыкли.

Подойдя к притихшей Юдати, они привели её в порядок.

Они поправили одежду, прикрыв то, что видеть было нельзя, вытерли платком пот и расчесали волосы, после чего поправили макияж. Они были сёстрами, потому уже через пару минут Юдати выглядела как обычно.

— ...

— Отлично, готово. Что ж, Юдати! Пора бы тебе уже всё принять.

— Юдати... Понимаю, что признавать этого не хочется, но они всё равно поженятся. Покушай вкусную еду и успокойся.

В следующий миг забурчала сама Юдати:

— ... Этого правда не изменить?

— А?..

— Я подумала. Если остановить свадьбу Аянами... Командующий будет ничей.

— ... А? — изо рта Сигуре прорвался голос, слишком уж прямолинейно это было сказано.

То, что девушка смогла озвучить нечто настолько провокационное, показывало, какая она на самом деле.

Сделавшая для себя выводы Юдати так и не успокоилась. Она решительно улыбнулась и кивнула.

— Да! Так и надо было с самого начала поступить! Ах, и чего я раньше не поняла! Точно! Только это и остаётся!

Девушка подскочила. А потом проговорила так, будто и не была убита горем.

— Решено! Я остановлю эту свадьбу! Не честно, что командующий будет только с Аянами! Ну всё... Жди меня, Аянами!

Умение думать не было её сильной стороной, но физические способности были на высоте.

На выводы у неё уходило много времени, но как только она что-то решала, действовать начинала незамедлительно. Произнеся имя Аянами, она с собачьей скоростью выскочила из класса тактики.

— ...

— ...

Две сестры стояли, поражённые произошедшим, но быстро пришли в себя.

Что же собралась делать вспыльчивая, скорая на расправу и живущая инстинктами Юдати?

***— Хм... Я всё сомневаюсь, какое основное орудие лучше. Семидесяти шести или двуствольное девяностого восьмого типа сто миллиметровое орудие с большим углом наклона?

На тренировочной площадке Аянами осматривала снаряжение.

Она никак не могла определиться с основным орудием.

Девушка никогда не считала себя отличным стрелком. Она значительно уступала эсминцам, ориентированным на огневую мощь вроде Лэффи и Двадцать третьей, и всегда отставала от большей части эсминцев.

Лучшей во флоте её делали торпеды... Хотя и про слабости она забыть не могла.

Аянами выйдет замуж за командующего.

Она сама ещё не до конца переварила это, но считала, что теперь в бою её ответственность возрастёт.

Потому теперь девушка думала об умении обращаться с основным орудием.

Всё же она должна стать поддержкой командующего. Потому ей надо развивать умение торпедного огня... Но в то же время хотелось улучшить стрельбу из основного орудия, которой девушка пренебрегала.

Ранее она пользовалась семидесяти шести миллиметровым орудием, теряла в мощи и обстреливала всю акваторию. И с учётом скорострельности и мощи сто миллиметровое орудие было отличным выбором.

Нельзя было с уверенностью сказать, какое орудие лучше.

Отчасти это дело вкуса, к тому же зависело от того, какую роль будет исполнять сама Аянами...

— М-м-м... — рассматривая снаряжение, девушка тяжело вздохнула. — Как же сложно выбирать орудие. Наверное стоит сходить на факультет науки и посоветоваться с Юбари...

И тут.

Позади зазвучал громкий голос:

— Аянами! Наконец я тебя нашла!

— ... Юдати? У тебя ко мне дело?

— Да! Не честно, что ты выходишь замуж за командующего! Отмени свадьбу немедленно!

— ... М-м? — Аянами не нашла, что сразу сказать.

Когда её позвали, она обернулась и увидела Юдати, и та почему-то велела ей отменить свадьбу...

Она уже вроде приняла действительность... Но это оказалось слишком уж внезапно.

Аянами не представляла, о чём вообще думает Юдати.

... Они вообще почти не общались.

У них слишком разные характеры, и, что важнее, как эсминцы, они стоят на одинаковых позициях. Игнорируют огонь основного орудия и стараются решить всё одним залпом торпед... То есть они дерутся за одну позицию.

Обычно во флоте шесть кораблей, три составляют основную огневую мощь, это линкоры и авианосцы, и ещё три располагаются на передовой, там сражаются эсминцы и крейсеры, итого шесть кораблей, но кораблей авангарда куда больше, и потому не все могут получить своё место.

Аянами часто получала своё место, потому что была элитным эсминцем, и у неё была сестра, первая в типе Фибуки, которая становилась в разы сильнее, когда они бились вместе. Чаще всего в одном флоте были корабли из шестой эскадры эсминцев, куда входили Икадзути, Инадзума и Акатсуки, но не являвшаяся элитным эсминцем Юдати в таком случае исключалась.

«Юдати ведь со мной обычно почти не пересекается... П-проблемка...»

Из-за того, что они почти не встречались, Аянами мало что знала о девушке.

Конечно они обе были из Империи Сакуры и познакомились, когда встретились на главной базе... Но нормально им пообщаться не доводилось.

Потому Аянами и была озадачена происходящим.

Ведь она не понимала, о чём думает Юдати и почему так поступает...

— Стань морской водорослью Соломона!

— М?..

Всё развивалось совершенно не так, как могла подумать Аянами.

Обратившаяся к ней Юдати направила на девушку семидесяти шести миллиметровое орудие и выстрелила!

— ... Ха!

Но для всегда готовой к бою Аянами хватило времени, чтобы отреагировать.

Уклоняться было некогда, но девушка успела взмахнуть своей катаной и отбиться. Прозвучал лязг, и разрубленный снаряд упал на пол.

У обеих девушек было одинаковое одноствольное орудие, потому и выстрел мог быть лишь один.

Но следующий выстрел прогремел почти сразу же... Многие корабли обладали снаряжением с удобной способностью «огонь из всех орудий», ускоряющего цикл.

Однако просчитать траекторию было просто, и снаряд больше напоминал дробинку.

Такой не мог причинить много вреда... Но она стреляла в союзный корабль на территории порта, а это было куда серьёзнее, чем вес самого снаряда.

Это значило «готовься».

«... Режим демона, активация».

Значит и Аянами должна быть серьёзной.

Она общалась с подругами, играла в игры и просто проводила время с командующим... Девушка успела отдалиться от мира крови, металла и пороха, и теперь её проглотят.

И сделает это безумная гончая в море Соломона.

... А значит сама Аянами должна стать «демоном», чтобы противостоять ей.

Как соперницу называли «гончей», так и её «демоном». С одной стороны Юдати, с другой Аянами. И возможно в этом море они встретят славный конец.

Аянами подумала: «Возможно... То, что начинается, выйдет за пределы простого сражения в этом море».

— Что ты задумала, Юдати? — спросила девушка.

С вошедшей в режим демона Аянами случились две перемены.

Одна внешняя.

В режиме демона Аянами начала краснеть.

Её алые глаза начинали сиять ещё сильнее, будто алая луна перед затмением. И это оказывало влияние и на кожу. Обычно белая кожа тоже приобретала практически красный оттенок.

Вторая внутренняя.

Сердце девушки заострилось до предела, она и правда почти стала демоном. Если Юдати с её инстинктами была «собакой», то Аянами именно «демон».

Демон не сомневается, он не боится и живёт так, как ему хочется. В режиме демона Аянами отдалась на милость сердца. Обычно девушка прямолинейная, безразличная и холодная. В её алых глазах нельзя разглядеть пламени.

Там лишь холод. Она «демон» и «боевой корабль», имитирующий «человека», забирающий жизни «демон, механизм»...

— ... Что я задумала? — держа наготове дымящееся орудие, Юдати ответила. — Поздороваться! Аянами, сразись со мной! И если я выиграю... Ты откажешься от свадьбы с командующим!

— Нет.

— Ва, ва! А?.. Неужели тебе драки не нравятся?.. — когда её предложение отвергли, девушка расстроилась.

Однако Аянами покачала голову.

— Я выйду замуж за командующего. Об этом... Он у меня попросил, а я согласилась. И одна я не могу говорить, будто ничего не было...

— Н-но... Если ты сама попросишь, так ведь и будет?!

— Будет, но я ни за что не попрошу об этом командующего.

— М-м-м-м!..

Стоя перед Аянами, Юдати совершенно не выказывала страха.

— Тогда это плохо! Ведь я хочу быть вместе с командующим! А если ты заберёшь его себе, у меня не будет времени с ним веселиться!

— ... Послушай меня, Юдати.

— А?

— Я сказала, что не собираюсь отказываться от свадьбы. Но...

Со стороны Юдати было видно только половину тела девушки, правую ногу она выставила вперёд, а левую немного отвела назад.

В таком положении девушка сжимала снаряжение, а потом сделала разворот. Аянами согнула ноги и стала удерживать «меч» ниже пояса. И конечно же он был направлен на Юдати...

— ... Эта стойка! — её глаза округлились. А Аянами кивнула:

— ... Это традиционная противокорабельная стойка с мечом, передающаяся с давних времён.

Стойка с большим мечом, ничего более сильного в этом мире просто не существовало.

Она говорила больше, чем слова Аянами.

То есть...

— «Демон, уничтожь», значит! Будешь использовать эту стойку!..

— Да. Я сказала, что не откажусь от свадьбы, но не говорила, что откажусь от сражения с тобой. Если тебе есть, что сказать мне... Лучше продемонстрируй это в бою. Как демон... Я всё это отражу.

— Отлично! Так и поступим!

Юдати засияла.

Вот так союзники и начали свой странный бой.

Чем же закончится сражение мастеров торпедного боя?

***Первой была Юдати.

— Я сдерживаться не буду! Готовься, Аянами!

Держа снаряжение наготове, она перемещалась по водной поверхности, зло смотря на соперницу и быстро сокращая дистанцию.

— Нападай!

Разлетались брызги, а Аянами ощущала запах моря. Стволы на руках Юдати начали обстрел. Она всё так же использовала семидесяти шести миллиметровые пушки. И конечно... Аянами была не уверена в том, стоит ли ей брать новое снаряжение, потому выбрала то, к чему привыкла.

Сто миллиметровые орудия тоже мощные, но опыта девушке не хватало. Если сменить снаряжение сейчас, она только повысит риск. А то, что они использовали одинаковое оружие, говорило о том, что их боевой стиль схож.

Обе девушки не были мастерами огня, при этом использовали мощное снаряжение, и чем дольше стреляли, тем больше энергии копилось для использования техники «огонь из всех орудий».

Но в остальном... Они всё же специализировались на торпедных сражениях.

«Скорее всего исход решит удар торпедами...»

В отличие от орудий, торпеды они использовали разные.

Аянами использовала мощные и обладающие возможностью, которой не было у других «пятьсот тридцати трёх миллиметровые пятиторпедные магнитные установки» против «шестьсот десяти миллиметровых четырёхторпедных».

У обеих орудия были улучшены до предела и при прямом попадании можно было быстро затопить врага.

Эсминцы всего с одного удара при попадании могли серьёзно навредить противнику.

Максимум можно выдержать два-три залпа.

После чего скорее всего ждёт затопление.

Но в зависимости от сражения и тактика разнится. То есть...

— Эй, ты! Не смей убегать! Трусиха!

— Я буду в невыгодном положении, если позволю тебе подойти. Это обычная стратегия!..

Её контратака была мощной, но если не попадёт, это бессмысленно. К тому же в отличие от обычных оружий атака торпедами значительно снижает скорость. Надо было подобраться в упор к врагу и выстрелить.

То есть Аянами и Юдати вели довольно ортодоксальный стиль боя торпедных эсминцев, подходя в упор и атакуя.

Стиль Юдати был в этом смысле развит до максимума. Приближаясь на большой скорости, она уклонялась от вражеских торпед и атаковала.

Хотя конечно от всех попаданий было не уйти.

Пару ударов приходилось принять.

Но в их порту не было ни одного корабля, кто бы после пары попаданий выходил из строя. Хотя и были случаи, когда из-за собственного недосмотра девушкам доставалось очень сильно... Но все понимали, что эсминец лучше спустить с поводка и дать возможность изо всех сил гнать вперёд.

... Как говорят, проиграть сражение, но выиграть войну.

Большая часть эсминцев Империи Сакуры плохо стреляли, но на большой скорости могли подобраться к врагу и так побеждали.

Но Аянами с её торпедами знала о том, как действуют эсминцы Империи Сакуры и использовала свою стратегию. Да, в этот момент...

— ... Наступаю!

Она увеличила разрыв до приближавшейся Юдати, а потом выпустила первый в этом бою торпедный залп.

Это был огонь во время отступления.

— Ува-ва-ва-ва?!

Но у торпед получилось затормозить Юдати. Можно было назвать это сдерживанием торпедами.

Торпедный огонь обладал отталкивающей силой. Они шли вперёд, наращивая скорость, их выпускали на пути следования врага.

... Но Аянами действовала иначе, она стреляла прямо по Юдати.

Когда противник несётся на тебя, выпустив клыки, тогда бить лучше всего. И это помогали реализовать магнитные торпеды.

Торпеды — это орудия, состоящее из двигателя и винтов, в основном они двигаются лишь по прямой. А ещё имеют широкий градус рассеивания.

Именно это в них самое неприятное.

Если ты выпускаешь торпеды, отступая, они расходятся в стороны, и в противника в лучшем случае попадёт одна.

Вот только противник тоже начнёт уклоняться... А значит попасть в него возможно вообще не получится.

То есть совершенно бесполезная стрельба. Простая трата времени и сил. Однако... Другое дело, если это магнитные торпеды.

— Ух... Не приближайтесь! Чёрт, как же эти торпеды прицепились!

... Магнитные торпеды могут следовать за своей целью.

Да, они изменяют направление.

То в одну сторону. То в другую.

Их движения напоминают кручёные подачи эскортного авианосца Союза Боуг. Их умение преследовать — настоящая фантастика. Они двигаются, точно чувствуя противника, и корректируют направление, прямо акулы, преследующие свою добычу. «Лучшие в мире» — это шедевр, созданный лучшими умами Железнокровных.

При виде преследующих её торпед Юдати скривилась, точно жука проглотила. Она меняла направление, пытаясь уклониться.

— Сейчас!

И Аянами не упустила такую возможность.

В торпедном орудии послышался характерный шум. Зарядка завершена... К следующему торпедному удару готова.

Действия Юдати были заблокированы предыдущей атакой.

Теперь время атаковать.

***— А-ва-ва-ва-ва! Всё же ужасно это!

... На побережье через несколько минут после начала боя.

Две девушки наблюдали за тем, как атаку Юдати блокировали, и противница перешла в наступление.

Сирацую. И Сигуре.

Ни к чему говорить, что они поспешили за сорвавшейся с места сестрой.

— Ого... А ведь довольно интересно. Нечасто можно увидеть столкновение Аянами и Юдати.

— Сируге, тут нечему радоваться. А-ва-ва-ва-ва... Ч-что же делать? Юдати и Аянами... Они ведь сражаются...

Сигуре уселась на прикол[1], установленный на причале, скрестила ноги и с улыбкой наблюдала.

А другая сестра была готова разрыдаться. Если никто не объяснит, что происходит, все подумают, что Аянами и Юдати поссорились и устроили драку.

К тому же эта ситуация...

— Хм... Понятно. Положение Юдати менее выгодное. Так ей точно не победить, — бормотала Сигуре, прищурившись и наблюдая за сражением.

Она была модницей и говорила легкомысленно, но не зря её называли «Сигуре и Сасебо», она была опытным боевым кораблём. Она уверенно говорила о невыгодном положении Юдати... И не зря.

Сирацую удивилась, услышав её:

— Ч-что это значит, Сигуре?!

— Ей попался неудачный противник и снаряжение. Особенно при том, что командующего здесь нет.

— ... Командующего?

— Да, — кивнула Сигуре. — Смотри. Юдати использует шестьсот десяти миллиметровые торпеды. Их истинную ценность можно продемонстрировать лишь когда командующий приказывает двигаться туда-то и стрелять тогда-то. Но тут Юдати одна... Вот и палит в молоко.

— З-значит Аянами тоже?..

— Так, а у Аянами... Магнитные торпеды? Угу, хуже не придумаешь. Тут даже если наобум выстрелить, можно попасть. Чистое превосходство. Аянами отступит и выстрелит, когда Юдати подойдёт, вот и сказочке конец.

— !..

От оценки Сируге Сирацую дара речи лишилась.

... Юдати проиграет?

Обидно было слышать такое. Навыки девушки не дотягивали до уровня Юдати или Сигуре, но и простачкой она не была. Сигуре не ошибалась, даже Сирацую видела, что её сестра в невыгодном положении.

Вот только её отчаянное положение не смущало.

Сигуре скорее всё это забавляло.

— Неплохо ведь. Пока не прочувствует горечь на собственной шкуре, Юдати не признает свадьбу Аянами и командующего.

— Это...

— Сама смотри. Как вцепилась. Она же собака, так что надо показать ей кто тут хозяин. К тому же... Девушкам тоже иногда надо надавать друг другу, иначе они не поймут друг друга!

— Они не надавать друг другу пытаются, а торпедами разбомбить...

— Только к словам не надо прибираться. Для эсминцев торпеды как кулаки.

— А-а-а... Впервые о таком слышу...

— Да! Ведь это я только что придумала! — Сигуре хитро улыбнулась, её точно всё это забавляло, и только Сирацую с ужасом наблюдала за происходящим.

«Хоть Сируге и сказала так... Действительно ли стоит их оставлять?..» — думала она.

Вообще в словах сестры не было ничего такого. Юдати упрямая и прямолинейная. Она точно не передумает. Сколько бы ни прошло времени, она так и будет говорить: «Аянами не честно поступила!»

И если назвать это дракой, то как и сказала Сигуре вместо кулаков у них торпеды, и возможно это окажет какое-то влияние.

... Но оно действительно того стоит?

Аянами победит, а Юдати проиграет.

Юдати перестанет бегать к командующему, немного подрастёт... Если Юдати и правда сможет вырасти над собой, это будет прекрасным завершением.

Однако... Сирацую не считала, что девушка будет счастлива после этого.

«Всё же мне жалко Юдати...»

Она знала, что Юдати на самом деле очень хорошая девушка.

И ей не хотелось видеть её опечаленной.

Пусть это связано с возможностью украсть у неё шанс вырасти, пусть Юдати так и останется дворняжкой... Так ей лучше.

Но с другой стороны она понимала, что есть не лучший расклад, в котором свадьба командующего и Аянами будет расстроена.

Какими бы ни были отношения между ними, если Юдати победит, это будет нечестно.

Слишком нечестно.

И потому... Поражение Аянами тоже видеть не хотелось.

А значит... Девушка желала, чтобы была ничья, вот только после этого сохранятся обиды!

— ... В-всё же так нельзя. Сигуре, я... Позову кого-нибудь! — решительно сказала Сирацую.

Обидно, но сама она ничего сделать не могла. А значит надо позвать ещё кого-то, чтобы она остановила сражение.

Но, стоило Сигуре услышать это, как девушка нахмурилась и недовольно посмотрела на сестру.

— А? Кого-нибудь... Это кого?

— Хоэ? — вырвалось у Сирацую. Неплохо было бы позвать помощь... Но кого звать, девушка не подумала. — А... Т-точно. Это... Сигуре, как думаешь, кто лучше будет?..

— Ну знаешь... Сражаются тут Аянами и Юдати. И они не обращают внимания на то, что происходит вокруг. Даже если командующего позовём, они вряд ли будут слушать... Никто их сейчас не остановит.

— У-ух!

— Ну так и не надо останавливать. Сирацую, ты тоже присаживайся. Попьём окси-колу и посмотрим.

— К-как же так... У-у-у... Н-не могу. Всё же мне жалко Юдати, не могу я молча наблюдать!..

План так и не созрел, но Сирацую убежала.

... Возможно не только Юдати действует, ни о чём не думая, но и Сирацую тоже.

Девушка искала кого-нибудь, но не малое значение играло и то, что она просто побежала.

Ведь... Сирацую была страшной «потеряшкой».

Мало было этого, она ещё и засыпала где ни попадя, временами Сирацую не понимала, где находится и что делает.

На самом деле в порту были те, кто могли бы остановить бой девушек.

Вот только встретиться с ними Сирацую не могла. И всё потому... Что успела потеряться.

Однако...

«К-кто-нибудь!»

«М?»

«Помогите!»

«Погоди, Сирацую. Ты кого разыскиваешь-то?»

«М... Т-ты?..»

«Ещё и глаза от слёз мокрые... Вот, возьми платок. В отличие от меня ты так молода. Хорошо, что ты полна сил! И всё же... Если тебя что-то тревожит, может я могу помочь?»

Обычно она бесцельно блуждала, но в этот раз ей повстречалась та, кто обладала достаточной силой остановить девушек.

И звали её...

***Снаряды и торпеды Аянами наносили всё больше вреда Юдати.

— Хха, хха... Всё же ты поступаешь нечестно... Аянами!

— Не нечестно. Это просто стратегия.

— Нет! Ведущие себя нечестно только и говорят, что не поступают нечестно! — в запале выпалила она, но Юдати уже понимала, в каком положении находится.

«Плохо дело...»

... Ей не победить Аянами.

Юдати почти не участвовала в тренировках, весь её боевой опыт ограничивался вылазками.

И там её всегда поддерживал командующий. Если подумать... У неё вообще не было опыта сражения без него. Она действовала, как он прикажет и атаковала торпедами, когда командующий ей велел... То есть девушка сама не принимала решения.

А вот Аянами часто участвовала в тренировках.

Она проводила учебные бои с другими флотами без поддержки командования и училась сама принимать решения.

У Аянами хватало опыта, чтобы принимать собственные решения в бою.

Тут разница между ними проглядывалась чётко, и за пару дней её не залатать. Однако...

«Но... Лишь поэтому я не могу сдаться! Пусть со мной обращаются как с ребёнком... Я люблю командующего!»

Огонь в глазах Юдати не угас.

... Сирацую и Сигуре рассказали, что такое свадьба, но она всё равно не считала её чем-то хорошим.

Пусть даже командующий за это её возненавидит.

Но всё не так. Юдати понимала это. Командующий всё ещё испытывал к девушке нежные чувства... И дорожил всем флотом больше, чем одной Аянами.

И всё же... Почему их должны как-то разделять?

Командующий любит всех. Он дорожит каждой девушкой в порку и считает их своей семьёй.

Тогда и они все должны любить его. Болтать, веселиться, касаться.

Так что тут плохого?

Что не так в ходе мыслей Юдати?..

— ... А-а-а! Ну всё! Не хочу обо всём этом думать! Просто сделаю то, что хочу! Ведь я права, Аянами?!

— ... — сделав паузу, соперница ответила. — Я не понимаю, о чём ты говоришь.

— Ну да! Сложно с тобой! Так вот... Я больше не буду сомневаться и думать о чём-то! Я нападаю!

... Двигатель, полный вперёд.

Юдати устремилась прямо на Аянами, рассекая лазурное море.

Она стреляла с двух рук из своих орудий. Используя «огонь из всех орудий», девушка обострила все свои инстинкты.

— ... Сколько ни старайся, исход один.

Аянами была эсминцем с такими же способностями, к тому же научена, когда атаковать торпедами наступающего врага.

— О-о-о-о-о-о!

— Сейчас!

Поняв, что Юдати несётся на полной скорости, Аянами отступила и атаковала зарядившимися магнитными торпедами.

Вообще максимальной скорости она достигла лишь на миг, а потом застопорилась. В такой ситуации, каким бы мобильным корабль ни был, всему есть пределы, она не могла сделать малый разворот. Ей должны были утереть нос.

... Вот только.

— Хе-хе. Это ещё не вся моя сила!

Скорость Юдати... Ещё возросла. Если говорить метафорами, она вдавила педаль в пол.

Юдати ускорилась.

Юдати не остановить!

Продолжая ускоряться... Она уклонилась от магнитных торпед отступавшей Аянами.

— Что?.. — глаза противницы широко открылись.

Так в невыгодном положении окажется именно Аянами. Она прикрывалась торпедами и скрывала, что её скорость упала.

Всего миг... Аянами замедлилась, а Юдати ускорилась до предела.

И это был тот самый момент. Возможность продемонстрировать истинный характер эсминца Империи Сакуры, выдать смертельную технику дикого стиля сражения Юдати!..

— Это конец!

Торпедный залп в упор!

Пепельные волосы встрепенулись на ветру.

Юдати выпустила шестьсот десяти миллиметровые торпеды. Она смогла сделать сразу два выстрела, направив на Аянами сразу восемь торпед.

В этот миг расстояние между девушками сократилось менее чем до двух метров. Тут можно было даже не думать о том, чтобы уклониться.

Мгновенная смерть.

Неоспоримая.

Юдати... Была уверена в своей победе.

Однако...

— ... Танец демона.

Тело Аянами засияло красным, и она на огромной скорости стала уходить. И прежде чем торпеды попали по ней, её любимая катана... Рассекла морскую гладь.

Конечно сами торпеды она не разрезала.

Меч предназначался для сражения в акватории, но дальнобойным не был.

Но ошибкой было считать, что это было всё. Из воды, которую Аянами рассекла мечом... Появились шесть торпед!

— А-а-а-а?!

Даже не особо умная Юдати понимала, откуда должны появляться торпеды.

Будто они могли появиться из воды лишь от того, что по ней мечом ударят.

Если по карману ударить, бисквиты оттуда не полезут, а если есть крем, блинчики из воздуха не возникнут.

Торпеды тоже оставались торпедами.

Но в орудиях боевых кораблей были не физические боеприпасы.

Они представляли собой энергию, вырабатываемую ментальными купами, являющимися основой самих боевых кораблей, используя её, девушки могли стрелять.

То есть Аянами могла выпустить их не из орудия, а прямо из меча, и это нельзя считать чем-то странным. Нет, всё же это странно.

Но торпеды были выпущены из меча, и теперь Юдати было не до разбирательств, мерещится ли ей это.

Бой не закончился после того, как были выпущены торпеды.

Сейчас у неё нет торпед. Орудия не перезарядились, а оружия ближнего боя как у Аянами у Юдати не имелось.

Однако... Её тело всё ещё двигалось.

Только вперёд.

Два метра, один, и...

— Даря-а-а-а!

Торпеды девушек сошлись, прогремел мощный взрыв. Поднялся столп воды, перекрыв обзор. Запахи прилива, пороха и металла перемешались, это был запах эсминцев.

Девушки оказались в нескольких десятках сантиметров друг от друга.

Юдати ткнула орудие на левой руке прямо в лицо противнице и собиралась атаковать в упор.

Снаряд был как дробина.

Но если выстрелить в упор по неприкрытой части... Можно решить исход одним выстрелом!

... Огонь!

— Я... Не проиграю!

Однако атака Юдати закончилась неудачей.

Аянами разрезала катаной снаряд. И звук соударения металла заглушил даже взрыв торпед.

Правую руку Юдати даже чуть назад не отбросило.

— Я тоже!

Она перешла в контрнаступление.

К Аянами это тоже относилось. Юдати понимала это. Алые глаза были до предела открыты... И смотрели на неё.

— У-у-у-у!..

— Ух!..

В сражении Аянами и Юдати... Это превратилось в решающий момент.

Не осталось ни снарядов, ни торпед, ни скорости, чтобы уклониться. Не было ни оружия, ни особых умений.

Только сила против силы.

Ствол орудия Юдати и катана Аянами сошлись будто мечи двух самураев.

И когда море успокоилось.

Шум взрывов утих, осталось лишь тяжёлое дыхание, шум двигателей и скрежет металла.

Девушки сжимали зубы, вкладывая все силы в руки. Не прозвучало ни слова, наступила тишина.

Их сознания наполняла та же лазурь, какой полнились небо и море, они были чисты как местные воды.

До сражения они ничего друг о друге не знали, но теперь отлично понимали друг друга.

И в следующий миг.

— ... Хватит!

Как внезапно началось, так же внезапно сражение закончилось.

«?!»

Голос прошиб точно молнией обеих.

Даже если бы здесь был командующий, они бы даже его не заметили, не способные отвести взглядов от той, кто появилась. Ведь она... Обладала силой делать невозможное возможным.

И звали её...

— Я обо всём слышала от Сирацую! Сложите оружие! Этот бой... Я, Микаса, останавливаю!

У неё были вороново крыла чёрные волосы и «z-флаг» состоящий из красного, жёлтого, чёрного и синего цветов.

Микаса.

Одна из старейших кораблей флота и самый тяжёлый додредноут Империи Сакуры!..

***Появление Микасы остановило бой Аянами и Юдати. Даже Юдати было не под силу пробить её броню.

... Но это была личная дуэль, в чём как раз проблема.

Командование не давало добро, и причина сражения была личной, что можно было расценивать как серьёзное нарушение, и командующему это очень не понравилось.

Ему пришлось принять непростое решение.

Оно касалось зачинщицы Юдати. Наблюдавшей с бутылкой окси-колы Сигуре. Хоть и позвавшей Микасу, но тоже нёсшей ответственность Сирацую. А также возлюбленной командующего и его невесты Аянами.

Всех их ждало суровое наказание.

— Ну же, ну же, ну же! Раз провинились, отрабатывайте, ня! У Акаси сердце из камня, так что я буду эксплуатировать вас даром, ня!

На следующий день.

Голос корабля поддержки, держащего магазинчик, разнёсся по «кафе служанок-эсминцев Империи Сакуры».

— Э-это, ваш моэ-моэ парфе служанок... А-а-а-а-а?!

Бдзынь!

Сирацую принесла парфе на подносе и поскользнулась. Парфе подлетело в воздух, мороженное и крем упали прямо на клиента.

— П-п-п-простите! Я... Не привыкла к такой работе...

— Ха-ха-ха. Не переживай. Служанка и должна быть неуклюжей! Вот уж не ожидала, что на меня парфе уронят! Отличный сервис! Всё же эсминцы самые лучшие!

— У-у-у-у... Н-не понимаю смысла... Но двигаться в этом неудобно...

Сирацую была озадачена, когда странная клиентка поддержала её.

Если бы она не позвала Микасу, то неизвестно, чем бы закончилось сражение Аянами и Юдати, и ей было обидно, что других девушек наказали...

«Командующий сказал, что как раз хотел увидеть Сирацую в форме служанки, так что ничего не поделаешь, ня. Групповая ответственность — часть культуры Империи Сакуры, ня!»

... Таково было решение командующего.

Такова уж судьба.

— Эх. И почему я должна других обслуживать? Я с самого начала всё понимала. Положение Юдати было хуже... Но она бы так просто не сдалась. Она бы показала Аянами. Я верила в неё, вот и вела себя так!

— Только зазнаваться не надо. И если есть время жаловаться, работай лучше...

— У-у-у... З-знаю!

Сигуре стала жаловаться, но исполняющая роль надзирательницы эсминец класса Кагеро Сирануи уставилась на неё и заставила вернуться к работе.

И потом...

— У-у-у-у... Ч-что за адское наказание!.. — совсем расклеилась Юдати, которую заставили надеть форму.

Она и после боя не унималась.

И уже сожалела о своём поступке. Она любила поесть, но для неё было испытанием, когда надо готовить для других.

В кафе служанок-эсминцев еда была отличной на вид и вкусной тоже. Сразу начинали течь слюнки. Но если тронешь, Акаси и Сирануи разозлятся. И Юдати приходилось бороться с собственным желудком.

Тут к страдавшей девушке обратились.

Это была Аянами, форма которой была не преимущественно чёрная как у типа Сирацую, а синяя.

— Юдати. Ты так мучаешься... Это значит, что командующий отлично тебя понимает.

— ... И что это значит?

Девушка говорила уверенно:

— Благодаря тому, что он тебя отлично знает, но смог придумать подходящее наказание.

— А? Но Сигуре сказала: «Этот озабоченный командующий использовал наказание лишь для того, чтобы увидеть нас в форме служанок».

— Это не так. Он не такой озабоченный. Он ведь приходил в кафе сегодня и поддерживал нас, сделав большой заказ.

— ... Думаешь?

С тех пор, как начали работать, Юдати и Аянами много общались.

А ведь раньше почти не разговаривали.

Из-за того, что вмешалась Микаса, Юдати всё переживала, чем бы закончился бой... Но уже и сама начала думать, что это неважно.

... Раньше Юдати вообще не понимала, что из себя представляет Аянами.

Но в тот момент, когда сошлись их оружие и катана, она смогла понять соперницу.

Она обладает пылким сердцем, смертельным техниками и... Как и Юдати очень любит командующего.

И это хорошо.

Конечно не честно, что только она выйдет замуж за командующего, но кое в чём Юдати была убеждена.

И это...

— Кстати, командующий говорил, что хоть он и женится на мне, ты всё равно можешь приходить к нему в кабинет... — отведя взгляд, слегка смущённо проговорила Аянами.

— О...

— И у меня было условие. Если он будет гладить тебя... Пусть и меня гладит там же. Если тебя по голове, то и меня по голове. Если по животу... То и меня по животу. Кстати, я не говорила ему, что хочу, чтобы он меня по животу гладил. Это... Неловко. Так что если тебе не сложно...

— Ага, положись на меня! За тебя словечко тоже замолвлю!

Всё именно так.

Так, как Юдати думала изначально. Все слишком много думали об этом. Из-за того, что командующий на ком-то женится, его отношения с другими хуже не стали. Будь он таким, его бы столько боевых кораблей не полюбили.

Потому всё хорошо.

... Отношения Юдати и командующего не изменятся.

— ... Спасибо, Юдати.

— Хе-хе, не бери в голову. Мы ведь подруги.

— !..

Аянами вздрогнула. А потом сразу же поклонилась.

— И правда. Так что... Полагаюсь на тебя, Юдати.

— Ага! Ты тоже веселись с командующим! Я-то знаю. Ты хорошая и дерёшься отлично, командующий тебя очень любит!

— !.. — глаза Аянами широко раскрылись.

— ... Юдати искренняя, уверена, тебя командующий тоже очень любит. Я думаю, что ты потрясающая...

— О. Правда?

— Да.

— Вот как! Хе-хе-хе... Неловко, когда такое в лицо говорят! Хотя и не неприятно! — настроение у Юдати поднялось.

Она подумала. Когда Командующий и Аянами поженятся, она поздравит их от всего сердца. Это... Её обязанность как подруги.

Примечания переводчика:

1. Да, именно так оно и называется. Сам только узнал.