По тёмному длинному коридору раздавались шаги.

Вдоль стен растянулась дюжина мощных дверей, но одну за другой кто-то их распахивал.

Всякий раз, когда трещали петли очередной двери, в длинном коридоре сгущалась темнота. Казалось, люди, что это делали, шли прямо в бездну, но под ногами у них и был лишь твёрдый коридорный пол.

Вдруг передняя из фигур остановилась.

В воздухе появился белый шарик размером с кулак и зажёгся слабым магическим светом, выхватывая в темноте очертания следующей двери.

Деревянная дверца выглядела простой — не такой огромной и мощной, как другие.

На ней красовался магический круг.

— Это та, верно? — шёпотом спросила фигура у людей за своей спиной. В руках она держала свет.

Это была высокая, стройная девушка с обольстительными формами. Под короткой юбкой виднелись молодые, красивые, подтянутые ноги. Длинные волосы струились по спине, а голову украшала высокая остроконечная шляпа, словно из сказок про ведьм. Девушку звали Найн.

— Круг печати и деревянная дверь… И правда, надёжная защита.

Издревле дерево хорошо сочеталось с магией, поддерживая и усиливая её.

Дверь только выглядела хлипкой, на самом деле она была гораздо крепче остальных и надёжно защищала то, что за ней сокрыто.

— Ещё бы… Там ведь такое лежит, — раздался глухой голос.

За спиной Найн стоял высокий, богато одетый мужчина в самом расцвете сил. Его длинные волосы были собраны в хвост, а изысканную рубашку распирали горы мышц, наработанные часами тренировок перед битвами.. Его звали Валькенхайн.

— Господин Клавис при жизни лично поставил эту печать, Найн. Даже мудрец магической гильдии с трудом её сломает.

— Это что, вызов? Тогда я его принимаю, — прищурившись, бросила девушка.

— Не горячись, Найн. Тебе наказали держать свой пыл в узде.

Укоризна прозвучала от полной противоположности Валькенхайна, от человека худощавого, щуплого даже в сравнении с Найн. Вернее, не от человека: даже в тени хорошо проглядывались его торчащие из головы треугольные уши, излишне плавные линии тела и пара хвостов, качающихся за спиной.

Воин-зверолюд Дзюбэй, некогда известный как Мицуёси.

— Сам Клавис рассудил, что без такой мощной печати не обойтись. Будь осторожна.

— Знаю, — проворчала Найн и повернула голову к двери.

И она, и Дзюбэй, и Валькенхайн знали, кто создал это место и эту печать.

Клавис Алукард. Древний вампир, что больше тысячи лет наблюдал за человечеством.

Теперь его не стало. Намедни он погиб, завещав своему дворецкому Валькенхайну помочь волшебнице по имени Найн:

“Если эта девушка захочет найти печать, а волшебнице Найн нужно то, что скрыто за ней, то отведи её туда и не мешай”.

Найн передала волшебный свет Валькенхайну и воздела руки к магическому кругу.

Печать медленно растаяла и магический круг исчез, объятый пламенем, словно сожжённый дотла.

Найн уверенно отперла дверь.

Взору открылась маленькая старая комнатка, в которой ничего не было кроме деревянных стен.Эта комнатушка существовала лишь для того, чтобы усиливать ещё одну печать внутри себя.

Найн перешагнула порог.

— Найн, — настороженно окликнул её Дзюбэй.

Девушка остановилась, но оборачиваться не стала.

— Я справлюсь одна. Лишние люди — помеха для магии.

— Если что-то случится, сразу дай знать, ладно?

Дзюбей доверял ей, и именно поэтому волновался. Дослушав его, Найн закрыла дверь.

Все звуки пропали.

Эта деревянная темница — отрезанное, изолированное от внешнего мира пространство.

Найн вновь зажгла небольшой огонёк.

В темноте комнаты вдруг показались очертания юноши. Он сидел на полу, привязанный руками к стене.

Чем отчетливее свет пламени прояснял во тьме незнакомца, тем более суровым становилось лицо Найн. Но не от страха и не от осторожности — в прищуренных глазах девушки засверкал чистейший гнев.

— Это ты… Юки Теруми? — её голос задрожал от ярости.

В комнате было темно, несмортя на пылающий огонёк. Юноша медленно поднял голову.

И улыбнулся так широко, что его губы растянулись полумесяцем.

Найн спешно вскинула ножку и пнула юношу точно по щеке.

— Я здесь не шутить… и не дурачиться! Так какого чёрта ты!..

В ярости Найн вновь пнула его по щеке и губам.

Голова юноши откинулась назад, болезненно-бледная кожа порвалась, на щеке и губах проступили красные пятна. Зелёные волосы растрепались.

Через миг с оглушительным грохотом его затылок врезался в стену позади.

Найн, тяжело дыша, опустила ногу, громко щёлкнула каблуком и раздражённо смахнула налипшие на лицо волосы.

Но с треснувших губ юноши не спадала самодовольная улыбка. Связанный магией, он посмотрел на неё, смеясь. И его многочисленные царапины зажили прямо на глазах.

— О-о, боюсь-боюсь. Ты знала, что истеричек никто не любит?

— Хватит трепать языком! — резко ответила Найн. — Да, хватит. У меня нет времени на пустую болтовню. У нас вообще нет времени.

— Времени? Времени, времени, вре-емени… Мне-то до него какое дело?

— Этот номер у тебя не пройдёт, — заявила она.

— Да-а? — юноша выставил вперёд подбородок и наигранно посмотрел Найн в глаза. — Да-да-да? Что я слышу? Ты, оказывается, торопишься? Как это на тебя не похоже!

Короткий, тупой звук прервал его речь. Найн вновь пнула Теруми.

— Я же сказала, хватит попусту болтать… подонок, — и вновь ударила острым каблуком о пол. Её сыплющие оскорбления губы дрожали от ярости и презрения. — Юки Теруми, помоги нам уничтожить это чудовище.

Взгляд девушки, ещё более едкий, чем её язык, впился в юношу по имени Юки Теруми.

И тот… ухмыльнулся.

— Просьба о помощи? И не от кого-нибудь, а от госпожи Найн из Десяти мудрецов? Вот так дела… Но разве так просят людей? Хоть бы в ноги мне разок поклонилась, хе-хе-хе.

С пущей силой, чем прежде, каблук ударил Теруми по голове.

— Ты не в праве отказывать.

— Ай-яй… У меня же на плечах голова, а не футбольный мяч… — проворчал он, сплюнув ей на ногу.

Но как только Теруми вздёрнул непокорную голову, его глаза широко распахнулись и остекленели.

Тонкие пальцы Найн коснулись его лба. А их кончики горели холодным фиолетовым светом.

Теруми мигом понял, что он означает.

— Пожиратель разума[1]!..

Заклинание захвата рассудка и подчинения мыслей.

Найн произнесла несколько загадочных слов, и свет её пальцев погрузился в голову Теруми.

— Тьфу! Думаешь, твоя никчёмная магия подействует на меня?! Это же бред! Полный бред!

— Сейчас узнаем.

— Не-не-не, я же пошутил, ты чего?! Слышь, это уже не смешно! Эй, стерва поганая, ты слышишь?!

Теруми извивался как мог, пытаясь уйти от заклинания.

Но холодный и тусклый фиолетовый свет впитывался в мозг и нервы жертвы безжалостно и верно, словно подражая настойчивости девушки.

И как только весь свет исчез в бледной голове Теруми…

В деревянной темнице воцарилась гробовая тишина.

— Вот и всё. Как всё просто, — прошептала Найн, и развеяла заклинания, державшие Теруми.

Путы разбились, словно стекло, и растворились во тьме. Тело Теруми наклонилось вперёд — и юноша медленно поднялся. Его голова бессильно свисала, точно у безвольного призрака.

Найн презрительно поморщилась и развернулась так резко, словно это зрелище оскорбило её честь.

Открыв деревянную дверь, она увидела Дзюбэя и Валькенхайна, в боевой готовности ждавших её.

— У тебя получилось? — спросил Дзюбэй.

Найн мотнула головой, указывая себе за спину.

Посреди полумрачной комнаты молчаливо стоял высокий юноша..

— Юки Теруми наш. Можно уходить, — сказала Найн и быстро зашагала вперёд.

— Ты уверена? — остановил её Дзюбэй. — Возможно, мы сейчас делаем то, что ни в коем случае нельзя.

— Я уже сказала, что нам нужна сила. Мы должны любой ценой победить Чёрного зверя, иначе у мира нет будущего.

Но Найн следовала не столько чувству долга, сколько данной клятве.

И ей не исполнить своё слово без силы этого юноши.

— Я не пожалею, — решительно отрезала Найн и вернулась в коридор, громко щёлкая каблуками.

Теруми… или то, что раньше было им, побрело следом, словно пёс на поводке.

Затем пошёл Дзюбэй.

Последним — Валькенхайн.

— Правильно ли мы поступили, господин Клавис?

Уходя, Валькенхайн бросил ещё один взгляд на опустевшую комнату, поморщился и низко поклонился недавно погибшему хозяину.

Дело было холодным январём две тысячи сто седьмого года.

Примечания переводчика:

1. Mind Eater. Однако кандзи у заклинания означают нечто вроде “ареста”.