Запах ванили смешался с запахом жженных свечей и лаванды.

Ты улыбаешься нежно, сладко, протягивая руки ко мне, желая заключить в свои объятия. И я иду в них.

От тебя веет теплом и заботой. Всем тем, о чем я так давно мечтала. Нежно перебираешь мои локоны и мычишь в затылок какую-то песню, а я зарываюсь лицом в твою рубашку и вдыхаю аромат одеколона.

— Я рад, что ты наконец-то дома, — шепчешь, а я улыбаюсь. — С возвращением.

Я люблю эти слова и твои прикосновения, в них хорошо.

— Хочешь, приготовлю тебе ужин?

Поднимаю глаза, скольжу взглядом по лицу. Невольно протягиваю руку и глажу шрам над твоей губой. Ты всё ещё прекрасен, с ним или без. И как только я сорвала такой куш?

— Может просто фильм посмотрим? — срывается с губ, а я терпеливо жду ответа. Улыбка сползает с твоего лица и ты задумчиво щуришь глаза, но не отворачиваешься. — Или у тебя уже были планы?

— Нет, — уголки губ снова приподнимаются в доброй улыбке, — давай посмотрим, — целуешь в макушку, — но я приготовлю нам кофе. Тебе как обычно?

— Угу, — выпускаю тебя из рук и надуваю губы, размышляя. — Выбрать фильм?

Из кухни бросаешь тихое «давай», и я падаю на диван. Ноги нещадно ноют после туфлей, и я закидываю их на стол, подтягивая ноутбук поближе.

Скоро ты возвращаешься с подносом в руках, я кидаю только беглый взгляд и возвращаюсь к поиску. Ставишь содержимое подноса на стол: фраппучино для меня и капучино для себя. А затем ещё и небольшое расписное блюдце с шоколадным печеньем.

— Солнце, ты испек печенье? — я улыбаюсь, а ты наклоняешься и даришь мне поцелуй.

— Подумал, самое то после тяжелого дня.

Откладываю ноутбук и притягиваю тебя к себе за запястье. Мой любимый островок спокойствия в этом бурном океане. Ты отвечаешь, ласкаешь своими губами мои, нежно прикусываешь и отстраняешься с тем же неизменно любящим выражением лица.

— Кофе остынет.

— Твой — да, — поправляю твою челку и тихо смеюсь, — но ты же всё равно пьешь его остывшим.

— Ты выбрала фильм? — ложишься рядом, кладя голову мне на плече.

— Есть плохой фильм, чтобы посмеяться или хороший, чтобы переосмыслить жизнь.

Внимательно разглядываешь меня, словно ждешь, пока я первая скажу, что выбрала.

— Плохой фильм.

— Однозначно, — я киваю и улыбаюсь. Могла и не спрашивать.

Проводишь рукой по моему колену и задумчиво водишь пальцем по краю юбки, внимательно всматриваясь в происходящее на экране.

— Ставлю сотку, он — убийца, — немного уставше бросаешь ты.

— Это очевидно, хах. Хотя, надеюсь, что у героини расстройство личности и это она действительно всех порешала от ревности.

— А потом окажется, что Лили вообще не существует, а с Тодом они даже не знакомы, — хохочешь.

Смеемся беззаботно и искренне, почти как в детстве.

— Тебе стоило писать сценарий к этому фильму, — отпиваю кофе с оседающей пенкой, а ты к своему так и не прикоснулся. И к печенью не притронулся.

Опускаю взгляд. Ты смотришь серьезно и без тени веселья, а я разглядываю тебя.

— Солце, ты опять…

— Просто голова болит, — улыбаешься, но глаза всё такие же темные. Чистородная темница, в которой ты так рьяно по привычке запираешь истинные чувства. Тихо вздыхаю. Глупенький.

— Ты сегодня ел?

Но ты молчишь в ответ. Из груди вырывается очередной вздох и я целую твою макушку, обнимая покрепче и зарываясь пальцами в твои волосы.

— Солнце, тебе нужно поесть. Ты же сделаешь это для меня?

Твоя рука останавливается и ты неуверенно подтягиваешь её к себе. Задумчиво растираешь плечи и не произносишь не слова.

Мои губы накрывают твои. Ты вздрагиваешь от неожиданности, но поддаешься моему напору. Забираюсь к тебе на колени и обвиваю руками, прижимаясь покрепче.

— Если тебе нужны объятия, ты можешь просто попросить, — отстраняюсь и кладу голову тебе на грудь. И слушаю твое бешенное сердцебиение — единственное физическое доказательство того, что я была услышана.

Ты медлишь, но всё же вздыхаешь и обнимаешь меня в ответ, зарываясь носом в мои волосы.

— Прости.

— Нам необязательно досматривать фильм, знаешь?

— Давай просто так посидим.

И эти слова мне куда ценнее слов о любви. Не отвечаю, только мну в руках ткань твоей рубашки. Ты ещё не готов, чтобы я спрашивала, а я не готова получить ответ. И ты это чувствуешь. Сжимаешь меня в своих руках крепко, но бережно. Закрываю глаза и слушаю шум дождя из динамиков.

— Я люблю тебя, — тихий шепот над самым ухом, и я тянусь к нему. Тянусь к твоим сухим, но любимым губам и украшаю их россыпью поцелуев, едва смазывая помаду на них. — Люблю тебя, — наклоняюсь к твоему уху. — Люблю. Люблю, — срывается с губ, а ты отвечаешь нежными поцелуями в шею.

Не нужны нам ни печенья, ни кофе, ни фильм. Сегодня после тяжелого дня мы вновь тонем в чувствах, ища друг в друге покой.