«Да уж, на справедливость надеяться не стоит. Нельзя узнать, что будет дальше. Нам стоит надеяться только на самих себя!» — холодно засмеялся Толстяк.

«Небесный старец… Вы… Вы позволите мне совершить мою месть?» — удивился Чжан.

«Есть одно «но»: я использовал свою Ци на советника, так что теперь ты не сможешь ему навредить!» — покачал головой Толстяк.

«В таком случае, что нам делать?» — разочарованно спросил Чжан.

«Это дело уже коснулось меня, а значит, позволь мне его и закончить! Следуй за мной!» — сказал Толстяк и направился к выходу.

Советник и остальные, увидев Толстяка, тут же столпились перед ним. Советник виновато улыбнулся и сказал: «Ну что, Небесный старец, были ли там призраки?»

«Да, я видел одного. Он зовёт себя Чжан Дэ Жуном!» — сказал Толстяк, не отводя взгляда от советника.

Услышав это имя, советник позеленел. Но вскоре, он пришёл в себя и сказал: «Чжан Дэ Жун? Кто это такой? Почему я о нём ничего не слышал?» — начал спрашивать советник у своего окружения.

Люди вокруг были шокированы не меньше. После того, как советник окликнул их, она затрясли головами и начали говорить: «Мы не знаем, никогда о нём не слышали!» И хотя они говорили, что ничего не знают, выражения их лиц кричали об обратном.

Увидев эти уродливые лица, Маленький Толстяк холодно засмеялся и сказал: «Серьёзно? В таком случае, Чжан, что скажешь ты?»

«Они лгут!» — кричал Чжан, выйдя из тени. Затем он указал на советника и закричал: «Ты, старый ублюдок, ты убил всю мою семью ради какой-то картины! Я тебе этого так не оставлю!» — сказав это, Чжан тут же бросился в сторону советника.

«Ах…» — испуганно вздохнул советник, его лицо пожелтело. Поняв, что сбежать не получится, советник громко закричал: «Небесный старец, спаси меня, спаси меня!»

Конечно же, Толстяк не хотел с этим возиться, Толстяк знал, что советнику ничего не угрожает. Как только Чжан коснулся советника, Ци на его теле оттолкнула Чжана прочь. В тот же момент, Чжан вскрикнул, кажется, он почувствовал защиту Ци.

Советник был очень приятно удивлён. Больше он не боялся, лишь удовлетворённо улыбался: «Ха-ха, меня защищает светлая Ци. Жалкий призрак вроде тебя не сможет мне навредить!»

«Действительно, он не может… А что насчёт меня?» — холодно сказал Толстяк.

«А?» — удивился советник. «Ты же здесь, чтобы защищать меня, нет?»

«Воспользовавшись своим положением, ты убил всю его семью ради какой-то картины. Ты ещё смеешь просить меня о защите?» — холодно засмеялся Толстяк. «Ты действительно думаешь, что можешь помыкать Храмом как хочешь?»

«Небесный старец, вы ошибаетесь! Небесный старец, вы эксперт, достигший Дао, вы же следуете пути небес и нравственности. С точки зрения небес, этот призрак — существо, которое вредит людям. Вы же, ваше святейшество, можете искоренить это зло. А что касается нравственности, у меня очень хорошие отношения с Храмом. Пожалуйста, примите это к сведению. Именно поэтому, вы должны встать на мою сторону, а не на сторону этого гадкого призрака!»

«Ха-ха, вот что значит императорский советник!» — восхищённо сказал Толстяк. «И Небеса, и нравственность, вы упомянули обо всём!»

«Небесный старец, вы мне льстите. Это просто случайность!» — увидев, что Толстяк начал успокаиваться, советник подумал, что смог его убедить в своей правоте. Затем он поспешно сказал: «Небесный старец, вы спасли меня, как же я вам благодарен…» Затем советник холодно посмотрел на Чжана. Посыл советника был очевиден: «Если вы встанете на мою сторону, вас ждёт вознаграждение. Если же вы встанете на сторону призрака, можете забыть о награде.» Лёгкий выбор, не так ли?

Выслушав «предложение» советника, Толстяк ничего не ответил. Он сложил руки за спину и посмотрел на небо. Немного помолчав, Толстяк тихо сказал: «Пути небес, мораль… Никогда не видел в этом смысла! Они не имеют никакого отношения к моему постижению Дао!»

Услышав слова Толстяка, сердце советника дрогнуло, он понял, что что-то не так. Затем он быстро спросил: «А что имеет отношение к вашему Дао?»

«Моё Дао, это не небесный путь, это не путь людей. Это только мой путь. Только я отвечаю за своё сердце, а сердце мне говорит взяться за меч!» — Гордо сказал Толстяк. Как только он закончил говорить, не дав советнику ни единого шанса, Толстяк вытащил свой золотой меч. Спустя мгновение, меч стал размером в десять метров. Все они: Советник, три его сына, шесть невесток, даже случайные посетители двора… Все они были убиты!

Но умерли они не сразу… Большая часть была ещё жива, захлёбываясь в собственной крови! Кровь и органы были повсюду. Советник злобно смотрел на Толстяка: «Ты… Ты… А ты хорош…» После этих слов, советник испустил последнее дыхание.

«Ха-ха-ха, наконец-то, они все мертвы!» — Взволнованно закричал Чжан. Он радостно прыгал туда-сюда, не замечая, что солнечный свет выжигает остатки его тёмной энергии.

«Чжан, ты наконец получил отмщение. Так как твоей обиды больше нет, тебе осталось недолго!»

«Ха-ха, неважно. Я всё равно не хотел оставаться призраком. А теперь… Я смогу воссоединиться с моей семьёй» — после этих слов, Чжан упал на колени и сказал: «Сеньор, Я, Чжан, не знаю как вас отблагодарить. Эта картина — единственное, что я могу дать. И я отдам её вам, Сеньор!»

«Странного ты обо мне мнения!» — спокойно сказал Толстяк. «Если бы я делал это ради богатств, то я бы просто стал на сторону советника и изгнал бы тебя!»

«Да, знаю. Но если вы не заберёте картину, боюсь, она достанется родственникам советника. Так я никогда не обрету покой!» — сказал Чжан.

«В таком случае, есть ли у тебя другие родственники? Эта картина — фамильная ценность вашей семьи, а я могу вернуть её на место!»

«Сеньор, я никогда не забуду вашей доброты!» — Сказал Чжан, а затем добавил: «У меня есть кузен в нашем старом имении, он часть нашей семьи. Он честный человек, если он узнает о том, что вы сделали, он обязательно вам отплатит, даже если для этого придётся отдать всё!»

«Как я уже говорил, мне не нужны подарки от тебя. Вещи смертных бесполезны для культиваторов. Я сделал это потому что просто хотел так сделать.» Затем Толстяк узнал у Чжана адрес и имя кузена. Вскоре, держа в руках картину, Толстяк улетел на своём мече прочь.

А что касается Чжана, он был отомщён, обида пропала. Вскоре, он исчез из мира смертных и вновь переродился…