Политическое собрание, наконец, завершилось лишь к полудню.

Карзен слегка склонил голову, услышав, что Раха направляется к нему. [В последнее время она не проявляла особой активности. Прежде именно на ней лежала забота о приёмах и балах, а их во дворце всегда хватало. Но с тех пор как появилась Джамела, Раха всё чаще покидала свой кабинет. Теперь лишь Джамела была в голубом платье, собирая на себя все взгляды. Интерес Карзена быстро угас. Он несколько раз приходил в пустую приёмную, пока, в конце концов, почти перестал туда заходить.]

«Ваше Величество, принцесса прибыла.»

«Пусть войдёт.»

«Есть.»

Через мгновение Раха появилась в сопровождении главного камердинера. Увидев её наряд, Карзен приподнял брови.

[Обычно она носила платья с высоким воротом, словно жрица из Великого Храма. Но сегодня всё было иначе. Тонкий наряд, открывающий плечи и линию груди, напоминал те, что Раха носила в прошлом.] Взгляд Карзена скользнул по её белоснежной коже, ни единого следа, ни одного рубца.

Ошеломляющая красота. Его сестра-близнец остановилась на почтительном расстоянии, где обычно замирали все придворные, и заговорила:

«Карзен.»

Интонация, в которой звучало едва уловимое отчуждение, иногда казалась ему даже забавной. Он сделал жест рукой, и Раха покорно подошла ближе.

Он притянул её за руку и усадил к себе на колени. Его ладонь привычно обвила её талию, скользнув вниз, словно она была его любовницей, а не принцессой.

«Почему ты так давно ко мне не заходила, Раха?»

«У тебя ведь каждый день заседания.»

«Люди подумают, что я с утра до вечера сижу в совещаниях.»

Раха улыбнулась. Карзен, как всегда, жадно заглядывал ей в глаза и осторожно коснулся лица.

«У тебя жар.»

«Видимо, простыла по дороге. Надела слишком лёгкое платье?»

«Зато кожа кажется ещё белее…»

«Может, и дальше так ходить?»

«Обязательно. Только так и одевайся, Раха.»

Карзен говорил лениво, почти мурлыча:

«Если холодно, велю построить крытую галерею.»

«От дворца до покоев?»

«Да.»

[Он и правда собирался затеять стройку этой зимой, лишь бы Рахе не было холодно. Хотя, кого он обманывает? Ему просто хотелось, чтобы она всегда носила такие открытые платья.]

Раха рассмеялась.

«Я в порядке. На улице не так уж и холодно.»

Щёки у неё были красные от мороза. Ложь была очевидной, но Карзен ничего не сказал. Он лишь слегка сжал её подбородок.

«Если ты так говоришь…»

«Да.»

Он продолжал гладить её спину.

«Маг рассказал тебе про нового раба?»

«Да. Но он слишком юн.»

«Сейчас нет более подходящих. Слишком много грызунов воют о войне.» - он говорил с раздражением. «Зато лицо тебе понравится. Я выбирал. Красивый.»

«Понятно.»

«Да, хороший мальчик.»

Карзен прошептал это, но лицо оставалось хмурым. Он мог разглядеть гораздо больше, чем обычно, ведь Раха сидела рядом и платье её было почти прозрачным. У неё действительно был жар. Сильный.

«Твой лекарь за тобой следит?»

«Он дал мне микстуру, но я ещё не приняла.»

«Почему?»

«Я торопилась увидеть Карзена. Хотела прийти как можно скорее.»

Карзен усмехнулся. Он дёрнул за верёвку колокольчика, не отпуская Раху. Когда вошёл слуга, он велел:

«Принеси лёд.»

Вскоре появился сосуд с прозрачным льдом. Карзен взял серебряные щипцы, одной рукой придержал Рахин подбородок, заставляя её открыть рот. Её губы приоткрылись послушно, язык приоткрылся, и Карзен быстро вложил ей в рот кусочек льда.

Холодная влага тут же растеклась по слизистой. Лёд таял, смешиваясь со слюной. Рот Рахи не закрывался, Карзен всё ещё держал её лицо, не позволяя.

Молчание.

Влага скатывалась по уголкам губ. Карзен спокойно смотрел, не убирая руки. ]Если бы кто-то вошёл, могло бы показаться, что он собирается вложить в её рот совсем не кусочек льда.]

Наконец он отпустил её. Раха вытерла губы тыльной стороной ладони.

«Надо будет прислать тебе лёд в покои.»

[Какое "лечение"...Если бы Оливер узнал, он бы точно возмутился.]

«Лекарь бы удивился, если бы увидел.»

«Он ученик Мудреца. Поэтому я его и не трогаю.»

Обычно Карзен не церемонился, за меньшее он уже отрубил бы голову. Но ученика великого Мудреца тронуть не мог, один из немногих, кто по-настоящему служил Рахе.

Эти слова чуть согрели её.

«Я пойду и приму лекарство.»

«Не хочешь поужинать со мной?»

«А если я заражу тебя? Империя без правителя, катастрофа.»

«Простуда есть простуда. Мне всё равно.»

«Если ты настаиваешь…»

Раха достала платок из его кармана и вытерла его мокрые пальцы.

«Скоро поправлюсь. Просто лёгкая простуда.»

«Я всё равно пришлю тебе лекарство. Простуда принцессы, удар по облику Империи.»

«Конечно.»

[Возможно, Карзен вовсе не хотел, чтобы она выздоравливала быстро. Иначе велел бы ей укутаться, а не разгуливать в таком платье.]

[Что-то тёплое…]

Мысль вспыхнула и исчезла, словно тень, оставшаяся на плечах. Раха крепко сжала в пальцах носовой платок.

***

Карзен согласился отпустить её и не настаивал на ужине. Но отправлять обратно во дворец тоже не спешил.

К счастью для Рахи, на приём пришёл герцог Уинстон, отец Джамелы. [Возможно, Карзену просто не хотелось устраивать сцены при посторонних. Или остатки здравого смысла всё-таки сдержали его от того, чтобы повторять странную сцену со льдом на глазах у будущего тестя.]

«Принцесса, позвольте мне сопроводить вас до покоев.»

«Конечно.»

Герцог настоял, чтобы проводить её. Возможно, он опасался, что Карзен снова позовёт её обратно.

«Здесь хорошо.»

Герцог немного отдалился, прежде чем заговорить:

«Вы плохо выглядите.»

«Наверное, просто не выспалась.»

«Наверное…Увлеклись своей фарфоровой куклой?»

Раха, спокойно шагая по коридору Императорского дворца, ответила, не изменив ни черты лица:

«Придётся спросить об этом леди Джамелу, когда она выйдет замуж за Его Величество.»

«…»

«Интересно, понравится ли ей проводить ночи с моим братом?»

«...!»

«Спрошу об этом прямо при Его Величестве.»

«Простите…Я не хотел оскорбить. Хотел просто перекинуться парой слов…Прошу прощения.»

«Будьте осторожнее.»

«…Да, Ваше Высочество.»

Раха едва заметно кивнула. За этим последовало молчание.

«Что ж, желаю вам спокойного вечера.»

Герцог Уинстон поспешно удалился. А Раха, вернувшись в свои покои, вздрогнула от холода. Фрейлины тотчас провели её в ванную.

Хотя можно было бы понежиться в горячей воде, Раха предпочла просто быстро умыться и переодеться. Когда она вышла в халате и взглянула на стол, то замерла, заметив огромный букет.

«Это что ещё?»

«Граф Пальц прислал.»

«Уже?» - удивлённо протянула Раха.

Граф говорил, что ещё пришлёт цветы, но она не ожидала, что это произойдёт так скоро.

После лёгкого ужина во внешнем дворце Раха, повинуясь порыву, направилась во внутренние покои, прижимая к груди ароматный букет.

Коридор Восточного крыла был тих. В спальне царило мягкое тепло. Но, едва она попыталась снять с себя одежду, как её руки были перехвачены.

«…?»

Шед смотрел на неё с искажённым выражением лица:

«Ты простудишься. Раздеваешься, как будто на улице.»

«…»

Раха и правда замёрзла. Несмотря на горячую ванну во внешнем дворце, пока она шла по внутреннему двору, руки вновь окоченели.

Она вздрогнула от того, как тепло Шеда передалось её пальцам. Рука, державшая букет, невольно напряглась.

«Ложись. Это необходимо.»

«Сначала - лекарство. Потом лягу.»

«Какое ещё лекарство…?»

«Твоё. Твой врач оставил его здесь.»

Только теперь Раха заметила таблетки, оставленные на столике. Она нахмурилась.

«Делает, чего его не просят…»

[Ранее Оливер действительно принёс лекарство и оставил его в этих покоях. Раха вовсе не отказывалась от лечения, просто, если бы он передал его служанкам, они бы позаботились обо всём сами. Но Оливер оставил его именно Шеду.]

[Принцесса пострадала от своей куклы?] - мог бы подумать кто-то посторонний.

[Но Оливер знал больше. Он давно понял: Шед - единственное, что по-настоящему дорого Рахе в этом роскошном дворце и не таком уж долгом существовании.]

[Каким бы сильным ни было лекарство, ничто не может быть важнее душевного покоя пациента. Поэтому настоящие врачи всегда стараются подобрать лечение так, чтобы облегчить не только тело, но и мысли.]