Часть 2

— Немедленно приходи в храм.

Когда Ёсихико вернулся в свою комнату, оставленный на столе смартфон оповестил о том, что у него новое сообщение от Котаро.

— Я могу попросить только тебя.

Котаро никогда не стеснялся позвать к себе друга, но редко когда его просьбы звучали настолько возвышенно.

У Ёсихико не нашлось причин отказаться, так что он переоделся и направился к храму Онуси, где полным ходом шли приготовления к самому крупному событию года — новогодней службе.

Стоило Ёсихико пройти через первые тории, как он увидел ларьки, расставленные вдоль основной дороги. Работа кипела вовсю. В одну кучу смешались ларьки с такояки * да якисобой *, торговать собирался даже магазинчик киотских солений, расположенный неподалёку. Рядом стояли и несколько незнакомых грузовиков, доверху груженных товарами на продажу.

Что же до самого храма, то павильон для кагуры, расположенный перед молельней, как раз находился в процессе превращения во временный храмовый магазин. В нём расставили длинные столы, заставленные ящиками со всевозможными оберегами, а к потолку подвесили красно-белые занавески. Ёсихико почти никогда не посещал храм в канун Нового Года, и состояние территории его весьма удивило.

— Ты, конечно, написал, что можешь попросить только меня, но это наверняка потому, что я кажусь тебе бездельником, которому больше нечем заняться.

Как только Котаро, одетый в своё обычное храмовое одеяние, встретил друга, то сразу повёл его за служебные помещения, где Ёсихико обычно не бывал.

— А ты сообразительный. Молодец, Ёсихико, не зря я положился на тебя, — нарочито напыщенно ответил Котаро, проходя через плетёную дверь и громко щёлкая сандалиями.

Ёсихико привык видеть служебное здание спереди, но оказалось, что оно занимает огромную территорию, а за ним нашлось место даже для пруда, украшенного каменными садовыми фонариками. Где-то в задней части этого сооружения должно располагаться и помещение для свадеб с банкетным залом. По всему периметру традиционного японского здания шёл открытый коридор.

— Тут такое дело, на носу важнейший праздник, а один из наших взял и слег с гриппом, — непринуждённо бросил Котаро, шагая по привычной ему тропе.

Ёсихико сразу понял, какие слова услышит следом, и кисло посмотрел на Котаро.

— Вам что, нужна мужская помощь с переноской тяжестей?..

Кажется, никаких других вариантов попросту нет.

Котаро очередным картинным жестом изумлённо открыл рот и зажал его ладонями.

— Ёсихико... да ты телепат!

— Да у тебя мысли на лице написаны.

«Мы с тобой уже сколько лет, по-твоему, знакомы? Так и хочется отмотать время на несколько минут и вернуть себя на землю после того, как я слегка обрадовался, получив сообщение, что тебе могу помочь только я».

Наконец, Котаро остановился перед складом с решётчатой раздвижной дверью и поманил Ёсихико за собой. Внутри тёмного пыльного помещения обнаружились картонные ящики, полные оберегов, стрел-талисманов, деревянных дощечек и прочего. Котаро указал на них пальцем и непринуждённо сказал:

— Тащи к павильону.

На мгновение опешив, Ёсихико с улыбкой поправил Котаро:

— Ты хотел сказать «тащи, пожалуйста»?

— Тащи, пожалуйста.

— Слишком равнодушно! И вообще, почему тебе самому не потаскать?

— Потому что у меня есть свои дела. У нас сегодня ритуал великого очищения, потом новогодняя служба, и мы заняты приготовлениями. Тем более, как я сказал, нам одного не хватает, — Котаро постарался сделать упор на том, как тяжело ему приходится, и покачал головой. — А, как закончишь, я тебя попрошу ещё в магазин сходить. Следующие два дня я отсюда практически вылезать не буду.

— В магазин?!

— А что поделать, жена главного жреца уже старенькая, сын её ещё давно решил, что наследовать храм не станет и устроился на работу, которая его сегодня не отпустит, а дочь ещё школьница. Храмовые жрицы, понятное дело, девушки, так что нам нужен молодой парень, — пояснил Котаро с таким видом, словно рассказывал о том, что земля круглая.

— Ваши проблемы меня не волнуют, — отозвался Ёсихико, глядя на друга недовольный взглядом.

Откровенно говоря, он вообще до следующего года приходить в этот храм не собирался.

— Но ведь тебя просит лучший друг?

— Я не обязан выполнять все твои просьбы.

— Но ведь я помог тебе сохранить ночёвку в Наре в тайне? — напомнил Котаро, заставив Ёсихико скорчиться.

— Я же уже расплатился за это, когда угостил обедом! И вообще, это ведь ты догадался сказать моей матери, что я, возможно, снял себе девушку на ночь?! Знаешь, сколько она меня пилила со словами «мужчина должен быть ответственным»?

— Э? Пра-авда? Что-то я не помню.

Котаро сделал вид, что впервые слышит об этом, но Ёсихико понял, что больше разговаривать не о чем, буркнул «до свидания», поклонился и развернулся. Однако затем Котаро схватил его за плечо, не давая уйти.

— Да ладно тебе. Я тебя потом угощу, плюс есть ещё бонус.

— Бонус?

Из-за своего воспитания друг Ёсихико не очень любил расплачиваться за труд. Конечно, раз уж он заговорил на эту тему, то явно что-то задумал, но немного необычно, что он вообще упомянул это слово.

Котаро огляделся по сторонам, убедился, что рядом никого нет, а затем шепнул Ёсихико:

— Скоро придёт жрица-студентка, она обалденно красивая.

Через секунду Ёсихико посмотрел в глаза Которо и ответил:

— Можно, я помогу?

Так состоялась тёмная сделка на святой земле.

***

— Вы победили! — воскликнул одетый в праздничный халат уличный продавец, предлагавший покупателям в честь праздника участие в лотерее.

Прохожие оборачивались на громкий звук колокольчика, а Ёсихико озадаченно смотрел на голубой шарик, который выпал ему из лототрона.

Закончив курсировать по маршруту склад-павильон с ящиками в руках, Ёсихико по просьбе Котаро направился по указанным уличным магазинам. Котаро отдельно оговорил, что «выиграешь чего в лотерею — оно твоё», так что Ёсихико попытал счастья в розыгрыше путёвки на Гавайи.

— Поздравляю, вы получаете четвёртый приз! — крикнул улыбающийся продавец в жёлтый мегафон.

— Ч-четвёртый?..

Ёсихико вяло улыбнулся и пробежался взглядом по призам. Конечно, четвёртый приз это не джек-пот, но вряд ли за такой цифрой кроются какие-нибудь салфетки.

— Наш четвёртый приз предоставлен декоративной компанией Сакатани, и это набор «вечнозелёных настольных новогодних мини-сосенок»!

— На кой... то есть, ура-а, я так рад...

Ёсихико с трудом сдержался, чтобы не пожаловаться на то, что он и без этого нагружен грелками*, соком и растворимым кофе. Определённо, этот продавец в сговоре с тем мужичком, обожающим символы Нового Года.

— Что-то я так устал...

Кое-как распихав набор по карманам куртки, Ёсихико отправился обратно. Правое колено вновь заныло — не то от холода, не то от тяжести.

Пробравшись через толпы, заполонившие торговую улицу, Ёсихико встал у пешеходного перехода и вздохнул. Все прохожие сновали с пакетами, на которых нарисованы логотипы разных универмагов. Наверное, чем-то таким сейчас занимается и мать Ёсихико. Ёсихико посмотрел налево, проверяя, нет ли машин, и вдруг заметил подозрительную фигуру, быстро спрятавшуюся за электрическим столбом. Ёсихико отвёл взгляд на несколько секунд, затем перевёл обратно, и фигура вновь спряталась.

— ...Что за?

Но тут загорелся зелёный свет, и Ёсихико пошёл по переходу. Он надеялся, что ему привиделось, или это просто случайность...

Однако как только Ёсихико начал переходить дорогу, маленькая фигура последовала за ним. Наверняка преследователь всерьёз считал, что ведёт себя скрытно, но при этом выглядел так подозрительно, что быстро привлекал внимание. И почему он не обратится к Ёсихико, если ему что-то нужно?

Устав от догонялок, Ёсихико прибегнул к классической тактике, свернув за угол и спрятавшись за стеной. Затем он неожиданно выскочил перед фигурой. Впрочем, когда он увидел её, то первым делом изумлённо округлил глаза.

— Это же из того...

Он узнал лицо. Это тот самый маленький мальчик, что играл с мячом около дома наискосок.

Когда мальчик понял, что его нашли, то густо покраснел и запаниковал. Но, посмотрев в стороны, он заметил, что спрятаться, увы, негде.

— Чего тебе надо? — спросил Ёсихико, мысленно вздыхая и гадая над тем, сколько времени мальчик преследует его.

А ведь ему казалось, что он не настолько интересный человек, чтобы за ним ходили младшеклассники.

— Н-ничего мне не надо! — громко ответил мальчик, одетый в синюю куртку с рисунком на груди.

Очевидно, что он врёт, но у Ёсихико нет времени играть в допрос.

— Раз так, то не прекратишь ли прятаться и ходить за мной? Может, по мне не видно, но я занят работой.

Точнее, не работой, а просто помощью другу, но от слов Ёсихико мальчик, как ни странно, с любопытством подался вперёд.

— В храм? Ты идёшь в храм?! А я его знаю. Меня туда на детский обряд водили.

— Ты за мной ещё оттуда увязался?..

Он так неумело прячется, но Ёсихико так долго его не замечал. Ёсихико прижал пальцы к виску, а мальчик недовольно надулся.

— Не оттуда. От самого дома. Потому что ты странный.

— Это ты странный, потому что людей преследуешь. Тем более, ты меня не знаешь.

— Не «ты», а Томохиро. Окада Томохиро. И я тебя знаю. Ты тунеядец* из семьи Огихара.

От этих слов у Ёсихико чуть не подкосились ноги. Неужели слухи о нем дошли уже до соседей?

— Я не тунеядец! Тунеядцы это те, кто не работают и сидят безвылазно дома! А я, как минимум, работаю! — обиженно ответил Ёсихико ребёнку, но потом всё же буркнул «точнее, подрабатываю».

— Пф, ерунда.

— Никакая не ерунда!

— И вообще, ты слушай...

— Не «ты», а Ёсихико, — отозвался Ёсихико, копируя манеру речи Томохиро.

С какой стати маленький мальчик к нему на «ты» обращается?

— Т-так вот, Ёсихико, а-а... э-э... — всё это время говоривший быстро Томохиро вдруг замялся и затрясся.

— Чего? — Ёсихико вновь окинул Томохиро взглядом, понимая – что-то тому всё-таки нужно.

Наконец, Томохиро решился и поднял взгляд.

— Ёсихико, ты дружишь с богами?!

Вопрос оказался таким неожиданным, что Ёсихико даже показалось, что у него сердце к горлу подскочило.

— Ч-чего?.. — переспросил он, чувствуя, как на спине проступает холодный пот.

Действительно, на этот вопрос Ёсихико может дать положительный ответ. Дома у него живёт Хоидзин, пусть и временно отсутствующий, по сети он играет со знаменитым богом Кацураги, а если отправится к мосту Карахаси, то его наверняка ждёт тёплый приём Королевы Драконов Оомитами. Но вопрос, конечно, в том, почему мальчик спрашивает об этом. Ёсихико не рассказывал об этом ни семье, ни даже Котаро, понимая, что никто ему всё равно не поверит.

— Ты ведь работаешь в храме. А в храмах живут боги, — сказал Томохиро, глядя прямо на Ёсихико.

Хотя Ёсихико мысленно поправил мальчика в том, что на храм он работает лишь сегодня, в то же время Ёсихико ощутил резкое облегчение от того, что слова мальчика не имеют никакого отношения к работе лакеем. Конечно, вряд ли боги стали бы бранить его, узнай об этом мальчик, но Ёсихико не хотелось, чтобы среди соседей появились новые сплетни. Безработный знакомый богов — это уже гуру какой-то.

— Конечно, в храме живут боги, но это не значит, что я с ними дружу, — ответил Ёсихико, выбросив из головы мысли о лакействе.

Вообще, даже Котаро, официальный работник храма, наверняка не согласился бы с тем, что дружит с богами.

— ...Ясно, понятно, — Томохиро сник и опустил плечи.

Реакция мальчика заинтересовала Ёсихико, и он спросил:

— Тебе что-то нужно от богов?

Причём что-то такое, что заставило его преследовать Ёсихико.

Томохиро, уже давно покрывшийся румянцем от мороза, посмотрел на Ёсихико и размашисто кивнул. Этот жест показался Ёсихико таким искренним, что он задал следующий вопрос:

— И что именно?

— Это секрет, — Томохиро зажал себе рот ладонями, но быстро разжал. — Скажу только богам. Папа говорит, о желаниях другим людям не рассказывают!

«Понятно, значит, желание», — отметил про себя Ёсихико. Как бы ни ворчал Когане, все японцы от мала до велика считают богов созданиями, которые выслушивают желания людей и исполняют их. Впрочем, Ёсихико всё равно не собирался менять сознание людей. Как минимум, даже этот ребёнок вряд ли поймёт, если ему объяснить, что боги требуют благодарностей и служения.

— Вот и помолился бы в святилище. Тебе не обязательно знакомиться для этого с богом... — со вздохом произнёс Ёсихико, но Томохиро покачал головой.

— Боги очень занятые, они слушают много желаний. Поэтому я хочу передать им через их знакомого, чтобы они не забыли, — сказал Томохиро, а затем тихо добавил: — Ведь папа с мамой тоже часто забывают свои обещания из-за работы...

Ёсихико вздохнул и почесал затылок. Конечно, мысль о том, что придётся задействовать связи, его нервировала, но дело срочное. Ёсихико невольно испытывал жалость к этому мальчику, оставшемуся в одиночестве в канун Нового Года.

— ...Я сейчас иду в храм, пойдёшь со мной? — в итоге решил предложить Ёсихико, считая, что делает ему большое одолжение. — Может, я и не знакомый богов, но есть у меня друг, который за богами ухаживает.

В ответ Томохиро сначала моргнул, а затем бодро согласился.