[Не возомняй о себе, только потому что в моём сердце есть один юный господин.] - сказала Раха Карзену, пересказывая свои слова, обращённые к Шеду.

[Тот юный господин, не тот ли раб?] Карзен усмехнулся. [Он и не планировал долго оставлять того раба в живых. Игрушки существуют, чтобы ломаться. И как сильно бы его это задело, если бы тот раб продолжал охранять Раху?] Карзен никогда не оставлял в живых то, что мешало ему. Кроме самой Рахи Дельхарса.

[Неужели его умная сестра-близнец могла этого не понять? Если бы с магической меткой мага было что-то не так, почему раб до сих пор жив?]

[Сбежать?]

[Чтобы потом бежать с этим рабом?]

[Тот полураб казался смиренным, но вёл себя достойно. Все записи о нём в Святом Королевстве были утрачены. Однако он, несомненно, был голубых кровей, из изгнанной страны.] Карзен это понял давно.

[Если он и правда происходил из знатного рода, где-то могли быть спрятаны немалые сокровища.]

[Не он ли шепнул Рахе, что поможет ей сбежать?]

[Хотя, может, всё было наоборот...]

Задумавшись, Карзен постучал пальцами по столу.

[Армия Империи Дело ещё ни разу не терпела поражения в захвате намеченного Королевства. Тем более под командованием Карзена, безжалостного монарха.]

[Сколько раз он видел, как рыцари предавали своих господ, выбирая жизнь вместо верности. Кидали мечи, становились на колени, убегали…Все они в итоге умирали, оставляя за собой кровавый след. Но рыцарская преданность не стоила и капли того, что он ожидал.]

[А, раб, потерявший свою страну и ставший подопытным, вполне мог воспылать к благородному телу принцессы.]

[Все другие догадки могли оказаться ложными. Вполне возможно, что Раха говорила правду, утверждая, что кто-то занимает её сердце. Или бредила от боли. Вероятность мала.]

Но в одном Карзен не сомневался: [тот раб испытывал чувства к Рахе.]

[Достаточно было взглянуть на его дерзость, вставить чисто-золотую розу в ворот платья принцессы.]

Карзен встал.

«Продолжай работать над знаком наследника, Лесис. У тебя год. Больше времени у меня нет. Старики требуют моей женитьбы.»

«Я сделаю всё возможное, Ваше Величество.»

Как брат-близнец, Карзен мог прикасаться к Рахе лишь к рукам, плечам, лицу...Он пожалел, что сразу не свернул рабу шею. После того как маг покинул покои, Карзен позвал командира Королевской стражи, ожидавшего снаружи.

«Блейк. Сними наблюдение за Рахой. Постепенно. Так, чтобы она ничего не заметила.»

«Как прикажете, Ваше Величество. Насколько ослабить?»

«Достаточно, чтобы даже если кто-то извне приблизится и предложит ей сбежать, она не почувствует слежки.»

[Может, он и следил тайно, но Раха – дитя Королевской крови Дельхарса. Наивна, но умна и осторожна. Обмануть её стоило немалых усилий.]

«О местонахождении раба ничего не известно. Он затаился.»

Карзен не знал, какие чувства скрывались за холодным и бесстрастным взглядом Рахи, когда она смотрела на раба на состязаниях. Её лицо тогда напоминало его собственное, когда он глядел на мечи. Для него они были инструментами. И раб был всего лишь инструментом в руках его прекрасной сестры-близнеца.

[Но, если в этой истории и был один единственный камень преткновения...]

[Раха была смертельно подавлена.]

[Из-за её бледности и истощения, в Императорском дворце теперь обитала Джамела Уинстон, чтобы заняться хозяйственными делами. Герцог Уинстон, амбициозный и хитрый, не мог упустить такой шанс.]

«Отправь Рахе лекарство.»

Карзен искренне надеялся, что сестра оправится до конца лета. [Если вдруг этот жалкий раб вернётся и начнёт шептать ей, чтобы они сбежали...]

[Будь то дождь или снег, Раха всё равно захочет уйти.]

[И тогда этот раб должен будет умереть на её глазах - растерзан.

Чтобы больше никто не смел держать её в сердце.]

[Но прежде всего, нужно было спасти саму Раху. Вернуть её к жизни.]

Из-за болезненного состояния Рахи Карзен приказал построить для неё новый дворец. Он был не только больше и роскошнее прежнего. сад разросся настолько, что напоминал лес. Даже русло реки было изменено вручную, а почва пересыпана заново.

Новый дворец, хоть и располагался в пределах внутреннего дворца, казался отрезанным от мира.

Это было нетипично для Карзена, который всегда держал ухо востро, лишь бы не упустить побег Рахи.

Он больше не приводил к ней толпами рабов, как прежде. Теперь достаточно было показать ей семерых-восьмерых.

***

«Принцесса, правда ли, что вы спасли двух рабов?»

Жаркое лето во дворце. Джамела, дочь герцога Уинстона, мягко улыбалась, навестив Раху.

«Говорят, оба - красивые и статные мужчины. Очень подходят к этому дворцу.»

[Слова эти были не просто лестью. Новый дворец Рахи и впрямь поражал своей красотой. Вся территория утопала в зелени, а извилистая река в саду напоминала идиллическое имение где-нибудь на юге.]

«Да. Его Величество был милостив ко мне.» - тихо ответила Раха.

[Милость.]

[Одно можно было сказать точно: Карзен просто не мог сейчас позволить себе дарить Рахе новых рабов.]

Официально было объявлено: весной следующего года Карзен сыграет национальную свадьбу. Он знал точную дату, слишком многое было уже подготовлено, и сам он активно занимался организацией.

Поскольку его невестой должна была стать девушка из влиятельного рода герцога Уинстона, любое необдуманное военное столкновение могло испортить не только планы, но и подмочить репутацию Карзена. Поэтому Блейк Дюк, командующий Королевской стражей, буквально рисковал жизнью, умоляя: [Прошу, пусть хотя бы до весны не будет войны…]

[Хорошо, когда у правителя столько верных слуг.] - с едкой усмешкой подумала про себя Раха.

[После свадьбы Карзену следовало бы завести наследника...Герцог Уинстон оказался гораздо упорнее, чем она ожидала. Скорее всего, он велит своей дочери Джамеле находить всевозможные предлоги, лишь бы отговорить Карзена от войны, по крайней мере до тех пор, пока она не родит.]

Рахе было неприятно само присутствие Карзена во дворце, но лучше уж это, чем новые партии рабов, «в дар».

Со временем Раха даже стала терпимее относиться к Джамеле, та, при всей своей мягкости, оказалась весьма полезной. Когда Раха внезапно улыбнулась, Джамела с лёгким замешательством спросила:

«Принцесса, вы сегодня в хорошем настроении? Это из-за того, что рабы оказались такими красавцами?»

«Хотите на них взглянуть?»

«…Разве я могу?» - удивлённо спросила Джамела.

«А, что вам мешает?» - ответила Раха с ленивым жестом, позвав служанку.

«Приведи их.»

«Есть, Ваше Высочество.»

Пока служанка ушла во внутренние покои, Раха откинулась на спинку кресла. Солнечный свет пробивался сквозь густые ветви деревьев. Джамела украдкой посмотрела на Раху, которая молча наблюдала за прозрачной, текущей водой в саду. И вдруг вспомнились недавние слова Карзена.

Три дня назад, после очередного ужина, который они проводили вместе для поддержания «предбрачной близости», Карзен приподнял бровь и заметил:

[Раха всё худеет и худеет. Неужели в свете сейчас в моде такая болезненная тонкость, леди?]

[Нет, это не было просто замечанием. Это был намёк: Джамела должна следить за состоянием Рахи. Ведь чем ближе она будет к принцессе, тем выше и её собственный статус. Поэтому она и попросилась в гости, и даже предложила выпить чаю, чтобы невзначай обсудить ход подготовки к грядущей свадьбе.]

Раха не отказала.

Впервые за долгое время они остались наедине. Джамела с тревогой отметила, насколько похудела Раха. Лёгкое летнее платье не скрывало этого. Во время чаепития принцесса сделала пару глотков, но не притронулась к сладостям, и это, казалось, происходило неосознанно. После столь долгой болезни в Рахе явно что-то изменилось. Но что именно, Джамела не могла понять.

[Даже то, что принцесса позволила показать своих рабов посторонней, само по себе было необычным. Как будто она теперь вообще не придавала им значения. Относилась к ним как к красивым бездушным куклам.]

«Принцесса.» - раздался голос.

Двое рабов, приведённые служанкой, без колебаний опустились перед Рахой на колени.

«Поднимите головы.» - мягко произнесла она. Слово звучало доброжелательно, но в её тоне всё равно чувствовался холод. Впрочем, рабы подчинились, не возражая. Джамела легко обмахнулась украшенным веером, оба мужчины и впрямь были поразительной внешности.

[Хотя...ни один не мог сравниться с тем наглым кукольным красавцем, что осмелился вставить золотой цветок в ворот платья принцессы на состязании.]

«Что скажете?»

«У принцессы отменный вкус. У них есть имена?»

«Я называю их 193 и 194.»

«О…»

Джамела знала, или, скорее, догадывалась, что прежнего, «того самого» раба, принцесса называла 192. Всё сходилось. Эти номера, не просто последовательность. Это были их числа. И у этих двоих - серебристые волосы.

«У них такой же цвет волос, как у того…прежнего. Именно поэтому вы их выбрали?»

Раха молча подняла к губам изящную чашку с золотым орнаментом.

«Так просто совпало.»

Ответ был расплывчатым и безразличным. Но догадаться было несложно:[ все считали, что принцесса спасла этих рабов только потому, что они напоминали того самого - 192-го. Даже Карзен думал именно так.]

[…Но на самом деле все ошибались.]

[Цвет волос не имел никакого значения. Раха просто с детства питала слабость к серебру. С тех пор как Карзен пронзил глаз серебристой лисице и подарил её мёртвое тело Рахе.]

[Эти двое были выбраны совсем по другой причине.]

[По той, о которой никто и не догадывался.]