Раха знала: несмотря на добродушную улыбку, Карзен был в крайне плохом настроении. [И это было неудивительно, он хотел продемонстрировать священникам, как легко можно поставить раба на место…но всё вышло иначе.]

[Хорошо ещё, что народу собралось много. В противном случае, едва уловимая перемена в настроении Императора повисла бы над ареной ледяным облаком.]

Пока Карзен жестом возвращал церемониальный порядок, Шед в сопровождении рыцаря Королевской стражи поднялся на подиум. Всякий раз, как он проходил мимо, от дам в зрительном зале слышались восхищённые вздохи.

«Сюда.» - буркнул капитан стражи, стоящий за спиной Императора.

Настроение у него было паршивое. Но он не мог позволить себе показать это перед публикой. С каменным лицом он продолжил:

«Только четверо лучших получат особые призы.»

Слуги в строгой униформе поднесли Шеду бархатные подушки, алые, как кровь.

На подушках - ювелирные изделия из чистого золота. Эти украшения были сделаны специально для церемонии придворными мастерами, работавшими исключительно на членов Императорской семьи. Каждое из них - настоящее произведение искусства.

По правилам награда полагалась лишь четырём участникам, показавшим лучшие результаты. Но скорость Шеда была слишком подавляющей, чтобы её проигнорировать. Капитан взглянул на него и сказал:

«Выбирай.»

Шед не колебался. Протянул руку, и взгляды тех, кто следил с интересом, что же выберет раб? округлились. Он взял украшение, на которое и знатный человек не сразу бы решился.

Чисто золотая роза.

«Какая красота…»

Это была изящная роза с филигранно проработанными лепестками. Острый, туго вытянутый кончик намекал: её можно использовать как брошь или бутоньерку.

Шед, глядя на розу в своей руке, поднял взгляд.

Он направился к Рахе. Капитан стражи дёрнулся, но Карзен лёгким движением остановил его.

Шед остановился и опустился перед принцессой. Не на одно колено, как рыцарь. Он встал на оба, как раб, не забывший ни на мгновение о своей роли и месте.

Окружающая знать будто бы ощутила, как на неё пролили ведро холодной воды. Совершенно безупречный, пугающе идеальный мужчина, всего лишь игрушка в спальне Императорской принцессы.

[Живая кукла.]

Шед, всё ещё на коленях, поднял глаза на Раху. И протянул розу из золота.

В этот момент Джамела, сидевшая рядом, невольно прикрыла рот рукой.

Роза была вставлена в платье принцессы.

Шед произнёс, не поднимая головы:

«Я посвящаю это своей госпоже.»

Раха посмотрела на цветок, блестевший на её груди. В другой ситуации, такой момент можно было бы назвать мечтой, воплощённой в реальность. Но принцесса оставалась холодной. Карзен, сидевший рядом, ясно видел: в её взгляде не дрогнуло ни единой эмоции.

Хотя не одна леди вздыхала с завистью, впав в романтические грёзы, принцесса - нет. И раб с опущенной головой, тоже нет.

В этой тишине, которую разрезал лишь ропот толпы, Джамела нарушила молчание:

«Его Высочество невероятно предан вам, принцесса.» - с улыбкой огляделась. «Прекрасная сцена, не правда ли?»

«Да, Ваша Светлость.» - ответил герцог Уинстон, её отец. «Это достойно пьесы.»

Раха наконец улыбнулась, тонкой, хрустальной улыбкой.

«Правда? Я даже смутилась.»

Она легко коснулась плеча Шеда вежливым жестом:

«Спасибо. Ступай.»

Улыбка казалась доброжелательной, но все, кто сидел поблизости, знали, улыбались лишь губы. Глаза принцессы оставались ледяными. Среди приближённой знати не нашлось ни одного, кто не заметил поддельность этого выражения.

И именно поэтому это было странно.

[Почему принцесса столь холодна к рабу, столь прекрасному, сильному, покорному?] Среди многих дворян он выглядел бы самым блистательным.

«А говорят, что у принцессы новый раб тоже красавец.»

«Новый раб?»

«Ага, ещё один.»

«Видимо, у неё такой вкус.»

«Какая разница в её вкусах? Всё равно в следующем году будут новые.»

«Говорят, она больше не калечит их, теперь рабы живут дольше.»

«Потому что на такие лица хочется смотреть подольше.»

Шёпот растворился в гуле зрительного зала. Шед молча склонил голову и покинул подиум.

Джамела вновь посмотрела на Карзена.

«Я завидую вам, принцесса. Получить такой дар, так романтично, не правда ли?»

Раха, касаясь пальцами золотой розы на груди, подняла голову:

«Карзен. Это говорит твоя невеста.»

«Принцесса…!»

Джамела растерялась. Но Раха лишь спокойно улыбнулась. Карзен сделал знак, и в зал внесли оставшиеся шесть золотых роз, хранившихся во дворце.

Капитан стражи и приближённый рыцарь вручили одну из них Джамеле, а остальные - дамам соответствующего ранга. [Конечно, они не были столь совершенными, как та, что досталась Шеду. Но с первого взгляда различить было трудно. Роза, вручённая принцессе, перестала быть уникальной.]

[Так могло бы показаться.]

[Но ведь только один человек, раб сам вставил её в одежду своей госпожи.]

Принцесса поднялась.

***

«Вот этого и вот этого участника отправьте в Орден.»

«Есть, маркиз.»

Великое военное семейство Империи было занято делами. Турнир проводился впервые за долгое время, и среди участников оказалось много ярких имён. Были и простолюдины, не входившие ни в один род. Даже без победы достойный участник мог попасть в хороший рыцарский орден. Маркиз Дюк, похоже, уже присмотрел себе одного-двух. Праздник, завершающий турнир, впервые за долгое время оказался по-настоящему оживлённым.

Карзен танцевал с Джамелой, потом - с Рахой. А когда он пошёл танцевать с другими дамами, Раха подумала:

[Если бы подобные приёмы устраивали каждый день. Он бы давно износился.]

[И, возможно, это даже было бы к лучшему.]

Она опустила взгляд на розу. Прежде чем войти в зал, служанки ещё раз аккуратно закрепили цветок на её платье.

Когда они это сделали, она почти ничего не почувствовала.

[А, вот когда Шед вставлял розу…Было чувство, будто в сердце оставили маленькую дырку.]

[Почему? От того ли, что турнир прошёл успешно? Или из-за пролитой крови? Или потому, что подобные балы не устраивались уже давно? Сегодня всё было иначе. Обычно придворные боялись пить на подобных вечерах, лишь бы не вызвать недовольство Карзена. А сегодня…]

Бокалы с пенящимся, сладким, как мёд, шампанским опустошались один за другим. Когда Раха смотрела на пустые бокалы…

«Принцесса…»

Это снова была та прекрасная молодая леди. Её щёки горели от выпитого вина, и она склонилась ближе, чтобы что-то прошептать.

«Как думаете, победит ли кукла принцессы?»

«Он был куда лучше, чем я ожидала. Я даже не заметила его движения.»

«Я тоже.»

Раб показал потрясающее мастерство, неудивительно, что многие пришли в восторг. Однако не все юные леди были так уж очарованы. Некоторые хмурились.

«Разве это нормально, чтобы раб стал лордом?»

«Вот именно.»

«Всё-таки титул, это…»

«Я бы не говорила о титуле с такой лёгкостью…»

«Но вы же видели сами? Он подарил принцессе тот роскошный цветок.»

Одна из девушек, с блеском в глазах, понизила голос до шепота:

«Это же естественно, отдать ему владения. Принцесса точно справится даже с самой глухой провинцией…»

«Тшшш!»

Раздавшийся оклик заставил её резко замолчать. Девушки, сидевшие напротив, замерли, кто-то подмигнул в предупреждение.

Та, что только что весело щебетала, осеклась. Взгляд её метнулся в сторону.

На мгновение повисла ледяная тишина.

«Что случилось? Почему замолчали? Продолжайте, юная леди.»

Голос прозвучал как удар хлыста.

Карзен, незаметно подошедший к ним, говорил ровно, почти лениво:

«Почему же вы умолкли?»

«В-Ваше Величество…»

«Значит, по мнению юной леди, моя сестра умеет управлять землями?»

«Я…не это хотела сказать…»

«И, выходит, справится с чем-то ещё большим?»

«Я вовсе не это имела в виду…!»

Девушка тут же упала на колени, припадая к полу. Подол её бледно-розового платья рассыпался по мрамору, словно лепестки. Тонкие руки дрожали, упершись в камень.

Карзен подошёл ближе и нагнулся. Его пальцы грубо сжали хрупкий подбородок, заставив девушку поднять взгляд. Их глаза встретились, и её затрясло от страха. Она не посмела возразить.

«Что же ты молчишь? Будто я зашил тебе язык.» - прошептал он с хищной насмешкой.

И тут же с силой наступил ногой на её руку.

«Аааа!» - пронзительно закричала она. Слёзы потекли из глаз, смешиваясь с болью и унижением.

«П-по…пощадыте, Ваше Величество…»

«Она просто не подумала, прошу пощадить!» - послышался отчаянный голос.

Сквозь толпу бросился граф Будда, отец девушки. Он тут же пал на колени рядом, умоляюще сложив руки. Под ногой Карзена, кровавая каша из изломанных пальцев. Мрамор пола был испачкан алыми каплями.