— Смотрю, ты уже ужинаешь. Ну как? Вкусно?

— Да, очень. Ты тоже садись.

— Хорошо.

Ривианна улыбнулась и села на стул с противоположной стороны от Бэйка.

Он уже начал есть, поэтому его тарелка была наполовину пуста.

— Слушай, дорогая, кажется, мясо немного недожарено... Мне его доготовить?

— Нет, мне так нравится.

— Но ты всегда ела хорошо прожаренное.

— Ты даже такое помнишь?

— Мы с тобой столько лет вместе, уж это я должен был запомнить.

— Мне приятно.

Она разрезала стейк и положила кусочек в рот, кивая в такт музыке.

Сырое, слегка поджаренное мясо таяло у нее во рту, как масло, но его вкус ей не нравился.

— Нет аппетита? Почему ешь медленно?

— Неужели тебе не интересно?

— А? Что?

— Почему я всегда ела именно хорошо прожаренные стейки?

Она решительно нарезала мясо, хотя у нее не было аппетита. Ведь иначе она начала бы резать что-то другое.

— Есть какая-то особая причина?

— На все она есть.

— Тогда расскажи.

— Это из-за Мариэль.

— …

— Мариэль не любила еду, которая не была полностью приготовлена.

Она повернула голову и посмотрела на пустое место.

Ей все еще было некомфортно из-за пустого места рядом с ней.

Даже сейчас, когда она закрывала и открывала глаза, ей казалось, что рядом сидит ее маленькая дочь, просящая еще кусочек еды.

— Дорогая, Мариэль…

— Мертва.

Лязг!

Кончик ее вилки зацепился за тарелку, и раздался странный звук.

Она вздернула подбородок и пристально посмотрела на Бэйка. Ее воротило от лица, которое она постоянно видела в течение десяти лет.

— Что ты делаешь? — Бэйк нахмурился.

— Хочу задать вопрос. — Ее уже ничего не волновало, на ее лице появилась легкая улыбка. — Тебе понравилось?

— Что?

— Спрашиваю, тебе понравилось? Понравилось кувыркаться в моем доме и в моей постели с другой женщиной?

— Что?

— Можешь не оправдываться, я уже все знаю.

Они были женаты на взаимовыгодных условиях.

Между ними не было никаких жгучих страстей. Тем не менее, она считала, что хорошо поддерживала его.

Когда-то Ривианна верила, что между ними существует доверие и взаимная поддержка, пусть у них не было той удивительной любви, о которой говорили другие. Если бы только не случилось «этого».

Вместо того чтобы разозлиться, она прожевала мясо и проглотила его.

— Мне жаль. Я сделал это не нарочно. Я просто...

— Нет, все в порядке. Не оправдывайся.

— Все в порядке?

— Для тебя нормально любить других женщин. Все так живут. Мы ничем от других не отличаемся.

— …

— Честно говоря, у многих так. Они смеются и улыбаются перед своими супругами и прячут от них любовников. Мы просто одни из таких.

Ривианна медленно подняла вилку. В свете ламп ее острый кончик блестел, отражая свет.

— Возможно, их дети умирают, потому что они ослеплены женщинами.

Хлюп.

— Они не хотят нести ответственность за их смерть, поэтому возлагают вину на своих жен...

Хлюп.

— Если бы только такой мерзкий человек не был моим мужем.

Всякий раз, когда она резко протыкала вилкой кусок мяса, по нему тек ярко-красный сок. Она уставилась на Бэйка и отправила кусочек мяса в рот. На самом деле ей хотелось жевать не стейк, а нечто другое.

— Кто тебе рассказал?

— Это не имеет значения. Важно здесь не это.

— Это был несчастный случай.

— Ты сказал, что это моя вина.

— …

— Ты обвинил меня в смерти Мариэль, а теперь говоришь, что это был несчастный случай?

Она положила вилку.

Бэйк уставился на Ривианну и заговорил:

— Я не знал.

— Не знал?

— Не то чтобы я скрывал это от тебя. Я действительно не знал, что Мариэль была там.

— Тогда почему ты не сказал, когда узнал?

— Не было подходящего момента. Ты была в депрессии, и я тоже страдал.

— Обычно люди в таком положении не навещают своих любовниц меньше чем через неделю после смерти ребенка.

Ривианна усмехнулась и слегка встряхнула свой бокал с вином. Вино было красным, как кровь.

— Я знаю, это звучит как оправдание, но у меня не было выбора. Когда я приходил домой, перед глазами виделось лицо нашей дочери, а ты всегда выглядела так, словно при смерти. Мне тоже нужно было место, где можно расслабиться.

— Спасибо, что сказал.

— Спасибо?

— Да, спасибо.

Она поблагодарила его за то, что он избавил ее от сожалений о ее выборе.

Ривианна улыбнулась Бэйку, он был в замешательстве. Она думала, что за все годы совместной жизни в нем что-то еще было, но это оказалось не так. Ее сердце не дрогнуло, когда она посмотрела на пустую тарелку Бэйка.

— Тебе понравился ужин?

— А?

— Я попросила шеф-повара особенно постараться, надеюсь, он пришелся тебе по вкусу.

— Ну… да, наш повар как всегда хорош.

Бэйк кивнул, намеренно скрывая свое недоумение. Ривианна улыбнулась ему еще шире.

— Хорошо. Если честно, я добавила наркотик в твой стейк.

— Что?

— И немного в вино, на всякий случай…

— Ривианна… Ох!

Бэйк попытался встать, но упал, так как ноги его совершенно не держали.

Ривианна, все еще с улыбкой на губах, встряхнула свой бокал с вином.

— Наркотик, похоже, начал действовать. Я уже стала волноваться, но все хорошо.

— Кха, кха… Какой наркотик?..

— Не переживай так. Это не яд.

— Что… ты задумала?

— Что задумала? Пытаюсь вычеркнуть Бэйка Грэйтона из своей жизни.

Ривианна осушила свой бокал и вытерла рот салфеткой. Вино было хорошим, но чем больше она пила, тем равнодушнее становилась.

Вино, сопровождавшее трапезу, было изготовлено из винограда, собранного в год рождения Мариэль. Оно должно было стать праздничным напитком в тот день, когда ее маленькая дочь стала бы взрослой. Она до сих пор помнила тот момент, когда сама ходила по ферме, чтобы собрать лучший виноград.

— Ты хочешь развестись?

— А ты хочешь разойтись со мной, потому что я сумасшедшая?

— Что?

— Бэйк, я не хочу часть имущества — я хочу все.

Она бы даже часть не получила.

Ривианна медленно приблизилась к нему.

Он был слишком пьян, чтобы нормально двигаться, поэтому она схватила его за подбородок и заставила посмотреть на нее. Даже если бы она выиграла дело, существовал предел тому, что она могла получить при разводе.

Это была слишком малая цена за убийство ее дочери.

— Меня не устраивает просто развод. Даже если мы разведемся, тебе нечего терять. Ты отдашь мне несколько пенни из своего состояния и пойдешь пить со своими хорошими друзьями, сказав, что выполнил свой мужской долг. Мне такое не по душе.

— Тогда…

— Я же сказала, я собираюсь вычеркнуть Бэйка Грэйтона из своей жизни.

— Думаешь, получится? Хозяин дома…

— Им стану я.

Когда он уйдет.

Ривианна подняла руку и погладила Бэйка по шее. Она чувствовала его пульс.

— Ты знал, что невероятно огромное количество людей желает, чтобы ты навсегда исчез?

— Что?

— Поэтому я продала тебя.

Ривианна лучезарно улыбнулась.

— Что?

— Ничего сложного, все предельно просто. Я буквально продала тебя.

Ривианна улыбнулась ему. Верно: она заключила сделку с человеком, который ненавидел его больше всего и предложил самую высокую плату.

Она погладила мужа по щеке, все еще улыбаясь.

Ее сердце учащенно забилось от его дрожи, которую она почувствовала на своей коже.

— Я долгое время была встревожена. Тебя все ненавидят, поэтому было много желающих, не говоря уже о том, кто был первым. Конечно, среди них был герцог Пьер, которому ты очень завидовал.

— Ривианна!

— Хочешь знать, кто купил тебя?

Ривианна аккуратно сложила салфетку, обернутую вокруг шеи Бэйка, и положила ее на стол. Пришло время заканчивать трапезу и приветствовать гостей.

***

— Мама!

Мариэль подбежала прямо к Ривианне и заключила ее в объятия. Дочь, которую Ривианна раньше легко поднимала, теперь была довольно тяжелой. Если бы она еще подросла, было бы уже тяжело так же обнимать ее.

— Мариэль, тебе было весело?

Ривианна поцеловала пухлую щечку дочери.

Мариэль начала хихикать и обняла мать за шею.

— Сегодня мы с тетушкой собирали цветы в саду.

— Цветы?

— Я хочу сделать закладку для твоей книги.

— Закладки из цветов? Скорее бы увидеть.

— Обязательно! Я сорвала только самые красивые и отдам их тебе, когда закончу.

Мариэль гордо вздернула подбородок.

Ривианна снова поцеловала Мариэль в щеку и встретилась взглядом с Маргарет, которая стояла позади девочки.

Маргарет была старой подругой Ривианны, они дружили с детства, и заботилась о Мариэль уже несколько месяцев.

— Мариэль снова к тебе приставала?

Ривианна была занята подготовкой к вечеринке в честь конца года, а няня Мариэль только что уехала в свой родной город.

Ей не хотелось оставлять Мариэль без присмотра, но она радовалась, что Маргарет была рядом. В особняке много слуг, но никто из них не заслуживает такого же доверия, как старая подруга.

— Вовсе нет. С Мариэль весело.

— Я послушно играла с тетей Маргарет, все было хорошо!

Услышав недовольный голос Мариэль, Маргарет усмехнулась.

— Верно, Мариэль не шалила.

— Слышала, мамочка?

— Да.

Ривианна опустила Мариэль на землю и поправила ей прическу. Хотя она каждое утро аккуратно завязывала лентами волосы Мариэль, ее дочь-сорванец всегда их развязывала, когда мать не видела.

— М-м, красота.

— Я красивая и без них.

Мариэль надула губки с милым выражением лица.

— Все равно нужно выглядеть аккуратно.

— Зачем это?

— Сегодня можешь съесть свой любимый десерт — клубничный торт из пекарни Нон.

Ривианна подмигнула Мариэль. Яркая улыбка тут же расплылась на лице девочки при слове «торт».

— Ты купила тортик?

— Ты ведь будешь его есть?

— Конечно!

Мариэль быстро подняла руки и громко завизжала.

— Тогда пойдем помоем ручки. Лучше поспешить, а то крем растает. Поторопись.

— Да, иначе будет беда! Хорошо! Я пойду вымою руки прямо сейчас.

Дзынь.

В тот момент, когда девочка обернулась, раздался звон, словно что-то упало.

Ривианна рефлекторно повернулась, чтобы посмотреть. На полу лежал драгоценный камень.

— Мариэль, что это?

Ривианна взяла украшение, чтобы осмотреть, и обнаружила тонкую трещину. Упала пара сережек.

— Точно! Это твои!

— Мои?

— Кажется, мама их уронила, я подняла, но забыла отдать.

— Но они не мои.

— Нет, твои. Они были у папы.

Мариэль решительно покачала головой. Ривианна снова взглянула на серьги.

Но сколько бы раз она на них ни смотрела, вывод был один: они ей не принадлежали.

— Папа сказал, что они мамины?

— Да! Он сказал, что это подарок от него!

После этой фразы Ривианна мгновенно вспомнила лицо ее мужа Бэйка.

Ее милый муж время от времени дарил ей подарки, даже если это не была их годовщина.

Он тайно подготовил ей подарок. В этом нет ничего странного. И все же на душе было неспокойно. Почему-то ей было тревожно.

— Почему?..

Ривианна коснулась нитей сережек, которые дрожали на ее пальцах, и внезапно остановилась. Она наконец поняла, что ее беспокоило. Ее муж знал, что она не носит длинные серьги.

***

Ривианна подняла серьги и уставилась на них. В отличие от ее сердца, они ярко сияли. Она не спускала с них глаз и медленно приложила к уху. Но это длилось всего мгновение, и она рефлекторно сжалась от ощущения, которое вскоре дошло до шеи.

Спустя некоторое время ощущение, которое касалось ее шеи, не исчезло, и оно было ужасным. Она не могла носить эти серьги. Они были не ее.

Она вздохнула и коснулась своего лба.

Серьги отражали свет и отвлекали на себя все внимание, потому что они были прекрасны и не соответствовали нынешней ситуации.

И тогда…

Она услышала, как позади нее открылась дверь, быстро сунула серьги в ящик комода и повернулась.

— Ты еще не спишь?

— Я ждала тебя.

— … Зачем?

Ривианна рефлекторно сглотнула под пристальным взглядом мужа. Ничего серьезного не произошло, но ее сердце уже бешено билось.

— Я что-то не так сделал?

— А что? Есть чего стыдиться?

Ривианна изо всех сил попыталась улыбнуться. Изображать довольный вид было для нее рутиной.

— Нет-нет. Нечего. Я просто спросил, потому что у тебя очень серьезный вид.

Бэйк подошел к Ривианне с улыбкой на лице. В воздухе витал запах алкоголя.

— Ты что, выпил?

— Да, немного.

— …

— Я много не пил.

Бэйк сделал шаг назад и смотрел на Ривианну. Она уставилась на него. В воздухе витало нечто большее, чем просто запах алкоголя.

Она также чувствовала исходящий от него аромат, хотя и слабый. Это был аромат духов, которые она лично купила и подарила ему. Когда она его почувствовала, ее неспокойное сердце, казалось, утихло.

Между ними было доверие, которое крепло на протяжении многих лет. По крайней мере, она так считала.

— Ты злишься на меня?

— Нет.

— А, по-моему, злишься. Это из-за того, что я поздно пришел?

— Это не из-за тебя.

— Точно?

Бэйк нахмурился. Похоже, он ей не верил.

Она знала его так же хорошо, как и он ее. Она бы ни за что не отпустила ситуацию.

Ривианна переборола свои мысли и в конце концов глубоко вздохнула.

— Вообще-то, это из-за тебя.

— Что не так? Если я что-то не то сделал, скажи мне, и я сразу же все исправлю, — успокаивающе прошептал Бэйк.

Его взгляд все еще был полон любви.

Верно. Таким человеком был ее муж. Он не мог этого сделать.

Ривианна сделала глубокий вдох и выпалила:

— У тебя есть любовница?