Тем временем. Главный дворец Императора.

Карзен поднялся с широкой постели, небрежно проведя ладонью по лицу. Тело Императора, обнажённое, с отчётливо вырисовывающимися мышцами, казалось выточенным из тени и света.

«Ваше Величество.» - раздался голос.

Блейк, капитан Королевской гвардии, всё это время ожидавший у дверей возможности доложить, шагнул вперёд и молча поклонился.

«Что там у тебя, Блейк?»

«Эм…Ваше Величество…»

Блейк неловко перевёл взгляд в сторону, в ту же, куда и сам Карзен, рядом на огромной постели спокойно спала женщина. Она, как и Император, была полностью обнажена.

Выражение Карзена не изменилось. Ни удивления, ни стыда, только усталость, накопившаяся после долгого похода, торжественного пира и бурной ночи.

Но…

Он молча потянулся к подушке, сжал в пальцах пряди волос женщины, мягко рассыпавшиеся по ткани. Цвет - светло-каштановый. Однако, ближе к корням, на длину в три пальца, волосы были странно окрашены в ярко-красный. И только.

Когда он усилил хватку, красная краска потекла по ладони. Волосы оказались не просто окрашены, их подстригли. Секущиеся, обломанные кончики легко отпали в руку.

Карзен без сожаления сбросил их на простыню. Возможно, он хотел видеть эти волосы не красными, а синими. Может быть, именно этот цвет был для него по-настоящему важен.

Блейк молча догадался, что об этом не знал никто. И знать не должен.

Император потянул за шнурок у изголовья. Через мгновение в комнату вошёл камергер.

«Вы звали, Ваше Величество?»

«Уведи её.»

«Да, Ваше Величество.»

Служитель был, как всегда, вежлив. Женщину не разбудили. Несколько слуг, ступая бесшумно, аккуратно завернули её в тонкое покрывало и вынесли прочь.

Карзен всё это время не удостоил её даже взглядом. Он лишь потер виски, голова болела после вчерашнего избытка вина.

«Ваше Величество…» - тихо начал Блейк, как только дверь мягко закрылась.

«Леди Джамела Уинстон.»

«Уинстон?» - отозвался Карзен с холодной резкостью.

Блейк замялся:

«Всё-таки она ваша невеста…но вчера на триумфальном параде ей даже не позволили стоять в первых рядах. Герцог Уинстон весь вечер выглядел…крайне недовольным.»

[Это было слишком очевидное пренебрежение: едва вернувшись, лечь в постель с другой, и при этом не допустить к себе официальную невесту…]

Блейк не решился вслух сказать это, но его лицо говорило достаточно.

Карзен, цокнув языком, поднял голову:

«И что ты предлагаешь?»

«Говорят, всё это время леди Джамела помогала принцессе и занималась внутренними делами дворца. Я думаю…было бы разумно показать перед знатью, что вы действительно пара. Позвать её к обеду, к примеру…»

Император прищурился, насмешка скользнула по его чертам:

«С каких это пор капитан гвардии позволяет себе поучать императора?»

Он сделал паузу, затем уточнил:

«Северо прислал тебе письмо?»

«Да, Ваше Величество…»

Блейк сдержанно кашлянул, понимая, что Карзен с лёгкостью прочитал его мысли. Северо был доверенным лицом Императора и его первым советником. А заодно и близким другом самого Блейка. Их связь была естественной: Северо возглавлял личную стражу и находился при дворе практически безотлучно.

Он тайно отправился в пустыню по приказу Карзена несколько лет назад.

«Пора бы ему уже вернуться.» - пробормотал Карзен, проводя рукой по своим синим волосам. «Раха будет довольна.»

Блейк, в знак почтения, слегка опустил взгляд.

Но всё, что он видел - лицо принцессы. В лице Императора.

Он не мог не думать об этом.

Он знал Карзена и Раху с самого детства. [Они были близнецами, и в юности их лица были почти неотличимы. Сейчас они изменились, но всё же…стоит Карзену надеть длинный вьющийся парик или Рахе, обрезать волосы, и различить их было бы практически невозможно.]

[Даже теперь, когда лицо императора оставалось в полутени, в определённом ракурсе он был - как две капли похож на Раху. И наоборот. Не просто брат и сестра - настоящие близнецы. Карзен думал иначе. И, вероятно, Король Хильдеса —-тоже.]

Блейк не понимал, почему Карзен никогда не испытывал к Рахе тёплых чувств. [Возможно, он всегда её презирал. Возможно…в этом и коренится причина его странной, извращённой тяги.]

Это была тема, которую Блейк предпочитал не трогать.

Он также не знал, как принцесса примет Королевского господина. Поговаривали, что он был отправлен в тот самый внутренний дворец, где содержались рабы. Но Блейк даже не хотел представлять, что происходило там ночью.

Император, конечно, тоже напивался с женщинами. Но всё же, возвращение Северо, казалось, немного охладило его нервы.

«Блейк.»

«Да, Ваше Величество.»

Карзен отпил тёплой воды, смягчив пересохшее горло. Его серые глаза, холодные со вчерашнего дня, с того самого момента, как брат Короля Хильдеса потребовал принцессу в награду, впервые смягчились.

«Пришли приглашение леди Уинстон. Она моя невеста. Мы должны поужинать вместе.»

***

Тем временем.

После короткой прогулки по саду Раха села на каменные ступени и подняла взгляд к небу.

Карзен подарил ей этот новый прекрасный дворец. Но только здание. Ни сада, ни места для отдыха — только фальшь. Здесь, в саду, рабы умирали и их тела уносили прочь.

Раху это больше не трогало. Но она не хотела, чтобы граф Пальц оказался втянут в этот фарс.

Она сидела на ступенях у ворот отдельного дворца, точно так же, как раньше сидела у выхода из внутреннего покоев.

Стояла середина зимы.

Каждый её выдох разбивался в воздухе тонкой белой изморозью.

Она никогда не гуляла по саду, окружающему её дворец. Не было смысла даже выходить в пристройку, разве что когда туда доставляли рабов. А когда они умирали…в сердце Рахи тоже что-то замирало, отмирало. Мысль о прогулке по саду казалась ей чем-то немыслимо роскошным, почти кощунственным.

[Но этот раб был другим.]

[Слишком особенным.]

Он всё время кормил её. Благодаря этому сегодня она вышла из покоев, не испытывая голода.

Хотя, похоже, Шед совершенно не верил, что невеста, принцесса Раха, могла наесться досыта.

[Надо будет приказать личному лекарю понаблюдать за этим…]

С этой мыслью она коснулась уха.

Мочка горела, пульсировала, вероятно, из-за тяжёлых серёг, которые она носила на вчерашнем приёме.

[Похоже, началось воспаление, болезнь хроническая.]

[В этих покоях лекарств не было.]

Раха уже подумала, что неплохо бы приложить что-то холодное, как вдруг её пальцы, теребившие ухо, были легко перехвачены.

Это был Шед.

Он наклонился ближе, почти прижавшись к ней плечом. Его лицо оказалось слишком близко. Раха невольно застыла.

Он внимательно посмотрел на её ухо и тихо спросил:

«Воспалилось. Болит?»

«Нет. Не болит.»

«Не болит, а ты всё трогаешь.»

Раха и сама не заметила, сколько раз за последние минуты касалась уха.

Шед выпрямился, бросив взгляд на воспалённую кожу.

В отличие от предыдущего внутреннего дворца, здесь - в отдельном - был огромный сад, и даже река, переливающаяся в солнечном свете.

Он пошёл к реке, сел на корточки у её обледеневшего берега. Достал из кармана носовой платок, смочил его в воде и осторожно отжал.

Раха моргнула.

Не успела она осознать, как Шед снова оказался рядом. Он опустился перед ней на одно колено, с противоположной стороны.

Без слов.

Платок, промокший и ледяной, как кусочек льда, мягко коснулся её уха.

Раха инстинктивно схватила его за руку.

Рука, омытая ледяной водой, была такой же холодной, как ткань платка.

У Шеда были крупные ладони, Раха едва смогла обхватить обе его руки.

Она нахмурилась и тихо сказала:

«Не веди себя как раб.»

[Забыл ли он, что он - принц?]

Шед, однако, не изменился в лице. Он спокойно ответил:

«Я просто веду себя как жених.»

«Ты…странный, правда.»

Когда холод коснулся воспалённого участка, боль начала постепенно отступать.

И хотя изначально всё было терпимо, теперь стало почти хорошо.

Это ощущение, лёгкость, покой, было для неё непривычным.

[Как это вообще возможно?]

Пока она всматривалась в его лицо, Шед погладил уголки её глаз. Наверное, она никогда не узнает. что он чувствовал в этот момент. Иногда она вот так сидела, просто смотрела на него.

Не с выражением мыслей…а скорее так, будто мысли в ней остановились вовсе.