— Может, у Масакадо тоже была младшая сестра?

Ёсихико на всякий случай оставил мужчине свои контакты, а затем решил навестить могилу головы Масакадо. По преданию, именно здесь она упала, прилетев из самого Киото. Вокруг тянулись к небу высотки, и только этот участок земли был свободным от зданий, поэтому вызывал странные чувства.

— Гм, сестра?..

В целом, могила занимала небольшую территорию. В её глубине стояло надгробие, украшенное свежими цветами. Ёсихико уважительно сложил перед ним руки , затем осмотрелся и увидел несколько статуй лягушек, имевших какое-то отношение к возвращению головы.

— Возможно, что была, ведь в те времена женщин зачастую даже не упоминали в летописях, если только они не из очень знатной семьи или не вышли замуж за видного человека. В общем, никто тебе не скажет наверняка.

Когане сидел на земле и смотрел на ходящего взад-вперёд Ёсихико. В какой-то момент появились трое в спецовках, помолились перед надгробием и сразу ушли. Видимо, строители.

— Но зачем ты вдруг задумался о сестре Масакадо? — спросил Лис.

— Ну, просто если у него была сестра, то это объяснило бы, почему он так отчаянно пытается проклясть мужика в костюме, — ответил Ёсихико, поворачиваясь. — Мне показалось, тут может быть банальная зависть.

Это единственный вывод, к которому смог прийти Ёсихико, увидев глубину ненависти Масакадо и силу любви мужчины к своей сестре. Восстание Масакадо, несомненно, обернулось тяжёлыми последствиями для его семьи. Если у него была сестра, она тоже могла оказаться в числе казнённых. Что, если именно поэтому внимание Масакадо привлёк человек, который так горячо рассуждал о любви к своей сестре?

— Понимаешь, потомков Фудзивар можно ведь найти в любом уголке Японии, поэтому ненависть Масакадо не может быть вызвана только этим. Есть куча людей с фамилией «Фудзивара», наверняка среди них полно настоящих потомков.

Ёсихико достал из кармана визитку. Слова «Фудзивара» на ней не было, но в любом случае Масакадо нацелился лишь на одного из тысяч потомков некогда знатного рода.

— Ого, ты научился работать головой? — довольный Когане прищурил глаза и завилял хвостом. — Не знаю насчёт младшей сестры, но Масакадо в принципе ненавидит семейные и кровные узы. Поэтому вполне возможно, что мужчина оскорбил его своими чувствами к семье.

«Не к семье, а к сестре», — мысленно уточнил Ёсихико, хмыкнул и сложил руки на груди. Он и сам был старшим братом, но не мог даже представить подобных чувств в отношении собственной сестры.

— То есть Масакадо ненавидел свою семью?

Конечно, им рассказывали о Тайре-но Масакадо в школе, но Ёсихико уже почти всё забыл. В народе хорошо знали лишь оккультную веру в проклятие Масакадо, а о жизни самурая никто не вспоминал. От мысли об этом Ёсихико стало горько на душе.

— Я не знаю, испытывал ли он именно ненависть. Но при жизни Масакадо не доверял своим родственникам.

Недалеко остановилось такси. Водитель вышел из машины, быстро помолился у надгробья и побежал к машине. Лис посмотрел ему в спину и продолжил:

— В те годы ещё не придумали назначать наследником старшего сына. Масакадо был всего лишь третьим, но тоже участвовал в жестокой междоусобице после смерти отца. Споры за землю дошли до того, что он сжёг своего дядю. После этого остальной клан ополчился на него, и война стала кровавой.

Сегодня тоже нередки истории о том, как братья ссорятся, пытаясь поделить наследство родителей. Ёсихико не знал, что сподвигло Масакадо участвовать в том конфликте. Может, он хотел прославить отца, а может, устал от споров и решил самостоятельно поставить в них точку. В любом случае, едва ли ему легко далось решение настроить против себя родственников.

— Поэтому когда Хидэсато пошёл убивать мятежника, к нему присоединился Тайра-но Садамори — сын того дяди, которого убил Масакадо. Кстати, Хидэсато и сам был Садамори дядей, но со стороны матери. Иными словами, Масакадо замарал свои руки убийством родственника и в конце концов сам погиб от рук родных.

Получается, Масакадо получил по заслугам. Ёсихико печально опустил взгляд.

— И насколько я слышал, Хидэсато и Масакадо когда-то были близкими друзьями.

— Ясно…

История не терпит сослагательного наклонения, но оно используется снова и снова. Что, если бы не было той междоусобицы и споров за землю? Возможно, тогда возлюбленный Оханы и Масакадо дружили бы всю свою жизнь?

— Как бы там ни было, из-за всех этих обстоятельств Масакадо на дух не переносит любые семейные узы и пытается их разрубить.

— Угу, это я уже понял, — Ёсихико вздохнул и посмотрел в небо. Здесь, у могилы, окружённой высотными зданиями, у него была очень необычная форма. — Но почему для него свет клином сошёлся именно на младшей сестре?.. — проворчал Ёсихико.

Этот факт никак не хотел укладываться в общую картину. Какие-либо связи с собственной сестрой Масакадо пока не прослеживались. Неужели он просто возненавидел тот мощный поток любви, который тот мужчина изливал в направлении своей сестры?

— И кстати, если Масакадо утверждает, что проклял того мужчину, потому что он потомок Фудзивар, то и его сестра должна быть мишенью.

Ёсихико вновь задумался о том, почему самурай не нападает на сестру. По его словам, она живет в Киото — возможно, это просто слишком далеко?

— Но разве неупокоенному духу важно, как далеко живёт жертва?.. — пробубнил Ёсихико себе под нос и схватился за голову. — А-а, я запутался!

Над головой раскинулось осеннее небо. Облака на нём отражались в стёклах высоток.