— Как это не может ходить? — переспросил, нахмурившись, Ёсихико, всё ещё стоя в корпусе Хируко-но-оками в главном здании храма.

— Вот так, — ответил Когане. — В «Записках о деяниях древности», которые ты, конечно же, внимательно читал, Хируко-но-оками появляется в самом начале — в главе о сотворении мира. В «Нихон Сёки» он появляется в иное время, но кое-что остаётся неизменным — то, как его бросили в море.

— Бросили в море?

Слова лиса лишь сильнее запутали Ёсихико. Как можно бросить бога в море? И как это связано с неспособностью ходить? Пока Ёсихико силился вспомнить текст «Записок», слово взял Мацуба:

— Господин Хируко-но-оками — сын Идзанаги-но-ками и Идзанами-но-ками. Однако когда за первые три года он так и не смог встать на ноги, родители положили его в лодку и отправили в море.

Ёсихико невольно ахнул в ответ. Наконец-то он вспомнил этот эпизод из «Записок». Вернее, там не было точной цифры в три года, но боги действительно бросили своего неполноценного сына в море.

— Собственного ребёнка… Поверить не могу.

Конечно, это была ужасная трагедия, но и сейчас порой случается, что родители бросают детей, не желая ими заниматься. Но это, разумеется, не означало, что Ёсихико согласился с действиями богов.

— Я уверен, им тоже было тяжело бросить собственного ребёнка. Наверняка это было очень трудное решение, но необходимое, ведь ответственность за мироздание с них никто не снимал… — Мацуба вздохнул. — Когда господин Хируко-но-оками остался один на лодке, он решил превратиться в статую, чтобы не терять силы. В конце концов лодка сгнила, и он оказался на дне морском. Прошло ещё очень много времени, прежде чем та статуя попалась в сети рыбака из Хёго по имени Кискэ, который и вытащил его на сушу.

— Кискэ… Так значит, его нашёл рыбак?

Едва ли этот рыбак подозревал, что выловил из моря настоящего бога.

— А ноги… так до сих пор…

Ёсихико замолк, не решившись произнести «не работают».

— Люди назвали его Эбису — они так называли всех новоприбывших богов. Со временем господин Хируко-но-оками научился покидать плен статуи и пытался исправить свои ноги с помощью духов и сородичей. Но последнюю тысячу лет — с тех пор, как появился я — он передвигается только верхом на мне, спускаясь лишь для отдыха и сна.

Ёсихико выдохнул, наконец-то понимая происходящее. Действительно, после такого не очень-то верится, что Хируко-но-оками мог надеть варадзи и куда-то уйти. Но куда тогда исчез бог и пара обуви?

— Если он не мог уйти сам, значит, кто-то увёл его? — предположил Ёсихико и тут же усомнился в собственных словах.

Даже неходящий бог — это всё-таки бог. Человек при всём желании не смог бы вытащить его из храма, а если это сделал какой-то другой бог, то почему не предупредил Мацубу? И главное — зачем взял варадзи?

— Вы тоже считаете, что его могли похитить?!

Мацуба вновь попытался прижаться к Ёсихико мордой, но тот успел отскочить. Возможно, конь просто не умел рассчитывать собственные габариты.

— Это пока не факт. В конце концов, он бог, так что я не думаю, что ему что-то угрожает…

«Чтобы его разыскать, надо опрашивать очевидцев», — подумал Ёсихико и раздраженно почесал затылок. Кого спрашивать-то, если обычные люди не видят богов?

— Как этот Хируко-но-оками хоть выглядит? Есть у него особые приметы? — спросил на всякий случай Ёсихико.

Как ни крути, любой розыск начинается с этого вопроса.

— Господин Хируко-но-оками любит яркую одежду — кимоно, расшитое рыбами, и красную шапку, похожую на эбоси, сломавшуюся от ветра. На улице он всегда бросается в глаза. Что касается особых примет, то у него немного обвисший подбородок и большие мочки ушей — символ удачи. Когда он улыбается, его глаза похожи на тонкие ниточки — он выглядит именно так, как обычно изображают Эбису.

— Ага, потому что он и есть Эбису… — пробормотал Ёсихико, на всякий случай запоминая слова Мацубы.

Вдруг его смартфон сообщил о входящем сообщении.

— От Хоноки?..

Был будний день, но уроки уже закончились. Ёсихико открыл мессенджер и увидел, что Хонока прислала фотографию.

— «Я выиграла Когане»? А, в лотерею…

Ёсихико невольно улыбнулся, рассмотрев фотографию. Брелок на ней и правда был очень похож на божественного лиса.

— Хотя Когане, конечно, потолще будет.

— Ёсихико, я ослышался, или ты назвал меня жирным?! — бдительный Когане тут же придвинул морду ближе к лакею.

— Жирным — нет. Только толстым.

— Это одно и то же! Сколько раз я тебе говорил, что это всего лишь шерсть?!

— Может, и шерсть, но лис на брелоке поизящней будет.

Ёсихико увлёкся привычным спором с Когане, но вдруг ощутил нечто странное возле плеча и вздрогнул от испуга. Робко повернул голову и увидел прямо перед своим лицом морду Мацубы. Шея ощущала на себе влажное дыхание.

— П-прости, Мацуба! Конечно же, сейчас важнее всего поиски Хируко-но-оками! Мы поняли, мы всё поняли! Просто смешную картинку прислали! Не волнуйся, мы сейчас же вернёмся к…

— Господин Хируко-но-оками! — не успел Ёсихико договорить, как Мацуба вдруг закричал и нагнулся, упираясь мордой в экран смартфона. — Что вы здесь делаете?! Почему не сказали, что пошли сюда?!

— Так, погоди! Успокойся!

На фотографии был брелок в виде лиса, неужели конь принял его за бога? Ёсихико отпрыгнул от Мацубы и ошеломлённо посмотрел на свой перепачканный соплями телефон. С чего вдруг такой интерес к фотографии?

— Неужели вы в плену этой маленькой рамки? Я сейчас же спасу вас!

— Нет, он не в плену, и давить мордой бесполезно, внутрь всё равно не попадёшь, — хладнокровно пояснил Ёсихико, нагло вытирая телефон о лошадиную гриву.

Когане почему-то спрятал хвост за спину.

— И вообще, посмотри получше, это брелок с лисом. Он ни разу не похож на Хируко-но-оками.

Почистив экран, Ёсихико снова показал его Мацубе. Ладно бы конь спутал брелок с Когане, но с Эбису?

— Нет, это господин Хируко-но-оками! Я узнаю его даже со спины!

— Со спины?

Мацуба продолжал упрямиться, так что Ёсихико вновь изучил фотографию Хоноки. Помимо борелока с лисом на ней были люди перед лототронами. Взгляд Ёсихико остановился на мужчине в жёлтом кимоно и красной шапке. Вспомнились приметы Хируко-но-оками, о которых говорил Мацуба.

— Нет, но ведь… Хируко-но-оками не ходит… — растерянно возразил Ёсихико.

Они так много времени потратили на разговор о неработающих ногах бога, а теперь увидели на фотографии мужчину, который твёрдо стоит на своих двоих.

— Но разве люди так одеваются? Это может быть только господин Хируко-но-оками! — с непоколебимой уверенностью заявил Мацуба.

Ёсихико попытался приблизить изображение, но оно показывало лишь плечи и голову — всё остальное скрывала толпа.

— Если небесноглазая всё ещё там, можно спросить у неё, — предложил Когане, разглядывая фотографию.

— Ну, это и правда быстрее всего.

Согласившись с Когане, Ёсихико вышел наружу и позвонил Хоноке. Едва ли девушка нарочно сделала фотографию так, что на неё попал этот подозрительный персонаж.

— А, Хонока?

Девушка взяла трубку после пары гудков.

— Да, — раздался в ответ робкий голос. — Прости за дурацкое сообщение.

На фоне голоса Хоноки слышался шум толпы. Видимо, она ещё не ушла с торговой улицы.

— Просто мне так понравился брелок, что я…

— Нет-нет, брелок прекрасный, но дело в том, что твоя фотография мне сейчас очень сильно может помочь, — заговорил Ёсихико, стараясь успокоить взволнованную девушку. — Возможно, на неё попал человек… ну, или бог, которого я сейчас разыскиваю…

— Что?..

— Хонока, ты ещё там?

Когане и Мацуба о чём-то разговаривали за спиной — судя по их тону, недоумевали. В телефоне послышался топот бегущих ног.

— Да. Сегодня на торговой улице очень много людей… Мне это сразу показалось подозрительным.

— А-а, тогда это тем более может быть бог удачи, которого я разыскиваю…

— Бог удачи? — спросила Хонока с удивлением, слышным даже через телефон.

— Мужчина в жёлтом кимоно перед лототроном был очень на него похож…

Ёсихико не думал, что Хонока заметила этого персонажа в такой толпе, однако она отреагировала:

— Да, он, кажется, выиграл семь или восемь раз подряд…

Ёсихико хлопнул себя по лбу. Пожалуй, это и было лучшим доказательством того, что бог удачи действительно отыскался.

— Он всё ещё там?

Конечно, ему было неловко вот так просить девушку об услуге, но он решил, что определённость того стоит.

— Да, там, — ответила Хонока после короткой паузы.

— Ты мне можешь описать его кимоно? — спросил Ёсихико, оборачиваясь к Мацубе.

Лошадь уже рассказывала ему о яркой одежде бога.

— Жёлтый фон, рисунки рыб… Длинное…

— Жёлтый фон, рисунки рыб…

— Ещё на нём красная шапка…

— Красная шапка…

— Обвисший подбородок, большие уши…

— Обвисший подбородок и большие уши…

Чем дальше Ёсихико повторял вслед за Хонокой, тем больше уверенности и слёз было в глазах Мацубы.

— Хонока, мне нужно через тебя уточнить ещё одну вещь, — Ёсихико задал ей самый важный вопрос: — Он стоит на своих ногах?

Вопрос в отрыве от контекста казался цитатой из фильма ужасов, но Хонока не обратила на это никакого внимания и подтвердила:

— Да, именно.

Когане подошёл к Ёсихико и спросил сам:

— Небесноглазая, на что похожа его обувь?

— Обувь?..

Мацуба затаил дыхание в ожидании ответа девушки. И наконец, до человеческих и божественных ушей донёсся голос:

— На нём варадзи.

Ёсихико спрятал лицо левой рукой. Ну не может же по городу гулять человек, настолько подходящий по приметам. Тут и гадать не надо — и так всё понятно.

— Хонока… — Ёсихико крепче сжал телефон и продолжил, не поднимая головы: — Я сейчас же еду к тебе, ты не могла бы… проследить за этой яркой личностью?

— Ой, а… Да! — согласилась Хонока, хоть и явно пока не понимала, что происходит.