«…Потому что я знал: если скажу, то ты не выпьешь.»

Шед молчал.

Парис с дрожащими руками схватил его за плечо:

«Господин…»

«Убери.»

Парис остался в молчании.

«Значит, если бы я не выпил, опыт бы не состоялся?»

«Не совсем так…просто…тогда это могло бы стать настоящим прорывом. Святое Королевство хочет как можно скорее вернуть тебя в безопасность…»

«Даже если ради этого сгорит тело принцессы?»

Парис провёл рукой по лицу, в котором не осталось ни капли жизни.

«Император - безумец. Он может в любой момент передумать…и убить тебя. Особенно с такими глазами. Они действительно будут терзать его сердце.»

[Глаза, которых не мог иметь даже Карзен Дельхарса, унаследовавший лишь половину дара.]

[Как он может это оставить просто так?]

«Я сказал: убери.»

«Господин Шед…!»

Парис бросился умолять:

«Пожалуйста…Подумайте о священниках. С того момента, как вы попали в плен, никто не может нормально спать. Мы все ждём, ждём, чтобы вы вернулись живым, как можно скорее…!»

[Все, кто принимал участие в эксперименте, были знатного рода, а то и из Королевских семей. Потерявшие в одночасье дома, семьи, любимых, благодаря Карзену. Ослеплённые местью, они сами приползли к Святому Королевству и вцепились в неё, как в последнюю надежду. И когда число убитых превысило число рождённых в том году, стало ясно: больше ждать нельзя. Эксперимент начался.]

«Разве принцесса, не близнец того сумасшедшего Императора?»

Парис тут же замолчал. Шед резко повернулся к двери. Кто-то был рядом. Понял он это на долю секунды позже, видно, проклятое лекарство оказалось сильнее, чем он думал.

[Раха недавно велела ему встретиться с ювелиром во внутренних покоях. Благодаря этому никто не посмел бы приблизиться. А значит…тот, кто сейчас здесь, кто-то совсем немногих.]

Шед встал и направился к двери. Как только он распахнул её…его взгляд дрогнул.

«Раха…»

Она смотрела на него снизу вверх. Эти тёмно-синие глаза. Те самые, которые не мог иметь Император, но жаждал их до последнего вздоха.

Раха молча прошла мимо Шеда и вошла внутрь. Окинув бледного, словно смерть, Париса взглядом, произнесла:

«Я говорила: укрась моего раба драгоценностями. Разве я велела тебе подмешивать к этому что-то ещё?»

«…»

«Ты посмел…»

«П-принцесса…»

«Ты от Святого Королевства?»

Парис тут же рухнул на колени. Руки его дрожали. Раха отвела от него взгляд и посмотрела на стол, где стояли два сосуда. Один пустой. Один - всё ещё с жидкостью.

Лекарство странного цвета.

Раха прошла мимо скорчившегося Париса и села за стол, грациозно закинув ногу на ногу. Потом мягко коснулась носком туфли его руки:

«Сиди.»

«П-принцесса…мне страшно…»

Парис побледнел окончательно. Раха скользнула взглядом по Шеду, который всё ещё стоял, как исполинское дерево, с таким лицом, в котором ничего нельзя было прочесть. Это было то самое выражение пустоты, с которым он часто смотрел в никуда.

«Это противозачаточное?»

«Нет.»

«Тогда что это за лекарство?»

Парис содрогнулся. Раха даже не глянула на него. Её голос был бесстрастен.

«Подойди.»

Она жестом подозвала Шеда. Когда он подошёл, она взяла его за запястья, потянула вниз.

«Встань на колени.»

Шед подчинился молча. Раха открыла рот, будто хотела что-то сказать, и передумала. Она долго смотрела на него, не говоря ни слова. Потом медленно провела рукой по его лбу.

«Я недавно услышала интересную историю. Говорят, у тебя бирюзовые глаза.»

[Под серебряными ресницами…этот цвет.] Её пальцы сильно прижались к глазам Шеда, и на мгновение он ослеп, от давления на хрупкую роговицу.

Раха медленно отдёрнула руку.

«Забавно. А мне твои глаза кажутся серо-синими.»

Когда он снова поднял на неё взгляд, она шепнула:

«Что ты скрываешь от меня, Шед?»

Ответа не последовало. Но они оба смотрели друг на друга.

Рахе часто казалось, что в его взгляде, нечто изломанное. Поэтому, когда он лгал, ей было трудно выдержать его взгляд. Она опустила ресницы.

«Понятно. Значит, мне это знать не положено.»

«…»

«Будь осторожнее. Похоже, ты уже частично осознаёшь моё присутствие.»

«Раха…»

«Неважно. Мы ведь не муж и жена. И даже не любовники.»

Она улыбнулась и поднялась.

«Мы просто…госпожа и её раб. Не более.»

«…»

«Я и не ждала от тебя большего. Хотя…нет, вру.»

Раха усмехнулась. Губы её улыбались, но глаза оставались ледяными. Всё её лицо было искажено той самой странной гримасой, с которой она стояла у двери спальни.

«Даже если я чего-то и ждала, ты всё разрушил.»

Оказалось, всё, о чём она мечтала было иллюзией. Будто один подарил ей этот сон, а другой разбудил её от него. И теперь она лишь смеялась, как человек, который только что очнулся от долгого забытья.

Половина её улыбки была искренней.

Раха встала.

«Тебе не следовало становиться для меня кем-то значимым.»

Шед слегка изменился в лице. Но Раха хладнокровно отвернулась. Затем холодно бросила Парису:

«Пошли. Пока я не оторвала тебе руки и не утащила волоком.»

Парис с трудом поднялся, дрожа как осиновый лист. Шед всё ещё стоял на коленях, как застывшее древо.

***

На улице по-прежнему шёл снег.

«Зачем ты сказал это вслух?» - прошептал Парис. «Принцесса всё знает…Верховный жрец Амар говорил…»

[Он уверял, что принцесса - их союзница. Что она поможет. Главное - быть честным и не говорить другим.]

[Да, поэтому он и не рассказал ничего Шеду. Шед, вероятно, и не догадывался.]

Но…

«Зачем ты причиняешь ему такую боль?»

Парис не мог понять принцессу, которая шла впереди так спокойно. Она не оборачивалась.

«Завершите эксперимент как можно скорее. И уведите его отсюда.»

Парис вздрогнул. [Да, если Раха прикажет, Шед выпьет зелье. Лучше дать ему лекарство и солгать, что это ерунда…чем признаться, что всё это, часть опыта.]

[Даже если это лекарство разрывает её тело лихорадкой.]

[Если бы у неё были к нему хоть какие-то чувства, ей пришлось бы вырвать их с корнем, ради ускоренного эксперимента. Поэтому, наверное, всё прошло бы идеально, будь они оба бездушными деревянными куклами.]

Но, к ужасу Париса, они были людьми.

Он сжал губы, вспоминая выражение Шеда, когда тот всё понял.

«…Принцесса.»

«Раз уж я настолько помогаю, Святое Королевство могло бы наконец проявить свою искренность.»

Парис не ответил. Его лицо побледнело, стало тусклым, как у покойника.

[Под «достаточной искренностью» она имела в виду скорейший успех эксперимента.]

[Она хотела уничтожить глаза наследника. Лишить династию Дело её последней защиты.]

[Ненависть принцессы к своему близнецу - Императору, и ярость, которую она питала к Дельхарса, были куда глубже, чем кто-либо мог представить…]

Парис молчал. Лишь тихо склонил голову.

***

Сколько прошло времени. неизвестно.

Раха отпустила Париса домой, не забыв приказать заказать достаточно синих украшений. Также велела служанке расплатиться.

Снаружи по-прежнему шёл снег.

Когда она проходила по внешнему двору, её шаг был быстрым. А затем она почти побежала, к внутреннему двору.

Ведь Шед должен был ждать её.

[Так почему она спешила?]

[Хотела увидеть его скорее?]

[Или просто поговорить с ним наедине?]

[Что это было?]

Странное чувство закралось в душу: ноги не спешили, хотя шаги были [быстрыми. Раньше, когда Шеда здесь не было, она всегда шла во внутренние покои медленно.]

Озябшими пальцами Раха отворила дверь во внутренний дворец, прошла длинный коридор восточного крыла и открыла дверь в спальню.

Её преданный раб всё ещё стоял на коленях.

На мгновение к горлу подкатило чуждое ощущение…и тут же опустилось вниз. [Рабы должны быть такими. В этом не было ничего неправильного.]

Она подошла к кровати и села. Присев с лёгким шумом, наконец сказала:

«Встань. Подойди.»

Шед медленно поднялся. Он стоял на коленях, должно быть, почти час, и всё же даже не пошатнулся. Это было поразительно. Раха не посмотрела ему в глаза, когда он приблизился.

«Садись.»

Кровать чуть прогнулась под его весом. Раха, снимая с плеч шаль, проговорила:

«Я не пытала ювелира.»

Как обычно, её спокойный тон ранил сильнее любого крика.

«Но он рассказал мне всё, что нужно о безопасности Святого Королевства.»

Даже сейчас, посреди всего происходящего, внутри неё что-то беспокоило.

[Что чувствовал Шед, когда впервые понял, что всё это - лишь эксперимент?]

Раха попыталась оттолкнуть это странное ощущение беспомощности, и заговорила:

«Сколько времени ты меня обманывал?»